Сквозь занавес

Остаток июля прошёл достаточно спокойно. Мы с близнецами Уизли сдали экзамен по трансгрессии (с первой попытки), после этого к нам приехала Гермиона. Фред с Джорджем особенно радовались тому, что теперь могут использовать магию вне стен школы, чем они подкалывали меня. Подумаешь, всего ничего до моего совершеннолетия. На кухне в доме часто собирались члены Ордена. Я нередко видела Макгонагалл, Снейпа (чему была не сильно рада), Билла, Дамблдора и многих других. Среди новых я познакомилась с Тонкс — очень яркой девушкой, немногим старше меня. Любопытство съедало каждого из детей Уизли, поэтому Фред с Джорджем изобрели нечто невероятное: Удлинитель ушей. Поначалу всё шло хорошо, мы успешно подслушивали, однако вскоре миссис Уизли конфисковала добрую половину Удлинителей и начала накладывать Заклятие недосягаемости, особенно во время крупных собраний. Двадцать седьмого июля я проснулась в отличном настроении. Мне исполнилось семнадцать. Это было странное чувство — чувство свободы, лёгкости. Я взяла с тумбочки палочку и направила на пустой стакан, после чего пробормотала: — Агуаменти. Стакан наполнился чистой водой, которую я тотчас же выпила. Я переоделась, после чего начала спускаться. В доме было необычайно тихо, что напрягло меня. Я выставила палочку вперёд, начиная пробираться к кухне. Оттуда я услышала приглушённый шёпот, после чего резко открыла дверь. — Сюрприз! Я чуть не подпрыгнула. Кухня была празднично украшена, а за столом сидели Римус, отец и всё семейство Уизли (кроме Перси и Чарли). На стене я увидела плакат «С днём рождения, Сара», а на столе стоял праздничный торт. — А я думаю, чего так тихо, - усмехнулась я. — Мы хотели сделать тебе сюрприз, - улыбнулся крёстный, - это всё, кстати, тебе. Я посмотрела в сторону, куда он показал, после чего мои брови поползли вверх. Там была куча подарков, мне казалось, что я за всю жизнь столько не получала. — Спасибо большое, - я широко улыбнулась, осматривая каждого на кухне, - всем вам. — Семнадцать лет исполняется не каждый день, - хмыкнул Билл, - ладно, мы с Римусом побежим — дела Ордена. — Но мы забежим на тортик вечером, - улыбнулся Римус, после чего он с Биллом вышел из кухни. — Так, Сара, идите пока наверх открывать подарки, - сказала миссис Уизли, - сейчас будет собрание Ордена. Я кивнула, после чего, пробормотав заклинание, подняла гору подарков в воздух и направилась в «общую» комнату. Рядом со мной трансгрессировали близнецы, а через секунд тридцать пришли Рон, Гермиона и Джинни. Я принялась разворачивать подарки. Набор перьев от Гермионы, книгу по зельям от Рона, альбом с колдографиями за шесть лет в «Хогвартсе» от Джорджа, магловские сладости от Анджелины, ещё одну книгу по зельям от Ли, торт от Алисии, книгу с редкими заклинаниями от Римуса,  серебряную цепочку с гербом Блэков от отца, сладости из «Сладкого королевства» от Гарри, набор вредилок из «Зонко» от Джинни, серебристые часы от Билла, фигурку Клювокрыла от Хагрида, «вечные» ромашки и браслеты от Фреда, сладости от Тонкс, огромную коробку помадок от мистера и миссис Уизли и... бутылку огневиски от Чарли. — Вот, кто знает, что дарить, - ухмыльнулся Джордж, - лучше спрячь, пока мама не конфисковала.  — Вы же не собираетесь сейчас... - неуверенно сказал Рон. — Конечно нет, мы не настолько идиоты, - фыркнул Фред. — Прибережём для «Хогвартса», - хмыкнула я. *** Через пару дней Гарри успел отличиться — его чуть не исключили за использование магии вне «Хогвартса», однако всё прошло гладко. С тех пор он жил на площади Гриммо. Август летел быстро, я сблизилась с отцом, проводила с ним много времени, Джордж даже пошутил, что я начала перенимать его поведение. Не скажу, что замечала это, но это было приятно. Первого сентября в доме был настоящий хаос: из-за недостаточной охраны Гарри мы не могли выйти из дома, а если бы мы этого не сделали в самое ближайшее время, то опоздали бы на поезд. К явному недовольству миссис Уизли к нашему шествию присоединился и отец в виде собаки. Оно и было ясно: я бы тоже была рада вдоволь нагуляться, сидя взаперти всё время. На прощание отец запрыгнул передними лапами мне на плечи и лизнул, после чего я окончательно зашла в вагон. — Сара! - услышала я голос Алисии, доносящийся из купе, после чего она кинулась мне на плечи. - Я так скучала. Могли бы и встретиться. Ладно, пойдём, Ли и Анджелина уже здесь. Поездка прошла гладко: мы обсуждали каникулы, последние новости (которых, правда, почти не было), а также планы на год. — Кстати, меня же назначили капитаном команды Гриффиндора, - заметила Анджелина, - я так рада. — Отлично, празднуем! Чарли подарил Саре бутылку огневиски, - похвастался Джордж, - надо будет по приезду отметить начало нашего последнего учебного года. — А тебя не смущает, что завтра мы учимся? - скептически спросила я. — Сара права, - хмыкнул Фред, - перенесём на выходные, отметим первую неделю. — А ведь это наш последний год, - протянула Алисия, - хоть все года в «Хогвартсе» были интересными и запоминающимся, этот нужно сделать самым-самым. — Поверь, уж мы-то в этом постараемся, - хором сказали близнецы. Приехали мы тогда, когда на улице было темно. Доехав на каретах до самого замка, мы прошли в Большой зал. Прошло распределение, в ходе которого я заскучала, после чего скользнула взглядом по учительскому столу. Что сразу бросилось в глаза, так это две вещи. Хагрида за столом не было, вместо него сидела преподавательница, заменяющая его в прошлом году пару недель. На месте, на котором обычно сидел преподаватель по Защите от Тёмных Искусств сидела весьма странная персона. Она выглядела как чья-нибудь вечно незамужняя тетушка. Пухлая и приземистая, с короткими курчавыми мышино-каштановыми волосами, она повязала голову ужасающей ярко-розовой лентой под цвет пушистой вязаной кофточки, которую надела поверх мантии. Вот она чуть повернула голову, чтобы отпить, из кубка, после чего я лучше рассмотрела бледное жабье лицо и выпуклые, с кожистыми мешками глаза. — Она что, новый профессор? - поднял бровь Ли. — Судя по всему, да, - ответила я, - странная какая-то. — Лицо знакомое, - задумалась Алисия, - я её где-то видела... вот только не могу вспомнить где. — Нашим новичкам, - звучно заговорил Дамблдор, сияя улыбкой и широко распахнув объятия, после чего я замолчала, - добро пожаловать! Нашей старой гвардии — добро пожаловать в насиженные гнезда! Придёт ещё время для речей, но сейчас время для другого. Уплетайте за обе щеки! Я хмыкнула, после чего на столах появилась еда, и я охотно принялась за ужин. — Странно осознавать, что здесь самые «старые» — мы, - сказала Анджелина. — В этом и свои плюсы есть, - уплетала еду Алисия, - к нам профессора будут относиться с большим пониманием и уважением, чем к остальным. — Особенно Снейп, - хмыкнула я, - вот, кто будет давать нам привилегии больше всех. — Ну не знаю, из нас всех тут только ты учишься у него, - ухмыльнулся Фред. — Нам же ещё ЖАБА сдавать, - разочарованно простонал Ли, - не завидую тебе, Сара, ты сдаёшь Зельеварение. — Теперь, когда мы начали переваривать этот великолепный ужин, я, как обычно в начале учебного года, прошу вашего внимания к нескольким кратким сообщениям, - сказал Дамблдор, когда все доели, - первокурсники должны запомнить, что лес на территории школы — запретная зона для учеников. Некоторые из наших старших школьников, надеюсь, теперь уже это запомнили. Мистер Филч, наш школьный смотритель, попросил меня — как он утверждает, в четыреста шестьдесят второй раз — напомнить вам, что