Сквозь занавес

С того дня многое поменялось. Мне казалось, что я ношу какую-то тайну, с которой жизнь казалась легче. На уроках с Амбридж я довольно и тихо читала учебник, задумываясь о том, как пройдёт каждое следующее собрание. Нередко я туда ходила и одна, практикуя сложные заклинания, которые понадобились бы на ЖАБА. В целом жизнь протекала как нельзя спокойно. Я готовилась к ЖАБА, так как хотела утереть нос жабе-Амбридж, а также доказать себе и другим, что многое могу и сама. Переписка с Римусом также стала до невозможности редкой. Оно и было понятно: как мне рассказал Гарри, почту читала Амбридж, потому как Букля принесла записку от отца пораненной. Прогулки с Фредом также сократились: вся команда готовилась к предстоящему матчу со Слизерином. По рассказу самой Анджелины, ей приходилось тяжело, особенно с Роном — тот постоянно нервничал и пропускал мячи, а это был первый и последний год командования Анджелины, и она не хотела упасть в грязь лицом. На одном из собраний Гермиона вскоре придумала очень остроумный способ оповещать всех участников о времени и дате собрания, когда надо было неожиданно его перенести. Если бы ученики с разных факультетов стали слишком часто ходить по Большому залу и сговариваться, это выглядело бы подозрительно. Всем членам ОД Гермиона дала по фальшивому галеону (Рон чрезвычайно возбудился, когда увидел корзинку и решил, что раздают золото). — Видите цифры по ребру монеты? - сказала она, показывая образец в конце четвертого занятия. Монета зажиточно блестела золотом при свете факелов. - На настоящих галеонах это серийный номер, указывающий, каким гоблином она отчеканена. На этих фальшивых цифры будут меняться — они показывают дату и час следующего собрания. Когда дата меняется, монета делается горячей, так что, если вы носите ее в кармане, вы это почувствуете. Все берем по одной; когда Гарри назначает дату, он меняет цифры на своей, и, поскольку я навела на них Протеевы чары, с вашими произойдет то же самое. Ответом ей было недоуменное молчание. Гермиона обвела взглядом смущенных слушателей. — Я подумала, это хороший способ, - неуверенно пояснила она, - в смысле, если Амбридж прикажет вывернуть карманы, то ничего подозрительного не увидит. Ну... если вам не хочется... — Ты умеешь наводить Протеевы чары? - спросил Терри Бут. — Да. — Но это ведь... это уровень ЖАБА, - сказал он слабым голосом. — Ну... - Гермиона старалась держаться скромно, - может быть... наверное... — Почему ты не в Когтевране? - допытывался он почти удивленно. - С твоими мозгами? — На распределении Волшебная шляпа всерьез подумывала отправить меня в Когтевран, - весело сказала Гермиона, - и все-таки остановилась на Гриффиндоре. Так мы воспользуемся галеонами? Послышались одобрительные голоса, и все стали подходить к корзинке. Когда я забирала свой, я увидела, как Гарри повернул к ней голову: — Знаешь, что мне это напоминает? — Нет, что? — Шрамы Пожирателей смерти. Волан-де-Морт прикасается к одному, и шрамы у всех жжет. Это — сигнал, что он их призывает. — Ну... да, - тихо сказала Гермиона, - это и навело меня на мысль... Но заметь: я решила вырезать дату на металлических вещах, а не на коже наших членов. — Ага, твой способ гуманней, - я улыбнулась и опустила монету в карман, привлекая внимание, - единственное опасение — мы можем потратить их невзначай. — Черта с два, - сказал Рон, с некоторой скорбью разглядывая свой негодный денежный