Истина вне времени и пространства

«Некоторые встречи предопределены судьбой, и избежать их так же

невозможно, как запретить солнцу всходить.»

— Габриэль Гарсиа Маркес

Городская библиотека Мистик-Фоллс дышала тишиной, наполненной ароматом старых книг и чуть уловимыми нотками пыли. В полумраке закрытого архивного зала, где находились редкие экземпляры, доступные лишь тем, кто имел привилегию семьи Основателей, Софи сидела за массивным деревянным столом. Её пальцы спокойно касались пожелтевших страниц, но мысли были далеко. Перед ней лежала книга, в которой хранились фрагменты прошлого — не древние манускрипты, но сборники записей о семье Локвудов, Феллов, Гилбертов… Они рассказывали о периодах мистической активности, о странных событиях, о людях, чьи судьбы были окутаны тайнами. Некоторые страницы содержали заметки, выполненные различными почерками, будто кто-то пытался связать разрозненные факты воедино. В одном из томов были приведены вырезки из газет с упоминаниями о странных исчезновениях и аномалиях, которые повторялись в разные эпохи, но всегда приводили к одному месту — этому городу. Подобные книги нельзя было выносить из архивов и разрешалось изучать только в зале. Но несмотря на всю таинственность и странности, ни одна из записей не давала ей понимания её собственной ситуации. По-прежнему не было ни единого намёка на феномен, который мог бы объяснить перемещения во времени и пространстве. Это удручало. Рядом, на краю стола, стоял бумажный стаканчик с кофе, остывший настолько, что уже был противным на вкус. Софи машинально провела пальцем по его гладкой поверхности, не замечая, как губы её сжались в тонкую линию. Она ругала себя за то, что упустила из виду важный момент — Стефан оказался заперт в гробнице с Кэтрин. Всё из-за лунного камня, который по своей сути был лишь жалкой приманкой. Чёрт. Софи пыталась вспомнить детали предстоящих событий, но в памяти оставались только размытые фрагменты. Всё-таки сериал она смотрела довольно давно, когда он ещё выходил, и даже пропустила последние сезоны. Тем не менее, ключевые моменты и развязку историй она знала — о них говорили из каждого утюга, во всех социальных сетях и фанатских обсуждениях, невозможно было остаться в стороне. Память то вспыхивала, то гасла. Софи напряглась. Просидев так какое-то время и вспоминая ключевой момент событий, она осознала: скоро Стефана освободит Элайджа с помощью своего ведьмака, сняв заклятие, которое удерживало вампиров внутри гробницы! А это значило только одно — Элайджа уже здесь. Эта догадка пронзила её сознание холодной иглой. Сколько времени у неё осталось до встречи с ним? День? Часы? Или она уже опоздала? Райс прикрыла глаза, сжав пальцы. Слишком многое происходило, слишком многое она не помнила. Это изматывало. Девушка медленно положила локти на стол и склонилась, упираясь лбом в руки. В глубине души Софи продолжала спрашивать себя — стоит ли ей вмешиваться? Или правильнее будет найти выход и оставить этот мир, позволяя ему идти по намеченному пути? Сделав глубокий вдох, она попыталась приглушить нарастающее волнение. И в этот момент Софи уловила движение. Не поднимаясь полностью, всё ещё опираясь на руки, она приоткрыла глаза. Через проход между книжными стеллажами медленно шёл мужчина в безупречном костюме. Высокий, с лёгкой, но уверенной походкой. Лицо его не сразу попало в поле зрения, но даже по силуэту её сознание уже знало — это он. Элайджа Майклсон. «Еб твою м…ть», — вырвалось в мыслях. Адреналин вспыхнул в крови, а сердце замерло, прежде чем бешено застучать. Тело не слушалось. На мгновение всё вокруг стало приглушённым, будто время замедлилось, а затем её охватил страх — он же может слышать её сердцебиение. Чёрт. Софи стиснула зубы. Хоть бы он не понял. Слава богам, что вампиры не умеют читать мысли. Решение пришло мгновенно: уйти незамеченной. И как можно скорее. Ей не хотелось сталкиваться с ним