Сквозь занавес

— С-С-Сириус... Р-Р-Римус... - даже голос у Петтигрю остался писклявым. Он вновь быстро покосился на дверь. - Мои друзья... мои добрые друзья... Рука отца с волшебной палочкой взлетела, но Римус перехватил её, послав Блэку предостерегающий взгляд, и, повернувшись к Петтигрю, снова заговорил в самом непринужденном тоне. — Мы тут, Питер, беседовали о том, как погибли Джеймс и Лили. И вообще о той ночи. Боюсь, ты пропустил кое-какие подробности, пока визжал на кровати... — Римус, - задыхаясь, вымолвил Петтигрю, и я заметила, как капли пота стекали по его лбу, - ты ведь не веришь ему, правда? Он пытался убить меня, Римус... — Это мы уже слышали, - ответил крёстный, уже гораздо холоднее, - мне хотелось бы прояснить с твоей помощью несколько мелочей, если не возражаешь. — Он явился сюда, чтобы опять мучить меня и убить! - неожиданно завопил Питер, указывая на Блэка. Мои глаза слегка расширились, когда я увидела, что тот показывает средним пальцем — один палец отсутствовал. - Он убил Лили и Джеймса, а теперь охотится и на меня. Помоги мне, Римус... Блэк устремил на Петтигрю ледяной взгляд, и лицо его стало особенно похоже на череп. — Никто не станет тебя мучить и убивать, - успокоил его крёсстный, - прежде надо кое в чём разобраться. — Разобраться? - взвизгнул Питер, по-прежнему украдкой озираясь и бросая взгляды то на заколоченные окна, то на единственную дверь. - Я знал, что он будет преследовать меня! Знал, что вернётся! Я двенадцать лет этого ждал! — Ты знал, что Сириус собирается бежать из Азкабана? - сдвинул брови Римус. - Да ведь оттуда никто никогда не убегал! — На его стороне тёмные силы, какие нам и не снились! - пронзительно завыл Петтигрю. - Как иначе он смог оттуда вырваться? Тот-Кого-Нельзя-Называть наверняка кое-чему его научил! Комнату огласил невеселый жутковатый смех Блэка. — Значит, это Волан-де-Морт меня кое-чему научил? Петтигрю вздрогнул, словно отец пригрозил ему хлыстом. — Что, страшно слышать имя старого хозяина? - спросил он. - Не виню тебя, Питер. Его команда не очень-то была тобой довольна! Верно, говорю? — Не понимаю тебя, Сириус, - промямлил Петтигрю, дыша все чаще; теперь все его лицо блестело от пота. — Не от меня ты прятался эти двенадцать лет, - усмехнулся Блэк, - ты скрывался от прежних дружков Волан-де-Морта. Я кое-что слышал в Азкабане, Питер... Все они думают, что ты мертв, иначе тебе пришлось бы держать ответ перед ними... Они много чего интересного говорили во сне, особенно об одном обманщике, который надул их. Волан-де-Морт ведь отправился к Поттерам по твоей наводке. И там его ожидал крах. Но не все же сторонники Волан-де-Морта кончили дни в Азкабане, не так ли? Их ещё достаточно много, они выжидают время, прикинулись, будто осознали свои заблуждения... Пронюхай они, что ты жив, Питер... — Не понимаю... о чём ты, - снова повторил Петтигрю. Вытер лицо рукавом и поднял глаза на Люпина. — Ведь ты не веришь этой... всей этой чепухе, Римус? — Должен признаться, Питер, мне трудно понять, зачем невиновному человеку жить двенадцать лет в облике крысы, - невозмутимо ответил Люпин. — Невиновный, но смертельно испуганный! - вновь сбился на крысиный визг Петтигрю. - Если сторонники Волан-де-Морта настроены против меня, то лишь потому, что я отправил в Азкабан одного из их главарей — этого шпиона Сириуса Блэка! Лицо Блэка исказилось. — Да как ты смеешь! - его зазвучал точно рык гигантского волкодава, которым он недавно был. - Это я шпионил для Волан-де-Морта? Я никогда не пресмыкался перед теми, кто могущественнее меня! Это ты, Питер, шпион. Никогда не пойму, как же я не сообразил это еще тогда. Тебе