Сквозь занавес

Дамблдор поднялся и бросил на Барти Крауча взгляд, полный презрения. Взмахнул палочкой, и оттуда выстрелили верёвки и обвились вокруг Барти. Директор повернулся к профессору Макгонагалл. – Минерва, не могли бы вы постеречь его, пока я отведу Гарри и Сару наверх? – Конечно, - ответила профессор Макгонагалл. У неё был такой вид, будто она увидела только что, как кого-то вырвало, и теперь её подташнивало. Но палочку она достала решительным жестом и твёрдой рукой направила её на Барти Крауча. – Северус, - обратился Дамблдор к Снейпу, - пожалуйста, попросите мадам Помфри спуститься сюда. Нужно отправить Аластора Грюма в больничное крыло. Затем найдите Корнелиуса Фаджа и пригласите его сюда. Он, конечно же, захочет сам допросить Крауча. Если я ему понадоблюсь, скажите ему, что через полчаса я буду в больничном крыле. Снейпа молча кивнул и вышел. Я поднялась, не замечая, как по моему лицу стекают слёзы. – Гарри? - мягко обратился Дамблдор. Гарри встал и снова покачнулся. Дамблдор взял его за руку и вывел в тёмный коридор. Я поплелась за ними. – Поднимемся сначала в мой кабинет, - тихо сказал директор, - там нас ждёт Сириус. Гарри кивнул. После него и я. В моей голове не усваивалась информация. Мне казалось, что ноги ведут меня сами. – Профессор, - тихо спросил Гарри, - а где мистер и миссис Диггори? – Они с профессором Стебль, - ответил Дамблдор, и голос его, остававшийся таким спокойным во время допроса Крауча, дрогнул, - она декан факультета Седрика, и она знала его лучше нас всех. Я не думала о Седрике. Сейчас мне было не до него. Я видела, как Гарри иногда кидал в мою сторону обеспокоенные взгляды. Вскоре мы подошли к каменной горгулье, Дамблдор назвал пароль, вход отворился, и мы с Гарри направились вверх по винтовой лестнице, Дамблдор толкнул дубовую дверь. Посреди кабинета стоял отец. Его бледное лицо было таким же измождённым, как после побега из Азкабана. Он мгновенно пересёк комнату. – Гарри, как ты? Я знал… я знал, что-нибудь в этом роде непременно… Сара, что случилось? Отец, видимо, увидел моё заплаканное лицо и подошёл ко мне, обняв меня. После этого трясущимися руками усадил Гарри в кресло перед столом Дамблдора и встал рядом со мной, обнимая меня и поглаживая по спине. Я хотела плакать. Но не сейчас. Есть вещи поважнее. – Что произошло? - настойчиво повторил он. Дамблдор рассказал Сириусу всё, что они только что услышали от Барти Крауча, кроме части про маму. Я слушала вполуха. Мне не хотелось ничего. Кроме того, чтобы проклясть Крауча. Зашуршали крылья. Феникс Фоукс перелетел со своей жёрдочки прямо на колени Гарри. – Привет, Фоукс, - тихо прошептал Гарри и погладил пышные, ало-золотые перья феникса. Фоукс моргнул и спокойно на него посмотрел. Дамблдор замолчал. Он сидел за своим столом напротив Гарри и смотрел ему прямо в лицо. Я видела, как Гарри старательно отводил глаза. Дамблдор явно собирается расспросить его. – Гарри, я должен знать, что произошло после того, как ты прикоснулся к порталу в лабиринте, - сказал Дамблдор. – Разве нельзя оставить это до утра, Дамблдор? - хрипло спросил Сириус, положив руку на плечо Гарри. - Пусть он поспит. Пусть отдохнёт. Дамблдор, похоже, ничего не слышал. – Если бы я думал, что смогу помочь тебе, - мягко произнёс Дамблдор Гарри, - погрузив тебя в заколдованный сон и позволив тебе отложить воспоминания о происшедшем на потом, я бы сделал это, не колеблясь. Но я знаю, что это не поможет. Если боль ненадолго заглушить, она станет ещё невыносимей, когда ты почувствуешь её вновь. Ты показал чудеса отваги, и теперь я прошу тебя показать свою храбрость ещё раз. Я прошу тебя рассказать нам о том, что произошло. Феникс издал тихий, трепещущий звук. Гарри сделал глубокий вдох и начал свой рассказ. Он говорил, и картины пережитого вставали перед моими глазами: я словно видела ту самую искрящуюся поверхность зелья, оживившего Волан-де-Морта; видела, как появляются среди