Сквозь занавес

— Теперь я боюсь твоего отца. Мы с Фредом сидели на лестнице в Астрономической башне, где я рассказала ему о встрече с отцом. — Да он шутил, - усмехнулась я, хотя что-то мне подсказывало, что отец был серьёзен. — Если что, я буду защищаться, - хмыкнул Фред, - хотя ещё непонятно, встретимся ли мы с ним в ближайшее время. — Тоже верно. Так что не переживай, я не дам ему тебя загрызть. — Такое ощущение, что вы все думаете, что я тебя обижаю, - увидев мою поднятую бровь, он усмехнулся, - а что? Летом, когда мама узнала о наших отношениях, она мне твердила, что ты очень хорошая, и чтобы я тебя не обижал. И «без всяких фокусов». — Я рада, что твоя мама любит меня, - я улыбнулась, - честно говоря, я думала, что она предпочтёт кого угодно, но только не меня. — Почему? — Ну ты сам посуди. Я дочь сбежавшего преступника, который считался чуть ли не правой рукой Волан-де-Морта, ещё и род Блэков. — Поверь, она знает, что ты не как они, - улыбнулся Фред и обнял меня за талию, притянув к себе, - даже если бы вы не были знакомы, она приняла бы тебя, хоть и с настороженностью. После этого разговора весна начала пролетать молниеносно. Я готовилась к экзаменам, отправляла еду отцу, чтобы тот не питался крысами. Также стремительно приближался июнь, а значит и последнее испытание. С Гарри я стала реже общаться: тот практически не появлялся в моём поле зрения. Жизнь была на удивление легка и спокойна. С приближением лета становилось теплее — что на улице, что на душе. Готовилась наша компания к предстоящим экзаменам возле Чёрного озера. — Даже не верится, - внезапно заговорила Анджелина, - следующий наш год — последний. — Надо будет устроить фантастический выпускной, - мечтательно сказал Джордж. — А то, - подхватил Фред, - в гостиной Гриффиндора никто не будет спать в ту ночь... — Я так буду скучать, - грустно сказала Джонсон, - мы же будем работать в разных местах, и не будем так часто видеться... — Анджелина, выдохни, - улыбнулась Алисия, - мы же будем поддерживать общение. Факт окончания «Хогвартса» не значит, что это разлука навсегда. — Алисия права, - согласился Ли, - кстати, вы уже точно решили, куда пойдёте? — Я попробую в Министерство, - предложила я, - может стану зельеваром. Или мракоборцем. Надеюсь, из-за фамилии не будет проблем. — Я тоже в Министерство, - сказала Спиннет. — И я, - подхватила Анджелина. — А мне драконы нравятся, - протянул Джордан, - может драконологом стану. — А с нами и так понятно, - сказал Фред. — Откроем магазин и будем радоваться жизни, - заключил Джордж. Слушая все эти предположения, чувство тоски назревало у меня внутри. Со всеми ними я проучилась почти шесть лет. Хоть нам учится ещё целый год, я понимала, что последние дни пролетят мимолётно. *** Стремительно наступил июнь. Солнце нещадно пекло, особенно в кабинетах, от чего сосредоточиться на предстоящих экзаменах становилось труднее. В один из таких жарких дней был назначен последний экзамен, но во время завтрака я начала замечать косые взгляды. — Чего они так смотрят? - спросила я у Фреда, поедающего омлет. Он вопросительно посмотрел на меня, после чего осмотрелся. — Действительно, - он посмотрел на какого-то третьекурсника с «Пророком» в руках, что с опаской глядел на меня, - эй, парень, дай-ка на секунду, - Фред выхватил газету и прошёлся взглядом по газете. На первой полосе виднелась статья «ГАРРИ ПОТТЕР «НЕЗДОРОВ И ОПАСЕН»», которую Фред проигнорировал, после чего его лицо стало суровым. — Клянусь, я убью Скитер, если хоть раз увижу, - сказал он и протянул мне газету. Я взяла газету и застыла. «НАСЛЕДНИК СЛИЗЕРИНА ИЗВЕСТЕН?» Пару лет назад в школе чародейства и волшебства «Хогвартс» были совершены нападения на маглорождённых. Учащиеся утверждают, что виной этому — чудовище из Тайной комнаты, которую множество веков считали легендой. Однако, это самое чудовище подвластно лишь Наследнику Слизерина, и без его приказа чудовище не нападёт. Исходя из этого появился вопрос: кто же Наследник Слизерина? Кто же натравил на бедных маглорождённых чудовище, что может их погубить? Спустя много лет ответ стал известен. Наш корреспондент Рита Скитер провела исследование, в ходе которого было сделано предположение, что два года назад Тайную комнату открыла... Сара Блэк! Всё верно! Сара Блэк, ученица шестого курса Гриффиндора, а также дочь печально известного преступника Сириуса Блэка и есть Наследница Слизерина. Почему же именно она? Блэк — известный и уважаемый чистокровный род. Их гордость за чистую кровь была известна всем. Однако, этого недостаточно. Для подтверждения личности Наследника Слизерина нам дали показания учащиеся «Хогвартса». «Блэк умеет говорить со змеями, а всем известно, что сам Салазар Слизерин был змееустом» - поведал нам один из учеников. Также ходит слух, что Сара Блэк угрожала младшекурсникам. Не это ли показывает её жестокость и не это ли