Пристрастия

Машина бизнес-класса стремительно мчалась по мокрым от дождя улицам Сеула. Капли стекали по стеклу, будто слёзы, смывая огни города, превращая их в размытые пятна. В салоне царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь редкими всхлипываниями женщины на переднем сиденье. Эмир, сидя сзади, молча наблюдала за этой странной сценой. Её мама никогда раньше не плакала. Не так. Что-то в её сломленном взгляде пугало девочку больше, чем проливной дождь за окном. — Мама, что происходит? — наконец нарушила молчание Эмир, но в ответ получила лишь слабый жест рукой, означающий, что сейчас не время для вопросов. Эмир, полукровка с зелёными глазами и тонкими азиатскими чертами, опустила взгляд. Она знала, что в её жизни всегда было что-то недосказанное, но сегодняшняя ночь, казалось, перевернула всё. Они прибыли к больнице. Гигантское здание, освещённое яркими неоновыми лампами, казалось ещё более холодным и неприветливым из-за дождя. Мать крепко взяла её за руку, хотя сама едва держалась на ногах. — Держись рядом, — прошептала она. Скоро их встретила охрана, чьё молчаливое присутствие лишь усиливало напряжение. Эмир не задавала больше вопросов. Её сердце бешено колотилось, но что-то внутри подсказывало, что ответы не принесут ей покоя. Они дошли до палаты. Огромные двери, отделанные массивным деревом, медленно открылись. Внутри было тихо, если не считать едва различимого писка медицинских приборов. На больничной койке лежал пожилой мужчина. Его лицо было бледным, почти землистым, а вокруг были разложены трубки, капельницы и мониторы, поддерживающие его жизнь. Её мать сорвалась с места, упала на колени рядом с кроватью и зарыдала, схватив его за руку. Эмир осталась стоять у двери, замерев. Её ноги словно приросли к полу. Она видела этого человека впервые в жизни, но что-то в его взгляде заставило её ощутить странную тяжесть. Мужчина повернул голову к ней, его глаза — острые, но тусклые от усталости — пристально смотрели прямо в её душу. — Это твоя дочь, Эмир, — сказала мать сквозь рыдания, поворачиваясь к нему. Она протянула руку, призывая Эмир подойти ближе. Девочка медленно, неуверенно шагнула вперёд, чувствуя, как внутри всё сжимается от неизвестности. — Моя… дочь, — слабо прошептал мужчина, его голос был едва слышен, как шёпот ветра. Эмир смотрела на него, не понимая, что чувствовать. Этот человек — её отец? Она пыталась найти в нём что-то знакомое, что-то своё, но видела лишь чужого, умирающего мужчину. Её мать продолжала плакать, крепко сжимая его руку, а он всё не отводил взгляда от девочки, будто пытаясь запомнить её лицо. — Подойди ближе, — тихо произнёс он. Эмир сделала ещё один шаг, чувствуя, как слёзы начинают жечь её глаза, хотя она не понимала, почему ей хотелось плакать. В эту ночь в её жизни всё изменилось, даже если она ещё не осознавала, насколько сильно. Эмир подошла ближе, чувствуя, как её ноги будто налились свинцом. Мужчина, лежащий на кровати, слегка улыбнулся, его слабая улыбка казалась болезненной, но в ней была искра чего-то искреннего. — Ты так похожа на меня, — тихо произнёс он, разглядывая её лицо. — Последний раз я видел тебя только на фотографиях. Девочка молча стояла, с опаской глядя на него. Её лицо оставалось бесстрастным, но внутри неё всё кипело. Кто он для неё? Почему его слова казались такими важными и такими чужими одновременно? — Всё, что я имею, и всё, что в моей власти, — я оставил тебе в наследство, — сказал он, откидываясь на подушки. — У меня есть единственный сын, но он бездарность. Такой же, как его мать. Жадный и алчный. Эмир посмотрела на него, слегка нахмурившись. Всё это казалось неправильным, словно она слушала чью-то чужую историю. Она решилась задать вопрос, который вертелся у неё на языке: — Если вы мой отец, почему только сейчас появились? И зачем вы оставляете мне всё это? Мужчина замолчал. Его взгляд на мгновение стал пустым, словно он ушёл в свои мысли. Но Эмир терпеливо ждала ответа, несмотря на внутреннее напряжение. Наконец, он заговорил: — Я вижу в тебе перспективу. Ты получаешь всё по праву. Я хотел так поступить давно, но... — его голос осекся, и он отвернулся, избегая её взгляда. — Поэтому прими это. Её мать, сидящая на коленях у кровати, продолжала плакать, всхлипывая, будто каждое его слово было невыносимо болезненным. Эмир смотрела на неё и не могла понять: это слёзы горя, облегчения или что-то ещё? Она снова перевела взгляд на мужчину. Теперь в её зелёных глазах читался вызов. — Хорошо, — наконец произнесла она, сдерживая дрожь в голосе. — Я приму это, но только если вы объясните мне, зачем я вам понадобилась. Мужчина снова слегка улыбнулся, но на этот раз его улыбка была грустной, почти обречённой. — Скоро ты всё узнаешь, Эмир. Очень скоро... *** Рано утром телефонный звонок разорвал тишину, повисшую в маленькой квартире. Эмир с трудом услышала, как её мать дрожащим голосом ответила, а затем громкий крик прорезал воздух. — Нет… Совен… — её голос дрогнул, и телефон с глухим стуком упал на пол. Эмир, проснувшись от крика, выскочила из своей комнаты и бросилась к матери. Женщина сидела на полу, закрывая лицо руками, её плечи тряслись от рыданий. — Мама! Что случилось? — испуганно спросила девочка, опускаясь рядом и обнимая её. — Мой Совен… — всхлипывала