сейчас, при таких обстоятельствах. Он же чёртов первородный, брат Клауса, который без сомнений вырывает сердца всем неугодным, даже несмотря на своё благородство! Софи выпрямилась, быстро захлопнула книгу, подняла её, намереваясь вернуть на полку, и уверенным шагом направилась в нужный ряд. По пути она машинально прихватила стаканчик с остатками кофе и выбросила его в ближайшую урну. Её пульс слегка дрожал, но внешне она выглядела собранной. Никакой паники. Только спокойствие. Но прежде чем она успела покинуть закрытую секцию библиотеки, раздался резкий шаг, и из-за угла неожиданно появился Элайджа. Софи буквально врезалась в него. Воздух наполнился тонким ароматом чего-то тёплого, пряного, почти аристократичного. Она мгновенно осознала, кто перед ней, но не позволила себе замереть или выдать эмоции. — Прошу прощения, — его голос был низким, обволакивающим, но вкрадчивым. Софи подняла глаза и встретилась с его взглядом. Словно ледяная вода разлилась по венам — адреналин вспыхнул с новой силой. Глаза Элайджи внимательно изучали её. В его выражении не было прямой угрозы, но интерес читался отчётливо. Он пристально смотрел на неё, будто искал ответ на вопрос, который пока не задал. — Ничего страшного, — спокойно ответила Софи, удерживая ровный тон. — Видимо, я отвлёк вас от чего-то важного, — после небольшой паузы продолжил он, уголки его губ чуть приподнялись в лёгкой улыбке. Спокойно. Главное — сохранять невозмутимость. — Всего лишь архивные заметки, — сдержанно ответила Райс, не задерживая взгляд. — Иногда бывает полезно заглянуть в прошлое. Элайджа приподнял брови, затем перевёл взгляд на книгу в её руках. — Удивлён, что вас интересует история Мистик Фоллс. Редко кто изучает старые документы, — он чуть склонил голову набок, внимательно анализируя её реакцию. Софи сжала пальцы на переплёте. «Он проверяет меня», — мелькнуло у неё в голове. — Вы знаете, в каком городе я живу? Здесь с историей сталкиваешься буквально на каждом шагу, — она изобразила лёгкую улыбку, но внутри заставляла себя дышать медленно и ровно. Софи почувствовала его интерес. Этот человек не делал ничего просто так. «Что он пытается выяснить?» Она сохраняла внешнее спокойствие, но внутри напряжение росло. Любой неверный жест, малейший сбой в тоне или выражении лица могли заставить Элайджу насторожиться ещё больше. Софи невольно сжала пальцы, осознавая: сейчас она играет в игру, правила которой до конца ещё не поняла. Но проигрыш был не вариантом. Оставалось только одно — вести партию так, чтобы удержать контроль. — Позвольте вас кое-что спросить, — мягко проговорил Элайджа. Она кивнула, внутренне напрягаясь. — У вас есть доступ к закрытому архиву, вы должно быть из семьи Основателей? Райс почувствовала, как внутри разгорается новая волна напряжения. Она быстро сообразила: ответ должен быть простым, но убедительным. — Да, моя семья — одна из Основателей города, — ответила Софи нейтрально. — Наши предки участвовали в строительстве Мистик Фоллс, но не все из них остались на виду. Некоторые предпочитали держаться в стороне, хотя это не значит, что их вклад был менее значимым. Элайджа продолжал изучать её взглядом, будто разгадывая загадку. Его глаза были внимательными, проницательными, словно он пытался считать её мысли прежде, чем она успеет что-либо сказать. Софи знала: он не верит на слово. Но после небольшой паузы он кивнул: — Очень любопытно. Девушка сделала полшага назад, показывая, что готова уйти, но не торопилась. Она знала, что резкость могла вызвать у него дополнительные вопросы. — Если вас интересует история города, вам стоит заглянуть в секцию редких книг. Я могу показать, если хотите, — предложила она, зная, что вежливая отстранённость — её лучший выход. Элайджа чуть наклонил голову, наблюдая за ней с тонкой улыбкой. — Вы очень любезны, — его голос был вкрадчивым, вежливым, но Софи знала, что за этим скрывается проницательность. — Думаю, я