могил Пожиратели смерти; видела тело Седрика на земле рядом с Кубком. Раз или два отец как будто собирался сказать что-то, но Дамблдор жестом останавливал его. Когда Гарри упомянул о том, что Хвост проткнул ему руку кинжалом, Сириус всё же издал негодующее восклицание, а Дамблдор встал так быстро, что Гарри вздрогнул. Дамблдор обошёл вокруг стола и велел Гарри протянуть руку. Гарри показал им разорванный рукав мантии и место пореза на руке. – Он сказал, что моя кровь сделает его гораздо сильнее, чем чья-либо, - сообщил Гарри Дамблдору, - он сказал, что защита, которую моя… моя мама оставила на мне… она теперь будет и у него. И он был прав… он смог дотронуться до меня, до моего лица, и ему было не больно. Я была уверена в этот момент, что глаза Дамблдора торжествующе блеснули. Но через секунду я поняла, что мне показалось. Когда Дамблдор вернулся на своё место, он выглядел таким же старым и усталым, как обычно. – Очень хорошо, - заметил он, усаживаясь, - Волан-де-Морт преодолел этот барьер. Продолжай, пожалуйста, Гарри. Гарри продолжил. Он объяснил, как Волан-де-Морт появился из котла и повторил всё, что запомнил из речи Тёмного Лорда перед Пожирателями смерти. Потом он рассказал, как Волан-де-Морт развязал его, вернул палочку и приготовился к дуэли, рассказал он и о золотом луче, соединившем волшебные палочки. Отец внезапно нарушил молчание. – Палочки соединились? - переспросил он, переводя взгляд с Гарри на Дамблдора. - Почему? Я видела, как Гарри поднял глаза на Дамблдора. Директор сидел в глубокой задумчивости. – Приори Инкантатем, - внезапно пробормотала я. Дамблдор посмотрел на меня. Он кивнул. – Эффект обратного вызова заклинаний? - резко спросил Сириус. – Именно, - подтвердил Дамблдор, - у палочек Гарри и Волан-де-Морта одно и то же магическое ядро. У каждой внутри перо из хвоста одного и того же феникса. Вот этого, - добавил Дамблдор и указал на ало-золотую птицу на коленях Гарри. – У меня в палочке перо Фоукса? – удивился Гарри. – Да, - подтвердил Дамблдор, - мистер Олливандер сообщил мне, что ты купил вторую палочку, как только вышел из магазина четыре года назад. – И что же случается, когда такая палочка встречает свою сестру? - спросил Сириус. – Они не могут по-настоящему сражаться друг с другом, - ответила я, - я читала об этом, когда помогала Гарри готовиться к первому испытанию. Если хозяева всё же вынуждают их, то… происходит редчайшее явление. Одна из палочек заставляет другую выдать в обратном порядке проделанные заклинания. Сначала самое последнее… а потом те, которые ему предшествовали… Дамблдор вопросительно посмотрел на Гарри, и Гарри кивнул. – Это означает, - продолжил медленно Дамблдор, не сводя глаз с Гарри, - что сначала появился Седрик. Гарри снова кивнул. – Диггори ожил? - резко спросил Сириус. – Никакое заклятие не может оживить покойника, - тяжело заметил Дамблдор, - это просто что-то вроде эха случившихся событий. Из палочки должна была появиться некая тень Седрика… я прав, Гарри? – Он говорил со мной, - Гарри снова била дрожь, - при… призрак Седрика, или что это было, говорил. – Эхо, - подтвердил Дамблдор, - которое сохранило внешность и характер Седрика. Я думаю, появились и другие тени… прежние жертвы палочки Волан-де-Морта… – Старик, - Гарри всё ещё с трудом выдавливал из себя слова, - Берта Джоркинс. И… – Твои родители? - тихо спросил Дамблдор. – Да. Я увидела, как отец сжал его плечо с такой силой, что Гарри стало больно. – Последние убийства, совершённые палочкой, - кивнул Дамблдор, - в обратном порядке. Конечно, многие ещё появились бы, сумей ты удержать связь. Очень хорошо, Гарри, это эхо, эти тени… что они делали? Гарри описал, как призраки кружили по краю золотой паутины, как Волан-де-Морт явно их боялся, как тень отца объяснила ему, что делать, как Седрик высказал свою последнюю просьбу. Я увидела, как отец спрятал лицо в ладонях. Я подошла к нему и положила руку на плечо, обнимая