в коридорах «Хогвартса» не разрешается применять волшебство. Действует и ряд других запретов, подробный перечень которых вывешен на двери кабинета мистера Филча. У нас два изменения в преподавательском составе. Мы рады вновь приветствовать здесь профессора Граббли-Дёрг, которая будет вести занятия по Уходу за Магическими Существами. Я также с удовольствием представляю вам профессора Амбридж, нашего нового преподавателя Защиты от Тёмных искусств. Прозвучали вежливые, но довольно вялые аплодисменты. Эта Амбридж доверия мне совсем не внушала, скорее наоборот. — Отбор в команды факультетов по квиддичу будет происходить... Он умолк и с недоумением посмотрел на профессора Амбридж. Поскольку стоя она была лишь ненамного выше, чем сидя, все не сразу поняли, почему Дамблдор перестал говорить. Но тут послышалось ее негромкое «кхе, кхе» и стало ясно, что она поднялась на ноги и намерена держать речь. Замешательство Дамблдора продлилось всего какую-нибудь секунду. Затем он проворно сел и уставил на профессора Амбридж пытливый взгляд, точно ничего на свете не желал сильнее, чем услышать ее выступление. Но другие преподаватели не сумели так искусно скрыть свое изумление. Брови профессора Стебль исчезли под растрепанными волосами, губы профессора Макгонагалл стали тоньше, чем я когда-либо у неё видела. Ни разу ещё новый учитель не осмелился перебить Дамблдора. Многие школьники ухмыльнулись: эта особа явно не знала, как принято вести себя в Хогвартсе. — Благодарю вас, директор, - жеманно улыбаясь, начала Амбридж, - за добрые слова приветствия. Голосок у нее был высокий, девчоночий, с придыханием, мне даже захотелось сморщиться. Она ещё раз мелко откашлялась — «кхе, кхе» — и продолжала: — Как приятно, доложу я вам, снова оказаться в Хогвартсе! - она опять улыбнулась, обнажив очень острые зубы. - И увидеть столько обращенных ко мне счастливых маленьких лиц! Я переглянулась с Фредом. Он был в явном замешательстве, а на его лице читалась неприязнь. — Я с нетерпением жду знакомства с каждым из вас и убеждена, что мы станем очень хорошими друзьями! Школьники начали переглядываться, некоторые с трудом подавляли смех. Алисия ткнула меня в бок, после чего я чуть не прыснула, увидев перекошенное лицо Пьюси. Профессор Амбридж снова издала свое «кхе, кхе», но, когда она опять заговорила, восторженного придыхания в голосе уже почти не слышалось. Он звучал куда более деловито. Слова были скучными и как будто вызубренными. — Министерство магии неизменно считало обучение юных волшебников и волшебниц делом чрезвычайной важности. Редкостные дарования, с которыми вы родились, могут быть растрачены впустую, если их не развивать и не оттачивать бережными наставлениями. Древние навыки, которые выделяют волшебное сообщество из всех прочих, должны передаваться из поколения в поколение — иначе мы потеряем их навсегда. Беречь, приумножать и шлифовать сокровища магических познаний, накопленные нашими предками, — первейшая обязанность тех, кто посвятил себя благородному делу преподавания. Тут профессор Амбридж сделала паузу и легонько кивнула коллегам, ни один из которых на этот знак внимания не ответил. Профессор Макгонагалл так сурово нахмурила темные брови, что стала очень похожа на хищную птицу. Я явственно увидела, как она обменялась многозначительным взглядом с профессором Стебль. Амбридж между тем в очередной раз кхекхекнула и заговорила дальше: — Каждый новый директор «Хогвартса» привносил в трудное дело руководства этой древней школой нечто новое, и так оно и должно быть, ибо без прогресса нашим уделом стали бы застой и гниение. Однако прогресс ради прогресса поощрять не следует, ибо большая часть наших проверенных временем традиций в пересмотре не нуждается. Итак, необходимо равновесие