воспользуюсь вашим предложением. Софи развернулась и повела его вглубь зала, сознательно замедлив шаг. Она чувствовала его пристальный взгляд, каждый его жест казался выверенным, ненавязчивым, но она понимала — он её изучал. Элайджа её заметил. Но пока не раскусил. Вопрос был только в одном — почему он вообще решил подойти к ней? Ведь явно их столкновение было не случайностью. Было ли это простым любопытством или…? — Простите мне мою невежливость, — раздался его ровный, бархатный голос, нарушая её раздумья. — Меня зовут Элайджа Майклсон. Софи на мгновение замедлила шаг, затем обернулась к нему с лёгкой, сдержанной улыбкой. Он протянул руку для рукопожатия — жест был безупречно воспитанным, отточенным годами дворянской привычки. — Я Софи. Софи Райс, — представилась она, осторожно касаясь его ладони. Но прежде чем Софи успела отпустить его руку, Элайджа, едва заметно приподняв её запястье, мягко коснулся тыльной стороны губами. Движение было элегантным, старомодным, но неожиданно личным. Это слегка ошарашило её. Тепло его губ почти не ощущалось, но осознание самого жеста заставило Софи внутренне удивиться. Её пальцы непроизвольно сжались, но она тут же взяла себя в руки. Спокойствие, невозмутимость. Она подняла на него взгляд, но в его лице не было опасности — лишь лёгкий оттенок изучающего интереса. Элайджа словно наблюдал за её реакцией, читая каждое её движение, пытаясь понять больше, чем она говорила вслух. — У вас редкая фамилия, — заметил он, чуть дольше удерживая её руку, прежде чем отпустить. — Райс… Не встречал её среди Основателей. Вы родились здесь? — Это девичья фамилия моей мамы, — призналась она спокойно. — Но моя семья — это семья Сальваторе. В его глазах промелькнул явный интерес, но вместе с ним — что-то ещё, неуловимое. Едва заметная тень осознания? — Значит, вы потомок одной из старейших семей Мистик Фоллс? — уточнил он, его голос приобрёл чуть более задумчивый оттенок. Софи кивнула, но внутри у неё росло ощущение, будто этот разговор приобрёл для него совершенно новый смысл. Что именно он понял? О чём догадался? Они продолжили путь, и спустя несколько мгновений добрались до секции редких книг. Здесь пахло старой бумагой и древесиной, а в воздухе витала лёгкая пыль, окутывая тома мягкой дымкой, словно сама библиотека хранила следы давно забытых историй. — Вот мы и на месте, — сказала она, указывая на полки с самыми ценными изданиями. Прежде чем разговор мог зайти дальше, в тишине библиотеки раздался знакомый, лёгкий голос: — О, Софи, и ты здесь! Она обернулась и увидела Дженну, уверенно приближающуюся к ним. В её взгляде читалось неподдельное дружелюбие, а улыбка придавала встрече непринуждённости. — Я как раз провожала Элайджу в архивы, а после хотела найти тебя, — продолжила она. — Не откажешь мне в одном очень важном деле? Софи на мгновение остановила взгляд на Майклсоне, анализируя его реакцию на внезапное вмешательство. Лицо мужчины оставалось невозмутимым, но взгляд казался пристальным, словно он оценивал ситуацию. Она перевела внимание на Дженну, стараясь не выдать своего смятения. — Конечно, не вопрос, — ответила Софи, мысленно благодаря тётю Елены за столь своевременное появление. Дженна кивнула, а затем повернулась к Элайдже, словно вспоминая о его присутствии. — Благодарю вас за компанию, — сказала она с лёгкой улыбкой. — Надеюсь, вы найдёте здесь то, что ищете. — Ваша любезность неизменна, мисс Соммерс, — ответил он, вежливо наклоняя голову. Затем снова взглянул на Софи. — Было приятно познакомиться, мисс Райс. Софи чуть заметно улыбнулась. — Взаимно, мистер Майклсон. Он смотрел им вслед, и Софи не могла отделаться от нарастающего беспокойства. Мысли путались, вспоминая каждое слово, каждый взгляд, каждый едва уловимый нюанс их беседы. Что именно вызвало у неё это тревожное предчувствие? Она не знала ответа. Но что-то подсказывало ей: этот разговор был лишь началом.