знак, - мне-то не с чем его спутать. Из-за того, что приближался первый матч сезона, а Анджелина требовала чуть ли не ежедневных тренировок, в собраниях ОД наступил перерыв. Кубок по квиддичу давно не разыгрывался (из-за Турнира Трёх волшебников), предстоящую игру ожидали с повышенным интересом и даже волнением. Живо интересовались ею и пуффендуйцы с когтевранцами — и тем и другим, понятно, предстояло сразиться с обеими этими командами. Деканы факультетов, пытаясь сохранять приличествующую им беспристрастность, на самом деле горячо желали победы своих. Насколько важен для профессора Макгонагалл выигрыш у Слизерина, я поняла по тому, что за неделю до матча она перестала давать нам задания на дом. — Полагаю, в ближайшие дни у вас и без этого достаточно дел, - торжественно произнесла она, и я не поверила своим ушам. Но тут она посмотрела в упор на близнецов и Анджелину с Алисией и сурово добавила: - я привыкла видеть Кубок по квиддичу у себя в кабинете и вовсе не хочу уступать его профессору Снейпу, так что потренируйтесь лишний раз, если не затруднит. Снейп проявлял не менее горячую заботу о своей команде. Он так часто заказывал поле для слизеринцев, что команде Гриффиндора иногда не удавалось потренироваться. Он пропускал мимо ушей жалобы на то, что слизеринцы пытаются вывести соперников из строя в коридорах. В больничное крыло пришла Алисия — брови у неё стали расти так быстро и густо, что совершенно закрыли глаза и уже мешали есть. И хотя четырнадцать свидетелей доказывали, что ее заколдовал сзади слизеринский вратарь Майлс Блетчли, когда она занималась в библиотеке, Снейп не пожелал их слушать и сказал, что она, наверное, сама пыталась применить чары для ращения волос. Я считала, что у Гриффиндора хорошие шансы на победу: как-никак они ни разу не проиграли команде Слизерина. Конечно, Рон не дотягивал до уровня Вуда, но тренировался с огромным усердием. Самым большим его недостатком было то, что после ошибки он терял уверенность; пропустив гол, начинал суетиться и легче пропускал новые. С другой стороны, он брал поразительные мячи, когда был в ударе. Однажды на тренировке, на которой я была, он, спрыгнув с метлы, повис на одной руке и отбил квоффл ногой так сильно, что мяч пролетел все поле и угодил в среднее кольцо на противоположной стороне. Вся команда сочла, что рядом с этим бледнеет даже недавний подвиг вратаря ирландской сборной Барри Райана, отразившего бросок Ладислава Замойского, лучшего польского охотника. Даже Фред сказал, что они с Джорджем, пожалуй, еще будут гордиться Роном и серьезно подумывают о том, чтобы признать свое с ним родство, от которого якобы открещивались все эти четыре года, за что я пихнула его. Одно беспокоило меня: не выведет ли Рона из равновесия предматчевая тактика слизеринцев. Если же Гарри, как я слышала, подвергался издёвкам со стороны слизеринцев четыре года из-за игры в команде, то Рон же не привык к тому, чтобы его систематически изводили насмешками, оскорблениями, угрозами. Когда слизеринцы, порой семикурсники и значительно крупнее его, шептали ему в коридоре: «Зарезервировал себе койку в больничном крыле?» — он не смеялся, и лицо его принимало нежный салатный оттенок. Когда Драко Малфой изображал, как Рон роняет квоффл (а делал он это при каждой встрече), уши у Рона загорались, а руки тряслись так, что действительно выронили бы любую вещь. Я старалась говорить Рону, что все эти издёвки лишь показывают, что