между старым и новым, между постоянством и переменами, между традицией и новаторством... Дальше слушать её стало невозможным. В нудности с Амбридж мог поспорить разве что профессор Бинс, и то — сомневаюсь, что предпочла её ему. Я скользнула взглядом по залу и поняла, что не одна я не слушаю её. Кто-то начал переговариваться, кто-то хихикал, а кто-то уткнулся в газету. Лишь некоторые слушали профессора, или, по крайней мере, делали вид. Профессор Амбридж вольного поведения учеников как будто не замечала. Казалось, начнись под самым носом у нее буйный мятеж — она все равно договорила бы до конца. Преподаватели, однако, по-прежнему слушали её очень внимательно. — ... потому что иные из перемен приносят подлинное улучшение, в то время как другие с течением лет выявляют свою ненужность. Точно также некоторые из старых обычаев подлежат сохранению, тогда как от тех из них, что обветшали и изжили себя, следует отказаться. Сделаем же шаг в новую эру — в эру открытости, эффективности и ответственности, сохраняя то, что заслуживает сохранения, совершенствуя то, что должно быть усовершенствовано, искореняя то, чему нет места в нашей жизни. Она села. Дамблдор похлопал. Педагоги последовали его примеру, но я заметила, что некоторые сомкнули ладони всего раз или два. Присоединился и кое-кто из учеников, но большей частью они просто прозевали конец речи, которой не слушали, и, прежде чем они могли зааплодировать по-настоящему, Дамблдор снова встал. — Благодарю вас, профессор Амбридж, за чрезвычайно содержательное выступление, - сказал он с легким поклоном, - итак, я продолжу. Отбор в команды по квиддичу будет происходить... — Я думала, что она не закончит, - вздохнул Фред, - о чём она вообще говорила? — Точно! - внезапно воскликнула Алисия, привлекая пару ненужных взглядов. - Я вспомнила, где видела её. Она работает в Министерстве, на Фаджа. Я была там пару раз и видела её. — Как её вообще тогда нанял Дамблдор? - озадачилась я. - Если она работает на Фаджа, я бы её даже близко не подпустила к ученикам, особенно к Гарри. — Ты газету не читала? — Делать мне нечего, все равно годного ничего нету. — Я поясню, - сказала Анджелина, - вышел Декрет, что если директор «Хогвартса» не может найти преподавателя на любой пост, то Министерство в праве выбрать за него. — Что? То есть, ты хочешь сказать, что Дамблдор никого не нашёл, и Министерство втюхало нам эту жабу? Ну и бред, - хмыкнула я. — Сама посуди, - сказала Алисия, - никто не продержался больше года. Ясное дело, что пошёл слух о том, что эта должность проклята. Тяжело найти годного профессора, да пускай и не годного. А Министерству нужно следить за Дамблдором, поэтому и выпустили этот Декрет, чтобы иметь его под своим надзором. — Ужас какой, - протянула я, - совсем что ли делать нечего. Если она министерская, ей наверняка у нас очень понравится. *** Утром меня удивила листовка, висящая на доске объявлений. ГРЕБИ ГАЛЕОННЫ ГРАБЛЯМИ! Приток карманных денег отстает от твоих расходов? Хочешь маленько разжиться золотишком? Свяжись через общую гостиную Гриффиндора с Фредом и Джорджем Уизли, готовыми предложить нетрудную и почти безболезненную работу с неполным рабочим днем (всю ответственность, однако, несет нанимающийся). — Заинтересована? Прости, на нашу компанию это не распространяется — не хочу быть съеденным твоим отцом живьём, - усмехнулся Фред, положив голову мне на макушку. — А я свою кандидатуру и не предлагала, - хмыкнула я, - вы, смотрите, не поубивайте первокурсников. Получив его одобрительный кивок, наша компания спустилась в Большой зал, где профессор Макгонагалл раздала расписание. — Зельеварение, Защита от Тёмных Искусств, и... Травология, - сказала я. — О, у нас перерыв, - довольно протянул Джордж. — Везёт, - мрачно