Сквозь занавес

— Мисс Блэк, проснитесь! Я с трудом разлепила глаза. Анджелина и Алисия сонно смотрели на профессора Макгонагалл, что стояла над моей кроватью. — Что случилось?.. - сонно пробормотала я, пытаясь нормально разглядеть обстановку. — Вас вызывает директор, - ответила она. Я тут же очнулась, - поторопитесь, мисс Блэк. Я кинула вопросительные взгляды на подруг, после чего накинула халат поверх ночнушки и вышла вслед за профессором. В гостиной уже стояли близнецы и Джинни, тоже сонные и в халатах. — Следуйте за мной, - кивнула она, немного напряжённо, и мы пошли за ней. — Что случилось? - шёпотом спросила я у Фреда, сильнее укутываясь в халат из-за холода. — Сами не знаем, - он пожал плечами, и мы продолжили идти в тишине. — Артура Уизли ранили, - тихо сказала Макгонагалл, видимо, услышав наш разговор, после чего внутри меня внутренности сжались. Я сразу поняла, что это связано с Орденом. — Гарри, что происходит? - с испугом спросила Джинни, когда мы вошли в кабинет Дамблдора. - Профессор Макгонагалл говорит, ты видел, как ранили папу... — Ваш отец был ранен при выполнении задания для Ордена Феникса, - опередил его Дамблдор, - его доставили в клинику магических недугов и травм — в больницу святого Мунго. Я отправляю вас в дом Сириуса, это ближе к больнице, чем «Нора». Там вы встретитесь с матерью. — Как мы доберемся туда? - спросил Фред. Сейчас он был не похож на себя. - Летучим порохом? — Нет, - сказал Дамблдор, - сейчас это небезопасно, за Сетью ведется слежка. Вы отправитесь через портал, - он показал на невыразительный старый чайник, стоявший на столе, - мы ждём сообщения от Финеаса Найджелуса... Прежде чем отправить вас, я хочу убедиться, что путь свободен. Посреди кабинета на миг вспыхнуло пламя, от него осталось золотое перо, медленно опускавшееся на пол. — Это предупреждение Фоукса, - сказал Дамблдор, поймав его на лету, - профессор Амбридж узнала, что вас нет в спальнях... Минерва, идите и отвлеките её — придумайте что угодно. В развевающемся халате Макгонагалл устремилась к двери. — Он сказал, что будет рад, - раздался скучающий голос за спиной Дамблдора: волшебник Финеас снова появился у себя, на фоне слизеринского знамени, - у моего праправнука всегда был странный вкус по части гостей. — Тогда подойдите сюда, - обратился Дамблдор к Гарри, мне и всем Уизли. - быстро, пока не появились провожатые. Мы сгрудились возле его стола. — Вы все уже пользовались порталом? Мы кивнули, и каждый протянул руку к закопченному чайнику. — Хорошо. На счет три: раз... два... три. Я ощутила сильный толчок пониже пупка, пол ушёл из-под ног, рука намертво прилипла к чайнику, и, стукаясь друг о друга, увлекаемые чайником, все шестеро понеслись куда-то в вихре красок и шуме ветра... — Прочь отсюда, отродье, предавшее свою кровь. Это правда, что ваш отец умирает? — ВОН! - рявкнул другой голос. Я вскочил на ноги и огляделся. Мы прибыли на кухню в цокольном этаже дома двенадцать на площади Гриммо. Единственными источниками света были камин и оплывшая свеча, освещавшие объедки чьего-то ужина. К двери в прихожую убегал Кикимер; перед тем как скрыться, он злобно оглянулся на нас и поддернул набедренную повязку. А к нам уже спешил встревоженный отец. Он был небрит и в дневной одежде; от него пахнуло перегаром, как от Наземникуса. — Что случилось? - он протянул мне руку и помог встать. - Финеас Найджелус сказал, что Артур Уизли тяжело ранен. — Спроси у Гарри, - сказал Фред. — Да, и я хочу