подтверждает тот факт, что она могла напасть на маглорождённых? Пока неизвестно. Неизвестно, зачем она закрыла Тайную комнату, но, вероятно, она хотела остаться в «Хогвартсе» и доучиться. Также есть теория, что Блэк хочет продолжить дело своего отца и примкнуть к Тёмным силам. Может она его укрывает, пока тот учит её Тёмной магии? Может Сириус Блэк готовит её к тому, чтобы та стала вторым Сами-Знаете-Кем? Сейчас эта информация неточна. Однако стоит присмотреться к юной Блэк и обезопасить магическое сообщество от Наследницы Слизерина. Я смотрела на статью, не моргая. — Актуальная информация, - я удержалась от того, чтобы достать палочку и сжечь газету, - надеюсь, она не узнает всю правду. — Вторым Сами-Знаете-Кем, смешно, - согласился Фред, - но ведь эта информация никому не нужна. — Да, - протянула я, после чего хмыкнула, - если бы она знала, что я действительно Наследница Слизерина, то даже на метр бы ко мне не приблизилась. — Да, но это не ты открыла Тайную комнату, уже все про это забыли. К тому же... Поттеру уделили первую полосу. Не думаю, что кто-то будет на тебя таращиться так, как на него. Я открыла первую полосу. Мальчик, сокрушивший Того-Кого-Нельзя-Называть, сейчас не здоров и, возможно, опасен, — сообщает наш специальный корреспондент Рита Скитер. — Недавно стали известны тревожные факты, касающиеся странного поведения Гарри Поттера. Эти факты вызывают серьезные опасения: сможет ли он дальше участвовать в столь трудном соревновании, как Турнир Трех Волшебников, и даже вообще учиться в школе «Хогвартс». Эксклюзивная информация, полученная «Ежедневным Пророком», подтверждает, что Поттер постоянно теряет сознание на уроках и часто жалуется на боль в шраме (отметина на лбу — последствие проклятия, которым Сами-Знаете-Кто пытался его убить). В понедельник наш специальный корреспондент стал свидетелем того, как Поттер с криком выбежал из кабинета предсказаний: у него так болел шрам, что он больше не мог сидеть на уроке. Ведущие специалисты больницы магических болезней и травм Святого Мунго полагают, что мозг Поттера, возможно, пострадал во время нападения Сами-Знаете-Кого и что многократные жалобы на боль в шраме — проявление застарелой психической нестабильности. — Возможно даже, что он притворяется, — заявил один из специалистов. — Известно, что это один из многих способов привлечь к себе внимание окружающих». «Ежедневному Пророку» удалось выяснить некоторые тревожные обстоятельства, касающиеся Гарри Поттера, которые директор Хогвартса Альбус Дамблдор утаил от магической общественности. — Поттер — змееязычный волшебник, — сообщил нам Драко Малфой, четверокурсник из Хогвартса. — Пару лет назад в замке был совершен ряд нападений на учащихся. Многие подозревали в них Поттера: в Дуэльном клубе на глазах у всех он в приступе ярости приказал змее напасть на своего однокашника. Но тогда все это замяли. Кроме того, у Поттера в друзьях оборотни и великаны. Похоже, стремление к власти может толкнуть его на что угодно. Змееязычие, т.е. способность разговаривать со змеями, давно считается одним из видов Темных Искусств. Не зря самый известный змееязычный маг современности — Тот-Кого-Нельзя-Называть. Член Лиги Защиты от Темных Искусств, пожелавший остаться неназванным, заявил, что, по его мнению, необходимо возбудить расследование в отношении всех змееязычных волшебников. — Лично я, — сказал он, — испытываю большое недоверие к каждому, кто умеет разговаривать со змеями, поскольку этих тварей часто используют в самых зловещих видах черной магии, и они традиционно ассоциируются со злом в чистом виде. И конечно, все, кто водит дружбу с такими носителями зла, как оборотни и великаны, не могут не обладать склонностью к насилию. Альбусу Дамблдору следует серьезно подумать, допускать ли такого ученика к участию в Турнире Трех Волшебников. Существует опасность, что Поттер, обуреваемый безрассудным стремлением выиграть, захочет прибегнуть к черной магии, ведь сегодня вечером заключительное состязание Турнира. — Опять бред, - сказала я подожгла газету, - ещё хоть слово в мой адрес услышу, и я действительно оправдаю свою «жестокость», только в отношении к Скитер. После экзамена я с ребятами вернулась в Большой зал на обед, где, к моему удивлению, была миссис Уизли и Билл. — Мам, привет, - немного удивлённо произнёс Фред, - не ожидал тебя увидеть. — И я, - не менее удивлённо сказал Джордж. — Привет, мальчики, - улыбнулась миссис Уизли, - как экзамен? — Отлично. — Бесподобно. — Лучше и не представишь. Миссис Уизли закатила глаза и посмотрела на меня. — Сара, здравствуй! Я хотела сказать про сегодняшний выпуск в «Пророке»... Я застыла. Не хватало мне ещё из-за статьи Скитер испортить отношения с ней. — ...