мать, — я не смогу без него… не могу жить… Эмир крепче прижала её к себе, понимая, что сейчас слова бесполезны. Она видела, как боль терзает её мать, хотя сама всё ещё не могла поверить, что человека, которого она встретила всего вчера, больше нет. Через несколько часов мать, наконец, немного успокоилась. Но её лицо было напряжённым, а движения нервными. Внезапно она резко встала, обратилась к Эмир и приказала: — Собирай вещи. Мы должны уехать. Немедленно. — Что? Почему? — Эмир посмотрела на неё с удивлением. — Мама, что происходит? Женщина металась по комнате, бросая в сумки их немногочисленные вещи. Её руки тряслись, лицо было бледным. — Мы не можем оставаться здесь. Ты не понимаешь, Эмир! Если мы останемся, Тэхён нас убьёт! — Кто? Почему он хочет нас убить? Мама, объясни! — Девочка схватила её за руку, заставляя остановиться. Мать на мгновение замерла, потом резко выдохнула, закрыла лицо руками и произнесла: — Потому что твой отец… твой отец был торговцем оружием и наркотиками. Он держал в страхе весь этот город, всю страну. И его сын, Тэхён, не потерпит, что всё его состояние, вся его власть досталась тебе. Эмир отшатнулась, её взгляд стал растерянным. — Ты хочешь сказать… он был… — Она не могла закончить фразу, слишком потрясённая услышанным. — Да! Он был королём этого города. Но я любила его… — её голос стал тише, и она снова опустилась на колени. — И теперь тебя, его дочь, хотят уничтожить. Эмир стояла неподвижно, словно мир вокруг рухнул. Всё, что она знала о себе и своей семье, оказалось ложью. Теперь ей предстояло понять, кто она и что делать с этим наследием, которое стало не подарком, а проклятием. *** Аэропорт был заполнен людьми, но для Эмир и её матери всё вокруг слилось в одно неразличимое пятно. Они мчались вперёд, едва успевая следить за указателями, оглядываясь через плечо на каждом шагу. У матери было всего одно желание — вырваться из этого города, пока не стало слишком поздно. Они почти добрались до выхода на полосу посадки, когда путь им преградили несколько мужчин в строгих чёрных костюмах. Мать остановилась резко, схватив Эмир за руку и прижимая к себе. — Я её вам не отдам! Отойдите! — закричала она, её голос дрожал, но в нём было отчаяние. Эмир вжалась в её объятия, вся сжавшись от страха. Её сердце билось так громко, что она почти не слышала слов. Мужчины, не говоря ни слова, схватили их обеих. Они были сильными, безжалостными. Их потащили в пустой коридор, куда не доносились звуки шумного аэропорта. И там, в тени тусклого света, появился он. Молодой мужчина, высокий и стройный, с холодным взглядом, который мог бы пробить лёд. Его чёрный костюм идеально сидел на нём, а алый галстук казался единственным ярким пятном во всём этом кошмаре. — Тэхён, — выдохнула мать, её голос был наполнен страхом. Она обняла Эмир крепче. — Я умоляю тебя, забери всё, что хочешь, но не тронь нас. Не тронь мою девочку! Мы ни при чём! Тэхён посмотрел на неё с презрительной усмешкой. — Ты не в праве что-то просить, — холодно произнёс он. — Я сам решу вашу участь, отродье. Эмир подняла на него взгляд, полный страха и недоумения. Почему этот человек так ненавидел её? Она не успела ничего понять, как Тэхён сделал жест рукой. — Заберите у неё девочку, — приказал он своим людям. — Эту отправьте обратно в Таиланд. Пусть живёт там со своими воспоминаниями. — Нет! Эмир! — закричала мать, когда двое мужчин вырвали девочку из её объятий. Эмир кричала и плакала, пытаясь вырваться, но она была слишком слаба. Мать отчаянно пыталась удержать её, цепляясь за руки мужчин, но силы были неравны. — Мама! — вопила Эмир, когда её утащили в одну сторону. — Эмир! Моя девочка! — кричала мать, пока её тащили в другую. Их голоса эхом разносились по пустому коридору, заполняя его отчаянием. Тэхён стоял в стороне, наблюдая за происходящим с холодным равнодушием. — Отведите их, — спокойно сказал он, разворачиваясь и уходя. Эмир осталась одна в руках чужих людей, слёзы текли по её лицу, а мир вокруг рушился. Её жизнь, казалось, навсегда разделилась на "до" и "после". *** Эмир охрана увела из аэропорта в черный внедорожник, скрыв её от глаз толпы. Ким Тэхён смотрел на уходящую машину, сжимая кулаки, но его внимание привлекла женщина, кричащая в панике. Она звала свою дочь так громко, что её голос перекрывал шум толпы. Это была Кенли — мать Эмир. Кенли не отступала, несмотря на напуганные взгляды окружающих. Она громко кричала, словно её сердце вот-вот разорвётся. Когда Тэхён направился к ней, она заметила его приближение и замерла, как животное, загнанное в угол. Её глаза, покрасневшие от слёз, смотрели на него с мольбой. — Умоляю тебя, забери всё, что принадлежит тебе, всё, что ты считаешь своим! — её голос срывался на крик. — Только отпусти мою дочь... Она невинная! Я готова ответить за свои грехи, но не тронь её! Не дождавшись ответа, Кенли рухнула на колени перед ним. Она протянула дрожащие руки к Тэхёну, словно пыталась ухватиться за последнюю надежду. Он смотрел на неё сверху вниз, в его глазах вспыхнуло презрение. В одно мгновение он пнул её ногой, заставив упасть ещё ниже, а затем грубо схватил за волосы, поднимая её лицо к себе. — Думаешь, это твои жалкие мольбы смогут что-то изменить? — холодно произнёс он, склонившись ближе. — Она моя по праву. И