услышать, - сказал Джордж. Близнецы и Джинни повернулись к нему. Шаги Кикимера на лестнице стихли. — Это было... - заговорил Гарри. - У меня было... вроде... видение. Он рассказал все, что видел. Рон, по-прежнему белый как простыня, глянул на него, но ничего не сказал. Когда Гарри закончил, Фред, Джордж и Джинни продолжали молча смотреть на него. Я тихо переваривала информацию, изредка поглядывая на Гарри и отца. Фред повернулся к Сириусу: — Мама здесь? — Она, может быть, ещё ничего не знает. Важно было переправить вас до того, как вмешается Амбридж. А сейчас, я думаю, Дамблдор даст ей знать. — Нам надо сейчас же в больницу святого Мунго, - сказала Джинни. Она оглянулась на близнецов: оба еще в пижамах, - Сириус, одолжишь нам плащи или что-нибудь? — Подождите, нельзя вам мчаться в больницу! - сказал он. — Нет, нам надо, и мы пойдем, - упёрся Фред, - это наш отец! — А как вы объясните, откуда узнали про несчастье, если больница даже жене еще не сообщила? — Какая разница? - вскинулся Джордж. — Такая! - сердито ответил Сириус. - Мы не хотим привлекать внимание к тому, что у Гарри видения и он видит вещи, которые происходят за сотни миль! Вы представляете, какие выводы сделает из этого Министерство? Фред и Джордж смотрели на него так, как будто им плевать на любые выводы Министерства. Рон был бледен и молчал. Джинни сказала: — Нам мог кто-то другой сказать... Необязательно Гарри. — Кто, например? - обозлился Сириус. - Слушайте, ваш отец пострадал, выполняя задание Ордена, обстоятельства и без того подозрительные — не хватало ещё, чтобы дети узнали об этом через минуту после происшествия. Это может серьезно повредить Ордену... — Плевать нам на ваш дурацкий Орден! - выкрикнул Фред. — Наш отец умирает — о чем мы тут говорим! — заорал Джордж. — Прекращайте, вы трое! - выпалила я. — Ваш отец знал, на что идёт, и он не поблагодарит вас, если вы навредите Ордену! - с таким же жаром продолжал отец. - Вот как обстоит дело... вот почему вы не в Ордене... вы не понимаете... есть дело, ради которого стоит умереть. — Тебе легко говорить, тут сидя! - взревел Фред. - Не вижу, чтоб ты рисковал своей шкурой! Я медленно повернулась к нему, выглядя ошарашенной. В глазах у Фреда на секунду проскользнуло чувство вины, когда он на меня посмотрел. Лицо отца, и прежде бледное, стало пепельным. Казалось, он готов ударить Фреда, но, когда он заговорил, голос его был предельно спокоен: — Я знаю, это тяжело, но сейчас мы должны вести себя так, как будто нам еще ничего не известно. Должны сидеть тихо — по крайней мере пока нет известий о вашей матери. Фреда и Джорджа это не успокоило. Джинни подошла к ближайшему креслу и села. Гарри посмотрел на Рона: тот сделал непонятное движение — не то кивнул, не то пожал плечами, и оба они сели одновременно. Близнецы еще минуту жгли глазами Сириуса, но потом уселись по бокам от Джинни. Я, всё ещё ошарашенная, села рядом с Гарри. — Ну, хорошо, - с облегчением сказал отец, - давайте... давайте теперь выпьем, пока ждем. Акцио, сливочное пиво! С этими словами он поднял волшебную палочку, и из кладовой вылетело полдюжины бутылок; они заскользили по столу, раскидав остатки хозяйского ужина, и аккуратно остановились — по одной перед каждым. Пили молча; только потрескивали поленья в камине да изредка стукала по столу поставленная бутылка. Я видела, как Фред иногда на меня поглядывает, но ничего сделать не мог. Оно и было понятно: отец внимательно смотрел то на меня, то на него, взглядом