всегда нравились большие и сильные друзья, которые покровительствовали бы тебе. Такими были мы... Я и Римус... И Джеймс... Петтигрю снова вытер лицо, он почти задыхался. — Я — шпион? Ты не в своем уме... Да как у тебя язык повернулся такое... такое... — Лили и Джеймс назначили тебя Хранителем Тайны по моему настоянию, - продолжал отец с такой злобой, что Петтигрю попятился, - я думал, что этот блеф сработает. Волан-де-Морт будет охотиться за мной, ему и в голову не придет, что они возьмут в Хранители такое ничтожество, как ты. Но ты предал Поттеров. Наверное, разговор с Волан-де-Мортом стал звездным часом твоей жизни... Петтигрю что–то смятенно бормотал. — Профессор Люпин? - неуверенно вступила в разговор Гермиона. - Могу... могу я кое–что сказать? — Разумеется, Гермиона, — любезно разрешил Римус. — Ну... Короста... то есть, я хочу сказать, этот... этот человек — он три года жил в спальне Гарри. Но если он работал на Сами-Знаете-Кого, как вышло, что он никогда не пытался навредить Гарри? — Вот видите! - пискнул Петтигрю, тыча в Гермиону покалеченной рукой. - Спасибо тебе! Слышишь, Римус? Я и волоса на голове Гарри не тронул! Как ты это объяснишь...? — Я объясню, - прервал его отец, - ты никогда ничего не делал без выгоды для себя. Волан-де-Морт двенадцать лет в бегах, утратил всю свою силу, говорят, он едва жив. Так чего ради совершать убийство под носом Альбуса Дамблдора? Вот если ты будешь абсолютно уверен, что Тёмный Лорд опять в игре, тогда другое дело. Можно опять бежать под его покровительство. Потому ты и выбрал это пристанище — семью волшебников. Чтобы знать, что происходит в их мире. Вдруг старый хозяин обретет силу — тогда ты сможешь спокойно к нему вернуться... Петтигрю несколько раз открывал и закрывал рот — казалось, он утратил дар речи. — Э-э-э... мистер Блэк... Сириус... - робко проговорила Гермиона. Услышав эти слова, Блэк вздрогнул и внимательно взглянул на девочку— очевидно, он давно отвык от подобной вежливости. - Позвольте вас спросить, как… как вам удалось выбраться из Азкабана без помощи темной магии? — Благодарю! - исступленно выдохнул Петтигрю, отчаянно кивая, ей. - В самую точку! Именно это я и хотел… Но крёстный взглядом заставил его умолкнуть. Отец чуть нахмурился, глядя на Гермиону, но не потому, что рассердился — казалось, он обдумывает ответ. — Сам не знаю как, - медленно произнес он, - думаю, единственной причиной, почему я не потерял рассудка, была мысль, что я невиновен. Её не назовешь счастливой мыслью, дементоры не могли высосать ее... но она сохранила мой разум и самосознание. А когда приходилось уж совсем круто, я превращался у себя в камере... становился собакой. Вы же знаете, дементоры ничего не видят, — он сглотнул, — они воспринимают людей только через их эмоции... И они ощущали только, что мои чувства в эти часы делаются менее... менее человеческими, менее сложными. Скорее всего, они думали, что я схожу с ума, как все остальные узники. Это их не беспокоило. Но я был очень слаб, и не было никакой надежды, что я с ними справлюсь без волшебной палочки... Летом я увидел Питера на той фотографии... Я догадался, что он в Хогвартсе, рядом с Гарри. Идеальная позиция для нападения, если однажды он проведает, что Темный Лорд вновь набирает силы... Петтигрю мотал головой, безмолвно шевелил губами, но, будто загипнотизированный, не сводил глаз с Блэка, на что я стиснула зубы от неприязни. — ...