ты отдала её, Кенли. Ты продала её жизнь за свои грязные амбиции. Женщина всхлипывала, не в силах найти слова. Тэхён почувствовал странное чувство внутри — что-то, что он пытался подавить, что-то похожее на сожаление. Он отпустил её волосы, и Кенли тяжело рухнула на землю. — Я дам тебе шанс, — сказал он тихо, но его голос звучал, как приговор. — Если ты найдёшь способ исправить то, что натворила, возможно, я подумаю. Тэхён обернулся, его шаги эхом отдавались в пустом зале аэропорта. Кенли осталась лежать на полу, сжимая кулаки, её слёзы падали на холодный мрамор. Она знала, что это был её последний шанс. А он направлялся к своей машине, с каждым шагом погружаясь в мрак собственных мыслей. Эмир была теперь в его руках, но он чувствовал, что эта игра только начинается. И он должен быть готов ко всему. Тэхён ушёл, оставив позади сцену, полную криков и боли. Но Кенли не успокаивалась. Её отчаянные рыдания эхом разносились по залу аэропорта. — Только не моя девочка! — кричала она, хватаясь за руки охранников, которые не давали ей подняться. — Он убьёт её... из-за моих грехов... Но охрана была безжалостна. Холодные лица, твёрдые движения. Они схватили женщину за руки и повели к выходу на посадку. Кенли сопротивлялась, плакала, цеплялась за поручни, за мебель, за любую возможность остаться. — Пожалуйста! Я готова на всё, только не Эмир! Она ни в чём не виновата! Её слова звучали как мольбы, но для людей Тэхёна это были лишь бесполезные крики. Они молча довели её до выхода, где её уже ждал частный самолёт. Кенли продолжала рыдать, её голос дрожал от отчаяния. Она чувствовала, что теряет не только дочь, но и остатки своего достоинства. — Заберите меня! Меня! Только не её! Но никто не слушал. Охрана силой посадила её в салон самолёта. Стюардесса, сдержанно улыбнувшись, прикрыла дверь, оставив женщину наедине с собой. Кенли смотрела в окно, видя, как взлётная полоса превращается в размытую линию. Её душа разрывалась от боли, а в голове звучал один и тот же вопрос: "Почему?" Через полчаса самолёт поднялся в воздух, унося её прочь — в Таиланд, куда её сослал Тэхён. Для неё это был побег, но отнюдь не спасение. Она знала, что расплата только начинается. *** Тэхён медленно покидал аэропорт, его шаги звучали глухо на фоне громких звуков терминала. Окружённый охраной, он направлялся к своей машине — дорогой иномарке, сверкающей на солнце. Когда он приблизился, его взгляд невольно упал на девочку, которая сидела у окна машины. Она смотрела на него большими глазами, наполненными любопытством и, возможно, лёгким страхом. Её черты лица были пугающе знакомы. Она была похожа на него. Это сходство раздражало и тревожило его одновременно. Воспоминания хлынули в его сознание, как наводнение, которому невозможно противостоять. "Разумеется," — подумал он, хмурясь, — "ведь у нас один отец." Тэхёна всегда угнетало осознание того, что его отец, мужчина, который обижал его мать, заставляя её плакать ночами напролёт, нашёл счастье и семью на стороне. Семью, которой он мечтал дать всё, чего не дал Тэхёну и его матери. Его собственное детство прошло в тени страха и боли. Отец не только был равнодушным, но и жестоким. Он издевался над матерью, а Тэхён был свидетелем её унижений. Ему самому тоже доставалось, когда он пытался защитить её. А потом отец исчез, оставив их с матерью в нищете, и завёл другую семью, куда вложил всё, что когда-то принадлежало им. "И теперь у меня есть сестра, о которой я не просил," — горько подумал он, разглядывая девочку через окно. Её присутствие выводило его из равновесия. Она была олицетворением того, что его отец когда-то отнял у него и его матери: счастья, любви, тепла. Но она была невинна. Это раздражало его ещё больше. Он открыл дверь машины и сел внутрь. Охрана заняла свои места. Девочка всё ещё смотрела на него, но он, избегая её взгляда, обернулся к водителю. — Поехали, — коротко бросил он. Машина тронулась с места, оставляя позади аэропорт, Кенли и воспоминания, которые слишком сильно давили на его сердце. Но даже за тонированным стеклом он не мог избавиться от ощущения, что эта девочка — его сестра — станет частью его жизни, хочет он того или нет. Тэхён сидел в машине, сложив руки на груди, его взгляд был устремлён в окно. В его голове бушевали мысли, словно шторм. Прошлое, настоящее и будущее сплетались в горький узел. Но внезапно его внимание привлекли тихие всхлипы. Девочка, прижавшись к двери, дрожала от страха, стараясь быть незаметной. Её глаза были покрасневшими от слёз, и она прятала лицо, словно надеялась, что если её никто не видит, то всё происходящее окажется всего лишь дурным сном. Этот звук — её тихий плач — раздражал его. Он напрягся, но не обернулся. Ему не было её жаль. Она была чужой для него, ненужной тенью прошлого. Но он знал, что отпустить её живой из Кореи он не может. Она была членом клана Ким, и это делало её не просто проблемой, а потенциальной угрозой. Тэхён понимал, что за границей её могут использовать против него. Пока ей не исполнится 18, она не сможет получить наследство. А до тех пор она — ключ к целому состоянию. Её плач становился громче, и терпение Тэхёна лопнуло. — Заткнись, — холодно бросил он, повернув голову к ней. Девочка замерла, испуганно глядя на него. — Я не могу отпустить тебя, пока