я не верю ни единому слову! Надо же, какой бред! И подумать только, столько переврать! Мы же от Дамблдора слышали, что комнату открыл Сама-Знаешь-кто. Я с облегчением вздохнула. — Я рада, миссис Уизли, что вы не верите в эту чушь, - я улыбнулась. Когда экзамены у всех закончились, я сидела в Большом зале с Анджелиной и Алисией и обсуждала предстоящие каникулы. — Леди и джентльмены, через пять минут я приглашу вас пойти на поле для квиддича, где начнется третье, последнее состязание Турнира Трёх Волшебников. А сейчас прошу всех участников проследовать на стадион за мистером Бэгменом. Гарри встал, все гриффиндорцы зааплодировали. Он вместе с Седриком, Флёр и Крамом вышел из Большого зала. Через минут пять, всех пригласили на поле для квиддича. Воздух наполнился взволнованными голосами и звуками сотен шагов — зрители торопились занять отведенные им трибуны. Небо окрасилось в густой исчерна-синий цвет, и на нем зажглись первые звёзды. Я села между Фредом и Алисией. — Леди и джентльмены, третье и последнее состязание Турнира Трёх Волшебников начинается! Разрешите мне напомнить вам турнирное положение участников на сегодняшний день! Первое место делят между собой мистер Седрик Диггори и мистер Гарри Поттер, оба — школа «Хогвартс», у каждого восемьдесят пять очков! Крики, гром аплодисментов разбудили птиц в Запретном лесу, и они с тревожным гомоном поднялись в тёмное ночное небо. — На втором месте мистер Виктор Крам, институт «Дурмстранг», восемьдесят очков! - снова гром аплодисментов. — И на третьем месте — мисс Флер Делакур, академия «Шармбатон»! Все аплодировали. Я с интересом рассматривала лабиринт, который и был испытанием. — Итак, Гарри и Седрик, начнете по моему свистку! - пророкотал Бэгмен. - Три... два... один... Он резко свистнул, и Гарри с Седриком устремились внутрь лабиринта. За ним пошёл Крам по второму свистку, а затем и Флёр. Я в выжидании смотрела на лабиринт. — Я бы пошёл продавать наши сладости, если бы тут мамы не было, - шепнул мне Фред, на что я усмехнулась. Время тянулось медленно. Также, как и на втором испытании. Вот прошло десять минут. Пятнадцать. Полчаса. Мы с Алисией от скуки начали запускать маленьких птичек. Однако странное чувство назревало у меня в груди. Что-то не так. Так не должно быть. Вдруг из воздуха появился Гарри с Седриком. Стадион радостно загомонил. «Хогвартс» победил. Я увидела, как Гарри из-за всех сил цеплялся за Седрика. Их обступил Фадж и Дамблдор. — Бог мой! Диггори! - прошептал Фадж, однако я услышала. - Дамблдор... он мёртв! Я застыла. В моей голове резко стало пусто. Толпа ужаснулась. Я резко встала и начала спускаться на поле. Мне нужно было к Гарри. За мной также начали спускаться ученики. Девочки плакали. Я сглотнула, не давая ужасу и слезам завладеть мной. Я увидела, как Гарри начал уводить Грюм. Я стремительно пошла к ним. — Профессор Грюм, - я подбежала, - мне нужно поговорить с Гарри, срочно. — Блэк, не сей... - лицо профессора, начавшегося раздражаться, вдруг озарилось. - Хотя нет. Нет, лучше сейчас... да... Блэк, за мной. Мы шли в «Хогвартс». Когда Грюм доволок Гарри, у которого был пустой взгляд, я села к Поттеру. — Что произошло, Гарри? - наконец спросил Грюм. — Приз оказался порталом, - объяснил Гарри, - нас с Седриком отнесло на кладбище... там был Волан-де-Морт... Лорд Волан-де-Морт... Я застыла, смотря в одну точку на полу. Волан-де-Морт. Нет, не может быть... — Там был Тёмный Лорд? И что? — Седрика убили... Они убили Седрика... — А потом? — Они сварили зелье... и он вернул своё тело... — Тёмный Лорд вернул себе тело? Он возродился? — Появились Пожиратели Смерти... а потом мы дрались на дуэли... — Ты дрался с Тёмным Лордом? — Я спасся... моя палочка... сделала что-то непонятное... я видел маму с папой... они вышли из его палочки... Я пустым взглядом смотрела в пол. Я слышала отдельные слова разговора, но в моей голове это не укладывалось. Волан-де-Морт вернулся. — В «Хогвартсе» есть Пожиратель Смерти! - донеслось до меня, и я наконец подняла взгляд. - Он здесь, у нас — он поместил в Кубок моё имя и сделал так, чтобы я дошёл до конца Турнира... Я обеспокоенно посмотрела на Грюма. Тот, на моё удивление, был спокоен. — Я знаю, кто этот Пожиратель Смерти, - спокойно произнёс он. — Каркаров! - дико вскричал Гарри. - Где он? Вы его схватили? Его заперли? — Каркаров? - странно произнёс Грюм. - Каркаров сбежал сегодня, едва почувствовав жжение Тёмной Метки. Он предал слишком многих верных последователей Тёмного Лорда, он боится встречи с ними... впрочем, сомневаюсь, что ему удастся далеко убежать. У Тёмного Лорда есть способы выследить врага. — Каркаров сбежал? Взял и сбежал? Но, значит... это не он положил в Кубок моё имя? — Нет, - медленно проговорил Грюм, - нет, не он. Это сделал я. Я замерла. Сначала мне показалось, что я ослышалась, после чего потянулась к палочке. — Нет, не вы, - Гарри замотал головой, - вы этого не делали... вы бы не могли... — Уверяю тебя, это был я, - профессор увидел, что я потянулась к палочке и быстро достал