Лучи ликориса
6 марта 2025 г., 21:45
— Так и для кого же я стараюсь?
— Для меня.
— Но почему-то ты решительно настроен пустить все мои старания коту под хвост, не так ли?
— Я не планировал опаздывать. Это случайность.
— Сколько раз я буду слушать про случайность? — Это все уже происходило. — Ты так вырос, но все ещё не понимаешь, что «проспал» — это личная ответственность, а не случайность?
— Я понимаю. Прости меня, пожалуйста.
— А вот не могу. Как я могу простить тебя, если не могу быть уверенна в том, что это не повториться? — Это все — просто театральная постановка, множество раз отрепетированная и повторенная. Она же надоела уже обоим актерам, так зачем они продолжают?
— Я обещаю тебе, что это не повториться, — все такое нереальное — даже этот его взгляд в пол. — Если тебе не сложно, то мы можем порепетировать вечером.
Закрыв глаза, его сестра аккуратно опустилась на стул, прикрыв лицо руками. Этот простой жест означал, что он может пропасть с её глаз. Не желая продолжать этот конфликт, Санни стремительно направился в свою комнату, заперев дверь. Он опустился на кровать, столь знакомо скрипящую под его весом. Несмотря на постоянный недосып, большую часть своего времени он проводил на этом месте — смотрел в потолок и слушал свои собственные мысли.
Почему я даже не пытаюсь? Потому что так проще. Ведь слишком тяжело поднимать себя и к чему-то стремиться, гораздо удобнее просто лежать и ничего не делать, а, что ещё лучше, топить свое время в размышлениях о том, как много всего я мог бы…
Мог что? Чем ты можешь заниматься кроме скрипки? Почему такая бездарность, как ты, вообще за неё взялась? Если бы не ты, то было бы гораздо легче. Твоей сестре не пришлось бы смотреть на то, как ты бездарно тратишь свою жизнь в никуда. Она бы не страдала от того, что ей приходиться ухаживать за твоим ленивым существом, а твои друзья никогда бы не видели, как ты разлагаешься, допуская одну ошибку за другой. Ты сидишь в этой комнате чтобы спрятать свою собственную ранимую шкуру. Ты никогда не заботился о них.
Ты видел, как Обри попала в плохую компанию, и не предпринял ничего. Ты видел, как Кел ищет одобрения во всех вокруг, но ни разу не похвалил его. Ты видел, как Хиро старательно перерабатывает, но ни разу не предложил ему руку помощи. Ты видел, как Мари надрывается ради твоего будущего, но лишь пассивно наблюдал за этим, не предлагая ничего взамен.
Все из-за твоего же лицемерия. Можешь закрыть глаза и уши и уснуть — от этого ничего не измениться. Ты останешься таким же, каким и был.
Бесполезным лицемерным идиотом.
-------------
«…Он мог ощущать, как рука аккуратно касается его спины. Длинные, слегка грубые пальцы приятно охлаждали разгоряченное тело. Его ухо грело теплое шумное дыхание, едва восстановившееся. Темные волосы, слегка мокрые от пота, соприкасались с его светлыми, слегка поглаживаемыми другой рукой. Рубашки обоих уже лежали на полу, пара пуговиц были оторваны. Он чувствовал, что сейчас они могут не беспокоиться об этом. Все лицо ощущалось удивительно мокрым, а в брюках было ужасно душно. Он торопился их снять, но не мог даже сдвинуть рук. Всё ощущалось так неправильно, но так приятно…» Безил успел перечитать этот отрывок уже раз пять. Его бабушка всегда записывала свои сны, поясняя это тем, что во снах раскрыта та часть человека, которая нужна ему для достижения настоящего счастья, ключ к которому всегда храниться в подсознании. Достаточно лишь прочесть свой сон, полностью записанный на бумаге — и ты поймешь, в чем его значение, скрытое от тебя. В этот раз это не работало. Он итак знал, в чем заключается истинное значение. Фотография на прикроватной тумбочке постоянно манифестировала ему об этом, не тронутая даже самим временем. Этот сон для него был лишь болезненным, а не счастливым… Глаза опустились посмотреть на время. «18:36». Санни все ещё не написал ему ничего, будто просто забыл. Конечно же, он совсем не обижался и ни капельки ни ждал сообщения от него, просто так совпало, что именно в этот день ему никак не удается сосредоточится ни на чем, кроме проверки сообщений. Осознавая позднее время, Безил решил наконец приняться за уроки — уже завтра ему нужно будет рано вставать в школу, а значит сегодня нужно хорошо выспаться… Впрочем, можно ещё раз проверить мессенджер — это же дело всего лишь пары секунд…-------------