ты единственный наследник всего имущества, — продолжил он, его голос был резким, как сталь. — Но запомни, это всё моё по праву. Не твоё. Она заморгала, словно не понимая, что он имеет в виду. Но в её глазах был страх. Тэхён отвернулся, снова погружаясь в свои мысли. "Единственная наследница, — повторил он про себя. — Но она не получит ничего. Пока я жив, всё это принадлежит мне." Машина продолжала двигаться по шоссе, оставляя за собой тени прошлого. Тэхён привёз её в шумный Сеул, где всё казалось чужим и пугающим. Девочка боялась каждого нового звука, каждой новой тени. Она была вынуждена остаться здесь, ведь выбора у неё не было. Машина въехала в дорогой закрытый район, окружённый высокими воротами и зеленью. В центре этого района возвышался большой дом, роскошный и внушительный, но холодный, как и его хозяин. Тэхён резко остановил машину, вытащил её за руку и небрежно поставил на ноги. Его взгляд был хмурым, голос резким. — Выкинешь что-нибудь — убью! — он вытащил пистолет и продемонстрировал ей свою серьёзность. Эмир молчала, стараясь не смотреть ему в глаза. Она только кивнула и пошла за ним, держась сзади, стараясь шагать так, чтобы он не замечал её присутствия. Они вошли в дом, где их встретил мужчина, сидящий на диване с ноутбуком. Его вид сразу выдавал утончённость и уверенность. Взрослый, красивый, он излучал спокойствие, которое контрастировало с напряжённостью Тэхёна. Мужчина поднял взгляд, снимая очки. — Здравствуйте, дядя, — начал Тэхён холодно, но сдержанно. — Позвольте представить вам мою сводную сестру. Чжан Эмир. Та самая... папина дочь, — его голос стал ещё более жёстким, — и именно она получила всё наследство. Мне... ничего. Он посмотрел на Эмир с презрением, словно её присутствие было ему в тягость. Мужчина отложил ноутбук, его взгляд задержался на девочке. Он изучал её лицо, глаза, выражение. Затем перевёл взгляд на Тэхёна. — Ты ничего не получил? — серьёзно переспросил он, не скрывая удивления. Тэхён стиснул зубы. — Абсолютно ничего. Всё, что должно было быть моим, досталось ей. Мужчина поднялся с дивана, подошёл ближе, внимательно смотря на племянника. — Похоже, твой отец был ещё хитрее, чем я думал, — задумчиво произнёс он. — Но, Тэхён, ты ведь не позволишь ей управлять этим всем, правда? Эмир опустила голову, чувствуя, как напряжение между ними возрастает. Она понимала, что оказалась в ловушке. Тэхён тяжело сел в кресло, обхватив голову руками. Вдохнув глубже, он поднял взгляд на дядю, который задумчиво ходил взад-вперёд по комнате. — Конечно, наследство я заберу, — начал Тэхён, его голос звучал глухо, но твёрдо. — Она перепишет его, когда придёт время. Он сделал паузу, взглянув на Эмир, которая стояла у двери, опустив голову, как испуганный ребёнок. — Но до этого момента я хочу, чтобы ты взял её под свою опеку и защиту, — продолжил он, скрестив руки на груди. — Она ведь опасна, слишком много людей захотят воспользоваться тем, что она имеет огромное наследство. Дядя остановился, сложив руки за спиной. Его взгляд был холодным, но в то же время оценивающим. — Ты прав, — сказал он, кивнув. — И она член нашего клана, хочешь ты того или нет. Это твоя сестра. Слова дяди резанули Тэхёна. "Сестра." Ему не хотелось признавать эту связь, но она была очевидной и неоспоримой. — Ты должен оставить ей хотя бы 10%, — продолжал дядя. — Она не сможет жить на воздухе, особенно с тем, что её ждёт, когда она станет взрослой. Тэхён прищурился, его лицо стало мрачным. Он ненавидел саму мысль о том, чтобы делить своё наследство, но понимал, что дядя прав. — Хорошо, — бросил он резко. — Завод я оставлю. Остальное заберу себе. — Завод? — переспросил дядя, поднимая бровь. — Ты уверен? — Да. Завод ей пригодится, когда она вырастет. Но больше она не получит. Дядя остановился перед Тэхёном, сложив руки на груди. — Хорошо. А теперь ответь, ты сам сможешь о ней заботиться? Тэхён фыркнул, его раздражение стало ещё более заметным. — Мне это в тягость, — признался он, не скрывая презрения. Дядя кивнул. — Ладно, я согласен. Я возьму её под свою опеку. Но запомни, Тэхён, ты несёшь за неё ответственность. Даже если я буду её воспитывать, ты останешься старшим братом, и её судьба — это и твоя проблема. Тэхён молча кивнул, в его взгляде мелькнула тень облегчения. Теперь девочка была не его заботой. А для Эмир началась новая глава её жизни, полная неизвестности. Тэхён, довольный тем, что избавился от лишней ответственности, крепко обнял дядю и, не прощаясь, хлопнул дверью, оставив за собой гулкий звук. Его шаги быстро удалялись, пока не затихли совсем. Эмир, перепуганная, стояла неподвижно у двери, съёжившись, словно пытаясь стать невидимой. Её сердце бешено колотилось, а в голове крутились слова, которые она только что услышала. Она осознала, что её жизнь была продана, как вещь, и теперь всё, что оставалось, — это подчиниться чужой воле. Мужчина, сидевший ранее на диване, теперь подошёл к ней ближе. Его спокойный, уверенный голос нарушил тишину: — Не бойся меня. Она подняла взгляд и увидела, как он смотрит на неё без намёка на враждебность. — Меня зовут Мин Юнги, — представился он, слегка наклонив голову. — Я буду заботиться о тебе. О твоём существовании я знал давно, твой отец упоминал тебя. Эмир продолжала молчать, её глаза всё ещё