Opus Eponymous

— А слабо… — бес, прищурившись, смотрел куда-то мимо огненного, который настраивал гитару, сидя на ступеньках платформы, где располагались барабаны. — Слабо… ну, допустим, показать Карди «фак»? Содо бросил на него короткий взгляд. — Свисс, это мог бы сделать даже Рейн. — И то верно, — хмыкнул тот и заныл: — Ну, скучища же… Гастроли начались с неделю назад, но ощущение новизны от путешествий постепенно таяло. Все гостиницы были одинаковые, а города они видели в лучшем случае из окон автобуса, который перевозил их с места на место. Официально пойти погулять было нельзя, улизнуть — без вариантов. Поэтому развлекались как могли. Суккубы от скуки освоили парикмахерское дело, и теперь сооружали на головах у себя и других членов стаи совершенно немыслимые прически — к счастью, под масками их не было заметно. Рейн плел браслетики, которыми одаривал состайников в немыслимых количествах. Поделки рвались и терялись с завидной регулярностью, но он ни капли не расстраивался, делая новые, «еще лучше». Маунтин, как оказалось, отправился в турне в компании четырех крыс — черт его знает, как ему удавалось прятать их не только от пограничного контроля, но и от Копии. Зверьки шныряли по нему, забираясь в карманы, а во время концертов или устраивались в вещах барабанщика в гримерке, или шмыгали к нему в ботинки и оставались там, пока Маунтин отыгрывал сет, сидя за установкой в одних носках. Меньше всех, пожалуй, скучал демон — во-первых, электронная читалка стала настоящим благословением, и он погружался в нее в любую удобную минуту, обожая книги про разных серийных убийц и маньяков. Во-вторых, помимо работы на сцене, он находил чем себя занять и после концертов: кто ногу потянет, кто палец натрет. Состайники пока обходилось мелкими травмами, но зато получали их с завидной регулярностью. Тяжелее всего приходилось Свиссу и Содо, чьи деятельные натуры и взрывные характеры требовали постоянной разрядки, которую оба нашли, беря друг друга на «слабо». — Хорошо, хорошо, придумал! — воскликнул, наконец, бэк-вокалист. — Как насчет лизнуть Карди? — В смысле: «О, Копия, ваше сегодняшнее выступление было просто вау!» или реально лизнуть? — Реально лизнуть. — Хм… — Содо задумался. — Сроки? Пруфы? — По первому — особо не тороплю, но и не затягивай. Давай до окончания этого сегмента — это еще недели три. Про пруфы... Какие, нахрен, пруфы, если ты и так это должен сделать прилюдно? — Ну, то есть, слава Сатане, мы не о римминге? Свисс заржал, видимо, представив картину подобной интимной сцены посреди концерта. — Какие мы слова-то знаем! Это тебя твой демон потихоньку образовывает? Ну, если ты больше никуда не дотянешься, то… Но вообще, нет. Можешь даже в щечку его лизнуть — засчитаю. — Хоть и это тоже уровень Рейна, но ладно, мне же легче. — Ах, легче? — возмутился бес такому бахвальству. — Тогда сроку тебе неделя максимум. И если Карди останется необлизанным, то остаток гастролей — не сегмента! — ты живешь без пива. *** На следующем же концерте Содо несколько раз лизнул медиатор — разок даже так, чтобы заметил фронтмен. Правда, перформанс был нацелен не на него, о нет. Он лишь хотел приучить окружающих к мысли, что подобное поведение — нормально. Жертвой его языка поочередно пали стойка микрофона, гриф гитары, собственные пальцы — каждый раз публика воспринимала подобные выходки на ура, буквально воя от восторга, а первые ряды едва ли не смывало кипятком. Но до финального удара дело все не доходило. — О, малыш, это было очень, очень горячо, — смеясь, говорил ему Свисс, пока они шли после выступления в гримерку, куда за ними должны были явиться сопровождающие. — Я от тебя такого не ожидал. Ты заметил, что твой демон половину «Mummy Dust» и добрую часть «If You Have Ghosts» простоял спиной к залу? Зато лицом ко мне, и вот клянусь всеми кругами преисподней, когда он поворачивался, у него был такоооооой… — Какоооой? — угрожающе прогудел у него за спиной Эфир. — …духовный подъем, — закончил Свисс, а в глазах его прыгали искры. — В общем, если ты научишь чему-то подобному Рейна, я буду тебе очень, очень благодарен. Это будет