сказала я, - не угадаешь, в каком он сейчас настроении. Однако, к моему счастью, урок прошёл нормально, как обычно. Единственное, что он подчеркнул, так это важность ЖАБА. Что я могла точно сказать, так это то, что отношение ко мне у него вообще не изменилось. Следующим уроком была Защита от Тёмных Искусств. Мне стало интересно, какими методами будет действовать Министерство. Я села с Алисией, когда в кабинет вошла Амбридж. На ней была та же, что и вчера вечером, пушистая розовая кофточка, макушку увенчивал черный бархатный бант. В классе все старались вести себя тихо: профессор Амбридж была пока что величиной неизвестной, и никто не знал, насколько строгим ревнителем дисциплины она окажется. — Здравствуйте! - сказала она, когда ученики расселись по местам. Несколько человек пробормотали в ответ: — Здравствуйте. — Стоп-стоп-стоп, - сказала профессор Амбридж, - ну нет, друзья мои, это никуда не годится. Я бы просила вас отвечать так: «Здравствуйте, профессор Амбридж». Ещё раз пожалуйста. Здравствуйте, учащиеся! — Здравствуйте, профессор Амбридж! — проскандировал класс. — Вот и хорошо, - сладким голосом пропела профессор Амбридж., - ведь совсем нетрудно, правда? Волшебные палочки уберем, перья вынем. Я переглянулась с Алисией, после чего недовольно убрала палочку в карман мантии и достала перо. Профессор Амбридж, наоборот, достала из сумки волшебную палочку, которая была необычно короткой, и резко постучала ею по классной доске, где тут же возникли слова: Защита от Тёмных Искусств. Возвращение к основополагающим принципам. — Отмечу для начала, что до сих пор ваше обучение этому предмету было довольно-таки отрывочным и фрагментарным. Не правда ли? - сказала профессор Амбридж, повернувшись к классу лицом и аккуратно сложив руки на животе. - Постоянно менялись учителя, и не все они считали нужным следовать какой-либо одобренной Министерством программе. Результатом, к сожалению, явилось то, что вы находитесь гораздо ниже уровня, которого мы вправе ожидать от вас в год, предшествующий сдаче ЖАБА. Вам, однако, приятно будет узнать, что эти недостатки мы теперь исправим. В нынешнем учебном году вы будете изучать защитную магию по тщательно составленной, теоретически выверенной, одобренной Министерством программе. Запишите, пожалуйста, цели курса. Она опять постучала по доске. Слова, которые на ней были, исчезли, и взамен появилось: ЦЕЛИ КУРСА: 1. Уяснение принципов, лежащих в основе защитной магии. 2. Умение распознавать ситуации, в которых применение защитной магии допустимо и не противоречит закону. 3. Включение защитной магии в общую систему представлений для практического использования. Пару минут в классе раздавался только шорох перьев о пергамент. Когда все списали три поставленные профессором Амбридж цели курса, она спросила: — У всех ли есть экземпляры «Теории защитной магии» Уилберта Слинкхарда? По классу пробежало глухое утвердительное бормотание. — Мне кажется, надо попробовать еще разочек, - сказала профессор Амбридж, - когда я задаю вопрос, ответ я хотела бы слышать в такой форме: «Да, профессор Амбридж» или «Нет, профессор Амбридж». Итак: у всех ли есть экземпляры «Теории защитной магии» Уилберта Слинкхарда? — Да, профессор Амбридж, - хором ответили ученики. — Хорошо, - сказала профессор Амбридж, - теперь попрошу вас открыть пятую страницу и прочесть первую главу — «Основы для начинающих». От разговоров можно воздержаться. Профессор Амбридж отошла от доски и, сев за учительский стол, стала наблюдать за классом своими выпуклыми жабьими глазами. Я начала читать «Теорию защитной магии» с пятой страницы. Это всё я уже знала — книги, подаренные на день рождения, уже почти прочитаны. Я скользнула по строчкам взглядом, после чего заметила одну интересную вещь — ни слова о практике или применении заклинаний. Я прошлась взглядом по оглавлению — тоже ничего. Я решила поднять руку. Тут я поняла, что Амбридж упорно меня игнорирует. Алисия вопросительно посмотрела на меня, но я не переставала держать руку. После этого я стала замечать, что остальные тоже отвлеклись на меня и больше не читали. Когда больше половины класса отвлеклось, Амбридж, видимо, больше не могла меня игнорировать меня и посмотрела в мою сторону. — Вы хотите задать вопрос по главе, мисс Блэк? - слащавым голоском спросила она. Я нисколько не удивилась тому, что она знала меня, но от её голоса мне хотелось вывернуть свой завтрак обратно. — Почти, - ответила я, - здесь ни слова о применении заклинаний. В кабинете повисла тишина. Я внимательно наблюдала за реакцией Амбридж. Та невозмутимо посмотрела на меня, однако я заметила искорки раздражения. — Что-то я не могу представить себе ситуацию в этом классе, мисс Блэк, когда вам понадобилось бы прибегнуть к защитному заклинанию. Или вы думаете, что во время урока на вас кто-то может напасть? — Мы не будем использовать магию? — Теории будет вполне достаточно, чтобы сдать ЖАБА. Моему возмущению не было предела. Использовать заклинания, особенно в такое время, необходимо. Здесь вопрос стоит не просто о сдаче экзаменов, а способности применять их в реальной жизни. — А если на нас нападут? В реальной жизни? Мы не будем знать, как защищаться, - возмутилась Алисия. — Кто сказал вам, что вы будете их использовать в повседневной жизни каждый день? Я бы не хотела подвергать критике порядки, установленные в этой школе, - сказала она, растягивая большой рот в улыбке, которой очень трудно было верить, - но вы в этом классе испытали воздействие весьма безответственных волшебников, поистине безответственных. Не говоря уже, - она издала недобрый смешок, - о чрезвычайно опасных полукровках. Я сразу поняла, о ком идёт речь. Злость начала закипать во мне, как вода в чайнике. — Если вы о профессоре Люпине, профессор, то благодаря нему все сдали СОВ и сидят здесь, он хотя бы научил нас чему-то, не так ли? — Разрешите продолжить. Вас познакомили с заклинаниями, которые слишком сложны для вашей возрастной группы и потенциально представляют смертельную опасность. Вас запугали, внушая, будто вам следует со дня на день ждать нападения Тёмных сил... Насколько я знаю, мой предшественник не только произносил перед вами запрещенные заклятия, но и применял их к вам. — О, это точно, - хмыкнула я, - вот только он оказался сумасшедшим Пожирателем Смерти. — Тем не менее, мисс Блэк, как я и говорила, теории для сдачи экзаменов вам будет вполне достаточно, того, что мы выучим на этих уроках... — Как нам помогут эти знания в реальности? - воскликнула я. Оскорбление Римуса стало отправной точкой. — В реальности? Кто, скажите на милость, будет нападать на вас и на таких же детей, как вы? - слащаво усмехнулась Амбридж. — Действительно, кто же, - хмыкнула я. — Мисс Блэк, в любом случае, я бы посоветовала вам воздерживаться от подобных... высказываний, - слащаво пропела профессор. — Да? И почему же? Я больше всех здесь хочу научится защищаться. — От кого? Поверьте, мисс Блэк, вам больше всех, в любом из возможных случаев, грозит меньшая опасность... учитывая вашу семью. Наконец моё терпение лопнуло. Я встала. — Если вы намекаете о моём отце, о том, что из всех присутствующих меня можно считать чуть ли не самой опасной в комнате, то я спешу вас расстроить. Моя семья никак ко мне не относится, я не они! — Сядьте, мисс Блэк, - Амбридж явно сдерживала гнев, - никто лично вас не обвиняет. Я лишь хотела подчеркнуть, что... ваша семья была связана с Тёмными силами, и кому, как не вам, стоит воздержаться от лишнего внимания к себе... Согласитесь, это