слизеринцы боятся проиграть, но он не слушал, поэтому я нередко одаривала Пьюси каким-нибудь заклинанием, как только он появлялся на горизонте со своей фирменной издевательской ухмылкой. Октябрь скончался в проливных дождях и вое ветра, и с железным холодом пришел ноябрь, с заморозками по утрам и ледяными бурями, обжигавшими лицо и руки. Небо на потолке Большого зала затянула жемчужно-серая мгла, горы вокруг Хогвартса надели снежные шапки, а в замке стало так холодно, что между занятиями ученики ходили по коридорам в толстых защитных перчатках из драконьей кожи. Хоть применять заклинания в коридорах было запрещено, я тайно наносила на себя Согревающие чары и яро советовала сделать это нашей компании. Утро матча выдалось холодным и ясным. В воздухе так и витал дух предстоящей игры: я с Ли старательно пыталась накормить Анджелину, которая смотрела в одну точку на столе. Фред и Джордж тем временем охотно завтракали, а Алисия разглядывала слизеринский стол. — Что с тобой? - спросила я у неё, посмотрев на слизеринский стол. — Сколько я не играла, - напряжённо сказала она, - но такими довольными я их никогда не видела. Не нравится мне это. — Не волнуйся, - я погладила её по плечу, - тут явно дело... — Ты не поняла, - покачала Спиннет головой, - они что-то задумали. И у них какие-то странные значки. Тут явно дело в них, клянусь. — Не бери в голову, лучше поешь, иначе я и в тебя, и в Анджелину, начну пихать еду. — Гарри с Роном пришли, - сказала внезапно Анджелина, - надо взять себя в руки. — Дело говоришь, - улыбнулся Ли, - всё хорошо будет, вы им утрёте нос. Я в тебя верю. Анджелина улыбнулась, явно взбодрившись, после чего ушла к Гарри и Рону с Алисией и Кэти, успевшей к ним присоединиться. Когда стало понятно, что Рон больше ничего не съест, я с Ли отправилась на поле. Проходя мимо слизеринского стола, я наконец разглядела значки. «Уизли — наш король». Ничего хорошего это не сулило. Я вздохнула, ускорив шаг, пока не напоролась на Пьюси. — О, доброе утро, Блэк, - с довольной ухмылкой поздоровался он, - нравятся значки? — Какие ещё к чёрту значки? - напряжённым тоном спросила я. — Те, что у всех за нашим столом, - он махнул головой, - как ты думаешь, Уизли понравится? Я посмотрела в сторону слизеринского стола, после чего снова на Эдриана. Я была ниже его на голову и увидела значок в виде короны. — Какому из, Пьюси? Совсем голову отшибло на трибунах? Забыл, что Уизли учится четверо? — Ну почему сразу забыл, - он наклонился к моему уху, - к новичку в команде. — Как остроумно, - я увернулась, - с такой уверенностью лучше иди на поле играть, иначе я окончательно пойму, что Слизерин набирает в команду только тех, кто больше золота откинет. — Умно, Блэк, - его ухмылка стала меньше, - в любом случае, надеюсь, что будешь болеть за нас, за победителей. — Обойдёшься, - хмыкнула я. — Как жаль, - он наигранно печально вздохнул, - тогда иди на поле и болей за своего любимого близнеца Уизли. — Уже бегу, - я ухмыльнулась, - и я обязательно передам ему, чтобы целился в твою голову, когда будет отбивать квоффл, ты и так отбитый, может мозгов прибавится. — Ха-ха, - по слогам произнёс Эдриан, - не волнуйся, я слишком ловкий — увернусь. — Очень надеюсь, что нет, - я пихнула его плечом и пошла в сторону поля. Я села рядом с Гермионой, пока Ли пошёл к Макгонагалл (он комментировал матч). — Очень надеюсь, что Рон будет играть нормально, - сказала она, - ты