здорово вдохновлять меня на сценические подвиги. — Сам потом жалеть не будешь? — уточнил огненный, а водный, слушая эти разговоры, краснел и вздыхал. — Я ж не люблю преподавать теорию. — Мальчики, ну не здесь! — пропищал Эфир, изображая суккубов. Все четверо дружно прыснули, настолько получилось похоже. — Свисс, прекращай. Давай признаем, что затея была дурацкой, и вы просто переключитесь на что-то другое. — А если я уже несколько дней спать не могу и представляю Дью, облизывающего Карди?! — Свисс! — в один голос, но по разным причинам завопили демон и дух. — Молчу, молчу! — тот поднял руки, потом высунул язык, по-кошачьи лизнув тыльную сторону ладони. — И не называй меня Дью! — возмутился огненный. — Это только твоему демону можно? — умилился бес, отбегая в сторону, почуяв физическую расправу. — Слушай, а как его ласково называешь ты, м? Содо снял ботинок и запустил в сторону неугомонного. Ботинок просвистел над головой присевшего беса и ударился об стену, не попав. — Ну прости, — с наигранным покаянием объявил Свисс. — Старый стал, память не та, на тебе же не написано… В общем, часики тикают, у тебя два дня максимум. Советую начать наливаться пивом впрок. Он поднял ботинок и бросил его прямо в руки огненному, после чего направился к гримерке, насвистывая. *** На следующий день Содо пару раз подходил во время выступления к Рейну, пристраивая голову ему на плечо. Разок и язык высунул, делая вид, что собирается облизать шею состайника — предварительно убедившись, что Свисс смотрит, конечно. Бес погрозил ему кулаком, демонстрируя то ли оскал, то ли улыбку. А водный даже головой кивать перестал в такт музыке, замерев, но при том начав дышать чаще. Эфир, наблюдая за этим, отвернулся. Телесное и правда порой давало о себе знать, и не только у него — тут неугомонный не соврал. Но демон все еще пытался убедить себя, что испытывает к Дью пусть нежные, но совершенно братские чувства. Хотя даже самому верить в нечто подобное становилось с каждым разом все труднее. Он все чаще задумывался, как к нему относится сам Дью. Видит ли в нем что-то большее, чем просто друга или того, к кому можно обратиться в трудную минуту. Почему-то снова вспомнилась та ночь, когда огненный пришел к нему, дрожа от холода, но подобное пока ни разу не повторялось. Изредка он чувствовал ревность — например, когда дух начал флиртовать с Рейном. Нет, наверняка Дью сделал это, чтобы позлить Свисса. Но ведь Дождик еще примет подобное за чистую монету. Или сам Свисс. Да дьявол, кажется, он и сам… Демон попытался вообразить себя на месте бас-гитариста, представить, как огненный кладет вот так голову ему на плечо (ну ладно, ладно, прислоняет к плечу!), и… — Не спим! — Свисс потыкал его со своей платформы носком ботинка — благо, расположился демон совсем рядом, что случалось нечасто. — А то заждалась твоя зазноба, — он кивнул на Содо, терзающего свою гитару. Дьявол, уже «Ритуал»?! Ничего себе он замечтался! *** В последний отведенный под спор день Свисс предлагал желающим делать ставки, предвкушая победу: до сих пор Содо даже близко не удалось подобраться к их фронтмену. По крайней мере, настолько, чтобы его язык мог хоть как-то соприкоснуться с любой частью тела кардинала. Он почти преуспел на вчерашнем шоу, ходя за Копией по пятам, но едва потянулся, чтобы закончить пари, как тот обернулся и замахал на него руками. Получилось хоть и смешно, но очень неловко. Устроившись на своем левом фланге, огненный дух сумрачно следил за расхаживающим по сцене вокалистом. И вот как прикажете его подловить? Уже полконцерта прошло, из оставшихся номеров практически ни один не подходил бы для какого-либо заигрывания на сцене, а Копия, кажется, будто нарочно решил его сегодня избегать. Случайно переведя взгляд направо, где обычно базировались Эфир и Рейн, Содо сжал зубы: демон, пристроив подбородок на плечо водного духа, перебирал пальцами по струнам его бас-гитары, в то время как последний лишь скользил левой рукой по грифу. Длилось это действие недолго, но заставило лицо огненного вспыхнуть под маской. Из-за этого он пропустил свое соло в «Вере» и, злясь