были полны страха. — Я обеспечу тебя всем, что нужно, — продолжил Юнги. — Ты пойдёшь в школу, у тебя будет дом, еда и всё остальное. Тебе не о чем беспокоиться. Мужчина говорил спокойно и уверенно, но без излишней мягкости. Его слова звучали твёрдо, но они несли в себе обещание заботы, которое Эмир так давно не слышала. Она сделала неуверенный шаг вперёд, а затем ещё один. Её маленькие руки внезапно обвили его в тёплом, но робком объятии. Юнги замер, не ожидая такой реакции. Но спустя мгновение его руки мягко легли ей на спину, и он осторожно погладил её, стараясь успокоить. — Всё будет хорошо, — тихо произнёс он. Эмир не сказала ни слова, но в её жесте чувствовалась благодарность и надежда, которую она, казалось, потеряла. А Юнги, наблюдая за ней, осознавал, что на его плечи легла не просто ответственность, а целая судьба. *** Прошло 2 года* Два года пролетели, как один миг. Эмир успела освоиться в новой жизни, а Юнги стал для неё больше, чем просто опекуном. Он сдержал своё обещание: обеспечил её всем необходимым, отправил в лучшую школу и стал её надёжной опорой. Вместе они пережили множество моментов, которые сблизили их. Юнги терпеливо учил её корейскому языку. Он делал это по вечерам за чашкой чая, объясняя правила, поправляя её произношение и радуясь, когда она делала успехи. Эмир привыкла к его спокойному характеру. Она чувствовала себя в безопасности рядом с ним, как никогда раньше. За это время она изменилась: из испуганной девочки, дрожащей у двери, она превратилась в жизнерадостного подростка с искренней улыбкой и любопытством к миру. Юнги тоже изменился. Хотя сначала он воспринимал её как обязанность, со временем он стал видеть в ней семью. Он привык к её присутствию, к её голосу, к её смеху. Он наблюдал, как она растёт на его глазах, как становится всё более самостоятельной. Он сильно привязался к ней, даже если сам не всегда готов был это признать. Эмир стала частью его жизни, частью, без которой он теперь не представлял свои дни. Для Эмир жизнь с Юнги стала новым началом. Она нашла дом, семью и спокойствие, о которых раньше могла только мечтать. Но их беззаботные дни были лишь временным покоем, потому что прошлое всегда найдёт способ напомнить о себе. Летние каникулы принесли тепло и ощущение свободы. Дом наполнился солнечным светом, а воздух — ароматом свежих цветов из сада. Ближе к обеду Эмир, одетая в лёгкое платье, стояла перед большим зеркалом в своей комнате и наносила макияж. Она собиралась в город на встречу с подругами. Её настроение было беззаботным, улыбка не сходила с лица, а взгляд был сосредоточен на аккуратных мазках кисточки. Юнги, выйдя из своей комнаты, направился на кухню. По пути его взгляд случайно упал на открытую дверь её комнаты, где он заметил Эмир. — Что это тут за красавица? — полушутя произнёс он, опираясь на дверной косяк. Эмир, вздрогнув, обернулась. — Ой, дядя Юнги! — она рассмеялась, немного смущённо. — Не пугайте меня так! Юнги усмехнулся, но взгляд его был слегка строгим. — Ты куда это собралась такая красивая? — На встречу с девочками, — ответила она, поправляя волосы перед зеркалом. — У нас сегодня шопинг, кафе... ничего особенного. Юнги прищурился, будто оценивая её внешний вид. — Не слишком ли ты взрослая для такого макияжа? — заметил он с лёгкой иронией. Эмир закатила глаза и рассмеялась. — Юнги, мне уже 17, я могу немного краситься! Тем более это не свидание, а просто прогулка. — Хм, — протянул он, сложив руки на груди. — Ладно, ладно. Только чтобы к 9 вечера была дома. И никаких глупостей. — Спасибо, — она улыбнулась, обняв его на мгновение. — Вы у меня лучший. Юнги покачал головой, наблюдая, как она, счастливая и радостная, схватила сумку и исчезла за дверью. "Она действительно растёт слишком быстро," — подумал он, возвращаясь на кухню. Перед тем как выйти, Эмир в спешке побежала в зал и, подбежав к Юнги, поцеловала его в щеку. Её лицо сияло от радости, а её шаги были лёгкими, как у ребёнка, готового покорить мир. Юнги улыбнулся в ответ, наблюдая за тем, как она, поспешно одевшись, выбегает из дома. Но, несмотря на её беззаботное настроение, в душе Юнги снова возникли тревожные мысли. Он ещё не мог забыть те моменты, когда Эмир едва не погибла. Несколько раз её похищали, и каждое из этих происшествий почти стоило ей жизни. Вспоминать об этом было мучительно, но он не мог оставить эти события позади. Наследство, которое она получила, оставалось слишком большим соблазном для многих. Мин Юнги сидел в кресле и, покачав головой, произнёс вслух: — Одни мальчики на уме. Он снова задумался, глядя на ноутбук перед собой, но мысли о безопасности Эмир не давали ему покоя. Ведь те, кто пытался украсть её наследство, не отстанут. Он знал, что ей нужно будет быть осторожной, особенно в её возрасте. Юнги взялся за ноутбук и открыл рабочие файлы, пытаясь погрузиться в работу, чтобы отвлечься от тревоги. Но это не помогало. В его голове снова и снова возвращались мысли о том, что происходит в её жизни, и как ему предстоит защищать её от будущих угроз. *** Эмир приехала в центр города на своём роскошном автомобиле, с личным водителем, что не могло не привлекать внимание прохожих. Она выбралась на встречу с подругами — Ики и Ливан, которые уже ждали её у входа в кафе. Когда Эмир увидела их, её