говоря: «Даже не думайте хоть как-то говорить друг с другом». Вдруг в воздухе вспыхнуло пламя, осветив грязные тарелки перед нами. Все вскрикнули, на стол шлепнулся пергаментный свиток, а вслед за ним опустилось золотое перо из хвоста феникса. — Фоукс! - воскликнул Сириус и схватил пергамент. - Почерк не Дамблдора — это, наверное, от вашей матери. Держи. Он сунул письмо Джорджу, тот развернул его и вслух прочитал: — «Отец ещё жив. Я отправляюсь в больницу. Оставайтесь на месте. Как только смогу, извещу вас. Мама». Джордж обвел взглядом стол. — Ещё жив... - медленно проговорил он. - Это надо понимать так, что... Не было нужды договаривать до конца. Для меня эта фраза из письма тоже прозвучала так, что мистер Уизли одной ногой в могиле. Рон, по-прежнему без кровинки в лице, смотрел на письмо не отрываясь, будто ожидал услышать от него слова утешения. Фред выхватил пергамент у Джорджа и прочел про себя, а потом посмотрел на Гарри. Никогда еще ночь не тянулась для него так долго. В какой-то момент отец без особой убежденности в голосе предложил всем лечь спать, но отвращение на лицах Уизли было достаточно ясным ответом. Сидели за столом по большей части молча, смотрели, как фитилек свечи все ниже опускается над расплавленным воском, изредка подносили бутылку ко рту, изредка кто-то спрашивал время, или вслух гадал, что сейчас происходит в больнице, или пытался успокоить других, говоря, что, если бы были плохие новости, они бы знали — миссис Уизли давно уже там. Фред задремал, свесив голову на плечо. Джинни калачиком свернулась в кресле, но глаза ее были открыты. Рон сидел, опустив лицо на ладони — спал или нет, понять было нельзя. Гарри, я и отец время от времени обменивались взглядами — непрошеные свидетели семейного горя. Ждали... Ждали... В десять минут шестого дверь распахнулась, и в кухню вошла миссис Уизли. Она была бледна, но, когда все повернулись к ней, а Гарри, Фред и Рон привстали, слабо улыбнулась. — Он поправится, - сказала она усталым голосом, - попозже пойдём навестим его. Сейчас с ним сидит Билл, утром он не пойдет на работу. Фред упал в кресло и закрыл лицо руками. Я поглядывала на него. Джордж и Джинни бросились к матери и обняли её. Рон неуверенно засмеялся и разом опорожнил бутылку. — Завтрак! - весело и громко объявил отец и вскочил на ноги. - Где этот проклятый эльф? Кикимер! КИКИМЕР! Но Кикимер не откликнулся на зов. — Ладно, без тебя обойдемся, - он пересчитал гостей, - итак, завтрак на... восьмерых, яичница с беконом, чай, тосты... Гарри кинулся помогать у плиты. Но едва он вынул тарелки из буфета, миссис Уизли отняла их и заключила его в объятия. — Не представляю, что было бы, если бы не ты, Гарри, - тихо сказала она, - не знаю, через сколько часов его нашли бы, — и было бы уже поздно. Он жив благодаря тебе. А Дамблдор сочинил правдоподобную историю для объяснения, почему Артур оказался там. Не представляешь, какие нас ждали бы неприятности — вспомни беднягу Стерджиса... Сириус, я так тебе признательна... они хотели бы тут побыть... ближе к больнице... значит, наверно, останемся и на Рождество. — Чем больше нас, тем веселее! - отец так искренне обрадовался этому, что она просияла. Она надела фартук и занялась завтраком. — Фред, - тихо я подошла к парню, всё ещё сидячему на стуле, - отойдём? Он кивнул и пошёл за мной. Я вздохнула, и только хотела начать говорить, как он меня перебил. — Я не хотел грубить твоему отцу, - тихо сказал он, - я просто... опять на