Want to live? Love/Хочешь жить? Люби.

***

Температура плавления — это температура, при которой вещество переходит из твёрдого состояния в жидкое. Я ощущаю сейчас себя этим самым веществом. Правда, числовое значение для каждого из них разнится, но моё, я уверен, равно температуре ладоней Чонгука. Его касания приятны настолько, что я вот-вот растекусь под ним лужицей, прикрывая блаженно глаза. Я расплавлюсь прямо сейчас, если он продолжит эту сладкую пытку... — Страшно? - вдруг задаёт вопрос Чон, сняв с себя футболку, открывая вид на идеальные формы тела, кубики пресса и правую руку, усыпанную татуировками. Я даже сначала не понимаю вопроса, завороженно окинув парня взглядом. — Красивый... - считаю нужным сказать прежде, чем разбираться с собственными ощущениями. — Если честно, уже не страшно. Осталось только что-то, напоминающее желание кому-нибудь отдаться. - «отдаться, чтобы быть защищённым» – не говорю я вслух, добавив лишь мысленно. — Мне осталось жить примерно двадцать восемь часов, Гук-а. Так что, советую не медлить. Джей быстро снимает с себя шелковые брюки, а после замирает. — В смысле – часов? - задаёт вопрос, открыв колпачок лубриканта. — Раздвинь ноги пошире, красавчик. Я лишь усмехаюсь, выполняя просьбу. Расставляю ноги так широко, как только могу, доверяясь. — Умница, - получаю похвалу за правильное исполнение, — Ты не ответил на мой вопрос. После упрёка в меня осторожно вводят один палец, а я ощущаю холод и липкость внутри, когда Чонгук мягко смазывает стенки. Вновь мычу, но теперь уже не от удовольствия, а от лёгкого дискомфорта, сорвавшись на вскрик, когда к первому пальцу добавляется второй. — Больно... — Потерпи, красавчик мой, ты сам попросил быстрее. - прилетает в ответ, а я чувствую, как внутри начинают двигаться, надавливая на неподготовленные стеночки, вызывая этими действиями лёгкую боль. — Так что значат часы? — То и значат. - говорю, сразу же застонав. Резко становится невозможно приятно, а Чон лишь ухмыляется, повторяя движение, заставив меня застонать вновь. — Мне осталось жить двадцать восемь часов, тысячу шестьсот... Восемьдесят минут или... - задумываюсь, считая число в уме, — Около ста тысяч секунд. Ещё подробности? — Решил предсказать будущее? - задают вопрос, уже спокойно проталкивая в меня три пальца, которые совершенно не вызывают боли или дискомфорта. — Нет, мне это без надобности. - отвечаю, осторожно самостоятельно насаживаясь. — Я уже готов, Гука. Возьмёшь? - провоцирую, желая получить большее. Между прочим, провокация работает, ведь Чонгук ловко разрывает пакетик с презервативом, растягивая латекс по стволу. И только сейчас я замечаю, насколько Чон большой... Хочется забрать свои слова, сказанные секундами ранее, назад, но уже поздно, ведь парень размазывает смазку по стволу, притягивая меня ближе. — Готов, красавчик? - задают риторический вопрос, подставляя головку к колечку мышц, и я ощущаю чужую твердость, предвкушая проникновение, довольно мыча. — Джонсон обещала убить меня завтрашним утром. - говорю вместо утвердительного кивка, а Чонгук замирает. — Что!?.. Я улыбаюсь, приподнимаясь на лопатки, чтобы коснуться своими губами его. — Ты переспишь со мной сегодня или нет?.. - спрашиваю слишком невинно, возвращаясь в прежнее положение. — Бери, я весь твой. — И ты смирился!? - задают следующий вопрос, ухватив меня за бедра. Я вновь пропускаю смешок. — Радуйся, что пришел