сам на себя, показал обоим средний палец. В конце «Ритуала», когда демон и дух играли в любимую фанатами игру «заглуши соло», Эфир частенько баловался с тремоло гитары огненного. Но на этот раз демон просто прижал струны ладонью и покачал головой, давая тому трактовать этот жест как угодно. Не успев отойти и на пару шагов, Эфир почувствовал, как в затылок ему прилетел медиатор, а едва развернулся — получил вторым в лоб. На десерт разъяренный Дью снова продемонстрировал ему средний палец и отвернулся. *** Концерт был окончен. Вся группа выстроилась на сцене, принимая овации зала, а Содо стоял, чувствуя, как последний шанс буквально утекает у него из-под носа. Но тут Копия принялся обходить своих музыкантов, похлопывая по плечу, пожимая руки — и огненный усмехнулся: что ж, значит, еще не все потеряно. Он повернулся к фронтмену, протянул руку как для рукопожатия, но вместо того, чтобы принять в нее чужую ладонь, обвил талию кардинала, разворачивая его боком к залу, и лизнул в правое ухо. Для зрителей это все должно было выглядеть как невинные объятия, не более, в то время как для Свисса и остальных зрелище было доступно в деталях. Бес присвистнул, зааплодировав. Пихнул демона в плечо — мол, гляди! Но тот видел происходящее и без его указки. Эфир только-только убедил себя, что все это пари, дурацкое пари и не более, как Копия нежно приобнял огненного духа в ответ, притягивая ближе. Секунды, что это заняло, показались демону вечностью. Он даже не обратил внимания, как Дью выскользнул из рук фронтмена и ушел за кулисы. *** В гримерке толком поговорить не удалось. В автобусе огненный избрал уже проверенную тактику и устроился в хвосте, притворяясь, что собирается спать — прямо с площадки предстоял очередной переезд в другой город. — Ну ты дал! — восхищенный Свисс бесцеремонно плюхнулся рядом с ним. — Я уж думал, вы с Карди засосетесь прямо там. Малыш, ты подарил мне пищу для буйных ночных фантазий на несколько дней вперед — проси, чего хочешь. Заслужил. — Сгинь, — пробормотал Содо, зарываясь головой куда-то в угол между сиденьем и стенкой автобуса. Настроение было паршивое — и от того, что он видел сегодня, как Эфир приобнимает Рейна, перебирая струны его бас-гитары, и от того, что демон не стал играть в их давнюю игру, а просто забил звук и ушел, явно недовольный им. И от того, что он сам сделал сегодня с Копией, прекрасно понимая, какие будут последствия. Расплата ждала впереди. Если повезет, то сегодня же, хотя это маловероятно — черт его знает, сколько еще ехать в другой город. — Эй, нет, это невыполнимо, так что перезагадывай, — Свисс снова потормошил его. — Дью! — Отьебись! — огненный махнул рукой наугад, задев его скулу по касательной. — И я сколько раз тебе повторял не называть меня этой кличкой! — Ладно, я понял: минет не предлагать, — фыркнул бес, потирая щеку. — Черт с тобой. Твоя жизнь — тебе жить. Он поднялся и пересел вперед к Рейну, которого в автобусах часто укачивало, так что он предпочитал садиться не дальше, чем в середину салона. Эфир устроился на самом последнем ряду — специально сел туда первым, зная, что Дью снова будет забиваться в хвост салона. Надеялся, что тот присядет рядом и они поговорят. Он объяснится в том, что чувствует — а там будь что будет. В самом худшем раскладе тот начнет его сторониться. Демон не знал, готов ли он рискнуть подобным, но так продолжаться больше не могло. Однако дух сам расставил все точки над ё, устроившись отдельно, на ряду перед ним, и отшив Свисса. Сейчас Эфиру даже не было видно его головы — настолько Дью законопатился в свое кресло. Ну что ж, не хочет разговаривать — пусть. Не станет же он играть в молчанку бесконечно? *** До очередной гостиницы они добрались глубокой ночью. Притворившись спящим, огненный подождал, пока все покинут автобус, и вышел последним. Багаж уже складывали у входа на тележку, зевающий тур-менеджер вручил каждому ключи от номеров. В кармане завибрировал телефон. Содо почти не пользовался им — так, разве что между делом глянуть, чего забавного наснимали фанаты во время шоу. Выудив гаджет, он глянул на экран. «1100. Сейчас. К.»