***

Софи наконец смогла расслабиться. Теперь, сидя в машине, она слушала Дженну, которая, судя по её выражению лица, собиралась рассказать нечто важное. Соммерс выглядела обеспокоенной: её брови были сведены, а пальцы нервно касались руля, словно она пыталась собрать мысли воедино. Взгляд её то и дело скользил в сторону, прежде чем она, наконец, заговорила: — Софи, можно тебя попросить об одолжении? Софи насторожилась, но постаралась сохранить лёгкость в голосе: — Конечно, Дженна, что случилось? — Ты ведь психолог? — Дженна замялась, словно подбирая слова. — Елена мне рассказывала. Я подумала… Может, ты могла бы помочь одной девушке? Она глубоко вдохнула и посмотрела в окно, давая себе мгновение собраться с мыслями. Затем, повернувшись к Софи, продолжила: — Это дочь моей подруги. Она переживает тяжёлый период. Депрессия, потерянность… Она будто не видит смысла в жизни. Закрывается в себе, избегает общения. Мы думали, что со временем это пройдёт, но… всё стало только хуже. Дженна провела рукой по волосам, выражая внутреннее волнение. — Она теряет себя. И мне больно видеть это. Мы пробовали с ней разговаривать, просили друзей поддержать её, но… ничего не помогло. — Она снова замолчала, собираясь с духом. — Вот я и подумала, может, ты сможешь с ней поговорить? Мне кажется, ей нужен человек, который поймёт её. Который поможет снова обрести опору. В голосе Дженны звучала искренняя забота, и Софи это заметила. Волнение в её глазах было неподдельным. Мягко улыбнувшись, Софи кивнула: — Конечно, Дженна. Если я могу помочь, я сделаю это. Женщина с облегчением вздохнула и благодарно сжала её руку. В тот же вечер Софи встретилась с девушкой в небольшой уютной кофейне. Она выбрала это место неслучайно — здесь царила почти домашняя атмосфера. В воздухе витал аромат свежемолотого кофе, смешанный с запахом горячей выпечки. Мягкий свет ламп создавал приятное тепло, а негромкая музыка в стиле джаза придавала обстановке расслабляющий оттенок. В этом месте можно было укрыться от суеты, спрятаться в тени мягких кресел и позволить мыслям свободно течь. Всё это помогало почувствовать себя в безопасности. Карла сидела напротив, её руки были сжаты, а взгляд метался, словно она искала выход из невидимой ловушки. Софи не торопила её. Она начала с лёгких, непринуждённых вопросов, позволяя девушке привыкнуть к разговору. Спросила о любимых местах в городе, тёплых воспоминаниях из детства, мелочах, которые приносили радость. Карла отвечала коротко, но постепенно в её голосе появилось нечто живое, едва заметная искорка былого тепла. Софи внимательно слушала, иногда задавая вопросы, чтобы направить её мысли в нужное русло. Она понимала, что главное — создать ощущение безопасности, чтобы Карла не чувствовала давления. А уже далее Софи использовала психологические техники, умело сочетая их с тонкой, почти незримой магией — тем, за что её прошлые клиенты были особенно благодарны. Эмпатия и врожденная чувственность. Иногда даже слишком сильная. Это был её дар — нечто, что помогало ей не только в работе, но и в самых сложных аспектах личной жизни. В какой-то момент, после долгой беседы, Карла глубоко вздохнула. Её плечи чуть опустились, напряжение ослабло. В голосе прозвучала тихая, почти неуловимая нотка облегчения. Когда встреча подходила к концу, в глазах девушки промелькнул слабый проблеск надежды. Всего лишь крошечная искра. Но для Софи это значило многое. Путь к исцелению всегда начинается с первого, самого малого шага. Она умела помогать другим. Это давалось ей легко. Но вот своё собственное восприятие сейчас Софи обуздать не могла. Внутренние демоны не оставляли её, словно струны души требовали новой настройки. Она трудилась над этим, день за днём пытаясь разгадать загадку самой себя. Но сколько бы времени ни прошло, ощущение чужеродности в этом мире не покидало её. Оно поселилось глубоко в её сознании с самого первого дня после перемещения сюда. Погружённая в мысли, Софи неторопливо шагала по дорожке, ведущей к дому Елены. Забавно, насколько предсказуем был Деймон. Он попросил её присмотреть за девушкой, пока та оставалась взаперти своего дома из-за чар Бонни, чтобы не совершить очередной акт самопожертвования. Разумеется, его настоящая просьба заключалась в другом — он надеялся, что Софи сможет «вставить мозги» Елене и избавить от желания смерти во благо близких, но блондинка на это только понимающе саркастично улыбалась. Слишком много психотерапевтической работы для одного дня. Когда Софи позвонила в дверь, Елена впустила её с привычной приветливостью. Улыбка была тёплой, искренней, но в глазах отражалась усталость — последствия всего, что свалилось на её плечи за последнее время. Тем не менее, Райс знала, что девушка искренне рада видеть её. Они поднялись в комнату Елены, где, устроившись на кровати, вели неторопливую беседу. Разговор плавно перетёк в тему, которая не давала Гилберт покоя. Она говорила о Стефане, о том, как он оказался в ловушке вместе с Кэтрин, и о том, как всё снова вышло из-под контроля. — Каждый раз одно и то же, — выдохнула Елена, сжимая ладони. — Стоит мне подумать, что всё успокоилось, как тут же начинается очередной кошмар. Её голос дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. Напряжённо сцепив пальцы, Елена опустила голову, словно пыталась собрать мысли воедино. — Теперь все, кто мне дорог, снова в опасности, — пробормотала она, обхватив себя за плечи, будто пытаясь согреться. — И всё из-за меня… Если бы я не оказалась втянутой в это, если бы Стефан не пытался меня защищать… Он бы не оказался в ловушке. — Ты правда думаешь, что он поступил бы иначе? — спокойно спросила Софи. — Это его выбор, Елена. Он всегда будет защищать тех, кого любит. Ты не можешь винить себя за это. Она понимала, почему Елена так чувствует себя. Но не разделяла этого. Чувство вины — коварное, оно сковывает, парализует, заставляет сомневаться в собственных поступках. Софи знала, что Елена считает себя причиной всех бед, но она также понимала, что в мире, полном сверхъестественных сил и вековых интриг, редко кто-то имеет полный контроль над ситуацией. И сейчас Елена просто пыталась найти точку опоры среди хаоса. Софи всегда воспринимала Гилберт с определённым спокойствием. В её глазах Елена оставалась типичной доброй девушкой, которая, несмотря на искренние намерения, часто действовала импульсивно. Её стремление к самопожертвованию вызывало у Софи противоречивые эмоции. Порой казалось, что это не столько осознанный выбор, сколько неумение поступить иначе. Елена искренне хотела помочь окружающим, но её добрые намерения нередко перерастали в опрометчивые решения, которые лишь усугубляли ситуацию. В этом был её парадокс — быть героем, но не всегда понимать, какие последствия это несёт. Софи вздохнула и, немного помедлив, решила сменить тему. Она не планировала рассказывать это, но почему-то почувствовала, что сейчас это уместно. — Кстати, сегодня утром я столкнулась с Элайджей, — произнесла она, наблюдая за реакцией Гилберт. Стоило прозвучать его имени, как Елена едва заметно напряглась. Её пальцы сжали подушку, а взгляд стал настороженным, хотя она тут же попыталась взять себя в руки. — Ты встретила Элайджу? — Елена замерла, её взгляд потемнел от напряжения. В её голосе скользнуло беспокойство. — Да, в библиотеке. Совершенно случайно, там ещё была Дженна, — Райс говорила достаточно спокойно, не спуская глаз с Елены. — Он искал книги в архивах Основателей. Судя по всему, что-то важное, но не уточнил, что именно. — Ты уверена, что он случайно оказался там? — тихо спросила Елена, чуть прищурившись. — Элайджа не из тех, кто просто так бродит по библиотекам. Если он что-то ищет в архивах Основателей, значит, у него есть веская причина. — Я тоже так подумала, — кивнула Софи. — Он был слишком сосредоточен, будто искал что-то конкретное. Причём выглядел так, словно уже знал, что именно ищет. Софи задумалась. Она не могла вспомнить, что именно искал Элайджа в каноне, а значит, в глобальной картине происходящего это не имело первостепенного значения. Если бы его поиски действительно могли изменить что-то важное, её память наверняка сохранила бы этот фрагмент. Но сейчас её мысли упорно возвращались не к архивам и книгам, а к чему-то большему — к тому, что назревало, пока все были сосредоточены на мелких деталях. Нечто более значительное уже начало разворачиваться за кулисами, а они пока замечали только отголоски. — Это не похоже на простое любопытство, — пробормотала Елена, напрягаясь ещё сильнее. — Он не стал бы тратить время на архивы, если бы там не было чего-то значимого. Может, он ищет что-то о Клаусе? Или о прошлом города? Райс внимательно наблюдала за ней. В словах Елены был страх перед неизвестным, перед тем, что ускользало из понимания. Она чувствовала, как девушка пытается найти логическое объяснение действиям Элайджи. — Ты ведь встречалась с ним раньше, — осторожно заметила Софи, не спуская с неё взгляда. — При последней встрече он просто исчез. Почему так? — Да… тогда всё было странно. Он мог нас остановить, мог попытаться убить, но не сделал этого. А теперь снова появляется и изучает городскую историю. Это не случайность, — напряжённо произнесла Елена, сжав пальцы в замок. Софи тоже поначалу