видела значки? — А как же, - невесело ответила я, - если Гриффиндор проиграет, я лично умажу нос каждому, кто хоть слово скажет. Когда команда Гриффиндора цепочкой вышла на стадион, раздался рёв зрителей и пение, заглушаемое приветственными выкриками. Команда Слизерина уже построилась и ждала их — тоже с серебряными значками в виде короны. Капитаном в этом году был Монтегю. Позади стояли Крэбб и Гойл, почти такие же здоровенные, и тупо щурились на небо, помахивая битами. Малфой стоял сбоку; бледное солнце освещало его белесые волосы. — Капитаны, пожмите руки, - приказала судья мадам Трюк, когда Анджелина приблизилась к строю слизеринцев. Даже отсюда я видела, что Монтегю больно сдавил ей пальцы, но она даже не моргнула, - седлайте мётлы... Свисток судьи. Мячи выпущены, и четырнадцать игроков взвились в воздух. Я наблюдала, как Рон устремился к своим кольцам. Гарри же поднялся выше, увильнул от бладжера и полетел вдоль боковой линии поля, высматривая, не блеснет ли где золотом снитч. В точности то же проделывал Малфой на другой стороне поля. — С мячом Джонсон, Джонсон овладела квоффлом, какой игрок эта девушка, я годами это твержу, она, как никак, моя девушка... — ДЖОРДАН! - крикнула профессор Макгонагалл. — Биографический факт, профессор, для оживления репортажа... Она уходит от Уоррингтона, обводит Монтегю, она... ох... ее настигает бладжер от Крэбба, Монтегю перехватывает квоффл, Монтегю устремляется к кольцам соперников... Отличный бладжер Джорджа Уизли, точно в голову Монтегю, Монтегю выпускает квоффл, мяч у Кэти Белл... гриффиндорка Кэти Белл продвигается с мячом, пас назад Алисии Спиннет... Комментарий Ли Джордана разносился над стадионом, и я напряженно прислушивался к нему — насколько позволял общий гам, улюлюканье, крики и пение. — Спиннет обходит Уоррингтона, уклоняется от бладжера - еще бы чуть-чуть, Спиннет... Зрители в восторге, вы только послушайте, что они поют? Он прервался, чтобы послушать. Песня зазвучала громко и отчетливо над зелено-серебряной секцией слизеринских болельщиков: Рональд Уизли — наш король, Рональд Уизли — наш герой, Перед кольцами дырой Так всегда и стой! Квоффл Рон поймать не может, Победить он нам поможет, На помойке он родился, Слизерину пригодился. — Какие же они уроды, - пробормотала я, горя от ярости, но Гермиона меня услышала. — Это плохо закончится, - шептала она, - плохо... — ...Алисия возвращает квоффл Анджелине! - закричал Ли. Я понимала, что он пытается заглушить слова песни: - Анджелина... перед ней один только голкипер... БРОСОК... а-а-а! Голкипер слизеринцев взял мяч; он бросил его Уоррингтону, и тот помчался зигзагом между Алисией и Кэти. Пение становилось все громче по мере того, как он приближался к Рону. Рональд Уизли — наш король, Рональд Уизли — наш герой, Перед кольцами дырой Так всегда и стой! Я в ярости посмотрела на Рона — одинокая фигура парила перед тремя кольцами, и пушечным снарядом мчался к ним массивный Уоррингтон. — С квоффлом Уоррингтон, Уоррингтон приближается к кольцам, он уже недосягаем для бладжеров, перед ним только голкипер... Трибуна Слизерина загрохотала: Перед кольцами дырой Так всегда и стой! — ...