Капельки воды громко разбивались об стекло. На улице шел холодный осенний дождь, привычный для жителей Фаравея. Такая погода идеально подходила для тех, кто любит сесть на подоконник с большой чашечкой сладкого чая, укрыться и начать перечитывать старую книгу, обложка которой успела потемнеть от времени. Точно так же хотел бы этот вечер провести Санни, однако вместо старой книги в его руках было несколько листов музыкальной нотации, схожие с той разве что старостью. Вообще-то Мари совсем не была сторонницей смены музыки, предпочитая доводить одну мелодию до идеала перед тем, как перейти к следующей, но сейчас что-то случилось. — Ты слишком торопишься, Санни! — воскликнула она через несколько секунд. Похоже, он опять слишком пристально следил за нотами, совсем забыв слушать свою сестру. — Прости, никак не могу сосредоточится… — Если ты собираешься продолжать такими темпами, то мы никак не успеем к ноябрю, — Мари было удивительно агрессивной этим вечером. — Ты планируешь вытренировать это до ноября? Ты же помнишь, что до него ещё шесть дней, да? — Младший Сузуки был уверен, что его сестра потерялась во времени, но её лицо говорило об обратном. — Шесть? Ты уже списал сегодняшний вечер со счетов, да? — Шумно вздохнув, девушка прикрыла глаза. — Мы выступаем в ноябре. Третьего. У нас заболел пианист, который должен был выступать от универа, поэтому эту задачу возложили на меня. А ты будешь выступать со мной из-за того, что я не собираюсь терпеть Лонга все это время. Это ясно? Санни был ошарашен и не хотел в этом учавствовать. Но он не может снова подвести свою сестру. Лишь кивнув, он прижал скрипку к плечу, готовый продолжать до тех пор, пока не начнет играть идеально. Вернуться в свою комнату Санни смог только за полночь, когда Мари признала необходимость поспать перед новым семестром. Уже утром она должна была уехать в университет, а её брат должен будет ездить туда же на репетиции раз в день. Но он не мог жаловаться. Она думала о нем же, а значит, это решение полностью оправдано. Открыв глаза, Санни взял телефон. «1:36». Значит он уже полчаса бессонно лежит на кровати, прокручивая в голове новую, совершенно непривычную мелодию. Ему нужно отвлечься хоть на что-то, и, ни на секунду не задумавшись, он открыл несколько привычных приложений, принявшись рассматривать эстетичные фотографии цветов, бессменно доминирующие в его рекомендациях Пинтереста уже больше двух лет. Несколько минут он бездумно листал ленту, но ни на чем не останавливался. Все фотографии цветов здесь казались ему… Вторичными. Красные маки, сфотографированные на фоне заката; нежно-розовые цветки на кактусе, принесенном на берег моря; роза, расцветающая в лучах утреннего солнца — все это не имело никакой за собой ничего, было поверхностным. Фото не могли передать и четверти той красоты, какая заключена в реальных растениях. К тому же, все эти садоводы совсем не представляли всю важность языка цветов, потому из раза в раз в рекомендации попадали темно-розовые цветки роз с подписью «Для вечно влюбленных». Это раздражало Санни — даже он, полный дилетант в вопросах растений, знал от Безила, что темно-розовые розы означают «Спасибо», а не «Любовь». Может, дело было не в том, что остальные ничего не знали, а в том, что Безил знал так много? Через несколько секунд телефон в руках завибрировал. Перед лицом высветился очень знакомый номер, увидев который, Санни открыл тумбочку, достав оттуда старый рисунок. Да, это точно был цветочный мальчик, но почему он вдруг звонил ему в ночь оставалось загадкой. — Ты видел время? — Произнес Сузуки, ответив на звонок. — У меня к тебе точно такой же вопрос, — голос на другом конце провода был возмущен и взволнован. — Ты обещал рассказать, как пройдет ваш разговор с Мари, но до сих пор этого не сделал! — Все прошло как обычно. Она прочитала мне лекцию об ответственности и назначила дополнительную репетицию на вечер. Ты доволен? — Темноволосый пытался говорить холодным безэмоциональным голосом, хоть и не понимал, из-за чего. — Нет, я