свою, - экспеллиармус! Моя палочка тут же полетела к нему в руки. Он рассмотрел её, хмыкнув, после чего посмотрел на нас с Гарри обычным глазом, а волшебным уставился в дверь. В это же время он достал палочку и указал на меня и Поттера. — Значит, он простил их, да? Пожирателей Смерти, которые гуляли на свободе? Тех, кто не был в Азкабане? — Что? Я посмотрела на растерянного Гарри. Что-то не так. Так тоже не должно быть. — Я спрашиваю тебя, - раздельно повторил Грюм, - простил ли он мерзавцев, которые даже не пытались его разыскать? Трусов и предателей, которые не нашли в себе смелости пойти ради него в Азкабан? Неверных жалких негодяев, которым хватило наглости скакать под масками на финале кубка, но которые сбежали, стоило мне создать Тёмную Метку? — Вы создали Тёмную метку...? - тихим от ужаса голосом спросила я. — Да, Блэк. Я говорил тебе, Гарри... я тебе говорил... Что я ненавижу на свете, так это Пожирателя Смерти, разгуливающего на свободе. Они отвернулись от моего господина, когда он более всего в них нуждался. Я ждал, что он их накажет. Я ждал, что он их будет пытать. Скажи мне, Гарри, скажи, что он сделал им очень больно... – на лице Грюма вдруг зажглась безумная улыбка. Я желала, что сейчас при мне не было моей палочки. – Скажи, он говорил им, что только я, я один, остался ему верен...? Готов был пожертвовать собой, лишь бы доставить ему то единственное, чего он желал более всего на свете... тебя... — Нет, это не вы... это... не могли быть вы... - растерянным тоном говорил Гарри. — А кто поместил в Кубок твоё имя? Я. Кто охранял тебя от всякого, кто мог тебе навредить и помешать выиграть Турнир? Я. Кто надоумил Хагрида показать тебе драконов? Снова я. Кто помог тебе понять, что ты можешь победить дракона только одним способом? Я, я, я! Волшебный глаз Грюма отвернулся от двери. И вперился в Гарри. Кривой рот раззявился в широкой ухмылке. — Это было не так просто, Гарри, — провести тебя через все эти испытания и не вызвать подозрений. Мне понадобилась вся моя хитрость, чтобы за твоими успехами не поглядывало моё вмешательство. Дамблдор сразу бы заподозрил неладно, если бы ты справлялся слишком легко. Я знал: только когда ты окажешься в лабиринте, причём желательно имея фору, у меня будет шанс отделаться от других чемпионов, расчистить тебе путь. Но, кроме всего прочего, мне приходилось бороться и с твоей тупостью. Второе испытание... вот когда я всерьёз опасался, что мы потерпим неудачу. Я следил за тобой, Поттер. Я знал, что ты не разгадал загадку, и мне опять пришлось намекнуть... — Это не вы, - хрипло возразил Гарри, - это Седрик... — А кто сказал Седрику, что яйцо надо открыть под водой? Я! Я нисколько не сомневался, что он с тобой поделиться. Честными людьми очень просто манипулировать, Поттер. Я был уверен: Седрик сочтёт, что обязан отблагодарить тебя за подсказку про драконов, — так оно и вышло. Но даже тогда, даже тогда, Поттер, ты чуть было не умудрился проиграть. Я следил за тобой постоянно... столько часов в библиотеке. Как же ты не догадался, что нужная книга всё это время была у вас в спальне? Я подсунул её тебе под самый нос, я дал её этому мальчишке, Долгопупсу, не помнишь? «Отличительные свойства волшебных водных растений Средиземноморья». Там ты всё прочёл бы про жабросли. Я рассчитывал, что ты будешь просить помощи у всех подряд, Долгопупс тебе сказал бы тут же. Но нет... ты не стал. Твои дурацкие гордость и независимость чуть было не испортили всё дело... Что мне оставалось? Я скормил тебе сведения из других невинных рук. На Святочном балу ты сказал мне, что домовой эльф по имени Добби подарил тебе носки. Я вызвал эльфа в учительскую, чтобы он забрал одежду в стирку. И затеял при нём громкий разговор с профессором Макгонагалл о том, кого возьмут в заложники, и о том, догадается ли Поттер использовать жабросли... Твой маленький друг тут же помчался в личное хранилище Снейпа, а потом побежал искать тебя... Ты так долго болтался в озере, Поттер, — я уж думал, что ты утонул. Но, к счастью, Дамблдор принял твоё слабоумие за благородство и решил тебя вознаградить. А я вздохнул с облегчением... И разумеется, сегодня в лабиринте тебе было гораздо легче, чем полагалось. Всё потому, что я был рядом. Я патрулировал у стен лабиринта, видел, что происходит внутри, и мог отгонять от тебя всякую нечисть. Я обездвижил Флёр Делакур. Я наложил Империус на Крама, чтобы он покончил с Диггори и освободил тебе дорогу к Призу... Я заметила странное зеркало за Грюмом. В нём стали отчётливо видны какие-то три силуэта. — Тёмному Лорду не удалось тебя прикончить, а он этого так хотел. Только представь, как он вознаградит меня, когда узнает, что я сделал это за него. Сначала я дал ему тебя — чтобы возродиться, в тебе он нуждался больше всего, — а теперь я тебя убью. И Блэк тоже. Я сделал ошибку, когда оставил её тогда в живых. Меня вознесут надо