лицо озарилось улыбкой. — Привет! — радостно воскликнула она, подходя к девочкам. Ики, всегда сдержанная и элегантная, улыбнулась, в то время как Ливан, напротив, сразу подошла и обняла Эмир. — Ты прекрасно выглядишь, — сказала Ики, оценивающе осматривая её образ. — Готова к свиданию вслепую? Эмир засмеялась, немного смущаясь. — Я не уверена, что готова, но... мне интересно. Ты как думаешь, это будет весело? Ливан с энтузиазмом поддержала её. — Конечно, это отличная возможность для приключений! Ты ведь ещё никогда не пробовала такие свидания? Это, конечно, не совсем то, что ты привыкла, но должно быть забавно. Девочки начали болтать, обсуждая всё, от одежды до того, какие вопросы можно задать на таком свидании. Эмир была немного взволнована, ведь такие встречи были для неё в новинку. — Что если я не буду ему интересна? — задумчиво произнесла она, оглядывая своих подруг. — Не переживай, — ответила Ики с лёгким笑ом. — Тебя все находят интересной. Просто будь собой. После нескольких минут разговоров, они пошли в нужное кафе, где предстояло встретиться с её спутником. Эмир чувствовала, как волнуется её сердце, но старалась не показывать это. Для неё это было новое приключение, но рядом с подругами она чувствовала себя немного увереннее. Ливан уверенно подошла к столику, где сидели трое парней. Она помахала рукой, привлекая внимание подруг. — Идёмте сюда, девочки! — позвала она, улыбаясь. Эмир робко следовала за подругой, ощущая, как к щекам приливает кровь. Она всегда чувствовала себя неуверенно в таких ситуациях, особенно когда на неё устремляли взгляд несколько незнакомых людей. Трое молодых людей, сидевших за столом, поднялись, приветствуя девушек. — Привет! — сказал первый, слегка приподняв бровь и улыбнувшись. — Я Чон Чонгук. — Ли Фен, приятно познакомиться, — спокойно произнёс второй, сдержанно улыбнувшись. — А я Пак Леон, — добавил третий, обводя девушек взглядом. Ливан, явно наслаждаясь ситуацией, первой представилась: — Я Ливан, а это мои подруги — Чжан Эмир и Пак Иви. Эмир, почувствовав, как все взгляды устремились на неё, скромно кивнула, стараясь не встретиться глазами ни с одним из парней. Иви, напротив, уверенно улыбнулась и кивнула в знак приветствия. — Очень приятно, — сказал Чонгук, жестом приглашая девушек присесть. — Мы рады знакомству. После первых минут общения девушки присели за стол. В воздухе витало лёгкое волнение от нового знакомства. Разговор был непринуждённым, пока внезапно в сумке Эмир не зазвонил телефон. Она быстро достала его, заметив имя Юнги на экране. Эмир слегка нахмурилась, понимая, что он, как всегда, переживает. Она сбросила вызов и тут же написала сообщение: "Скоро буду дома, не переживай". Не успела она убрать телефон, как к ней внезапно обратился Чонгук. Его тёмные глаза блестели, а на лице играла лёгкая улыбка. — Ты милая, — сказал он, откинувшись на спинку стула и внимательно глядя на неё. Эмир, не ожидавшая такого комплимента, смутилась. Она опустила взгляд, чувствуя, как щеки заливает румянец, но всё же тихо ответила: — Вы тоже довольно... привлекательны. Чонгук засмеялся, его смех был глубоким и завораживающим. — Спасибо, — сказал он, чуть наклонив голову. — Редко кто говорит это так искренне. Эмир улыбнулась, чуть приободрившись. Разговор между ними завязался сам собой. Они обсуждали фильмы, музыку, путешествия — всё, что приходило в голову. Чонгук оказался не только красивым, но и начитанным, с добрым чувством юмора. Время за столом летело незаметно. Ливан, Иви и остальные тоже разговаривали, но Эмир почти не замечала их. Её внимание полностью поглотил Чонгук, который оказался куда интереснее, чем она ожидала. Под конец вечера, когда все уже начали расходиться, Эмир и Чонгук обменялись телефонами. Парень подарил ей свою фирменную улыбку, а Эмир, всё ещё немного смущённая, кивнула, прежде чем уйти. — До встречи, Эмир, — сказал Чонгук, провожая её взглядом. Девочки попрощались с Эмир, сели в автобус и уехали. Эмир осталась одна на улице и набрала номер водителя. Через несколько минут черный автомобиль подъехал, и Эмир, помахав рукой уходящим подругам, подошла к машине. Когда она собиралась сесть, вдруг услышала за спиной быстрые шаги. Оглянувшись, она увидела Чонгука, который догнал её, слегка запыхавшись. — Эмир, подожди минуту, — начал он, глядя ей прямо в глаза. Она остановилась, слегка удивлённая. — Я не мог просто так уйти, — продолжил он. — Ты мне действительно очень нравишься. Ты... необыкновенная. Я хотел бы увидеть тебя снова. Может быть, завтра? Эмир, застигнутая врасплох, молча смотрела на него несколько секунд, а потом кивнула: — Да, я согласна. Чонгук улыбнулся, и прежде чем она успела что-то сказать, он шагнул ближе. Его движения были уверенными, но мягкими. Наклонившись, он неожиданно поцеловал её в висок. Эмир застыла, сердце забилось быстрее. Она не знала, что сказать, и отступила на шаг назад, с трудом скрывая смущение. — До завтра, — тихо сказал Чонгук, глядя на неё с той же мягкой улыбкой. Эмир быстро попрощалась, села в машину и попросила водителя ехать. Всё это время она молчала, глядя в окно, но её мысли были заняты только одним человеком — Чонгуком. Эмир, едва сдерживая усталость, ехала домой, прислонившись головой к холодному стеклу. Город за окном мелькал