к тебе, а не проплакал всю ночь, стоя на краю моста. - шучу, но шутка, хоть и в тему, смешной не звучит, отнюдь. — Я хочу тебя, давай уже. Чонгук аккуратно входит медленным плавным движением, а я в буквальном смысле начинаю выть. Больно, оказывается, быть принимающим... Однако, брюнет наклоняется, мягко целуя меня в шею, мажет по вьющейся на ней венке, отвлекая от неприятной пульсирующей боли, замерев, чтобы дать привыкнуть. — Сначала я хотел свалить. - голос мой звучит хрипловато и надрывно, но боль постепенно утихает, я начинаю привыкать к чужому размеру. — Сиэтл, Лас-Вегас? - спрашиваю сам у себя, услышав угуканье от Джея и вопрос: — И почему же ты здесь? — У меня нет ни прав, ни транспорта, ни денег, чтобы добраться так далеко. А здесь, в Калифорнии, прятаться бесполезно. Найдут через пару дней, если действительно захотят. Чон, видимо, заметив, что я привык и немного оживился, делает мелкий толчок, который, хоть и отдает весьма болезненным дискомфортом, ощущается немного приятно. Я тихонько скулю, столкнувшись взглядом с чуть удивлёнными шоколадными, получая второй толчок. — Я бы нашел способ скрыться. Хоть попытался бы, что-ли... Иначе всё выглядит так, будто ты просто сдался. — Все именно так и есть. - хмыкаю на это рассуждение, заметив, что Джей начинает неторопливо двигаться. — Я просто сдался и отдался тебе. - посмеиваясь, ведь рифма выдаётся достаточно удачной, что даже Чонгук пропускает смешок. — Тогда я попробую стать твоим лучшим любовником на эту ночь, красавчик. - отвечает на моё признание Чон, попадая под нужным углом. — Но всё же, советую попробовать как-то решить проблему. Любовь любовью, а возможность умереть завтрашним утром звучит не очень... — Залезть к тебе через окно и попросить переспать со мной тоже сначала звучало не очень. - замечаю, пока Чонгук прикрывает глаза, толкнувшись немного глубже, отчего я сам же начинаю блаженно мурчать. — Мм, Дже-ей... В этот момент я ощущаю себя змеёй, извиваясь под Чонгуком, отчаянно скуля. Парню очевидно нравится такая реакция: он сгибает мои ноги в коленях, разводя их ещё немного шире, после накрыв меня собой. Толчки становятся глубже и размереннее, а всё, что я могу сейчас сделать – лишь скулить и просить ещё. Наслаждение расплывается внутри и становится так хорошо, как не было ещё, вероятно, никогда. И похоже, уже не будет, учитывая произошедшие сегодняшним вечером. Чон немного меняет угол проникновения, отчего меня в буквальном смысле подбрасывает с надломленным стоном, но сильные руки перехватывают талию, удерживая на месте. У меня теперь личное помешательство на руках Джея, признаюсь. — Тише, тише. - слышу его хриплый голос, что растворяется где-то в подсознании. — Спину сломаешь, красавчик. — Так хорошо... - практически выстанываю, начиная подмахивать бедрами навстречу. Чонгук слегка рычит на такое действие, срываясь на весьма сдержанный низкий стон. С этого момента у меня появляется небольшая миссия – заставить его стонать откровенно, не сдерживаясь. На подкорке сознания возникает острое желание услышать этот глубокий голос срывающимся, молящим. Начинаю проявлять больше интузиазма, активно принимая участие в происходящем. Совершенно перестаю стесняться, отдаваясь со всем удовольствием и наслаждением. Закидываю руки хёну за спину, подумав, обвивая ими через чур изящную для парня шею. Чон мурчит, резким движением меняя нас позициями. Теперь я