его. Внезапно феникс спорхнул на пол, прикоснулся головой к покалеченной ноге Гарри и роняет свои перламутровые слёзы на рану. – Я хочу повторить ещё раз, - сказал Дамблдор, когда феникс взлетел к себе на жёрдочку, - ты проявил сегодня чудеса отваги, Гарри. Я не ожидал от тебя подобного. Ты проявил храбрость, подобно тем, кто погиб, сражаясь с Волан-де-Мортом, когда тот был в расцвете своих сил. Тебе досталась ноша взрослого волшебника, и ты оказался достойным нести её. А сейчас ты отдал всё, чего мы вправе были ожидать от тебя. Ты пойдёшь со мной в Больничное крыло. Я не хочу, чтобы сегодня ты возвращался в свою спальню. Сонное зелье и покой… Сириус, хочешь побыть с ним? — Да, сейчас... я поговорю с дочкой, и мы придём. Дамблдор кивнул, и он с Гарри вышел из кабинета. Отец посмотрел на меня. — На тебе лица нет, - тихо сказал он, - это из-за Гарри так? — Не только, - я увидела, как отец поднял бровь, - Дамблдор тебе кое-что не рассказал. Про маму. Лицо отца резко стало каменным. Он сел в кресло. — Что именно он не рассказал? — Это Барти Крауч убил её. В ту ночь. Я, сглатывая слёзы, рассказала отцу историю Крауча. С каждым словом его лицо мрачнело и мрачнело. Я словно ощущала его боль, что разрывала и меня. Когда я закончила, отец печальным взглядом посмотрел на меня, после чего встал и обнял, и я почувствовала, как слёзы стали стекать по моим щекам безостановочно. — Я вспомнила этот день, пап, - всхлипывая в его плечо, прошептала я, - я помню силуэт человека. Помню вспышку... помню, что подумала, что это какая-то игра... я только сейчас это вспомнила, пап... Я начала безутешно плакать в его плечо. Отец гладил меня по голове, но я чувствовала, как его сердце болезненно ёкает. — Всё хорошо, милая, - его голос дрогнул, - клянусь, сын Крауча очень сильно пожалеет о том, что убил... убил Эли... — Надо к Гарри, - шепнула я, - ему сейчас нужен ты. — И тебе я тоже нужен... — Пап... — Хорошо, пойдём. Отец обернулся псом и зашагал к Больничному крылу. Я пошла за ним. Когда я распахнула дверь, я увидела, как Гарри начал засыпать. – Господин директор, - произнесла мадам Помфри, не сводя глаз с огромного чёрного пса, - можно спросить… – Этот пёс побудет некоторое время рядом с Гарри, - ответил Дамблдор, не давая никаких объяснений, - уверяю вас, он отлично выдрессирован. После этого директор повернулся ко мне. — Мисс Блэк, думаю, вам стоит поспать, на вас тоже взвалилось много информации сегодня. — Спасибо, профессор, я пока останусь здесь, - ответила я, садясь на стул рядом с кроватью Гарри, на которой он уже заснул. Часы тянулись. Миссис Уизли тихо переговаривалась с Биллом, а я иногда поглядывала на отца. Пёс лежал, казалось, что он спал, но глаза были открыты. Я будто чувствовала, как мысли в его голове не дают ему покоя. И я понимала его. Я вспоминала рассказ Крауча и понимала, что действительно что-то помню. Я помню громкие звуки, помню разрушенную стену. Помню силуэт. После рассказа Барти воспоминания словно пробудились. Рядом вдруг послышался шёпот. – Они разбудят его, если не прекратят немедленно! – И чего они там кричат? Ничего ведь не могло случиться! Я подняла на них взгляд. – Это голос Фаджа, - прошептала миссис Уизли, поднимаясь со стула, - а это Минервы Макгонагалл, верно? О чём это они там спорят? Теперь голоса донестись и до меня. Видимо, я слишком сильно погрузилась в себя. Люди кричали и бежали в сторону больничной палаты. – Мне очень жаль, Минерва, но тем не менее… - громко произнёс Корнелиус Фадж прямо под дверью. – Вам не следовало приводить его в замок! - кричала профессор Макгонагалл. - Когда Дамблдор узнает об этом… Со стуком распахнулась дверь палаты. Все окружавшие Гарри повернулись к дверям и не заметили, как Гарри сел и надел очки, кроме меня. Фадж решительно влетел в палату. Следом за ним вбежали профессора Макгонагалл и Снейп. – Где Дамблдор? - спросил Фадж у миссис Уизли. – Его здесь нет, - сердито ответила