огоньками, и её мысли всё ещё витали вокруг прошедшего вечера и неожиданного поцелуя Чонгука. Глаза начали закрываться сами собой, как вдруг... Громкий треск нарушил тишину. Звук был глухим, почти нереальным, и через мгновение водитель с глухим стоном упал на руль. Кровь брызнула по салону, оставляя алые капли на стекле, сиденьях и... лице Эмир. Она закричала, но не успела ничего предпринять — машина резко вильнула и направилась прямо в стену. Удар был настолько сильным, что Эмир отбросило вперёд, её голова ударилась о переднее сиденье, и мир вокруг погрузился в тьму. Снаружи быстро зашевелились тени. Неизвестные в масках открыли дверцу машины, вытащили безжизненное тело девушки и поспешно унесли её в другой автомобиль. Тот сорвался с места и исчез в ночи. В салоне злополучной машины воцарилась мёртвая тишина. Только телефон в сумке Эмир продолжал звонить, разрываясь в темноте. На экране снова и снова всплывало имя Юнги. *** Дом Юнги был в полной темноте, за исключением мерцающего экрана телефона, который он нервно держал в руках. Его лицо выражало беспокойство, он снова и снова набирал номер Эмир, но ответа не было. Внезапно тишину нарушил звук открывающейся двери. В дом ворвался Ким Тэхён, окружённый своими охранниками. Его уверенная походка и холодный взгляд сразу создали напряжённую атмосферу. — Нашли машину, на которой она ехала, — сказал Тэхён, остановившись перед Юнги. Его голос был ровным, но с ноткой настороженности. — Водитель мёртв. Прямое попадание в голову. Салон в крови. Была авария. Юнги медленно опустился на стул, схватившись за голову. — Боже... бедная... Это из-за её наследства, я уверен, — прошептал он, в глазах застыл ужас. Тэхён, не поддаваясь эмоциям, достал телефон. Внимательно посмотрев на экран, он принял вызов, быстро и чётко отвечая собеседнику. Закончив разговор, он убрал телефон в карман и сказал: — Мои люди нашли её. Я немедленно поеду и разберусь. Юнги вскочил и, когда Тэхён уже направился к выходу, схватил его за руку. — Только чтобы она не пострадала! Верни её невредимой, слышишь? Тэхён холодно посмотрел на него, словно оценивая. — Как получится, — сухо ответил он, высвободил руку и вышел за дверь. Сев в машину, он отдал краткий приказ водителю, и автомобиль сорвался с места, мчась в неизвестность. Тэхён крепко сжал телефон в руке, понимая, что от него зависит жизнь Эмир. *** Эмир с трудом открыла глаза, свет лампы резанул по ним, заставив её зажмуриться. Тусклое жёлтое сияние освещало помещение, и, едва привыкнув к нему, она поняла, что лежит на холодном железном столе. Её тело ломило, голова пульсировала от боли. Оглядевшись, Эмир заметила старые, покрытые плесенью стены, потолок с трещинами и ощущение тяжёлого, застоявшегося воздуха. Всё это указывало на то, что она находится в каком-то мрачном подвале. Её сердце забилось сильнее. Она попыталась пошевелиться, но движения были тяжёлыми, как будто силы покинули её тело. — Помогите! Кто-нибудь! — закричала Эмир, но её голос отразился от стен глухим эхом и утонул в тишине. Ответа не последовало. Только слабый звук капающей воды где-то в углу нарушал пугающее молчание. Эмир почувствовала, как по спине пробежал холод. Она пыталась понять, что происходит и как сюда попала, но мысли путались. Единственное, что она знала наверняка, — ей нужно выбираться, пока ещё не поздно. Эмир почувствовала, как чувствительность возвращается к её телу. Холод металла наручников, сковывающих её запястья, только усиливал ужас. Сердце билось всё быстрее, а страх заползал в каждую клеточку её сознания. — Кто-нибудь! Дядя Юнги! — закричала она изо всех сил, зовя единственного близкого человека, кто мог её спасти. Но в ответ раздалась только гнетущая тишина. Часы тянулись мучительно долго. Эмир лежала, прикованная к столу, её мысли метались от паники к попыткам понять, почему и как она здесь оказалась. Вдруг она услышала скрежет двери. Её взгляд резко переместился к источнику звука. В помещение вошли двое мужчин. Один из них был одет просто, видимо, охранник, а другой — высокий, сдержанный, одетый в дорогой костюм. Его взгляд был холодным, но в голосе звучали нотки насмешливого спокойствия. — Здравствуйте, Эмир, — начал он, делая шаг вперёд. — Меня зовут Чон Хосок. Девушка молча смотрела на него, не отводя взгляда. Её сердце колотилось, но она не позволила себе проявить слабость. — Ты, вероятно, понимаешь, зачем ты здесь, — продолжил Хосок, подходя ближе. — Мне нужно твоё наследство. И поскольку ты ещё несовершеннолетняя, мы немного подождём... здесь, до твоего дня рождения. Эмир сжала кулаки, чувствуя, как холодный ужас сменяется гневом. Она понимала, что сейчас бесполезно кричать или сопротивляться, но её взгляд был полон ненависти. — Вы пожалеете об этом, — прошептала она, её голос дрожал, но в нём звучала твёрдость. Хосок усмехнулся, как будто её слова лишь позабавили его. — Посмотрим, — бросил он, обернулся и кивнул охраннику. — Убедись, что она остаётся в безопасности. Её жизнь важна... пока. После этих слов Хосок направился к выходу, а Эмир осталась одна, чувствуя, как её сердце сжимается от отчаяния. Прошло несколько дней, которые Эмир провела в маленькой, холодной комнате. Её держали словно животное — матрас на полу, еда в железной миске, минимум света и воздуха. Она