всеми Пожирателями Смерти. Я буду самый близкий, самый дорогой ему человек... я стану ему роднее сына... У нас с Тёмным Лордом, - внезапно выкрикнул Грюм, окончательно, видимо, обезумев, - много общего! Например, у нас обоих в жизни не задалось с отцами... не задалось. И мы оба вынуждены вечно страдать от того, что нас назвали в их честь. И оба имели удовольствие... огромное удовольствие... прикончить их во имя Тёмного Порядка! — Вы псих, - сказал Гарри, - настоящий псих! — Это я-то псих? - не контролируя себя, взревел Грюм. - Это мы ещё посмотрим, кто псих! Посмотрим, кто псих, теперь, когда Тёмный Лорд вернулся, а я подле него! Он вернулся, Гарри Поттер, ты его не одолел... зато сейчас — я одолею тебя! Грюм поднял палочку, открыв рот. Я видела, как Гарри потянулся за нашими палочками... — Остолбеней! С ослепительной красной вспышкой, с грохотом и треском дверь кабинета взорвалась... Грюма отшвырнуло назад, он упал на пол. Там, где стояло зеркало, стояли Дамблдор, Снейп и Макгонагалл. Палочка директора была направлена на лежащего Грюма. Я никогда не видела на лице Дамблдора такого сурового выражения лица. Он был в ярости. Мне казалось, что я ничего не слышала. Я смотрела только на Грюма. — Пойдёмте, Поттер, Блэк, - прошептала Макгонагалл, - мистер Поттер... в Больничное крыло. — Нет, - резко возразил директор. — Дамблдор, это необходимо — посмотрите на него — он столько всего пережил... — Он останется, Минерва, потому что он должен понять, - отрезал Дамблдор, - понять — значит принять, а только приняв, он сможет оправиться от пережитого. Он должен знать, кто и почему подверг его чудовищным испытаниям. — Грюм, - оторопело произнёс Гарри, - как это мог быть Грюм? — Это не Аластор Грюм. Ты никогда не встречал настоящего Аластора Грюма. Настоящий Грюм не увёл бы тебя от меня после того, что случилось сегодня. Как только он тебя забрал, я всё понял — и пошёл следом. Дамблдор склонился над безжизненным телом и запустил руку под мантию. Он достал фляжку и связку ключей. Затем повернулся ко мне, Макгонагалл и Снейпу: — Северус, пожалуйста, принесите мне самую сильную Сыворотку Правды, которое только у вас есть, а затем пойдите на кухню и приведите эльфа по имени Винки. Минерва, прошу вас, сходите вместе с мисс Блэк к Хагриду, у него там на тыквенному огороде вы найдёте большую собаку. Отведите её в мой кабинет и скажите ей, что я скоро буду, а потом возвращайтесь сюда вместе с мисс Блэк. Вероятно, профессора нашли поручения директора немного странными, однако не возражали. Я вышла из кабинета и направилась в сторону хижины Хагрида. — Вас искал мистер Фред Уизли, - тихо заговорила Макгонагалл, - я могу спросить, зачем вы пошли за Поттером и... самозванцем? — Я посчитала, что нужна Гарри, - едва слышимым голосом сказала я. — Это можно понять. Дальше мы шли в тишине. Дойдя до огорода, я увидела отца в обличии пса. Тот завилял хвостом, но увидев моё выражение лица, обеспокоенно посмотрел на меня. — Пошли, - сказала я ему, и отец послушно пошёл за нами. — Вы знаете этого пса? - спросила профессор. — Да, он очень послушный... понимает, что ему говорят. Макгонагалл кивнула, и мы в тишине добрались до кабинета Дамблдора. Я вспомнила, как была тут два года назад, где узнала, что являюсь Наследницей Слизерина. — Профессор Дамблдор попросил передать, что он скоро придёт, - сказала Макгонагалл, видимо, сама не веря в то, что говорит с собакой, - мисс Блэк, пойдёмте. Опять в напряжённой тишине мы добрались до кабинета Грюма. Туда только зашёл Снейп с Винки. А в кабинете оказался ещё один человек. Передо мной был светловолосый мужчина с бледными веснушками на бледном лице. — Крауч! - Снейп остановился как вкопанный. - Барти Крауч! — Святое небо, - профессор Макгонагалл тоже уставилась на неподвижное тело. Барти Крауч. Тот самый, о котором рассказывал отец? Из-за ноги Снейпа выглянула грязная, растрёпанная Винки. Она широко раскрыла рот и пронзительно завопила: — Господин Барти, господин Барти, что вы тут делаете? И бросилась на грудь молодому человеку. — Вы его убили! Вы его убили! Вы убили хозяйского сына! – Он просто оглушён, Винки, - ответил Дамблдор, - отойди, пожалуйста, в сторонку. Северус, вы принесли зелье? Снейп вручил Дамблдору маленький пузырёк с совершенно прозрачной жидкостью – Сыворотку Правды. Дамблдор склонился надлежащим на полу, подтащил его к стене и прислонил к ней в сидячем положении прямо под Проявителем Врагов, из которого всё ещё смотрели разъярённые лица Дамблдора, Снейпа и Макгонагалл. Винки, спрятав лицо в ладонях, так и осталась на коленях. Её всю трясло. Дамблдор открыл рот Крауча и влил ему три капли сыворотки. Затем он указал палочкой на грудь Крауча и произнёс: – Оживи! Сын Крауча открыл глаза. На лице его не было никакого выражения, глаза смотрели в одну точку. Дамблдор стал перед ним на колени, так чтобы их лица находились на