она, - это больничная палата, министр, и вам не кажется, что вам было бы лучше… В этот момент дверь снова распахнулась, и на пороге возник Дамблдор. – Что случилось? - резко спросил он, переведя взгляд с Фаджа на профессора Макгонагалл. - Почему вы беспокоите больных? Минерва, я удивлён… я просил вас постеречь Барти Крауча… – В этом больше нет необходимости, Дамблдор! - взвизгнула она. - Министр позаботился об этом! Я никогда не видела, чтобы профессор Макгонагалл теряла контроль над собой. Её щёки пылают от гнева, ладони сжаты в кулаки; её всю трясёт от ярости. – Когда мы сообщили мистеру Фаджу, что нами пойман Пожиратель Смерти, ответственный за всё, происшедшее сегодня ночью, - тихо произнёс Снейп, - он, похоже, решил, что под угрозой находится его собственная безопасность. Он настоял на том, чтобы вызвать дементора для охраны. С этим дементором он явился в кабинет, где Барти Крауч… – Я предупреждала его, что вы не согласитесь, Дамблдор! - вмешалась профессор Макгонагалл. - Я сказала ему, что вы никогда не позволите дементорам переступить порог замка, но… – Моя дорогая! - взревел Фадж. - Поскольку я являюсь министром магии, то именно я решаю, брать ли с собой охрану, если мне предстоит допрашивать потенциально опасного… Но профессор Макгонагалл перебила его: – И как только этот… это существо вошло в кабинет, - крикнула она, - оно набросилось на Крауча и… и… У меня в животе похолодело. Профессор Макгонагалл подыскивала подходящее слово, но я уже и так всё поняла. Я знала, что сделал дементор: применил к Барти Краучу смертельный поцелуй. Он высосал из него душу, и теперь Крауч хуже, чем мёртв. – Туда ему и дорога! - вспыхнул Фадж. - Похоже, на его совести несколько убийств! – Но теперь он не сможет свидетельствовать, Корнелиус, - заметил Дамблдор. Он не сводил с Фаджа взгляда, как будто впервые разглядел его по-настоящему, - теперь он не сможет рассказать, почему он убил этих людей. – Почему он их убил? Ну так ведь это и без того понятно! - горячо возразил Фадж. - Он же просто сумасшедший! Судя по тому, что рассказали мне Минерва с Северусом, он думал, что выполняет указания Сами-Знаете-Кого! – Он действительно выполнял указания Лорда Волан-де-Морта, Корнелиус, - ответил Дамблдор, - смерть этих людей была лишь побочным следствием плана, который должен был помочь Волан-де-Морту вернуть себе былое могущество. План удался. Волан-де-Морт вернул себе тело. Фадж явно не поверил своим ушам. Растерянно моргая, он уставился на Дамблдора. Министр магии выглядел так, будто его только что ударили по голове мешком с песком. – Сами-Знаете-Кто… вернулся? - с трудом выдавил он. - Абсурд! Дамблдор, это нелепость… – Без сомнения, Минерва и Северус уже сообщили вам, - продолжил Дамблдор, - что мы слышали признание Барти Крауча. Под воздействием Сыворотки Правды он рассказал нам, как ему помогли бежать из Азкабана и как Волан-де-Морт, узнав от Берты Джоркинс о его освобождении, явился, чтобы избавить его от отца и использовать для захвата Гарри. План сработал, говорю я вам. Крауч помог Волан-де-Морту возродиться. – Послушайте, Дамблдор, - начал Фадж, и я с изумлением увидела, как министр заулыбался, - вы… неужели вы всерьёз верите этому. Сами-Знаете-Кто возродился? Бросьте, бросьте… конечно, Крауч мог верить в то, что выполняет указания Сами-Знаете-Кого, но верить словам сумасшедшего, Дамблдор… – Когда Гарри прикоснулся к Кубку Трёх Волшебников, тот перенёс его прямо к Волан-де-Морту, - настойчиво продолжал Дамблдор, - он был свидетелем возрождения Волан-де-Морта. Я всё вам объясню, если вы пройдёте ко мне в кабинет. Дамблдор бросил взгляд в сторону Гарри, увидел, что тот проснулся, но, покачав головой, сказал: – Боюсь, я не смогу разрешить вам расспросить сегодня Гарри. Фадж продолжал загадочно улыбаться. Он тоже посмотрел на Гарри, затем обернулся к Дамблдору и спросил: – Вы… э-э… готовы поверить Гарри на слово, Дамблдор? На мгновение повисла