это первое испытание для нового голкипера Гриффиндора, брата загонщиков Фреда и Джорджа Уизли, талантливого новичка команды... Держись, Рон! Восторженный рев на трибуне Слизерина: Рон спикировал, растопырив руки, и квоффл пролетел между ними прямо в среднее кольцо. — Слизерин выходит вперед! - раздался голос Ли среди воплей и свиста болельщиков. - Десять — ноль, ведет Слизерин... Не унывай, Уизли! Слизеринцы запели еще громче. НА ПОМОЙКЕ ОН РОДИЛСЯ, СЛИЗЕРИНУ ПРИГОДИЛСЯ... — Мяч у Гриффиндора, и Кэти Белл стремительно продвигается вперед, - мужественно выкрикивал Ли, хотя голос его тонул в оглушительном пении. КВОФФЛ РОН ПОЙМАТЬ НЕ МОЖЕТ, ПОБЕДИТЬ ОН НАМ ПОМОЖЕТ. Пение продолжалось, и с каждой строчкой мне ещё больше хотелось проклясть каждого, кто выкрикивал песню. РОНАЛЬД УИЗЛИ - НАШ КОРОЛЬ, РОНАЛЬД УИЗЛИ - НАШ ГЕРОЙ... Также я слышала, что поют и сами игроки, например Малфой и Пьюси. НА ПОМОЙКЕ ОН РОДИЛСЯ... — И снова Уоррингтон, - орал Ли, - пасует Пьюси, Пьюси обходит Спиннет... Давай, Анджелина, ты можешь его перехватить... не удалось — отличный бладжер Фреда Уизли... нет, Джорджа, какая разница — одного из них, и Уоррингтон роняет квоффл, его подхватывает Кэти Белл... эх, тоже упускает... с квоффлом Монтегю, капитан Слизерина. Монтегю несет квоффл, летит к кольцам... Блокируй его, Гриффиндор, ну же! Я видела, как Гарри пронесся за кольцами Слизерина, не позволяя себе оглянуться на Рона. ПЕРЕД КОЛЬЦАМИ ДЫРОЙ... — И Пьюси снова уходит от Анджелины и устремляется к кольцам... Внимание, Рон! Тяжкий стон на трибуне Гриффиндора, аплодисменты и крики слизеринцев. Я посмотрел вниз: Пэнси Паркинсон с лицом мопса стояла перед трибунами и дирижировала хором болельщиков, оравшим: НА ПОМОЙКЕ ОН РОДИЛСЯ, СЛИЗЕРИНУ ПРИГОДИЛСЯ. Двадцать — ноль. Не страшно, можно отыграть или поймать снитч. Несколько голов, и они будут впереди, как обычно, успокаивала я себя, наблюдая за игрой. Но Рон пропустил еще два гола. Теперь поиски снитча были окрашены лёгкой паникой. Поймать бы его поскорее и закончить игру. — Кэти Белл из Гриффиндора финтом оставляет позади Пьюси, уходит под Монтегю — отличный вираж, Кэти! Обводит Уоррингтона, она мчится к кольцам, вперед, Анджелина... ГОЛ! Сорок — десять в пользу Слизерина, мяч у Пьюси... Я разочаровано спрятала лицо в руках, сквозь пальцы смотря за игрой. Гарри нужно поймать снитч. — ...Пьюси отдает Уоррингтону, Уоррингтон — Монтегю, Монтегю возвращает его Пьюси... Джонсон перехватывает квоффл, пас на Белл, прекрасно... но нет, ее настиг бладжер Гойла, и вновь мяч у Пьюси... НА ПОМОЙКЕ ОН РОДИЛСЯ, СЛИЗЕРИНУ ПРИГОДИЛСЯ. РОНАЛЬД УИЗЛИ - НАШ КОРОЛЬ... Но тут, наконец-то, я увидела, как Гарри спикировал. А слева, прильнув к метловищу, серебристо-зеленым пятном несся к земле Малфой... Я наконец увидела заветный золотой мячик. Снитч обогнул подножие одного шеста и полетел к противоположным трибунам; эта перемена курса была на руку Малфою — теперь он находился ближе. Гарри развернул свою «Молнию», и вот уже они летят голова в голову. В трех футах от земли Гарри оторвал правую руку от метловища и потянулся за снитчем... А справа к мячу тянется рука Малфоя, растопыренными пальцами загребает воздух... Две отчаянные секунды с замиранием сердца и свист ветра в ушах — и все кончено. Пальцы Гарри схватили маленький, рвущийся на волю снитч, ногти Малфоя запоздало скребанули его по руке, Гарри направил метлу вверх, сжимая в руке непокорный мячик, и болельщики Гриффиндора разразились ликующими криками. Игра спасена, неважно, сколько голов пропустил Рон, завтра никто этого не вспомнит, главное — Гриффиндор победил... БАХ. Бладжер ударил его точно в крестец, и он свалился с метлы. К счастью, высота была всего