странно выглядит, что вы больше всех хотите защищаться. Я бы поняла, если бы вы росли в нормальной семье... — Нормальной?! Уж кому, так вам точно не стоит совать нос в дела моей семьи! Да пошли вы к чёрту, профессор! Я встала со своего места, наспех собрав вещи, после чего направилась к двери, как тут поняла, что она заперта. Я медленно повернулась к Амбридж. — Мисс Блэк, не спешите, - Амбридж злобно улыбнулась, - зайдите к профессору Макгонагалл и передайте ей письмо от меня. Она принялась писать что-то на пергаменте. Я испепеляла её взглядом, после чего скользнула взглядом по классу. Почти все смотрели на меня шокировано смотрели, кроме Фреда — он смотрел на меня с восхищением. Как только профессор дописала письмо, она магией запечатала свиток и передала мне. — Можете идти, мисс Блэк, - слащаво сказала она. — Идите к чёрту, - с этими словами я покинула кабинет, облегчённо вздохнув. Никогда я не могла позволить себя что-то вроде этого. Во мне будто пробудился демон, который дремал долгие годы. Я прошла в учительскую, где и нашла профессора Макгонагалл. Она записывала что-то, после чего, увидев меня, подняла бровь. — Мисс Блэк? Почему вы не на уроке? — Я как раз оттуда, - вздохнула я, протягивая ей пергамент, - профессор Амбридж попросила передать вам. Макгонагалл вопросительно посмотрела на пергамент в моей руке, после чего взяла его и распечатала, принимаясь за чтение. С каждым прочитанным словом её брови поднимались всё выше и выше. Дочитав, она ошарашенно уставилась на меня. — Присядьте, мисс Блэк, - предложила профессор, после чего я присела на один из стульев, - это правда? Что вы вступили в перепалку с профессором Амбридж? — Да, - кивнула я. — И то, что вы повысили на неё тон? — Да. — И то, что вы послали её к чёрту? — Да. Макгонагалл посмотрела на меня, словно не узнавая меня. — Вот от кого, так от вас я подобного не ожидала... - сказала профессор. — Профессор, поймите, она... — ... сразу видно, что вы пошли в отца, - она внезапно улыбнулась. Увидев моё лицо, она слегка усмехнулась, - конечно, это немного странно прозвучит. Я до последнего думала, что вы как Элис... — Я не знаю, что со мной случилось, - оправдалась я, - она начала говорить плохо о Римусе, об отце... — Я всё понимаю, - понимающе кивнула она, - но прошу, мисс Блэк, вы явно понимаете, что происходит. Я прошу вас лишний раз не спорить с Амбридж... точнее, с профессором Амбридж... она имеет большое влияние, и это может плохо для вас закончиться. Вчера был обыск в квартире Римуса... — Что? — ... и не факт, что это не повторится. Не злите лишний раз её. Здесь сказано, чтобы вы сегодня пришли в восемь часов вечера к ней в кабинет для отбывания наказания. Я кивнула. — Профессор... простите за это, - виновата произнесла я. — Я не зла на вас. Знаете, мисс Блэк, - Макгонагалл улыбнулась, - вы действительно копия Сириуса и Элис. Вы даже не представляете, насколько похожи. Характером вы точно пошли в отца. *** — Старая, вонючая жаба. Мы сидели в гостиной Гриффиндора, где я рассказала друзьям о предстоящем наказании. Алисия отреагировала бурнее, чем я ожидала. — Я до сих пор не могу отойти от того, как ты её послала, - восхищённо говорил Фред, - ну и правильно. Нечего этой жабе диктовать условия. — Мне даже интересно, что за наказание она придумала, - задумалась Анджелина. — Я готова позволить тебе это выяснить вместо меня, - хмыкнула я. Однако, как бы мне этого не хотела, на наказание идти мне пришлось. Когда я вошла в кабинет, я обомлела. На все поверхности были наброшены ткани — кружевные или обычные. Стояло несколько ваз с засушенными цветами, каждая на своей салфеточке, а на одной из стен висела коллекция декоративных тарелочек с яркими цветными котятами, которые различались, помимо