одном уровне. – Ты слышишь меня? - тихо спросил Дамблдор. Мужчина моргнул. – Да, - так же тихо ответил он. – Я хотел бы, чтобы ты рассказал нам, - спросил Дамблдор, - как ты оказался здесь. Как ты бежал из Азкабана? Крауч судорожно вздохнул и монотонно заговорил: – Меня спасла мать. Она знала, что умирает. Она упросила отца спасти меня ради неё. Он любил её так, как никогда не любил меня. Он согласился. Они пришли навестить меня. Дали мне Оборотное зелье с волосом матери. А она приняла зелье с моим волосом. Мы обменялись внешностью. Винки, всё ещё дрожа, яростно затрясла головой: – Ни слова, господин Барти, ни слова больше, вы причините беду вашему отцу! Но Крауч лишь судорожно вздохнул и всё так же монотонно продолжил: – Дементоры слепы. Они ощутили, что в Азкабан вошли один здоровый человек и один умирающий. Они ощутили, что вышли один здоровый и один умирающий. Отец вывел меня, переодев в платье матери, на случай если сквозь решётку нас видели другие заключённые. Мать умерла вскоре после этого. Она принимала Оборотное зелье до самой смерти. Она похоронена под моим именем и с моей внешностью. Все были уверены, что она – это я. Крауч снова моргнул. – А что сделал отец, когда доставил тебя домой? - спросил Дамблдор. – Инсценировал смерть матери. Тихие, семейные похороны. Эта могила пуста. Наш эльф выходила меня. Потом меня скрывали. Меня нужно было контролировать. Отец использовал множество заклинаний, чтобы управлять мной. Когда я выздоровел, я думал только о том, чтобы отыскать своего хозяина… чтобы вернуться к нему на службу. – Как твой отец управлял тобой? - задал вопрос Дамблдор. – Заклятие Империус, - ответил Крауч, - я находился под контролем отца. Он заставил меня ходить круглые сутки в мантии-невидимке. Рядом со мной всегда была эльф. Она была моим тюремщиком и заботилась обо мне. Она жалела меня. Она убедила отца давать мне иногда возможность развлечься. В награду за примерное поведение. – Господин Барти, господин Барти, - всхлипывала Винки сквозь прижатые к лицу ладони, - не надо говорить им, мы попадём в беду… – Стало ли кому-нибудь известно, что ты жив? - тихо спросил Дамблдор. - Знал ли об этом кто-нибудь, кроме твоего отца и домашнего эльфа? – Да, - ответил Крауч, и снова моргнул, - знала колдунья в департаменте моего отца. Берта Джоркинс. Она пришла к нам домой с бумагами для отца. Его не было дома. Винки проводила её в дом и вернулась на кухню, ко мне. Она подслушала. Она услышала достаточно, чтобы понять, кто прячется под мантией-невидимкой. Отец пришёл домой. Она обвинила его. Он наложил на неё мощное заклятие памяти, чтобы она забыла всё, что ей удалось разузнать. Слишком мощное. Он сказал, что теперь её память повреждена навсегда. – Зачем она явилась, стала совать нос в дела моего хозяина? - продолжала горестно всхлипывать Винки. - Почему она не оставила нас в покое? – Расскажи мне о Чемпионате мира по квиддичу, - сказал Дамблдор. – Это Винки уговорила отца, - всё так же монотонно продолжал Крауч, - она убеждала его полгода. Я не выходил из дому уже несколько лет. Я любил квиддич. Пусть он посмотрит, говорила она. Он будет в мантии-невидимке. Пусть он вдохнёт немного свежего воздуха. Она говорила, что этого хотела бы моя мать. Она говорила отцу, что мать умерла, чтобы освободить меня. Она спасала меня не для того, чтобы я жил в заключении. Он в конце концов согласился. Всё было тщательно спланировано. Отец с самого утра отвёл меня и Винки в верхнюю ложу. Винки должна была говорить, что держит место для моего отца. Я, невидимый, должен был сидеть на нём. Мы собирались уйти после того, как все покинут ложу. Все будут думать, что Винки идёт одна. Никто ничего не узнает. Но Винки не знала, что я набираю силу. Я начал сопротивляться заклятию Империус, наложенному моим отцом. Были времена, когда я становился почти таким же, как раньше. Были короткие периоды, когда ему, похоже, не удавалось меня полностью контролировать. Это случилось там, в верхней ложе. Как будто я очнулся от глубокого сна. Я оказался в толпе, в самой середине матча, и увидел волшебную палочку, которая торчала из кармана мальчишки прямо передо мной. Мне не разрешалось иметь волшебную палочку с момента заключения в Азкабан. Я украл её. Винки не знала. Винки боится высоты. Она закрыла лицо руками. – Господин Барти, плохой мальчик! - прошептала Винки, заливаясь слезами. – Значит, ты взял палочку, - продолжил Дамблдор, - и что ты с ней сделал? – Мы пошли обратно в палатку, - ответил Крауч, - потом мы услышали их. Мы услышали Пожирателей смерти. Тех, кто никогда не был в Азкабане. Тех, кто ни минуты не страдал ради моего хозяина. Они повернулись к нему спиной. Они не были порабощены, как я. Они могли искать его, но они этого не сделали. Они просто развлекались с маглами. Их голоса разбудили меня. Моё сознание стало ясным, как никогда. Я был разъярён. У меня была