отказываюсь сверху, а брюнет чуть ведёт бедрами, довольствуясь моим стоном. — Ну же. - звучит весьма провокационно с его стороны, — Ты ведь хотел попробовать ведущую позицию? - после следует победная улыбочка и хитрый изучающий взгляд, больше напоминающий прищур. Вообще-то, я хотел не совсем этого. Вернее, совсем не этого... Но так даже интереснее. Не придумываю ничего лучше, кроме как расставить руки по разным сторонам от Чонгука, чтобы найти хоть какую-нибудь опору, но просчитываюсь. Теперь я оказываюсь слишком близко к брюнету подо мной. — Мм, горячо. - пропускает тот смешок, смотря будто бы снизу вверх, но на самом деле - прямым взглядом глаза в глаза. — Хорошее начало. - мурлыкает, а на губах парня играет ухмылочка. Старший хочет продолжить и сказать что-то ещё, но я решаю его планы поменять. Наклоняюсь ещё немного ниже, затыкая парня поцелуем, на который мне сразу же отвечают достаточно голодно. Осторожно приподнимаюсь, медленно опускаясь обратно, как меня сразу же прошибает током: руки подкашиваются, как и ноги, служащие для меня последней опорой, начинают разъезжаться. Я валюсь прямиком на Чона, чувствуя себя бесформенной массой. Конечности совершенно отказываются слушаться, а я так и остаюсь лежать на чужой груди, продолжая целовать. Джей смеётся прямо мне в губы, усердно пытаясь сдержать свой порыв, но миссию успешно проваливает, отворачиваясь. Я утыкаюсь носом в его шею, подняв на парня протестующий взгляд. — Извини... - продолжает умирать со смеху старший, — Давай лучше вот так... - говорит, укладывая ладони на мою талию, придерживая. — Чего застыл? Можешь продолжать. - подкалывает, чмокнув в уголок губ. Строю максимально непринужденное выражение лица, повторяя предыдущее движение. Кажется, что сейчас вновь упаду, но вопреки ожиданиям меня удерживают, усаживая обратно. — Удобнее? - интересуются с некой насмешкой, соблазнительно облизываясь. — Мгх... - пытаюсь сказать утвердительно, но выходит совершенно не то. — Сочту это положительным ответом, м? - ухмыляются снизу, прогибая меня в пояснице. — Хватит издеваться!.. - говорю, шире распахивая глаза. Чонгук уже самостоятельно вскидывает бедра, до сих пор придерживая меня руками, из-за чего уйти от его действий не выходит. Слышу собственный стон, что отражается от стен комнаты, а Чон лишь блаженно прикрывает глаза. — Стонать разучился? - решаю поиздеваться, но быстро получаю ответный удар. — Так хочется послушать? - хмыкает Джей, делая небольшой толчок. — Нравится? Я только специально неопределенно мычу, начиная двигаться быстрее, в пару секунд наращивая темп. Дышать из-за резких движений приходится через раз, а голос от постоянных стонов приобретает хриплость. Но мои усилия всё же не проходят даром. Джей Кей, хоть и держался достойно, всё же протяжно стонет, откинув голову на подушки. — Вот так мне нравится. - слова выходят севшим и охрипшим голосом, но меня это ничуть не смущает. — Тебе ведь тоже хорошо. - не спрашиваю, утверждаю. По приоткрытым в немом стоне губам, дрожащим пальцам, прикрытым глазам и отчаянным движениям всё сразу становится понятно. — Да! - всё-таки признается мой сегодняшний партнёр. — Да, чёрт возьми! Доволен? - скулят в ответ, постанывая. — Очень даже. - хмыкаю, ведя бедрами, доводя парня до иступления. Чонгук звонко стонет, выгибаясь. На ощупь находит мои губы, сладко целуя, мыча в поцелуй. — Как же ты прекрасен, Ким Тэхен...