Я не сомневался, он нанесет удар, когда будут союзники... Продаст им последнего Поттера. Кто тогда посмеет сказать, что он предал Волан–де–Морта? И его примут назад с почестями... Так что видите, я должен был действовать... Ведь я единственный знал, что Питер еще жив... И у меня в голове как будто зажёгся свет. Дементоры не могли мне помешать. Это не было счастливым чувством, это была навязчивая идея, она придавала мне силы, проясняла ум. И однажды вечером, когда дементоры принесли еду, я выскользнул в открытую дверь в облике пса... Им настолько сложнее улавливать чувства животных, что они были сбиты с толку... Я был так истощен, что сумел пролезть сквозь решетки... В обличье пса переплыл пролив, побежал на север и так добрался до окрестностей Хогвартса... Все это время жил в лесу... Только однажды вышел — уж очень захотелось посмотреть квиддич... Ты летаешь так же здорово, как твой отец, Гарри... Он посмотрел на Гарри, и тот первый раз не отвел взгляда. Отец посмотрел на меня. — И тебя я на поле видел, - надтреснутым голосом сказал он, - ты... очень похожа на Элис... хотя, прошу заметить, на меня ты тоже похожа немало. Я грустно улыбнулась, смотря ему в глаза. Он не улыбался, но тень радости в его глазах мелькнула. — Поверь мне, - прохрипел Блэк, повернувшись к Поттеру, - поверь, Гарри. Я не предавал Джеймса и Лили. Я бы скорее сам умер. — Неправда! - Петтигрю упал на колени, словно кивок Гарри, сделанный в качестве того, что тот поверил узнику, был смертным приговором. Подавшись вперед, он пополз к Сириусу, молитвенно сложив руки. — Сириус... это же я... Питер... твой друг... ты же не станешь... Блэк оттолкнул его, и Петтигрю опрокинулся. — На моей мантии и без тебя достаточно грязи! — Римус! - заголосил Петтигрю, повернувшись теперь к крёстному и умоляюще извиваясь перед ним. - Ведь ты не веришь ему... Разве Сириус не сказал бы тебе, что они переменили план? — Нет, не сказал бы, если думал, что я шпион, - ответил Люпин, - наверное, ты именно так и думал и потому не сказал мне, Сириус? - мимоходом заметил он поверх головы Петтигрю. — Прости меня, Римус, - вздохнул Блэк. — О чем разговор, Бродяга? - сказал крёстный, закатывая рукава. - Прости и ты меня, что я столько лет считал тебя предателем. — Да чего уж тут... - Тень улыбки скользнула по изможденному лицу отца. И он тоже принялся закатывать рукава. - Убьём его вместе? — Да, вместе, - сурово произнес Люпин. — Не надо, пожалуйста... вы не можете... - заверещал Петтигрю и пополз к Рону. — Рон... Разве я не был тебе добрым другом... Твоим домашним любимцем? Ты не дашь им убить меня, правда? Ты ведь на моей стороне! Но Рон смотрел на него с отвращением: — И я разрешал тебе спать в моей постели! — Мой добрый мальчик… добрый хозяин... Ты не допустишь этого... Я был твоей крысой... ласковым зверьком... — Крыса, как видно, получилась из тебя лучше, чем человек. И хвастать тут нечем, - жёстко оборвал его Блэк. Рон побледнел от боли и передвинул сломанную ногу, чтобы Петтигрю не мог до нее дотянуться. Тот развернулся на коленях, подполз к Гермионе и ухватил ее за край мантии. — Милая девочка... умная девочка... Ты... ты не позволишь им... Спаси меня... Гермиона выдернула мантию из его пальцев и, потрясенная, отступила назад, к стене. Петтигрю колотила неудержимая дрожь, он медленно повернулся к Гарри. — Гарри... Гарри... ты так похож на отца... просто вылитый Джеймс... — Как ты смеешь обращаться к Гарри? - в глазах отца полыхнуло бешенство. - Как смеешь смотреть ему в глаза? Говорить о его отце? — Гарри, - прошептал Петтигрю, подползая к тому и протягивая руки, - Гарри, Джеймс не стал бы меня убивать... Он бы понял, Гарри, он пощадил бы меня... Сириус направился в его сторону, Питер тут же отлип от него и взял меня за больную руку, от чего я шикнула. — Сара, о Сара... прошу, пощади меня, твоя мама не позволила