палочка. Я хотел напасть на них за то, что они предали моего хозяина. Отец вышел из палатки, он поспешил на помощь маглам. Винки испугалась, увидев, как я разгневан. Она использовала свою собственную, эльфовскую магию, чтобы привязать меня к себе. Она вытащила меня из палатки и уволокла в лес, подальше от Пожирателей смерти. Я старался задержать её. Я хотел вернуться к лагерю. Я хотел показать этим Пожирателям смерти, что такое истинная преданность Тёмному Лорду, и наказать их за её отсутствие. Я использовал украденную палочку, чтобы запустить в небо Тёмную Метку. Появились волшебники из Министерства. Они разбросали оглушающие заклятия повсюду. Одно из заклятий прошло между деревьями, за которыми прятались мы с Винки. Связь между нами была разорвана. Мы оба были оглушены. Когда Винки нашли, отец знал, что я должен быть неподалёку. Он обыскал кусты рядом с тем местом, где нашли её, и обнаружил меня. Он дождался, пока остальные волшебники из Министерства разойдутся. Он снова наложил на меня заклятие Империус и отконвоировал домой. Он уволил Винки. Она подвела его. Она дала мне возможность завладеть палочкой. Она почти дала мне возможность убежать. Винки издала вопль отчаяния. – Мы остались в доме вдвоём с отцом. И тогда… и тогда… - голова Крауча качнулась, и по его лицу расползлась безумная улыбка. - За мной пришёл мой хозяин. Он прибыл к нам поздней ночью, на руках у своего слуги Хвоста. Мой хозяин выяснил, что я ещё жив. Он схватил Берту Джоркинс. Он пытал её. Она многое ему рассказала. Она рассказала ему о Турнире Трёх Волшебников. Она сказала ему, что старый мракоборец Грюм будет преподавателем в Хогвартсе. Он пытал её, пока не разрушил заклятие памяти, наложенное моим отцом. Она рассказала ему, что я бежал из Азкабана. Она рассказала ему, что отец держит меня взаперти, чтобы помешать мне вернуться к хозяину. Так мой хозяин узнал, что я остаюсь его верным слугой – может быть, самым верным из всех. Хозяин задумал план на основе информации, полученной от Берты. Ему был нужен я. Он прибыл к нам около полуночи. Отец открыл дверь. Улыбка на лице Крауча стала ещё шире, будто бы он вспомнил самый приятный момент своей жизни. Винки окаменела от отвращения, а её вытаращенные карие глаза сверкали между растопыренных пальцев. – Всё случилось быстро. Хозяин наложил заклятие Империус на моего отца. Теперь под контролем оказался отец. Хозяин заставил его заниматься своими делами как обычно, как будто ничего не случилось. А я был освобождён. Я очнулся. Я снова стал самим собой, снова ожил впервые за долгие годы. – И что Лорд Волан-де-Морт велел тебе сделать? - спросил Дамблдор. – Он спросил меня, готов ли я рискнуть всем ради него. Я был готов. Я мечтал, я больше всего на свете хотел послужить ему, доказать, чего я достоин. Он сказал, что ему нужен верный слуга в «Хогвартсе». Слуга, который незаметно проведёт Гарри Поттера через Турнир Трёх Волшебников. Слуга, который будет следить за Гарри Поттером. Обеспечит его победу. Превратит Кубок в портал, который отнесёт первого, кто его коснётся, к моему хозяину. Но сначала… – Вам нужен был Аластор Грюм, - прервал его Дамблдор. Голос его был спокоен, хотя глаза метали молнии. – Мы с Хвостом сделали это. Мы заранее приготовили Оборотное зелье. Мы пробрались к нему в дом. Грюм сопротивлялся. Был шум. Нам удалось вовремя одолеть его. Сунуть его в одно из отделений его собственного волшебного сундука. Выдернуть несколько волосков и бросить их в зелье. Я выпил его, я стал двойником Грюма. Я взял его ногу и глаз. Я был готов встретить Артура Уизли, который прибыл утихомиривать маглов, услышавших шум. Я заставил мусорные бачки двигаться по двору. Я сказал Артуру Уизли, что слышал, как кто-то влез ко мне во двор и заколдовал мусорные бачки. Затем я упаковал одежду Грюма и его приспособления в его же сундук и отправился в Хогвартс. Я держал его живым, постоянно под заклятием Империус. Мне нужно было расспрашивать его. О его прошлом, о его вкусах и привычках, так чтобы я мог обмануть даже Дамблдора. И ещё мне были нужны его волосы, чтобы делать Оборотное зелье. Добыть остальные ингредиенты было легко. Шкуру бумсланга я взял у Снейпа. Когда профессор зелий застал меня в кабинете, я сказал, что мне приказано обыскать его комнаты. – А что стало с Хвостом после нападения на Грюма? - спросил Дамблдор. – Хвост вернулся в дом моего отца, чтобы заботиться о хозяине и следить за моим отцом. – Но твой отец ускользнул, - продолжил Дамблдор. – Да. Через некоторое время он стал сопротивляться заклятию Империус, точно так же, как и я. Были моменты, когда он прекрасно понимал, что происходит. Хозяин решил, что отец больше не должен выходить из дома. Вместо этого он заставил его писать письма в Министерство. Он заставил его написать, что он болен. Но Хвост не выполнил свой долг. Он утратил бдительность. Отец бежал. Хозяин догадался, что