испытывала тревогу по поводу Элайджи. Их первая встреча произошла неожиданно, и его пристальный, изучающий взгляд, тот непоколебимый интерес, направленный на неё, вызывал опасение. Его мотивы завуалированны. Почему он вообще заинтересовался ею? Что он пытался понять, изучая её так пристально? Возможно, он всего лишь захотел узнать, кто именно находился в закрытой библиотечной секции, но ощущение скрытого подтекста не покидало её. Теперь, когда Софи мысленно возвращалась к этой встрече, её волнение немного утихало. Может, всё не так плохо, как ей показалось вначале. Элайджа не проявил агрессии, не намекнул на угрозу. Он просто задал несколько вопросов, понаблюдал, а затем исчез, будто и не искал встречи. Это наводило на мысль, что либо его интерес был мимолётным, либо он уже получил всё, что хотел. В любом случае, причин паниковать сейчас не было. Она провела рукой по волосам, пытаясь отогнать эти мысли. Не время. Самое главное — сосредоточиться на том, что происходит здесь и сейчас. Если Элайджа действительно что-то затевает, рано или поздно это проявится. А пока ей нужно было сохранять ясность ума и не поддаваться догадкам, которые могут ни к чему не привести. — Всё так, да, — согласилась Софи. — Но вопрос в другом: Элайджа уже в городе и подошёл максимально близко. Может быть, он уже нашёл то, что искал? Елена на мгновение задержала на ней взгляд, затем тяжело вздохнула. — Надо будет предупредить остальных и выяснить больше. Мы не можем игнорировать это. В конце концов, разговор сам собой сошёл на нет, и Елена предложила спуститься вниз выпить чаю. Софи лишь кивнула, следуя за ней, всё ещё обдумывая их беседу. Как только они оказались на первом этаже, их лёгкая атмосфера мгновенно оборвалась. Перед ними стоял высокий мужчина, грациозно развернувшийся к ним с коробками в руках. Элайджа. Вот же ж! Тёмный костюм сидел на нём безупречно, подчёркивая его элегантность и внушительное присутствие. Когда он поднял глаза, его карий взгляд ненадолго задержался на них, оценивающе, прежде чем уголки губ дрогнули в едва заметной улыбке. В комнате воцарилась напряжённая тишина. — Добрый вечер, дамы, — произнёс он ровным, почти бархатным голосом. Девушки замерли. Дженна представила его как нового гостя города, которому она помогает в исследовании старых архивов. С улыбкой она пояснила, что он интересуется историей Мистик Фоллс и собирает материалы о первых семьях Основателей. По её словам, он попросил о помощи в поиске старых записей, а она, будучи неравнодушной к прошлому города, с радостью согласилась помочь ему разобраться в документах. Сейчас они вместе переносили какие-то бумаги и коробки в машину. На первый взгляд ситуация выглядела вполне обычной, но Софи ощущала напряжение, исходящее от Елены. Гилберт не сводила взгляда с Элайджи, а в её глазах читалась паника, скрытая за внешним спокойствием. Тот факт, что теперь первородный имел доступ в дом, лишь усиливал это ощущение. Дженна, ничего не подозревая, вышла проводить нового знакомого, который уже собирался покинуть их. Софи заметила, как Елена ещё больше напряглась, её дыхание сбилось, а пальцы слегка дрожали. Гилберт хотела что-то сказать, но вместо этого резко развернулась, направляясь вверх по лестнице, вероятно, собираясь предупредить Джереми. Однако Софи мягко схватила её за руку и остановила. — Не стоит, — тихо прошептала она, глядя прямо ей в глаза. — Просто успокойся. Всё под контролем. Он не причинит нам вреда. Елена на мгновение задержала дыхание, её губы сжались в тонкую линию, но затем она кивнула. В глазах ещё теплилось беспокойство, но Софи видела, как та заставляет себя расслабиться. Гилберт глубоко вдохнула, стараясь взять себя в руки, и медленно разжала кулак. Её плечи слегка дрожали, а во взгляде появилось что-то похожее на надежду. В этот момент Софи осознала, насколько важна для Елены её поддержка. — Мы справимся, Елена, — добавила она чуть громче, вкладывая в голос твердость. — Ты не одна. Я здесь и не позволю ему навредить нам. Елена кивнула чуть увереннее, её дыхание стало более размеренным. Она стиснула губы, а взгляд обрёл сосредоточенность. Внешнее спокойствие и уверенность Софи было подкреплено знанием, что в ближайшее время ничего ужасного не случится. Если бы Элайджа действительно собирался напасть, он бы уже это сделал. Сейчас первородный пришёл поговорить. И Софи это понимала, стараясь держаться невозмутимо, но внутри нарастало волнение. Каждый момент мог изменить баланс, и малейшая ошибка грозила катастрофой. Элайджа появился снова, словно возник прямо из-за угла, уже без груза в руках, и подошёл к ним. Он