мне умереть, Элис не позволила бы... – не успел он закончить начатое, как передо мной оказался отец, отрывая его от меня. — Только посмей тронуть мою дочь, - зарычал отец, бешено смотря на Питера, - не смей даже смотреть на неё... из-за тебя она лишилась отца на целых двенадцать лет... и молись, чтобы ты не был причастен к смерти Элис, иначе я собственными руками придушу такую падаль, как ты...! Блэк с Люпином ухватили Петтигрю за плечи и оттащили от меня, пока я потирала больную руку. Поглощённая происходящим, я перестала замечать, как с каждой минутой моя голова раскалывается всё сильнее. Тем временем Питер плюхнулся на пол, глядя на них снизу вверх и трясясь от ужаса. — Ты продал Лили и Джеймса Волан-де-Морту, - отца тоже била дрожь, - будешь ещё отрицать это? Петтигрю зарыдал. Это было жуткое зрелище — он походил на лысого младенца–переростка, съежившегося на полу. — Сириус, Сириус, что я мог поделать? Тёмный Лорд... ты себе не представляешь... У него такое оружие, что уму непостижимо... Меня запугали, Сириус, я же никогда не был храбрецом, как ты, Римус или Джеймс... Я не хотел того, что случилось... Меня вынудил Тот-Кого-Нельзя-Называть. — Не лги! Ты стал его шпионом еще за год до гибели Джеймса и Лили! Ты был его осведомителем! — Его... его власть была безгранична, - хлюпнул Петтигрю, - что бы я выиграл, если бы стал противиться ему? — Да. Что бы ты выиграл, Питер, в борьбе с самым злым волшебником всех времен? - отец клокотал от ярости. - Всего–на всего несколько невинных жизней. — Ты не понимаешь, Сириус! - проскулил Петтигрю. - Он убил бы меня. — Значит, надо было умереть, - прорычал Блэк, - умереть, а не предавать друзей. Мы бы все так поступили ради тебя! Меня внезапно накрыло полное омерзение. Я понимала, что, если бы Анджелине, Алисии, Ли или Фреду с Джорджем угрожала опасность, я бы умерла за них. А Петтигрю нет. Я стиснула зубы. Блэк и Люпин встали плечом к плечу и подняли волшебные палочки. — Ты должен был понимать, - произнес Римус тихо, - если тебя не убьет Волан-де-Морт, то это сделаем мы. Прощай, Питер. Гермиона закрыла руками лицо и отвернулась. — Нет! - вдруг крикнул Гарри. Он бросился вперед и загородил Петтигрю, повернувшись к волшебным палочкам. - Нельзя его убивать! Нельзя! И Блэк, и Люпин были потрясены неменьше меня. Я с поднятой бровью смотрела на Поттера, пытаясь понять, что им движет. — Из–за этого выродка ты лишился родителей, Гарри, - прохрипел отец, - этот пресмыкающийся кусок дерьма хладнокровно убил бы и тебя. И даже не повёл бровью. Ты его сейчас слышал. Для него собственная вонючая шкура значит больше, чем вся твоя семья. — Знаю, - тяжело дыша, сказал Гарри, - мы отведём его в замок и передадим дементорам. Они отвезут его в Азкабан... Но не убивайте его. — Гарри! - простонал Петтигрю и пополз в его сторону. - Ты... Спасибо тебе... Я не стою этого... Спасибо... — Прочь! - гневно выпалил Гарри, - Я поступаю так не ради тебя. Я уверен, мой отец не захотел бы, чтобы его лучшие друзья стали убийцами из-за такого, как ты. — Ладно, - согласился Римус, - Гарри, отойди в сторону. Но Гарри в сомнении не двигался с места. — Я только свяжу его, - пояснил крёстный, - ничего больше, клянусь. Гарри отошел. Из волшебной палочки Римуса вылетели тонкие шнуры, и через секунду Петтигрю дергался на полу связанный и с заткнутым ртом. — Но, если ты попытаешься превратиться, Питер, - отец потряс над ним волшебной палочкой, - мы точно тебя убьем. — Ну вот что, - Люпин перешел на деловой тон, - я, Рон, умею сращивать кости далеко не так хорошо, как мадам Помфри, поэтому пока самое лучшее — наложить шину. Он подошел к