Ттакджи на раздевание

***

      Сколько уже длятся поиски этого загадочного вербовщика? Год? Два? Три?       Казалось, что Хван практически сошёл с ума, из-за вечно крутящейся мысли в голове — найти его и тот злополучный остров, где проходят загадочные игры на несколько миллиардов вон, со слов Сон Ки Хуна. Мужчина так и не сдавался после того, как ушёл оттуда победителем, а в кармане очень хорошая котлета денег. Увы, тратил он эту бешеную сумму только на то, дабы закончить те заклятые игры на смерть, после которых он долгое время не мог спокойно спать, живя с желанием мести.       Джун отчасти понимал старого знакомого, ведь сам побывал и наблюдал за всем творящимся там ужасом и резнёй, будучи под прикрытием, поэтому с радостью помогал Ки Хуну с поисками. Правда, продолжительные поиски не увенчались успехом, а весьма большая собранная для этого команда тратила каждый, Божий день на поиски мужчины-в-сером-костюме-и-чемоданом. Те прочёсывали каждую ветку метро, находя лишь похожих на нужного мужчину людей.       Какого было удивление молодого офицера, заметив случайно совсем непринуждённого, гуляющего по улицам Сеула, его.       Хван младший был уверен, что это был точно он, коим его описывают. Без каких-либо замедлений он движется в его сторону, но при этом держится на расстоянии пары метров. Не хочет спугнуть. Только, рекрутер его уже давно заметил, но не подавал виду.       Мужчина ходил кругами, совсем запутывая детектива. Те заходили в улочки, и, казалось, бродили там часами. По ощущениям, внутренности Джун Хо скручивались, менялись местами от накопившейся злобы и неприязни к этому загадочному мужчине, ходящему вечно с надменной ухмылкой на лице. Она сильно раздражала Хвана, а с этого момента он намерен сделать так, чтоб она больше не красовалась на роже придурка.       Вербовщик, кажется, нагло водит полицейского за нос, о чем второй догадывался, но назад не отступал, ведь столько времени было потрачено. Они так и продолжали до бесконечности ходить туда-сюда, до сей поры, пока незнакомец не остановился. Джун был сбит с толку, но сразу рукой двинулся на портупею — к кобуре, дабы вовремя схватить пистолет.       — Вы не устали следить за мной, Господин?       Он дёргается от резкого, мелодичного тона мужчины. С шуршанием освобождает пистоль, наводя на спину рекрутера. Он же медленно оборачивается, с лёгким прищуром смотря на беспокойного детектива. Начинает подходить ближе, но возглас Хвана заставляет его остановиться.       — Не подходи! — грубоватый голос офицера заставляет мужчину хихикнуть, — сейчас приедут мои люди, и ты уже не отвертишься.       Вербовщику нравится его решительность. Он знает, какова причина слежки за ним, и даже не перечит. Наоборот — повинуется, начинает играть по его правилам ровно до того момента, пока Джун Хо не станет играть по его.       Полисмен же старается не отводить свой взгляд, удерживая всё своё внимание на задержанном. Правда, он не понимает, как смог пропустить тот момент, когда его единственное оружие выбросили. Пистолет откатился достаточно далеко. Видимо, вербовщик в придачу подпнул его ногой, чтоб наверняка. Сам полицейский оказался прижатым к пыльной стенке заброшенного района. Руки его сковали чужие — в разы сильнее и грубее.       — Что, разве у полицейского не должно быть ещё средств самообороны? — подшучивает над Хо мужчина, насмехаясь над его безысходностью. Это злит парня, но он старается не терять самообладание, хоть ситуацию выхватили из-под контроля.       — Заткнись, подонок, — проговаривает сквозь зубы Хван, — вот-вот приедет наряд, и тебя и всей этой шарманки не станет.       Рекрутер делает наигранно испуганное лицо, — Мне интересно, как он сейчас приедет, задержать меня, без какого либо знания вашего местоположения.       