не знала, сколько времени прошло с момента её похищения. Дни сливались в одно сплошное мучительное ожидание. Однажды дверь резко распахнулась, и в комнату ворвался Хосок. Его глаза полыхали яростью, лицо было перекошено. — Открыть дверь! — рявкнул он, и охранник тут же подчинился. Хосок подошёл к Эмир, схватил её за горло и прижал к холодной стене. Девушка попыталась сопротивляться, но силы были на исходе. — Где наследство? Когда вы успели переписать его? Говори! — кричал он, его лицо оказалось так близко, что Эмир чувствовала его тяжёлое дыхание. Из последних сил она прошептала: — Я не знаю... Её слова только сильнее разозлили Хосока. С яростью он толкнул её на матрас. Эмир упала, сильно ударившись спиной о жёсткую стену, от боли на глаза навернулись слёзы. — Нет наследства? Значит, твоя жизнь больше не имеет смысла, — холодно произнёс он, нависая над ней. Эмир попыталась подняться, всхлипывая, и тихо произнесла: — Я... я ничего не знаю... Оно было... прошу вас... Но Хосока это не тронуло. Он резко повернулся и вышел из комнаты, хлопнув дверью. — Избавьтесь от неё, — приказал он охране, стоявшей за дверью. — Или продайте её в бордель. Всё равно. Эти слова эхом отозвались в голове Эмир. Она лежала, застыв от ужаса, пытаясь понять, что теперь делать. Она знала одно: нужно найти способ выбраться. Время истекало. Девушка лежала на холодном полу, её тело дрожало от боли. Лоб был испачкан кровью, которая медленно стекала с её виска, оставляя липкие следы на бледной коже. Каждое движение причиняло адскую муку, но она продолжала ползти, цепляясь за последние крупицы сил. Она знала, что у двери есть шанс, но это было похоже на недостижимую мечту. За дверью послышался шум. Тяжёлые шаги и крик. — Это всё дело рук Тэхёна, я уверен! — голос Хосока был пропитан яростью. Он не мог и не хотел сдерживаться. Дверь распахнулась с силой, будто вырывая воздух из её лёгких. В комнату вошли двое мужчин, чьи лица были суровыми и равнодушными. Они подхватили девушку за плечи и грубо подняли на ноги, её слабое тело повисло между ними, словно марионетка. Она не успела даже осознать происходящее, как вновь оказалась перед Хосоком. Его лицо было искажено гневом, глаза пылали ненавистью. Он сделал шаг вперёд, его тёмная фигура заслонила собой свет. — Шмара, — прошипел он, склонившись ближе. — Ты хоть знаешь, на что мне пришлось пойти, чтобы похитить тебя? Мне за это грозит смерть. Смерть! И всё впустую! Не дожидаясь ответа, он резко поднял руку и ударил её по лицу. Сила удара отбросила её голову в сторону, и мир на мгновение погрузился в чёрное безмолвие. Гулкая боль пронзила её череп, и она едва не потеряла сознание. Её тело обмякло, но хватка людей, державших её, не дала упасть. — Ты не стоишь ни одной моей жертвы, ни одного моего риска, — продолжал Хосок, не скрывая своего презрения. — Думаешь, я позволю тебе уйти после всего? Её взгляд, затуманенный болью, медленно поднялся к нему. Внутри неё горело нечто, что не могло быть сломлено. Несмотря на боль, страх и бессилие, она нашла в себе силы выдавить слова: — Ты никогда не получишь того, что хочешь… Эти слова были сказаны почти шёпотом, но они задели Хосока глубже, чем любой удар. Его лицо исказилось от ярости. Он замахнулся снова, но остановился, услышав голос за своей спиной. — Оставь её. Голос был низким и холодным, с оттенком угрозы. Хосок обернулся и увидел фигуру в тени. Всё, что было дальше, погрузилось в хаос. Хосок обернулся на голос, прервавший его ярость. В дверях стоял Намджун — высокий, спокойный и пугающе уверенный в себе. Его взгляд был холоден, но исполнен власти, которой Хосок невольно подчинялся. Хосок мгновенно изменился в лице, его ярость сменилась растерянностью и почтением. Он поклонился, стараясь скрыть следы недавней вспышки гнева. — Намджун-ним… — начал он, но голос дрогнул. Намджун, не глядя на Хосока, медленно вошёл в комнату. Его внимание на мгновение остановилось на девушке, висящей без сознания в руках охранников, и лишь затем он перевёл взгляд на Хосока. — Я всё проверил ещё раз, — начал Намджун своим ровным, но угрожающим голосом. — Наследство есть. Пока она не достигнет совершеннолетия, никто не сможет его переписать. Нам нужно подождать всего четыре месяца, и она перепишет всё на нас. Хосок нервно провёл рукой по волосам, его взгляд метался между Намджуном и девушкой. Она казалась уже мёртвой, её тело безвольно висело в руках охраны. — Я… Я просто хотел… — попытался оправдаться Хосок, но слова застряли в горле. Намджун подошёл ближе, его лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от лица Хосока. — Просто так? — он приподнял бровь, его голос стал ледяным. — Ты идиот, Чон Хосок. Мы не можем позволить себе ошибок. Приведи её в порядок. Немедленно. Хосок кивнул, чувствуя, как его сердце сжимается от страха. Он понимал, что подчинение — единственный выход. Намджун сделал шаг назад, бросив последний взгляд на девушку. — Она — ключ ко всему. Не забудь об этом. Если ты ещё раз поставишь под угрозу наш план, ты будешь следующим, кто окажется в её положении. С этими словами он развернулся и вышел из комнаты, оставляя за собой тягостное молчание. Хосок глубоко вздохнул, пытаясь прийти в себя. Его пальцы дрожали, а в голове звучал один вопрос: как он докатился до этого?