***

Глаза разлепить кажется непосильной задачей. Веки словно слеплены из камня, а мозг заботливо отказывается работать. Тело ноет, отдаваясь тупой пульсирующей болью, кажется, даже в кончиках пальцев ног. Во рту пересохло и ощущение, будто бы там образовалась своя собственная мини-Сахара, успев обустроиться. М-да, утречко... С невероятным усилием я разворачиваюсь в кольце чужих рук, сглатывая. Чонгук, очевидно, ещё спит, крепко сжимая мою талию. И отпускать, похоже, пока не планирует. Кажется, что после вчерашнего всё стало только ещё хуже. Да уж, весьма наивно было надеяться, что после ночи с Чоном все мои проблемы решатся по щелчку пальцев... От скуки в больную голову лезут всякие дурные мысли, поглощая по самое «не хочу». Начинаю обдумывать вариант возможного побега, только сразу же понимаю абсурдность этой идеи, вспомнив, что уже рассматривал это и счёл эту самую идею глупой. Так, что там дальше?.. Из любой ситуации же можно найти выход, верно? Понимаю, что выжить возможно и не получится, но надо же хвататься за каждую возможность? Так говорят учебники философии и прочей ерунды, способной «спасти человечество»? Надо попробовать что-нибудь предпринять, а не просто принять участь. Извилины медленно начинают соображать, просыпаясь после веселой ночки, а я в голове продолжаю выстраивать логическую цепочку. Кстати, о ночи... Джей же тоже говорил что-то про попытку спастись, следовательно, это не просто бессмысленные надежды умирающего, но и, возможно, здравая мысль! Может действительно попробовать?.. Только вот... А что мне сделать? Снова мысли, догадки и возможные исходы событий. В итоге я не придумываю ничего банальнее и адекватнее, чем просто попробовать извиниться. Да, знаю, что с девяносто девятью процентами вероятности Джонсон и слушать меня не станет, однако... Какая-то маленькая часть меня слепо и наивно надеется, что это действительно меня спасёт. Невольно перевожу взгляд на Чона. Его милую родинку под нижней губой, которую так хочется поцеловать, длинные ресницы, черты лица, коим позавидует любая модель. Осторожно касаюсь пальцами черных локонов волос, ощутив их мягкость, ещё раз разглядываю вязь татуировок на накачанной руке, что лежит на моей талии, любуюсь парнем в целом. Влюбленность не прошла, вовсе нет. Она стала лишь сильнее пускать корни в моем сердце, раня в данный момент ещё больнее. Проскакивает мысль остаться рядом, подождать его пробуждения, ластиться к этому парню, словно потерявшийся котёнок, ищущий приюта и защиты, а ещё такой странной и, вероятно, немного больной любви. Но знаю ведь, что ничего не светит. Это была разовая акция. Я проникся этим брюнетом с шоколадными глазами и чуть детскими чертами лица, но едва ли он чувствует что-то ко мне... И я ни в коем случае не осуждаю, его тоже можно понять. Только вот лучше от этого понимания не становится, отнюдь. Лишь больнее, почему-то... Я взрослый мальчик и всё такое, да. Только вот, смотрю сейчас на человека, в которого влюбился до беспамятства, и хочется разреветься навзрыд, и плакать-плакать-плакать, будто бы я маленький ребенок, лишившийся леденца. Кусаю губу почти до крови, чтобы только эти горячие и соленые слезы остановить, а ещё притупить немного боль от понимания, что совершенно не хочется умирать. И в секунду я понимаю, что, вернись я во вчерашний день, ни за что бы не признался Чонгуку. Пусть лучше бы унес всё с собой в могилу, но о чувствах к Джею никто бы не узнал, включая его самого. Почему? Да потому что расставаться и уходить от него сейчас слишком больно и по-глупому страшно до мурашек по спине. Только вот, я уже признался, а машины времени пока, к сожалению, не придумали. Мне требуется несколько минут, чтобы совладать с эмоциями. Сейчас самое неподходящее время для истерик, это я знаю