тишина, которую нарушило рычание отца. Он оскалился в сторону Фаджа. – Конечно, я верю Гарри, - ответил Дамблдор. Его глаза гневно сверкали, - я слышал признание Крауча, и я слышал рассказ Гарри о том, что произошло после того, как он коснулся Кубка. Обе истории объясняют всё случившееся после исчезновения Берты Джоркинс прошлым летом. Странная улыбка не сходила с лица Фаджа. Он снова бросил взгляд на Гарри, прежде чем ответить: – Вы готовы поверить, что Лорд Волан-де-Морт возродился, только на основании заявления сумасшедшего и слов мальчика, который… который… Фадж снова посмотрел на Гарри, и Гарри внезапно всё понял. – Вы читали статьи Риты Скитер, мистер Фадж, - тихо произнёс он. Рон, Гермиона, миссис Уизли и Билл подпрыгнули от неожиданности. Они не подозревали, что Гарри проснулся. Фадж слегка покраснел, но тут же упрямо посмотрел на Дамблдора. – Ну и что? - вызывающе произнёс он. - Что, если я выяснил, что вы скрывали некоторые факты, касающиеся этого мальчика? Змееязычный волшебник, да? И всё время странные заявления и припадки… – Я полагаю, вы говорите о болях в шраме, которые Гарри испытывает в последнее время? - холодно спросил Дамблдор. – Значит, вы признаёте, что у него бывают боли? - быстро переспросил Фадж. - Головные боли? Кошмары по ночам? Возможно, даже галлюцинации? – Послушайте, Корнелиус, - сказал Дамблдор, шагнув навстречу собеседнику. От директора снова исходило ощущение силы, как тогда, когда он оглушил молодого Крауча, - Гарри также здоров, как и мы с вами. Шрам не повредил его мозгам. Я считаю, что шрам болит, когда Лорд Волан-де-Морт находится поблизости от Гарри, либо планирует совершить убийство. Фадж отступил на полшага от Дамблдора, но выглядел всё таким же упрямым. – Простите, Дамблдор, но я и раньше слышал о том, что шрам от заклятия может действовать в качестве будильника… – Послушайте, я сам видел, как Волан-де-Морт возродился! - крикнул Гарри. Он попытался выбраться из постели, но миссис Уизли не дала ему это сделать. - Я видел Пожирателей смерти! Я могу назвать их имена! Люциус Малфой… Снейп дёрнулся было, но когда Гарри перевёл на него взгляд, Снейп снова смотрел на Фаджа. – Малфой был оправдан! - негодующе воскликнул Фадж. - Старинный род… пожертвования на благородные цели… – Макнейр! – продолжил Гарри. – Тоже оправдан! Сейчас работает в Министерстве! – Эйвери… Нотт… Крэбб… Гойл… – Ты просто повторяешь имена тех якобы Пожирателей Смерти, кто был оправдан тринадцать лет назад! - сердито заявил Фадж. - Ты мог прочесть их имена в старых судебных отчётах! Ради бога, Дамблдор… мальчишка рассказывал такую же безумную историю в конце прошлого года… его истории становятся всё длиннее и неправдоподобнее, а вы продолжаете глотать их… мальчишка может разговаривать со змеями, Дамблдор, и вы всё ещё верите ему? – Вы дурак! - гневно воскликнула профессор Макгонагалл. - Седрик Диггори! Мистер Крауч! Эти смерти – не дело рук какого-то безумца! – Нет никаких свидетельств обратного! - так же гневно крикнул Фадж. Лицо его побагровело. - Похоже, вы готовы сеять панику, которая разрушит всё, что нам удалось наладить за последние тринадцать лет! Я вздохнула, разочаровываясь. Это плохо закончится. Министр настроен решительно. – Волан-де-Морт вернулся, - повторил Дамблдор, - если вы сейчас осознаете это, Фадж, и примете соответствующие меры, возможно, нам удастся спасти положение. Прежде всего необходимо удалить всех дементоров из Азкабана… – Абсурд! - снова закричал Фадж. - Удалить дементоров! Да меня вышибут из кабинета, заикнись я об этом! Половина волшебников спит спокойно только потому, что знает – дементоры охраняют Азкабан! – А вторая половина, Корнелиус, спит гораздо беспокойнее, зная, что самых опасных сторонников лорда Волан-де-Морта охраняют существа, которые по первой его просьбе станут на его сторону! - возразил Дамблдор. - Они не останутся верны вам, Фадж! Волан-де-Морт может предложить им гораздо