он направляется в «Хогвартс». Отец собирался рассказать обо всём Дамблдору. Признаться. Он собирался признаться, что вызволил меня из Азкабана. Хозяин сообщил мне о побеге отца. Он приказал мне остановить его любой ценой. Я ждал и наблюдал. Я использовал карту, которую забрал у Гарри Поттера. Карту, которая едва не разрушила весь план. – Карта? - быстро спросил Дамблдор. - Что ещё за карта? – Карта «Хогвартса». Она была у Поттера. Поттер видел меня на ней. Поттер видел, как я ворую составляющие для Оборотного зелья из кабинета Снейпа. Он думал, что это мой отец, потому что нас одинаково зовут. Я тогда забрал карту у Поттера. Сказал ему, что мой отец ненавидит тёмных магов. Поттер поверил, что мой отец охотился за Снейпом. Целую неделю я ждал, когда же отец явится в «Хогвартс». Наконец однажды вечером карта показала, что отец добрался до школы. Я надел мантию-невидимку и спустился к нему. Он шёл по краю Запретного леса. Потом появились Поттер и Крам. Я ждал. Я не мог напасть на Поттера. Моему хозяину он был нужен живым и невредимым. Поттер побежал за Дамблдором. Я оглушил Крама. Я убил своего отца. – Не-е-е-е-е-ет! - горестно завопила Винки. - Господин Барти, господин Барти, что вы говорите?! – Ты убил своего отца, - тихо повторил Дамблдор, - и что ты сделал с телом? – Отнёс его в лес. Прикрыл мантией-невидимкой. Со мной была карта. Я увидел, как Поттер побежал в замок. Он встретил Снейпа. К ним присоединился Дамблдор. Я видел, как Поттер выходит из замка вместе с Дамблдором. Я вышел из леса, обошёл их сзади и догнал их. Я сказал Дамблдору, что Снейп сообщил мне, куда идти. Дамблдор велел мне искать моего отца. Я вернулся к телу отца. Посмотрел на карту. Когда все ушли, я трансфигурировал тело отца. Превратил его в кость… Я надел мантию-невидимку и зарыл кость на свежевскопанной грядке перед хижиной Хагрида. В комнате повисла гробовая тишина, которую; нарушали лишь судорожные всхлипы Винки. Потом Дамблдор произнёс: – А сегодня вечером… – Я вызвался отнести Кубок в лабиринт, - прошептал Барти Крауч, - и там превратил его в портал. План моего хозяина сработал. Он вернул себе силу, и я буду вознаграждён так, как никто из волшебников не смеет и мечтать. Единственное, за что он может на меня гневаться, это за убийство одной из Наследниц Слизерина. — Кого именно? - нахмурился Дамблдор. — Элис Блэк. Я застыла. На секунду мне показалось, что время замерло. Я подняла взгляд на Барти. — Расскажи об этом, - тихо сказал директор. — Дамблдор, но тут мисс Блэк... Слова Макгонагалл остались без внимания. Я внимательно смотрела на Крауча. Тот безумно ухмыльнулся. — Это было... почти четырнадцать лет назад. В ночь, когда Тёмный Лорд исчез. Я знал, что повелитель хочет найти Поттеров. Я хотел завербовать Сириуса Блэка, когда узнал, что он Хранитель Тайны, но решил действовать по-другому. Мы завербовали к нам Хвоста. И не прогадали. Однако я знал, что нужно следить и за Блэком — вдруг он что-то заподозрит. В ту ночь я пошёл к Блэкам и обнаружил, что Сириуса нету дома. Тот наверняка ушёл к Поттерам, или к Хвосту. А Элис была со своей дочкой. За пару месяцев до этого я узнал, что род Скоттов породнён с родом Тёмного Лорда. Элис Блэк была двоюродной племянницей милорда. Она увидела меня в окне. Увидела мою Метку на запястье. Я стоял прямо возле окна их кухни, где она сидела с дочкой. Она внезапно кинула в меня проклятье. Началась дуэль. Была разрушена стена, через которую я вошёл в дом. Я не хотел убивать её, нет... но я прикинул... Сара Блэк тоже Наследница Слизерина. Она тоже... родственница повелителя. Правда, Тёмный Лорд до сих пор не знает об этом... Тогда я почувствовал внезапное желание... убить. Убить Элис Блэк. Она была сильной волшебницей, и вряд ли из этой дуэли я вышел бы живым. Его лицо озарила сумасшедшая улыбка. — И я просто убил её. Я захотел сделать больно Сириусу Блэку. Предателю крови. Я видел, как она лежала... мёртвая. А Сара... Сара Блэк... сидела за столом и не понимала, что происходит. Я хотел убить и её, но понял, что Тёмный Лорд будет гневаться на меня. Я получил удовольствие от лежачей навзничь Элис. Такая сильная волшебница, а я... её убил. Внезапно я вскочила и бросилась на Крауча. Мне хотелось сделать ему больно. Очень больно, как он сделал мне своим рассказом. Пелена слёз застала мне глаза, и я не знала, что делала, куда его била. Я почувствовала, как меня оттащил Снейп и усадил, после чего я с гневом продолжала смотреть на Крауча, пока слёзы стекали по моему лицу. Мне не верилось. Я не хотела в это верить. Передо мной был человек, который с удовольствием убил мою маму. Из-за него я осталась без неё. Из-за этого чёртового Крауча. А Барти ведь всё это время был у меня под носом. Лицо его снова озарилось безумной улыбкой, и голова безвольно свалилась на плечо. Рядом с ним, не переставая всхлипывать и причитать, сидела на полу Винки.