сложил руки за спиной, делая свой образ ещё более внушительным. — Если вы не возражаете, я хотел бы пригласить вас в комнату Елены, чтобы мы могли обсудить некоторые важные моменты, — сказал он с лёгкой улыбкой и внимательным цепким взглядом. В его голосе звучала безупречная вежливость, но и холодная настойчивость. Они молча последовали в нужном направлении. Елена шла первой, Софи — позади, искоса наблюдая за первородным. Атмосфера становилась более натянутой, а в воздухе словно витало ощущение чего-то неотвратимого. Как только они вошли в комнату, Элайджа неспешно закрыл за ними дверь, после чего повернулся к Софи. На его лице мелькнула задумчивая улыбка. — И снова приятно видеть тебя, Софи, — произнёс Элайджа, не отрывая от неё глаз. — Хотя мне кажется, что видел тебя и раньше… вот только где? Софи выпрямила спину, удерживая мягкую улыбку, скрывая внутреннее волнение. Она понимала, что любые лишние эмоции могут выдать её неуверенность. — Возможно, в толпе? — блондинка улыбнулась, стараясь выглядеть непринуждённо. — Я приехала в этот город недавно. Элайджа внимательно смотрел на Софи ещё несколько секунд, а затем кивнул, словно удовлетворён этим ответом. — Или же судьба в очередной раз плетёт свою замысловатую паутину, — отозвался он с лёгкой тенью улыбки, в которой смешались интерес и проницательность. — И кто знает, к чему это приведёт? Он был вежлив, но в его взгляде скрывалось что-то острое, словно он пытался проникнуть глубже, чем позволяли слова. Элайджа медленно отошёл вглубь комнаты, присел на подоконник, скрестив руки. Его внимание переключилось на Елену, которая смотрела на него настороженно, не отрывая взгляда. — Зачем ты здесь? Почему ты убил вампиров, которые хотели меня забрать? — прямо спросила она, голос её был твёрд, но в нём чувствовалось напряжение. Элайджа слегка приподнял брови, словно не удивлён такому вопросу. — Я не хотел, чтобы тебя забрали, — спокойно ответил он. — Клаус — самый уважаемый и ненавидимый вампир. Но те, кто его боятся, отчаянно жаждут его милости. Если пойдут слухи, что двойник существует, за тобой выстроится очередь из вампиров. А я не могу этого допустить. Софи знала этот диалог, каждое слово, каждую паузу. Она могла бы предсказать, как будет развиваться разговор, но всё же предпочла молчать. Всё казалось настолько знакомым, что у неё возникло странное чувство дежавю. Она переводила взгляд с Елены на Элайджу, стараясь уловить малейшие изменения в их выражениях. Гилберт только сильнее нахмурилась, её голос стал чуть резче: — Разве не этого ты и добиваешься? Элайджа чуть склонил голову в сторону, задумчиво изучая её выражение. — Скажем так, моя цель — это не снятие проклятия, — мягко произнёс он. — Тогда в чём твоя цель? — не отступала Елена. — Одержимость Клауса сделала из него параноика. Он отшельник, — пояснил Элайджа, его голос стал глубже, в нём сквозила лёгкая усталость. — Он верит только своему ближайшему окружению. — Вроде тебя? — неожиданно вмешалась Софи, её тон был спокойным, но внимательным. Элайджа посмотрел на неё и медленно покачал головой. — Уже нет, — ответил он, пристально изучая её реакцию. Елена слегка прищурилась, её голос приобрёл некую ехидность: — Ты ведь даже не знаешь, где он, да? Ты просто хочешь использовать меня, чтобы найти его. Элайджа чуть ухмыльнулся, но не стал отрицать. — Умно подмечено, — произнёс он с лёгким оттенком насмешки. — И мне нужно, чтобы ты не пыталась сбежать или, что ещё хуже, убить себя. Это только осложнит всё. — А откуда мне знать, что ты говоришь правду? — с вызовом спросила Елена, скрестив руки на груди. Элайджа чуть склонил голову набок, затем мягко, но непреклонно ответил: — Если бы я врал, твоя семья была бы мертва, а ты — уже у Клауса. Вместо этого я здесь и предлагаю сделку. — Какую ещё сделку? — настороженно спросила она. — Ничего не делай. Живи своей жизнью, перестань бороться. А потом, когда придёт время, мы вместе найдём Клауса. И я прослежу, чтобы твои друзья остались целыми, — он плавно перевёл взгляд на Софи. — А что потом? — голос Елены был почти шёпотом. — Потом я убью его, — спокойно, без тени сомнения ответил Элайджа, словно это было неизбежным исходом. — Просто? — переспросила Елена, в её голосе слышалось сомнение. — Вот так просто, — кивнул он, взгляд его был непоколебим, но в глубине глаз Софи уловила что-то другое — едва уловимое напряжение, словно он пытался убедить не только их, но и себя. Майклсон мог говорить всё, что угодно, но она знала — в последний момент он не решится. Семья была для них священной. Её мысли мелькали быстро, но Софи сдержала себя, не сказав ни слова. Как