Рону, коснулся сломанной ноги волшебной палочкой и тихо произнес: — Ферула! Тотчас же ногу обмотали бинты, плотно прижав ее к гипсовому лотку. Рон с помощью Люпина встал, осторожно переступил и даже не поморщился. — Гораздо лучше, — сказал он. — Спасибо. Он повернулся ко мне, с беспокойством глядя на мою руку и затылок. — Как голова и рука? — Бывало и лучше, - невесело добавила я, - ничего страшного, перебьюсь. Мадам Помфри всё уладит. — Уверена? Может стоит наложить шину, как Рону? — Не надо, сейчас надо разобраться с другим. — А что с профессором Снейпом? - вполголоса спросила Гермиона, глядя на распростертую фигуру преподавателя. — Ничего серьезного, - Римус склонился над ним и пощупал его пульс, - просто вы немного... э-э-э... перестарались. Всё ещё без сознания... М-м-м... вероятно, будет лучше, если мы не станем приводить его в чувство, пока благополучно не возвратимся в замок. А доставим его туда вот так... - он шепнул. - Мобиликорпус! Невидимые нити оплели запястья Снейпа, шею, колени, тело приняло вертикальное положение, но голова безвольно моталась во все стороны, словно у огромной куклы. Снейп повис в нескольких дюймах над полом, ноги его безжизненно болтались. Люпин подобрал мантию-невидимку и заботливо спрятал ее в карман. — Двоих из нас придется приковать вот к этому, - отец дёрнул Петтигрю за веревки, - на всякий случай. — Меня, - предложил Люпин. — И меня, - рявкнул Рон, похромав вперед. Сириус прямо из воздуха сотворил увесистые наручники, Петтигрю распрямился — левая рука скована с правой Люпина, правая — с левой Рона. Лицо Рона скорбно застыло — истинную сущность Коросты он воспринял как личное оскорбление. Живоглот легко спрыгнул с кровати и возглавил выход из комнаты — его хвост, похожий на ёршик для мытья бутылок, был самодовольно задран. Ещё никогда в своей жизни я не участвовала в нечто подобном. Первым спускался Живоглот, следом — Люпин, Петтигрю и Рон, за ними неспешно плыл профессор Снейп, стукаясь ногами о ступени, увлекаемый вниз собственной волшебной палочкой в руке отца, рядом с которым и шла я. Гарри и Гермиона замыкали шествие, пока перед ними плелась Эли. Идти по туннелю было непросто. Люпин, Петтигрю и Рон двигались боком один за другим, причем Люпин все время держал Петтигрю под прицелом волшебной палочки. Сириус с помощью волшебной палочки Снейпа удерживал плывущего по воздуху профессора в вертикальном положении, голова Снейпа то и дело чиркала о низкий потолок. — Итак... – я начала разговор. – Когда мы передадим его в руки дементорам, с тебя будут сняты все обвинения. — Именно, - слегка кивнул отец, - ты всё это время жила с Римусом? И как? — Довольно неплохо, - ответила я, продолжая наблюдать за тем, как голова Снейпа стукается о потолок, - но всё же... я совру, если скажу, что не хотела бы жить с тобой. Ты всё же мой отец. Сириус слегка улыбнулся. — Поверь, Сара, я буду только рад наверстать упущенные двенадцать лет. И Гарри заберём, - увидев моё вопросительное выражение лица, он хмыкнул, - я официально его опекун. Ну, конечно, он будет жить с нами, если сам того захочет. До конца туннеля мы больше не разговаривали. Живоглот выскочил наверх первый. И, наверное, сразу нажал лапой сучок на Иве, так что, выбравшись из–под земли, Люпин, Петтигрю и Рон не услышали даже шелеста свирепых веток. Блэк протолкнул Снейпа в дыру, помог мне вылезти и отступил, пропуская вперед Гарри с Гермионой с Эли. Наконец все оказались снаружи. Луга были погружены в темноту, и лишь далекие окна замка светились во мраке. Не говоря ни слова, двинулись дальше; Петтигрю по-режнему сопел и время от времени принимался хныкать. — Одно