прочего, повязанными на шею бантиками. Котята были такие мерзкие, что я ошеломленно пялилась на них и пялилась, пока профессор Амбридж снова не заговорила. — Добрый вечер, мисс Блэк. Я вздрогнула. Я не сразу ее заметила — мантия с ярким цветочным узором уж слишком хорошо гармонировала со скатертью на письменном столе. — Добрый вечер, - с неким презрением сказала я. — Ну что ж, садитесь, - сказала она, показывая на маленький столик, покрытый кружевной скатертью, у которого она заранее поставила стул с прямой спинкой. На столике, явно дожидаясь, лежал чистый пергамент. Я села за стол. Писать строчки? Пожалуй, это было не так уж и плохо. — Теперь, мисс Блэк, вы напишете для меня некоторое количество строк. Нет, не вашим пером, - добавила она, когда я потянулась к сумке, - вы воспользуетесь моим пером, специальным. Вот, пожалуйста. Она протянула мне чёрное перо, длинное и тонкое, с необычно острым кончиком. — Я попросила бы вас написать: «Я не должна быть наглой», - мягко сказала она. — Сколько раз? – спросила я, сдерживаясь от того, чтобы снова послать её. — Столько, сколько понадобится, чтобы смысл впечатался, - ласково ответила Амбридж, - приступайте. Она отошла к своему столу, села и склонилась над стопкой пергаментов, которые скорее всего были сданными на проверку письменными работами. Я приподняла острое черное перо, но поняла, что кое-чего не хватает. — Вы не дали мне чернил, - сказала я. — О, чернила вам не понадобятся, - заверила меня профессор Амбридж с крохотнейшей смешинкой в голосе. Я поднесла острие пера к бумаге и вывела: «Я не должна быть наглой». Я испустила вздох боли. Слова, появившиеся на пергаменте, были написаны чем-то ярко-красным. Те же слова возникли и на тыльной стороне его правой руки, будто проведенные скальпелем; но не успела я отвести взгляда от свежих надрезов, как их затянуло гладкой кожей — осталась лишь небольшая краснота. Я оглянулась на Амбридж. Она смотрела на меня, растянув в улыбке большой жабий рот. — Да-да? — Нет, ничего, - тихо сказала я. Я снова посмотрел на пергамент, поднесла к нему перо второй раз, написала: «Я не должна быть наглой» — и опять почувствовала жгучую боль в руке. Вновь слова были вырезаны на коже, и вновь надрезы затянулись секунды спустя. И так пошло дальше. Раз за разом я выводила на пергаменте эти слова, выводила, как мне стало понятно, не чернилами, а собственной кровью. Раз за разом невидимый скальпель вырезал эти слова на моей коже, которая потом затягивалась, но только до того момента, как я опять касалась пером пергамента. За окном кабинета Амбридж стало темно. Я не спрашивала её, когда это кончится. Я ни разу даже не поглядела на часы. Я знала, что она смотрит на меня, дожидаясь признаков слабости, и не собиралась их выказывать, пусть даже придётся просидеть тут всю ночь, вспарывая этим пером собственную руку... — Подойдите сюда, - сказала она наконец. По ощущению, прошло несколько часов. Я встала. Правую кисть сильно саднило. Опустив на неё взгляд, я увидела, что надрезы затянулись, но кожа всюду красная, воспаленная. — Дайте руку, - промолвила профессор Амбридж. Я протянула ей руку. Она взяла её в свою. Когда она дотронулась до меня толстыми пальцами-обрубками, на которые были надеты уродливые старомодные перстни, я с трудом подавила судорогу. — Увы, увы, увы, результаты пока скромные, - сказала она, улыбаясь, - что ж, продолжим завтра вечером, и в течении всей этой недели я буду ждать вас, пока смысл не впечатается, не так ли? Можете идти. Я спокойно вышла из кабинета, после чего посмотрела на свою кисть. Она была вся воспалена, саднила. Я вздохнула, думая, что с этим можно будет сделать, после чего направилась в гостиную. Я знала: с Амбридж этот год будет намного, намного интереснее, чем я думала.