будто почувствовав её взгляд, Элайджа вновь повернулся к ней. Его выражение было непроницаемым, но в глазах промелькнула тень осознания. Он медленно наклонил голову, словно оценивая её эмоции и малейшие изменения в мимике. — Я человек слова, Софи, — его голос был мягче, но всё так же твёрд. — Если я обещаю, то держу слово. И на мгновение в комнате повисла тишина, в которой скрывалась не только угроза, но и обещание неизбежного. Элайджа выдержал паузу, позволив своим словам повиснуть в воздухе, затем вернулся взглядом к Елене: — Я знаю, как тебе важно защитить своих близких. Но, если ты продолжишь действовать необдуманно и сдашься Клаусу, ты не только не достигнешь своей цели, но и подвергнешь их ещё большей опасности. Гилберт нервно посмотрела на Софи, как будто ища одобрения. Та слегка кивнула, пытаясь передать ей свою уверенность. После некоторого обсуждения Елена согласилась на все тонкости и гарантии, которые предложил Элайджа. Он дал понять, что его слово нерушимо, и подтвердил, что будет держать ситуацию под контролем. Вопрос доверия всё ещё висел в воздухе, но условия устроили обе стороны. В ходе разговора девушки также узнали, что у Элайджи есть собственный ведьмак, работающий исключительно на него. Это означало, что у первородного было больше рычагов влияния. Сам факт наличия такого союзника заставил Елену задуматься о том, насколько далеко он зашёл в своей борьбе против Клауса. Софи внимательно изучала Майклсона. Чем дольше она слушала его, тем отчётливее понимала: за внешним спокойствием скрывалось гораздо больше, чем он раскрывал. В каждом его движении чувствовалась продуманность, в каждом слове — скрытый подтекст. Но что-то в его облике привлекало её внимание. Черты лица, исполненные благородной строгости, манеры, столь непривычные в этом мире. Она ловила себя на мысли, насколько странно видеть перед собой человека, столь чуждого окружающему хаосу, но при этом идеально в него вписывающегося. Будто почувствовав на себе долгий изучающий взгляд, он обратил внимание исключительно на Софи, мысленно отмечая, что смотреть насквозь она явно умеет. В этом было нечто любопытное — он не мог избавиться от ощущения, что уже видел её прежде, хотя не мог сразу вспомнить, где именно. Эта мысль не давала ему покоя. Возможно, дело в тех рисунках, которые Клаус создавал годами, в их лёгких, почти фантомных очертаниях. Однако одно он понимал точно — ему ещё предстояло лучше узнать её. Внешнее спокойствие Софи не было простым равнодушием — за ним скрывалось нечто более глубокое. Возможно, это был сильный внутренний стержень, а возможно, нечто иное, что Элайджа пока не мог увидеть. Он был проницателен и привык считывать малейшие изменения в людях, но она… Она держалась так, словно её разум давно закалён в подобных обстоятельствах. Даже в библиотеке, когда он приблизился, её дыхание на мгновение сбилось, но она тут же взяла себя в руки, словно это было доведено до автоматизма. Элайджа отметил про себя эту способность, понимая, что перед ним человек, который умел удерживать самоконтроль, даже когда чувствовала давление. Наклонив голову, он правдиво произнёс: — А что насчёт тебя, Софи… Ты, кажется, умеешь сохранять самообладание даже в самых непростых ситуациях, — заметил Элайджа, его тон был безупречно ровным, но в глазах читалось скрытая заинтересованность, которая не угасала с самого момента их встречи. Софи ответила лёгкой, но сдержанной улыбкой. — Благодарю, Элайджа. Ты производишь впечатление джентльмена, и я надеюсь, что твои слова не расходятся с делом. В его глазах промелькнуло одобрение, и он медленно наклонил голову в знак уважения. — В этом можешь не сомневаться. Тогда пока на этом всё. Надеюсь, наша договорённость окажется взаимовыгодной. Элайджа развернулся и покинул комнату, оставив после себя ощущение сдержанной силы и уверенности. Софи и Елена остались стоять в тишине, слушая, как шаги Майклсона растворяются за дверью. Гилберт глубоко вдохнула, прикрыв глаза, явно стараясь осознать произошедшее. — Это было напряжённо, — пробормотала она, заставляя себя улыбнуться. Софи мягко коснулась её плеча, словно давая понять, что всё в порядке. — Всё будет хорошо, — тихо, но уверенно сказала она. — По крайней мере, теперь у нас есть хоть какая-то договорённость, и это уже шаг вперёд. Елена кивнула, чувствуя, как её напряжённые плечи немного расслабляются. Софи понимала, что Гилберт всё ещё испытывает тревожность, но наличие чёткой сделки вносило элемент определённости в запутанный комок происходящего. Пусть соглашение было лишь временным, но это давало хоть какую-то опору в текущих ситуациях...