неверное движение, Питер... - грозно предупредил Люпин, его волшебная палочка неизменно смотрела в бок Петтигрю. Шли молча, огни замка медленно приближались. Снейп парил перед со мной и отцом, подбородок его то и дело ударял в грудь. И тут... Облака разошлись, и на землю пали неясные тени; вся компания словно окунулась в лунный свет. Люпин, Петтигрю и Рон остановились так неожиданно, что Снейп на них натолкнулся. Сириус замер, он отодвинул меня позади него рядом с Гарри и Гермионой, и тут я увидела, что Римус точно окостенел, его руки и ноги стали дрожать. Я застыла. Полнолуние. — Пап...! Он сегодня не принял зелье... – тихо прошептала я, тревожно наблюдая за Римусом. — Господи! - ахнула Гермиона. — Бегите! - негромко крикнул Блэк. - Бегите немедленно! Я уже повернулась, чтобы убежать, как поняла, что Рон-то прикован к Петтигрю и Римсу. Гарри рванулся к другу, но отец без церемоний обхватил его поперек туловища и отбросил. — Предоставь это мне.… Беги! Раздался грозный рык. Лицо Люпина вытягивалось, то же происходило и с телом; плечи сузились, руки обратились в когтистые лапы, прямо на глазах он оброс шерстью. У Живоглота мех вновь встал дыбом, кот попятился. Превращение произошло, и оборотень лязгнул страшными длинными зубами. В тот же миг Сириус исчез — вместо него приготовился к прыжку огромный, похожий на медведя пес. Едва оборотень вырвался из наручников, пёс схватил его за холку и потащил в сторону, подальше от Рона и Петтигрю. Звери сцепились, клык к клыку, царапая друг друга когтями. Я подбежала к Гарри, хватая того за рукав, но тот стоял, поглощенный схваткой, ничего больше не замечая. У нас за спиной раздался крик Гермионы, я обернулись. Петтигрю кинулся за упавшей волшебной палочкой Римуса; Рон, не удержавшись на своей забинтованной ноге, упал. Грохнул взрыв, вспышка света — и Рон лишился чувств. Еще взрыв — Живоглот взлетел в воздух и рухнул на землю подобно груде тряпья. — Экспеллиармус! - Гарри нацелил волшебную палочку на Петтигрю. Палочка Римуса взмыла в небо и пропала. - Ни с места! - крикнул он и бросился на помощь другу. Я же направила на Петтигрю палочку, но опоздала — он успел превратиться. Я заметила только длинный, облезлый хвост, скользнувший сквозь наручники на откинутой руке Рона. Я пыталась остановить крысу заклинаниями, но Питер стремительно скрылся. Я уже хотела побежать за ним, как вдруг раздался вой и громовое рычание. Я оглянулась — оборотень во весь опор мчался к Запретному лесу. — Сириус, Люпин убежал в лес, Петтигрю превратился! - что есть мочи завопил Гарри. Морда и спина у Блэка были в крови, но при этих словах он собрал все силы и бросился за оборотнем. Спустя мгновение топот его лап уже был не слышен. Гарри, Аманда и Гермиона подбежали к Рону. — Что он с ним сделал? - прошептала Гермиона. Веки Рона смежились, рот открыт. Он никого не видел и не узнавал. Но он, несомненно, был жив, друзья слышали его дыхание. — Это Тёмная магия, - заключила я, - не трогайте его. Отец и Римус исчезли, так что компанию нам составлял один Снейп, всё ещё висящий без сознания между землей и небом. Голова гудела, звон в ушах усиливался. — Надо позвать на помощь и скорее доставить их в замок, - Гарри отбросил волосы с глаз и попытался привести мысли в порядок, - идёмте... Откуда–то из мрака донесся визг собаки, которой причинили боль. Я резко обернулась, понимая, кому принадлежит визг, и хотела побежать в сторону звука, но Гермиона меня остановила. — Сириус... - Гарри напряженно вгляделся во тьму, после чего пустился бежать, но вдруг я почувствовала, как тёмная пелена окончательно затмила мой взгляд, и я упала, теряя сознание.