До детектива доносится смешок, но пугается он тогда, когда мужчина напротив вертит перед лицом нижнего его же рабочим телефоном. Сам же вербовщик под своими руками ощущает, как прежде напряжённый парень расслабляет тело, от такой неожиданности.       — Господин Хван, давайте договоримся...       Но договорить предложение он не успевает.       — О чём я могу с тобой договориться?       — Не перебивайте, пожалуйста. Вы должны лишь сыграть со мной в ттакджи, — перед лицом сразу всплывают два бумажных квадратика, один — синий, другой — красный, — но правила будут слегка иные. Идёт?       Слова рекрутера заставляют на секунду задуматься. Соглашаться было рискованно, ведь Бог знает, что у этого психопата на уме. Наверняка каждый проигрыш — один выстрел в колено, это вполне ожидаемо от такого человека, как он. Но всё таки лучше согласиться, кто знает, вдруг он может сказать и правда стоящую информацию? Пожалуй, в такой ситуации, для Хвана младшего колени не так уж и важны.       — Я... согласен.       На лице вербовщика тут же расцветает самодовольная ухмылка. Хван совсем забылся, что аж не уточнил изменённые правила детской игры.       — Что-ж, — мужчина отпускает Джун Хо, а детектив в свою очередь сбегать не спешит, — за каждый ваш проигрыш вы снимаете один из элементов своей одежды. За каждый свой проигрыш — снимаю я.       И тут Хван младший опешил. Ттакджи, блять, на раздевание. Очень оригинально и интересно, особенно учитывая то, что оба щас на улице, и даже столь заброшенный район может быть усыпан туевой кучей камер. Если хоть кто-то увидит Джун Хо в таком положении, то он сам себе этого не простит.       Попробовать всё-таки надо, ведь информация об игре Джун Хо катастрофически нужна, иначе — три года впустую. Но ему нужно приложить все свои силы, дабы не остаться совсем нагим.       — Какой цвет вы выберете?       После вопроса, Джун Хо без задней мысли берет красный квадратик, на что вербовщик хмыкает.       — Вы будете первым.       Хван встаёт в стойку, готовясь. Прогревает свой красненький ттакджи. Бросок — и ттакджи рекрутера не переворачивается. Он спускает нервный вздох.       Дальше была очередь вербовщика, в ходе которой ттакджи детектива переворачивается. Детектив дёрганно снимает с себя портупею. Она не особо вгоняет его в смущение без своего отсутствия.

***

      Джун Хо успел потерять счёт времени, но сейчас он был в крайне неловком положении. Сыграв ещё несколько раз (сколько, он не запомнил), Хван оставался в одних брюках, пока вербовщик был лишь без надоедливо длинного галстука. Он выиграл его один, мать его, раз.       Ттакджи вновь переворачивается, но Джун Хо снимать свои брюки не спешит, смотрит то на рекрутера, то на два бумажных квадратика на асфальте.       — Ну же, Господин Хван, вы проиграли, — вербовщик рьяно подгоняет офицера, от чего второй ещё сильнее раздражается.       — Я... нет.       Вербовщик изгибает бровь в неком недоумении, медленно подходя ближе к младшему, совсем прижимая его к стенке позади них — как в первые минуты их встречи. Джун Хо удивлялся, что в этом месте до сих пор не прошло и души, но это лишь играет вербовщику на руку. В какой-то части, Хвану младшему тоже.       — Это же не по правилам игры, помните? — начинает он шептать на ухо, голос его становится совсем низким, от чего полицейский поперхнулся воздухом.       Руки мужчины ведут по подтянотому телу Хо, вгоняя его в краску. Оттолкнуть настырного уже не было сил, ведь вложил их все во время игры в ттакджи — это было зря.       — Я так понимаю, Вам нравится?       И вновь эта поганая улыбка, от которой уже тошно.       — Да никогда...       — Что же Вы, Господин Хван, — он уже горячо дышит ему в шею, — Вам стоит хорошенько расслабиться после упорной игры со мной.       