не доволен. Между прочим, я волновался, — несмотря на попытку её сдержать, улыбка расплылась по лицу Санни, едва стоило ему услышать эти слова. Они были очень приятны, хоть он и не хотел в этом признаваться даже себе. — Ты не мог бы перестать говорить со мной так, будто делаешь одолжение? — Не мог бы, — Безил говорил с ним агрессивно, так почему он должен идти на уступки? — Прости меня, — после нескольких секунд молчания произнес светловолосый. — Я правда волновался. — Это причина, по которой ты решил мне позвонить в ночь, когда я могу спать? — Я видел тебя в сети. — Что? Я всего на четверть секунды, как ты… Ты что, сейчас сидел и мониторил меня? — М-м-м… — светловолосый иногда тихонько мычал перед либо перед тем, как произнести какую-то мысль, либо перед сменой темы. — Очень интересно. Скажи, а я могу считать это за проявление влюбленности? Оба замолчали. Точно такой же фразой Безил когда-то предположил, что Обри нравиться Санни. Но в данном случае это было ужасной шуткой. Между ними ничего не было и быть не могло. Они даже больше не были быть друзьями. Через некоторое время на другом конце провода послышалось тихое мычание, и Санни наконец опомнился: — Прости, это плохая шутка, — мычание на другом конце остановилось. — Ты что-то хотел сказать? — Не то, чтобы… Просто это была очень плохая шутка… На самом деле, уже ночь, и нам обоим следует пойти спать, ты так не считаешь? — Вообще, да, н-… — Oyasumi, не опаздывай завтра, — Безил бросил трубку. «2:09». Оставалось всего пять часов сна, и темноволосый, сбитый с толку поведением цветочного мальчика, убрал телефон, решив, что размышления и воспоминания быстрее усыпят его…-------------
Санни сидел на качелях в парке, смотря на большую табличку у входа. Утреннее солнце, едва поднявшееся из-за деревьев, было еще прохладным, чему темноволосый был очень рад. Вокруг него по кругу ходила Мари, краем глаза наблюдавшая за Хиро, минуту назад умчавшемуся к своему брату, старавшемуся разбить себе что-нибудь. Обри лежала на траве рядом с Плантегом, рассматривая облака над собой и рассказывая, что в них видит Мари. Та лишь учтиво кивал, делая вид, что слушает. Больше в парке никого не было. Обри обещала познакомить их с кем-то, но Санни не запомнил, с кем именно. Он бы и не хотел, чтобы такой прекрасный спокойный день нарушался присутствием кого-то незнакомого. Увидев на горизонте фигуру, Санни покрепче сжал цепь, на которой висели качели. Это был мальчик со светлыми волосами, на вид одного с ним возраста. Оказавшись у входа, он остановился, озираясь по сторонам. Похоже он кого-то ждал, чему темноволосый был не рад — он боялся незнакомых людей и не хотел, чтобы его компании пришлось делить парк с кем-то ещё. Около минуты незнакомец простоял у входа, а после повернулся, готовясь уйти. Санни облегченно выдохнул — еще какое-то время парк остается в распоряжении его друз-… — Безил! — Обри резко поднялась, побежав ко входу. Светловолосый повернулся назад, нервно улыбнувшись. Кел и Хиро побежали за ней, а Мари последовала быстрым шагом. У Санни не оставалось выбора, поэтому он пошел с ними, прячась за спинами своих друзей от незнакомых глаз. Обри начала: — Это — Безил. Он живет с бабушкой недалеко от меня, и я давно хотела вас познакомить. — Обри чуть тише обратилась к Безилу, слегка подтолкнув его вперед. — Поздоровайся. — Здравствуйте, — светловолосый поднял руку в качестве приветствия. Группа хихикнула от неловкости этого жеста, а Санни заметил, как светловолосый неловко улыбнулся. Похоже, он испытывал чувство неудобства. Пусть он просто к себе и не подвергает никого стрессу… — Не стесняйся, Безил! — еще раз толкнув его в спину, произнесла Обри, но это не дало никаких результатов, потому она продолжила сама. — Он очень умный, даже знает язык цветов, внимательный, а еще добрый. Безил лишь скромно кивнул, опустив взгляд вниз. Он напоминал потерянного котенка, прячущегося от шумных детей. Мари представила обоих Винсентов и себя, указывая пальцем, а после сделала шаг назад, выставляя Санни из-за своей спины. — Поздоровайся и представься, пожалуйста, — едва слышно шепнула она ему на ухо. Мари всегда считала, что его закрытость нужно как-то исправить и потому заставляла его социализироваться. Санни молчал, оценивающе смотря на светловолосого. Тот поднял на него глаза, и их взгляды встретились. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, пока эту странную сцену не прервал крик издалека: — БЕЗИЛ, БЕЗИЛ! КАК ТЕБЕ ЭТО? — Уйдя из поля зрения своего брата на минуту, Кел уже успел забраться на верхушку дерева, с которой и кричал. Обри, Хиро и Мари тут же бросились к нему, а Санни поспешил воспользоваться случаем, спрятавшись в железном коте, совсем недавно появившемся на площадке. Ему нужно просто сделать вид, что того мальчика не существует. Они просто пересеклись один раз, а потом навсегда разойдутся, да ведь? Стоило ему только подумать об этом, как песок рядом зашуршал. На входе стоял Безил. Два голубых глаза смотрели на темноволосого, но, стоило тому поднять глаза, как светловолосый отвернулся. — Ты не против, если я тихо побуду тут? Не люблю слышать, как кто-то ругается… Санни очень не хотел видеть светловолосого, но лишь кивнул, поскольку не хотел показаться невежливым. Он обнял ноги, показывая, что не хочет говорить. Единственным желанием было подремать пару минут, позволив собственному воображению разойтись на полную, но он не чувствовал себя в безопасности. Ему казалось, что голубые глаза внимательно наблюдают за ним, но убедиться в этом никак не удавалось — каждый раз, когда он поднимал взгляд со своих коленок, он обнаруживал, что Безил смотрит на что-то у входа. — Паук, — наконец нарушил тишину светловолосый. На входе действительно находился большой паук. Глаза Санни округлились, спина он невольно вжался в железную стенку. Правая рука слегка задрожала, а ноги стали ватными. Мир перед его глазами заволокло что-то черное, а звуки слышались ему так, будто он был под водой, прямо как в тот день, когда он чуть не утонул. Безил в это время оставался абсолютно спокойным, подняв паука на свою ладонь и разглядывая лапки: — Я думаю, что пауки совсем неправильно поняты. Они никогда не нападают на людей, если не чувствуют опасности, да к тому же помогают нам, уничтожая вредителей похуже, — паук сделал несколько шагов по руке светловолосого, передвинувшись в сторону Санни, почти переставшего дышать. — Бабушка любит говорить, что это всего лишь про гармонию в природе, от которой никуда не деться, якобы, люди настолько ослеплены страхом, что не видят всей пользы от пауков. А мне кажется, что пауки боятся нас больше, чем мы их… Обернувшись, Безил покраснел, чуть наклонил голову, а после стремительно вышел вместе с пауком. Темноволосый облегченно выдохнул, опустив ноги на песок. Этот паук знатно его напугал, но по крайней мере, он не остался с ним один на один… Светловолосый быстро вернулся, уже один, и сел на песок около входа. — Прости. Не думал, что ты боишься пауков… И я не хотел сказать, что ты страшный, просто… — не поднимая глаз, он осекся. — Ладно, я не буду больше так много говорить. — Спасибо, — едва слышно произнес Санни. В тот же момент на лице светловолосого появилась довольная ухмылка. — Этот паук меня съел бы, если б не ты. — Пауки не едят людей, — хихикнул Безил, краснея и пряча улыбку. — В реальности может и нет, а в моих кошмарах — да. — Тебя сняться кошмары? — В голубых глазах появилась тревога. Санни был скорее удивлен — люди обычно просто отмахивались от его попыток поговорить о снах, называя те бессмысленными. Темноволосый кивнул, а через несколько секунд решился пересказать свой последний кошмар. Ближайшие полчаса они проговорили о снах и растениях. Стоило вернуться домой, как Сузуки сразу же принялся зарисовывать каждую деталь этой встречи. Он зарисовывал тот день не один раз, время от времени возвращаясь к нему с новым стилем. Но он из раза в раз оставался недоволен собой — светловолосый на его рисунках никогда не получался даже отдаленно таким же, как был в жизни. Будто было что-то, делавшее его абсолютно уникальным. Незаменимым. Но теперь он был заменен. Любая жертва ради цели. Скрипка в любом случае должна быть для него лучше, чем какие-то там разговоры о цветах. Нет. Он совершил ошибки, но ещё не поздно всё исправить. Он не упустит свой шанс. Он не потеряет Безила снова.