пять-шесть футов - Гарри поймал снитч у самой земли, однако упал он на замерзшее поле спиной, и ему сбило дыхание. Я мгновенно встала с трибун и подбежала на поле. — Это бандит Крэбб, - гневно сказала Анджелина Гарри, - он запустил в тебя бладжером, когда ты уже поймал снитч. Но мы выиграли, Гарри, выиграли! За моей спиной послышалось сопение, и я обернулась: рядом приземлился Драко Малфой. Белый от ярости, с деланной улыбкой на лице. — Спас Уизли от позора? - сказал он Гарри. - Хуже вратаря я не видел... но он же на помойке родился. Тебе понравились мои стишки, Поттер? Гарри не ответил. Он повернулся к своим игрокам: они приземлялись один за другим с ликующими криками, молотили кулаками по воздуху — все, кроме Рона, который слез с метлы возле шестов и в одиночестве поплелся к раздевалке. Фред от радости легко поднял меня на руки, ликуя, пока я удерживалась от того, чтобы упасть. — Мы хотели сочинить еще пару строк! - крикнул Малфой, глядя, как Алисия и Кэти обнимают Гарри. - Но рифм не нашли к «толстой» и «уродине», хотели и про маму его спеть... — Спой про «зелен виноград», - с отвращением бросила ему Анджелина. — ...и к «бездарному тупице» — это про его отца... Джордж, пожимая руку Гарри, услышал эти слова и напрягся. Фред убийственно посмотрел на Малфоя, медленно опуская меня на землю. Близнецы повернулись к Малфою. — Бросьте! - сказала Анджелина и схватила Фреда за руку. - Брось, пусть он орёт. Злится, что проиграл, ничтожество... — Но ты ведь любишь эту семейку, а, Поттер? - издевался Малфой. - Каникулы у них проводишь? Как только вонь эту выносишь, не пойму. Хотя, пожив у маглов, небось и помойке рад? Гарри вцепился в Джорджа. Анджелина, Алисия и я втроём удерживали Фреда, рвавшегося к Малфою, а тот смеялся им в лицо. Я поискала глазами мадам Трюк, но она все еще выговаривала Крэббу за нечестную атаку бладжером. — А может, ты помнишь, как воняло в доме у твоей матери, - пятясь, продолжал Малфой, - и в свинарнике Уизли узнаёшь родной запах? А ты, Блэк? Теряешь свою репутацию, раз встречаешься с одним из этих... свиней. Секунду спустя Гарри и Джордж уже оба мчались к Малфою и повалили того на землю. Фред бешено вырывался, но его крепко с девочками держала. — Гарри! ГАРРИ! ДЖОРДЖ! СТОЙТЕ! Я слышала крики девочек, вопль Малфоя, пронзительный свисток судьи, рев трибун, пока кто-то рядом не выкрикнул: «Импедимента!» — и Гарри и Джорджа не отбросило назад силой заклятия, пока первый молотил кулаками Малфоя. — Что вы делаете! - крикнула мадам Трюк. Гарри встал на ноги. Видимо, это она сшибла их заклятием: в одной руке у нее был свисток, в другой волшебная палочка, а метла ее валялась в нескольких шагах. Малфой скорчился на земле, он стонал и хныкал, из носа текла кровь. У Джорджа вспухла губа; Фреда удерживали мы с Анджелиной и Алисией, позади хихикал Крэбб. — Никогда в жизни не видела такого поведения! Марш в замок, вы двое, и немедленно в кабинет декана. Отправляйтесь! Ну! Гарри с Джорджем молча пошли с поля; оба тяжело дышали. Я посмотрела на Фреда, который с яростью смотрел на Малфоя. — Очнись, Фред! - я пощёлкала пальцами перед его лицом, и он посмотрел на меня. — Зря ты меня не отпустила, - сказал он, - а надо было. — Серьёзно? Чтобы тебя тоже увели? Я теперь не знаю, даже, что будет с этими двумя. — Лучше так, чем позволить этому мелкому засранцу оскорблять меня, мою семью и тебя! — Не ори на меня. — Я ещё даже не