точно. Я осторожно приподнимаю чужую руку, успевая залипнуть на длинные пальцы с тоненьким серебряным кольцом на среднем, после незаметно встав. Быстро накидываю на себя одежду, разгладив ладонями складки. Пару раз всхлипываю, вытирая рукавом толстовки катящиеся по скулам слёзы от мысли, что, скорее всего, вижу Чонгука в последний раз. В груди что-то щемит, гулко падая вниз, разрываясь на части. Это люди и называют любящим сердцем, наверное? Что ж, у меня его, кажется, больше нет. Хватаю телефон, наушники и уже собираюсь быстренько прошмыгнуть за дверь спальни, соображая, где могут быть ключи от квартиры, как ловлю на себе тяжёлый взгляд. Обернувшись, тону в шоколадных, что смотрят недовольно, по-собственнически, даже немного обиженно. — И куда же собрался мой красавчик? - слышу хриплый ото сна голос, а парень садится на кровати, прожигая меня глазами. — Сбежать решил? Нет уж, так не пойдет. — К Джонсон я собрался! - выходит слишком грубо, но я успокаиваю себя тем, что иначе бы просто не скрыл всей боли в голосе. — Решил умереть раньше, чем в школу попадёшь? - выгибает бровь брюнет, неспеша натягивая на себя одежду вслед за мной. — Я, по-твоему, похож на идиота? - задаю вопрос, а в глазах напротив читается очевидное согласие с моим утверждением, но Чонгук предпочитает молчать. — Господи, конечно нет! Просто я подумал, что... А вдруг извинения смогут меня спасти?.. - знаю, что фраза звучит до банального наивно, но смысл скрывать, если это так и есть? — Умирать передумал? - хмыкает мой собеседник, — Похвально. Ну, тогда пошли? — Куда?.. - не понимаю, хлопая глазами. Чонгук улыбается, делая несколько шагов, чтобы оказаться слишком близко. — Как это? - улыбка становится более коварненькой, — К Джонсон! - строит смешное выражение лица, очевидно пародируя меня. — Или как ты там говорил? Чон начинает смеяться, положив голову мне на плечо, щекотя кожу своими пушистыми волосами. Обвивает руками мою талию, уткнувшись носом в изгиб шеи, довольно промычав. — Какой же ты красивый... Старший удостаивается моего взгляда с прищуром и лёгкой ухмылочки. — Мне тут на верную погибель, а ты заливаешь речи о моей красоте? В ответ получаю утвердительное мычание и лёгкий поцелуй в шею. Информативно... — Умирать, так вместе, м? - сонно говорят в самое ухо, — Я ведь влюбляюсь в тебя. Как же я отпущу свою будущую любовь умирать в одиночку? — Что?.. В ушах начинает звенеть, а кончики пальцев леденеют. Я осторожно обнимаю в ответ, обхватив Чонгука за шею, когда он всё же поднимает голову с моего плеча. Шоколадные смотрят пронзительно, а хён облизывается, опустив взгляд на мои губы. — Поцелую? - получаю я вместо ответа, сходя с ума, похоже, ещё больше. — У... Угу. - весь лимит слов, коим я физически могу ответить на такой вопрос. Чувствую, как горят щёки, и безумно смущаюсь, когда Чонгук так и смотрит, не отводя глаз от губ, что я от волнения облизываю, повторяя его предыдущее действие. Парню приходится немного наклониться в силу нашей разницы в росте, составляющей около десяти сантиметров, но это Гука, кажется, не сильно смущает. Старший подозрительно медленно облизывает мою нижнюю губу, прикрыв глаза. Пробует, изучает. Слишком неожиданно для меня обхватывает мою нижнюю своими, нежно посасывая, дав привыкнуть самому себе и мне заодно. Проворачивает то же самое с верхней, отстранившись. — Понравилось? - спрашивает тихо, прижав к себе вплотную. — Мне продолжить? — По-пожалуйста... - прошу, правда сам не знаю, о чём. Но Чонгук понимает. Меня вмиг прижимают к стене, поставив руку, чтобы не сбежал, видимо. Это на Кея так моя недавняя попытка бегства подействовала, интересно? Стоит заглянуть в черные бездны, что смотрятся такими огромными на фоне фарфоровой кожи лица парня, как становится плохо-хорошо, ведь в них