Мужчина залезает под брюки, спеша их оттянуть и снять, что не сделал самостоятельно Джун Хо, но его отталкивают, а в грудь начинает упираться пистолет — детектив успел его подобрать, чтобы в крайнем случае понадобилось.       — Господин Хван, я буду аккуратен.       — Я тебя посажу за домогательства.       — Согласиться играть в игру со мной, причём на раздевание — было Вашим прямым согласием, так что не вижу проблемы, Господин Хван.       После слов рекрутера детектив поджимает лишь губы, переосмысливая всё. Походу, он слишком забылся в своём желании узнать нужную информацию, в особенности о своём брате, что решился на игры на раздевание, а это было явно не для него, в его-то положении. А сейчас его по ходу дела, хорошенько трахнут, хотя попросту терять время не стоит.       Мужчина счёл молчание полицейского за ещё одно согласие, потому вновь прильнул к молодому и подкаченному телу, которое так и манило. В этот раз Джун Хо не отталкивал, но был так же напряжён.       — Не волнуйтесь, Господин Хван, камер в этом районе нет, — успокаивает он, дабы мужчина напротив наконец расслабился и отдался моменту.       — А тебе откуда знать? Специально может мне в уши ссышь, чтоб я ещё и работу потерял?       — Я бы Вам тогда играть не предлагал.       Детектив вновь замолкает, ведь сильнее аргументов не находит, позволяя вербовщику продолжать свои грязные дела.       В ход идут поцелуи, чересчур жаркие и слюнявые, побуждающие на большее. По началу Хван отвечает нехотя, но после вовлекаясь в процесс, не чувствуя былой неприязни.       Прежде ничем не занятые руки ложатся на плечи мужчины, то сжимая их, то перекладывая на заднюю часть шеи. Меж пальцев выступают чуть отросшие пряди вербовщика, а Хван сжимает их в порыве страсти. Причмокивания прекращаются, первым отстранился старший, переключая своё внимание на шею, та была по-девственному чистой, коим сам детектив и не являлся. Но чтобы его тарабанили в зад, это у него впервые.       Глотку начинают покрывать первые засосы, ленивые поцелуи, оставляющие лишь мокрые следы, а с губ полицейского срывается первый полу-стон. Это заставляет вербовщика на секунду остановиться, самодовольно ухмыляясь, а после продолжить, как ни в чём не бывало.       Оба горели и желали, даже несмотря на неформальную обстановку, что была не столь комфортной для детектива. Никто не интересовался, как для него будет удобнее, вербовщик действовал здесь и сейчас. Впрочем, Джун Хо был очень даже доволен стечению обстоятельств, чем ранее.       Единственной заботой сейчас было — остаться незамеченными и сделать всё максимально быстро, но при этом наконец почувствовать что-то большее, чем грязные поцелуи хотелось, даже чересчур. В особенности для самого рекрутера — инициатора всего, что сейчас происходит.       Хван младший же даже предположить не мог, что поиски мужчины резко перетекут в быстрый перепих, а этого у него в планах и в помине не было. Узнает хоть кто-то — ему конец, навряд-ли кто-то из их команды будет рад такому событию, но мысли об этом всём лишь сильнее порождало возбуждение, пока узел в паху скручивался ещё туже, а брюки с боксёрами начинали казаться узкими и совсем не по размеру.       Из мыслей детектива выводят горячие, широкие ладони, которые уже в наглую и нетерпеливо лезут под нижнее бельё. Отпрянуть Джун Хо не спешит, даже наоборот, не хочет. Ждёт, когда мужчина напротив проделает незамысловатые движения и они быстрее перейдут к желанному.       Сам вербовщик тянуть время тоже не особо желает, но подразнить полицейского для галочки он обязан, иначе не простит самому себе. Совсем невесомо проводит подушечками пальцев по мягкой коже, изредка щипает или поглаживает, тем самым пуская волну мурашек и ещё большее желание. Ему слишком нравилось смотреть, как детектив изнемогает от недостатка прикосновений.       