начинал. — Фред, прекрати, - сурово сказала Анджелина, но мы её не слышали. — А, так ты ещё даже не начинал? Давай, поори на меня ещё! - гневно воскликнула я. — Хочешь продолжить? Давай, я не против. Тебе. Надо. Было. меня. Пустить! - гневно прошипел Фред. — Не я одна тебя держала, - продолжала я, - на всех будешь орать?! Я не удивлюсь, если Малфой нажалуется своему папочке и твоего выпрут из Министерства! — Пускай, тогда этот малолетний придурок хотя бы получил по заслугам полностью! — Да какая разница! Ты бы там прикончил его на земле, стоило ли бы это того?! — Вообще тебя не касается! — Ну и катись! Вой и улюлюканье зрителей постепенно затихали позади, когда я гневно шла в сторону замка. Впервые почти за полтора года наших отношений с Фредом мы поссорились. Говорить с ним я сейчас не хотела, да и с кем-либо тоже. Теперь я не знала, как это обернётся. *** — Запретили. Запретили. Без ловца и без загонщиков... вообще не команда. Я сидела в спальне, пока Анджелина сидела разбитая. Она не плакала, но была очень расстроена. Амбридж отстранила Гарри, Фреда и Джорджа от игры на пожизненный срок. — А Фреда почему? - спросила я. - Мы же его держали, и как он сказал, зря, - последние слова я сказала с раздражением. — Не знаю, - пожала она плечами, - теперь заново команду набирать. Ты с Фредом говорила кстати? — Нет конечно, - невозмутимо ответила я. — Я считаю, - встряла Алисия, - что ты попала под горячую руку. Он там внизу сам невесёлый сидит, хуже, чем Джордж. — А нечего было мне грубить, - кинула я раздражённо. — Вы не расстались хоть? — Нет. — Мы с Ли тоже иногда ссоримся, - добавила Анджелина, - но очень-очень редко, и быстро миримся. — А я с ним первый раз поссорилась, - пожала я плечами, - но первой извиняться я не буду. — Вы оба с характером, - вздохнула Алисия, укладываясь в постель, - вы, смотрите, не запустите. Ладно, давайте поспим, а утром всё будет яснее. Но яснее не стало. Утром Фред не разговаривал со мной, как и я с ним. Напряжение заметили все. Не скажу, что мы упорно игнорировали друг друга, но... всё же, игнорировали. Из радостных новостей была та, что Хагрид вернулся. Урока у нас с ним ещё не было, однако знакомая большая фигура (правда, потрёпанная) была заметна в Большом зале. Несмотря на это, я ходила раздражённая. Испортилась погода, поругалась с Фредом, всё ещё расстроенная Анджелина... всё это сделало своё дело. Постепенно приблизился декабрь. Ли с Анджелиной часто пропадали (старосты ведь) и патрулировали коридоры, пока украшался замок к Рождеству. С каждым днём моё настроение становилось всё хуже: Фред не подходил извиняться, а моя собственная гордость заглушала любые мысли о том, чтобы подойти и извиниться первой. Бесило это не только меня. Алисия раздражалась, что Фред с каждым днём всё грубее и грубее. С Джорджем я по-прежнему разговаривала, о мы тщательно избегали тему ссоры. На последнем занятии ОД в этом году я пришла с Анджелиной и Алисией. У Джонсон была отличная новость для Гарри — нашли нового ловца и загонщиков. — Мне замену? - с недоумением повторил он. — И тебе, и Джорджу, и Фреду, - сердито уточнила она, - взяли нового ловца. — Кого? — Джинни Уизли. Гарри смотрел на неё ошалело. — Сама знаю, - Анджелина вынула волшебную палочку, согнула и разогнула руку, - но она ничего, оказывается. Не ты, конечно, - Анджелина одарила его очень недобрым взглядом, - но коль скоро ты недоступен... — А кто загонщики? — Эндрю Керк, - без