черти пляшут на полную катушку. Чонгук сейчас сонным совершенно не выглядит. Он резко впивается в мои губы вновь, целуя грубо, дерзко, забывая о нежности. Движения быстрые, мокрые и сумасшедшие. Я задыхаюсь, отвечая с таким же напором и бешенством, ухватившись за чужие плечи. Меня в ответ хватают за шею, притягивая сильнее, стараясь почти в буквальном смысле съесть. Целуют, больше кусаясь, терзая нежную кожицу губ грубыми ласками и покусываниями, зализывая только что нанесенные на неё ранки. Я утопаю в этом моменте, в чужих губах, руках, глазах, в Джее целиком и полностью. Влюбляюсь окончательно, без возможности вынырнуть из пелены бурных чувств. Но следом появляется ещё один вопрос, ответ на который я, кажется, знаю. Хочется ли мне перестать испытывать нечто бешенное к Чон Чонгуку? Не-а. Любовь к нему для меня равняется глотку кислорода: с ним я чувствую себя живым, без него – нереально дышать свободно, задыхаешься. — Можно вопрос? - сбито спрашиваю, пытаясь восстановить дыхание, облизывая искусанные губы со вкусом чужих. — Валяй. — Как бы сказать... В общем, - тушуюсь, совершенно не представляя, как на такое отреагирует брюнет, — Ты... Давно спишь с парнями? — Ожидаемо. - кивает Чон, вздохнув. — Ну... Последние пару лет? - говорит неуверенно. — Точное количество времени не скажу, уж извини. Я киваю. — А у тебя были отношения с девушкой?.. - спрашиваю ещё более аккуратно, отведя взгляд. — Были. Мне нет особой разницы, девушка человек или парень. Я могу влюбиться и в того, и в другого. - пожимает плечами старший, совершенно не стесняясь, ответив. — Только не говори, что у тебя есть девушка... - поднимаю испуганный взгляд, сталкиваясь со смеющимся напротив. — Есть конечно, а тебе я решил запудрить мозги, ага. - не выдерживает, хихикнув. — У меня никого нет, Тэ. - успокаивает тут же, сгребая в объятия. — А вот от шикарного шатена с карамельными глазами в качестве своего парня я бы не отказался. Я замираю, пытаясь переварить услышанные только что слова, плохо сопоставляя реальность с собственной поехавшей, судя по всему, фантазией. Но Чонгук лишь улыбается, мягко погладив меня по волосам. — Ну, так что? Не хочешь стать моим парнем? - звучит где-то далеко от меня, пока я судорожно начинаю глотать воздух. — Т-так быстро?.. — Ты понравился мне сразу, как стал дружком шайки белобрысой. - весьма откровенно признается Чон, поджав губы. — Я не делал с этим ничего, потому что не имел понятия о тебе и твоих предпочтениях. И, поверь, шанс того, что ты пошлёшь меня и нос сломаешь, был велик. Я только смеюсь, прижимаясь к Чону, обхватив руками его ребра, водя носом по ключицам. — Слушай, зачем я тебе? Меня, вроде, убить собираются, а ты мне встречаться предлагаешь... - говорю очевидное, как меня начинают гладить по спине. — Говорю же, влюбился. Ты меня слушаешь вообще, м? - упрекают в шутку, — С Джонсон мы что-нибудь придумаем. Ты необычный, красавчик. Да и в постели ты просто супер, нет смысла скрывать. - признаются в открытую, смущая до невозможности. — Ты мне интересен и я хотел бы встречаться с тобой. Ещё причины нужны? — Нет. - отвечаю смущённо, спрятав лицо в изгибе чужой шеи. — Достаточно. - добавляю, пока на губах расплывается улыбка. — Ну так что, Тэхен? Могу я теперь называть тебя парнем? — Можешь. - говорю радостно, поднимая счастливый взгляд. — Тогда поехали, мой парень Ким Тэхен? - издевается старший, улыбаясь. — Ну хватит, не смешно... - упрекаю, но сам широко улыбаюсь. Проблемы на жалкие несколько минут уходят назад, растворяясь на фоне. Теплое чувство растекается в груди, а мы с Чонгуком покидаем квартиру, держась за руки. Этот маленький жест служит для меня невероятной поддержкой, и я даже приобретаю немного уверенности в себе и надежды на то, что скоро этот кошмар закончится.