больше, чем вы! Если к Волан-де-Морту вернутся его сторонники и дементоры переметнутся к нему, вам будет очень трудно помешать ему снова добиться той власти, которая была у него тринадцать лет назад! Фадж молча открывал и закрывал рот, как будто не мог найти слов, чтобы выразить своё негодование. – Следующее, что необходимо предпринять – это направить послов к великанам. – Послов к великанам? - взвизгнул Фадж, снова овладев даром речи. - Что это ещё за безумие? – Протяните им руку дружбы сейчас, прежде чем станет слишком поздно, - продолжал Дамблдор, - не то Волан-де-Морт убедит их, как он это сделал раньше, что он единственный из всех волшебников сможет вернуть им их права и свободы! – Вы… вы это серьёзно? - ахнул Фадж, качая головой. Он отступил от Дамблдора ещё на шаг. - Если волшебное сообщество узнает, что я договариваюсь с великанами… люди ненавидят их, Дамблдор… конец моей карьере… – Вы ослеплены, - повысил голос Дамблдор, волны мощи, исходящей от него, стали почти осязаемы, глаза его сверкали, - любовью к своему посту, Корнелиус! Вы придаёте – и всегда придавали – слишком большое значение так называемой чистоте крови! Вы не понимаете, что важно не то, кем ты родился, а то, каким ты стал! Ваш дементор сейчас уничтожил последнего отпрыска одной из самых чистокровных волшебных семей. Посмотрите, какую жизнь выбрал себе этот человек! Я говорю вам: сделайте то, что я сейчас предложил – и независимо от того, будете вы занимать эту должность дальше или нет, вас запомнят как величайшего и самого смелого министра магии в нашей истории. Не сделаете – и останетесь в истории как человек, который отошёл в сторону и тем самым позволил Волан-де-Морту попытаться во второй раз уничтожить мир, который мы старались восстановить! – Сумасшедший, - прошептал, пятясь, Фадж, - чокнутый… Повисла тишина. Мадам Помфри, прикрыв рот руками, стояла в ногах у Гарри. Миссис Уизли по-прежнему держала руку на плече у Гарри, чтобы не дать ему встать. Билл, Рон и Гермиона молча смотрели на Фаджа. – Если вы решительно намерены закрыть на всё глаза, Фадж, - продолжал Дамблдор, - то сейчас наши пути разойдутся. Действуйте так, как сочтёте нужным. А я… я тоже буду действовать так, как сочту нужным. В голосе Дамблдора послышался намёк на угрозу. Это было просто заявление, но Фадж ощетинился так, будто Дамблдор навёл на него волшебную палочку. – А теперь послушайте, Дамблдор, - ткнул пальцем в его сторону Фадж, - я всегда давал вам определённую свободу. Я очень вас уважал. Я мог не соглашаться с некоторыми вашими решениями, но я молчал. Немногие позволили бы вам взять на работу оборотня и Хагрида или без согласования с Министерством решать, что и как преподавать ученикам. Но если вы собираетесь работать против меня… – Я собираюсь работать только против Лорда Волан-де-Морта, - ответил Дамблдор, - и если вы тоже против него, значит, мы с вами сторонники, Корнелиус. Фадж, похоже, не нашёлся, что ответить на это. Какое-то время он молча раскачивался с носков на пятки и вертел в руках свой котелок. Наконец он произнёс почти жалобно: – Не мог он вернуться, Дамблдор, это же просто невозможно… Снейп решительно вышел вперёд, закатал рукав мантии и ткнул руку прямо в нос Фаджу. Министр отшатнулся. – Вот, - хрипло сказал Снейп, - вот, смотрите. Чёрная Метка. Уже не такая чёткая, как, скажем, часа полтора назад, но различить её всё же можно. Тёмный Лорд впечатал свой знак в руку каждого Пожирателя смерти. Именно так мы узнавали друг друга. Так Тёмный Лорд призывал нас к себе. Когда он касался Чёрной Метки на руке Пожирателя смерти, все остальные должны были немедленно трансгрессировать к нему. Целый год Метка становилась всё более чёткой. У Каркарова тоже. Как вы думаете, почему Каркаров бежал сегодня? Мы оба чувствовали, как горит Чёрная Метка. Мы оба знали, что он вернулся. Каркаров боится мести Тёмного Лорда. Он предал слишком много его верных сторонников, и хозяин