восторга сообщила Анджелина, - и Джек Слоупер. Звезд с неба не хватают, но по сравнению с идиотами, которые вызывались... Мы уселись на три подушки. С того момента, как я поссорилась с Фредом, наша компания сидела по отдельности, за что я чувствовала вину. — Хорошо, - сказал Гарри, и собрание утихло, - я думаю, сегодня мы повторим то, чем занимались в прошлые разы. Это последняя встреча перед каникулами, и не имеет смысла начинать что-то новое, если впереди перерыв в три недели... — Ничего нового не будет? - шепотом, слышным всей комнате, недовольно спросил Захария Смит. - Знал бы, не пришел. — Эх, жалко, Гарри тебя не предупредил, - сказал Фред. Несколько человек засмеялись. — Будем работать парами, - продолжил Гарри, - для начала десять минут — Чары помех. Потом разложим подушки и — Оглушающее заклятие. Разделились. Я, как обычно, стала с Алисией. Комнату огласили резкие выкрики «Импедимента». Один застынет на минуту, другой в это время вертит головой, смотрит, как идут дела у остальных пар. Потом первый приходит в себя, и теперь его очередь наводить чары. Поупражнявшись десять минут в Чарах помех, мы разложили по полу подушки и занялись Оглушением. Пространства было слишком мало, чтобы всем заниматься одновременно; половина группы наблюдала за другой, а потом они менялись. Один раз от неудачного заклинания подушка Фреда попала мне в голову, за что я его огрела собственной. Через час Гарри скомандовал: «Стоп». — У вас уже очень хорошо получается, - сказал он, обводя их довольным взглядом, - когда вернемся с каникул, попробуем что-нибудь покрепче, может, даже Патронуса. В ответ — взволнованный гомон. Стали расходиться, как всегда, по двое, по трое. Прощаясь, желали Гарри счастливого Рождества. Я вышла с Алисией и Анджелиной, после чего вдруг почувствовала, как меня взяли за руку и оттащили в чулан для мётел. Я подняла взгляд и увидела Фреда. — Совсем ошалел? Я испугалась, между прочим, - сказала я и скрестила руки. — А нам надо поговорить, - серьёзно проговорил он. — До тебя только дошло? — Не остри. Я серьёзно. — Тогда слушаю. Фред вздохнул, после посмотрел мне в глаза. — Слушай... я хотел извиняться за то, что накричал на тебя тогда. Это тебе. Он открыл ящик сзади себя и достал оттуда букет ромашек и большую шоколадку. — Я вёл себя как эгоистичный дурак, - признал он и протянул мне подарок, - я тогда злой был. И не хотел первый извиняться. А потом понял, что виду себя как идиот. Целый месяц на меня все давили, мол, извинись. Я забыл, что ты сама первой не подойдёшь, да и сам я был виноват. Извини меня за это. Я приняла подарок и посмотрела на него. Он был искренним, переживающим и нервным. Я отложила цветы и шоколадку на полку и подошла к Фреду. — А можно было не оттягивать этот процесс на месяц? — Я вёл себя как эгоист. — И идиот. — Я знаю. Извини. Я улыбнулась, после чего поцеловала его. С этим поцелуем все проблемы словно ушли. Он был нежным и сожалеющим одновременно, через этот поцелуй Фред будто извинялся передо мной. Как только он аккуратно разорвал его, он прижал меня к себе и обнял за талию, уткнувшись мне в шею. — Я скучал, - пробормотал он. — И я, - прошептала я, - никогда так больше не делай. — Я очень-очень постараюсь, - его голос стал тише, - в следующий раз разрешаю огреть меня чем-то тяжелее подушки. Я хмыкнула, обнимая его. Всё-таки, мне его очень не хватало весь этот месяц. Как только мы помирились, дышаться стало легче.