Надоедает ему наблюдать за мучениями детектива только через пару минут, когда стояк в собственных штанах начинает давить ещё больше. Одно движение — и Хван остаётся уже и без низа, по-девчачьи смущаясь, переминаясь с ноги на ногу. Вербовщик соврал бы, если сказал, что этот вид его не завёл ещё больше.       Цепко хватается за бёдра младшего, прижимая к себе ещё сильнее. Становилось горячее, хотя на улице был морозный лёгкий ветер. Внимание мужчин было занято чуть иным делом, а на такие мелочи отвлекаться никто не хотел.       Было не трудно догадаться, что лубриканта и никаких средств контрацепции у обоих не было, из-за чего приходится пользоваться тем, что есть. Быстро смазав пальцы слюной, рекрутер начинает процесс растяжки. Это всегда очень трудоёмко и долго, ведь главное не доставить несексуальную боль, иначе все старания напрасно.       К счастью, мужчина смог весьма быстро растянуть младшего, а ещё успел удачно подразнить того несколькими попаданиями по простате, чего второй явно не ожидал.       По ощущениям, член пульсировал от эрекции, а природная смазка обильнее, чем всегда стекала по стволу, что сыграло на руку и пользоваться слюной было не так уж и необходимо.       Джун Хо понимал, что стоит расслабиться, но обстановка не давала этого сделать, а взгляд вербовщика смотрящий прямо в душу, и без того подливал масло в огонь. Что-что, а такая жажда контроля у рекрутера заставляло полицейского тяжело дышать, а сердце — учащённее биться. Вербовщик был каким-то удивительным мужчиной, раз заставил Хвана чувствовать то, чего не испытывал ни разу.       Хо вновь ушёл в мысли, пока другой успел войти на половину, выбивая из Хвана рваный вздох полу-стон, что было мёдом для ушей вербовщика, который слишком уж сладко и обильно на них лился, заставляя мужчину чувствовать себя животным во время гона.       Толчки решительные и быстрые, во всю слышны хлопки кожи об кожу, и оба совсем забыли, где находятся. Если и рекрутер старался следить за этим, хоть и не много, то детектив был не в состоянии. Плоть внушительных размеров каждый толчок попадала по комку нервов, давила на тугие, горячие стенки и выступала еле видным бугорком в зоне живота. Такое зрелище очень даже понравилось вербовщику, вынуждая его становиться ещё быстрее и грубее, дабы лишний раз лицезреть приятный глазу рельеф на коже.       Ноги уже подкашивались, а Хван был не в силах стоять сам, потому старший заботливо поддерживал его за бёдра, дабы нижний не свалился на пыльный асфальт.       — Что, Вы уже течёте от моих прикосновений, совсем как сука? — в этот раз слова вербовщика звучат в разы грубее, что Джун Хо без внимания не оставил, — какой Вы продажный, раз без проблем отдались мне. Я бы с радостью дал Вам пару тысяч вон за хорошую работу.       Всё более пошлые и извращённые фразочки между моментов пускал он, заставляя детектива плыть ещё сильнее и желая услышать ещё и ещё, забивая на член внутри себя и собственный, который так и жаждал разрядки.       Мужчина то хватал, то отпускал член Хвана, а сам полицейский хныкал от желания почувствовать долгожданный оргазм, хоть он и казался в этот момент чем-то непостяжимым. К сожалению, вербовщик был непреклонен и умалчивал на все молящие слова, всё время теряющиеся среди вздохов и стонов.       Но в момент Джун Хо становится слишком жалко, а ладонь старшего обхватывает орган того.       Конец приходит слишком быстро, хоть во время сего процесса казалось обратное. Хо изливается в ладонь вербовщика, пока второй во внутрь, совсем не жалея парня. Наконец того отпуская, он скатывается по стенке, уже сидя на прохладном асфальте. Своё положение детектива ничуть не смущало, — тот отходил от чересчур яркого оргазма — перед глазами всё плыло, лишь одевающийся рекрутер мельтешил перед глазами.       Внезапно, в руки полицейского всучивается визитка.

«010-****-****

Гон Ю.»