вряд ли примет его с радостью. Фадж, покачивая головой, отступил от Снейпа ещё на полшага. Похоже, он не слышал ни слова из сказанного Снейпом. Он уставился с отвращением на уродливую отметину на руке Снейпа, затем с усилием оторвал от неё взгляд, посмотрел на Дамблдора и прошептал: – Я не знаю, чего добиваетесь вы и ваши сотрудники, Дамблдор, но я услышал достаточно. Добавить мне нечего. Завтра я свяжусь с вами, Дамблдор, чтобы обсудить вопросы руководства школой. Я должен вернуться в Министерство. Он замер на полпути к двери, резко развернулся и подошёл к кровати Гарри. – Твой выигрыш, - сухо сказал он, вынимая из кармана внушительный мешочек с золотом, и кладя его на тумбочку, - тысяча галеонов. Церемония должна была бы состояться завтра, но в сложившихся обстоятельствах… Он водрузил котелок на голову и решительным шагом вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь. Как только Фадж исчез, Дамблдор повернулся к группе, стоящей возле кровати Гарри. – Предстоит очень много работы, - сказал он, - Молли… я не ошибаюсь, полагая, что могу рассчитывать на вас с Артуром? – Конечно, можете, - ответила миссис Уизли. Она побледнела ещё больше, но выглядела весьма решительно, - Артур знает Фаджа. Он и в Министерстве-то работает только потому, что любит маглов. А Фадж считает, что ему не хватает истинной гордости волшебника. – Тогда мне нужно отправить ему письмо, - сказал Дамблдор, - нужно известить всех, кого мы сможем убедить в своей правоте, а Артур поговорит с теми в Министерстве, кто не так близорук, как Корнелиус. – Я поеду к отцу, - тут же поднялся Билл, - прямо сейчас. – Отлично, - сказал Дамблдор, - расскажи ему, что случилось. Скажи, что я скоро сам свяжусь с ним. Но пусть он соблюдает осторожность. Если Фадж подумает, что я вмешиваюсь в работу Министерства… – Предоставьте это мне, - сказал Билл. Он похлопал Гарри по плечу, поцеловал в щёку мать, помахал мне рукой, натянул плащ и быстро вышел из комнаты. – Минерва, - повернулся Дамблдор к профессору Макгонагалл, - попросите Хагрида как можно скорее подняться ко мне в кабинет. И ещё – если она согласится прийти – мадам Максим. Профессор Макгонагалл молча кивнула и вышла. – Поппи, - обратился Дамблдор к мадам Помфри, - будьте так добры, спуститесь в кабинет профессора Грюма. Там, я думаю, вы обнаружите домового эльфа Винки в ужасном состоянии. Сделайте для неё всё, что сможете, и отведите на кухню. Я думаю, Добби позаботится о ней. – Очень… очень хорошо, - удивлённо ответила мадам Помфри и тоже вышла. Дамблдор молчал до тех пор, пока шаги мадам Помфри не затихли вдалеке. – А сейчас, - сказал он, - я хочу, чтобы двое из нас сняли друг перед другом свои маски. Сириус… будь добр, прими свой обычный вид. Огромный чёрный пёс посмотрел на Дамблдора, и в следующее мгновение превратился в человека. Миссис Уизли взвизгнула, отпрыгнув от кровати: – Сириус Блэк! – Мам, молчи! – крикнул Рон. – Всё в порядке! Снейп не кричал и не прыгал, но лицо его излучало смесь ужаса и ярости. – Он! - рыкнул он, глядя на отца, который смотрел на него с тем же выражением. - Что он здесь делает? – Его пригласил я, - ответил Дамблдор, переводя взгляд с одного на другого, - так же, как и тебя, Северус. Я доверяю вам обоим. Настало время забыть старые обиды и поверить друг другу. Я подумала, что Дамблдор требует невозможного. Отец и Снейп смотрели друг на друга с ненавистью. – Пока что я был бы доволен, - нетерпеливо продолжил Дамблдор, - если бы вы не выказывали друг другу открытой враждебности. Пожмите руки. Сейчас вы по одну сторону баррикад. Сириус, также думаю, что тебе стоит знать, что несмотря на вашу вражду, первые сутки после смерти Поттеров и Элис Сара была у Северуса. Время не ждёт, и если даже те немногие из нас, кто знает правду, сейчас не объединятся, то у нас просто нет никаких шансов. Очень медленно Сириус и Снейп подошли друг к другу и протянули руки, а пожав, тут же их отдёрнули. Вид при этом у них был такой, что было ясно: каждый желает другому если не смерти, то тяжёлой болезни точно. – Для начала достаточно, - заявил Дамблдор, снова становясь между ними, - для каждого из вас у меня есть работа. Хоть я и ожидал от Фаджа чего-то в этом роде, но подобная реакция полностью меняет дело. Сириус, ты должен сейчас же отправиться в путь. Предупреди Римуса Люпина, Арабеллу Фигг, Наземникуса Флетчера – в общем всю старую компанию. На время спрячься у Люпина, я свяжусь с тобой позднее. – Но… - начал Гарри. – Мы увидимся очень скоро, Гарри, - обернулся к нему Сириус, - обещаю. Но я должен сделать всё, что могу, сам понимаешь… – Да, - произнёс Гарри, - да… конечно, понимаю. Сириус быстро пожал ему руку, кивнул Дамблдору, снова превратился в пса и подбежал к двери. Лапой повернул ручку и исчез в коридоре. – Северус, - обратился Дамблдор к Снейпу, - ты знаешь, что я должен попросить. Если… если ты готов это сделать… – Да, - ответил Снейп. Он выглядел бледнее обычного, а его чёрные глаза странно блестели. – Тогда, удачи, - сказал Дамблдор. С мрачным предчувствием во взгляде он смотрел, как Снейп молча вышел из комнаты вслед за отцом. Прошло несколько минут, прежде чем он снова заговорил. – Я должен спуститься, - наконец сказал он., - мне нужно поговорить с родителями Диггори. Гарри, прими оставшееся зелье. Я ещё увижусь со всеми вами позже. Дамблдор ушёл. Гарри откинулся на подушки. Гермиона, Рон и миссис Уизли долго молча смотрели на него. – Нужно выпить оставшееся зелье, Гарри, - заговорила, наконец, миссис Уизли. Она потянулась за кубком и задела мешочек с золотом, - тебе нужно выспаться как следует. Попробуй подумать о чём-нибудь другом… подумай, например, что ты купишь на выигранные деньги! – Мне не нужно это золото, - ответил Гарри без всякого выражения, - возьмите его себе. Или пусть кто-нибудь другой возьмёт. Это не я выиграл. Это золото Седрика. Я помрачнела. – Ты ни в чём не виноват, Гарри, - прошептала миссис Уизли. – Это я предложил ему взяться за Кубок вдвоём, - ответил Гарри. Миссис Уизли поставила кубок с напитком на тумбочку, обняла Гарри и прижала его к себе. Я невольно вспомнила про свою маму, и в груди защемило. Раздался громкий хлопок, и миссис Уизли отпустила Гарри. Гермиона стояла у окна, сжимая что-то в руке. – Извините, - прошептала она. – Вот твоё зелье, Гарри, - сказала миссис Уизли, быстро вытирая глаза тыльной стороной ладони. Гарри выпил зелье и откинулся на подушку, после чего уснул. Я встала. — Я пойду, миссис Уизли. Мне тоже надо поспать. Миссис Уизли подняла на меня взгляд. У меня сложилось ощущение, что она забыла, что я всё ещё здесь. — А, конечно, дорогая, - она кивнула, - спокойной ночи. Я кивнула и вышла из Больничной палаты. Шла я в размышлениях. Я осознавала, что сейчас всё изменится. Волан-де-Морт вернулся, начнётся тёмное время. Под вопросом теперь была и моя жизнь. Про Министерство теперь можно забыть — они помогать не станут. Будут стараться сейчас настроить всех против Гарри и Дамблдора. Размышляя, я зашла в гостиную Гриффиндора. Там никого не было, кроме Фреда, уснувшего в кресле. Я улыбнулась, после чего села на ручку кресла и аккуратно потормошила его. — Тебе спина заболит, если ты продолжишь так лежать. Он медленно открыл глаза и с удивлением посмотрел на меня, после чего сел. — Что случилось? Почему тебя так долго не было? — Давай завтра. Расскажу всем, - сказала я, вставая с ручки кресла. Фред кивнул, с любопытством и беспокойством рассматривая меня. Я лишь слегка улыбнулась и пошла наверх, в спальню. Там уже спали Анджелина и Алисия, разложившись на кроватях друг друга. Было видно, что они хотели дождаться меня. Я без сил плюхнулась на кровать, после чего поняла, что очень сильно хочу спать. Глаза налились свинцом, и я мгновенно погрузилась в сон. Мне ничего не снилось, меня не беспокоили мои переживания. Впервые за долгое время я действительно хорошо спала.