нервах, понимаешь? Я перед ним... — Это уже с ним ваши разборки, - перебила я его, - просто... поаккуратнее с эмоциями, ладно? Я видела, как ты его взбесил. Но я всё прекрасно понимаю, если бы что-то с моим отцом случилось, я бы тоже рвала и метала. — Но ты же меня не для этого позвала? — Для этого, - кивнула я, - просто... извинись перед ним, ладно? Он и так напряжённо к тебе относился... — Знаю. Я извинюсь, не волнуйся, - он с беспокойством посмотрел на меня, - может тебе лечь поспать? Выглядишь усталой. — Я так и сделаю, - кивнула я, - пойду прилягу. Во время обеда прибыли их чемоданы из Хогвартса — теперь можно было одеться маглами и пойти в больницу святого Мунго. Все, кроме были счастливы и болтали без передышки, пока переодевались в фуфайки и джинсы. Провожать нас в больницу явились Тонкс и Грозный Глаз. Мы встретили их радостными криками, смеялись над котелком Грюма, лихо надвинутым на бровь, чтобы скрыть волшебный глаз, и на полном серьезе уверяли его, что в метро гораздо менее заметной будет Тонкс, которая снова обзавелась короткими ярко-розовыми волосами. — Недалеко уже, - прохрипел Грюм, когда мы вышли на морозный воздух. Перед нами была широкая улица, сплошь в магазинах, запруженная предрождественской толпой покупателей. — Как в Ордене? - тихо спросила я у Тонкс, что шла рядом со мной. — Всё хорошо, - радостно кивнула она, - ты лучше расскажи, как там Амбридж в «Хогвартсе». Настолько всё плохо? — Скажем так, не удивлюсь, если в её роду были диктаторы, - хмыкнула я, и шрамики на запястье начали покалывать. — Пришли, - сказал Грюм минуту спустя. Мы стояли перед старым кирпичным универмагом «Чист и Лозоход лимитед». Дом был запущенный, невзрачный, в витринах — несколько облупленных манекенов в съехавших париках и нарядах, лет десять как вышедших из моды. На пыльных дверях большие вывески: «Закрыто на ремонт». Я отчётливо услышала, как крупная женщина, увешанная пластиковыми пакетами, сказала спутнице: «Вечно у них закрыто». — Сюда, - сказала Тонкс, подзывая нас к витрине, где стоял одинокий и очень уродливый манекен женского пола. Искусственные ресницы у неё отклеились, а из одежды был только зеленый нейлоновый фартучек. Все собрались вокруг Тонкс. Грюм снова подтолкнул Гарри в спину, чтобы он стал поближе, а Тонкс, глядя на манекен, наклонилась к витрине вплотную, так что от её дыхания запотело стекло. — Стрём, - сказала она, - мы к Артуру Уизли. Тут манекен чуть заметно кивнул, поманил суставчатым пальцем, и Тонкс, схватив под руки Джинни и её мать, вошла прямо в стекло и исчезла. За ними вошла я, Фред, Джордж и Рон. Ни безобразного манекена, ни самой витрины не было и в помине. Мы очутились, судя по всему, в приёмном отделении, где на шатких деревянных стульях сидели рядами волшебники и волшебницы; иные, совершенно нормальные с виду, читали старые номера «Магического еженедельника», иные — с неприятными уродствами, вроде слоновьего хобота или лишней руки, торчащей из груди. Здесь едва ли было тише, чем на улице, — многие пациенты издавали очень оригинальные звуки: колдунья с потным лицом, энергично обмахивавшаяся экземпляром «Ежедневного пророка» в середине первого ряда, то и дело давала тонкий свисток, причем изо рта у неё шёл пар; неопрятный кудесник в углу при каждом движении брякал, как бубенчик, и голова его начинала трястись так, что остановить её он мог, только схватив себя за уши. Между рядами сновали волшебники и волшебницы в лимонных халатах, задавали вопросы и делали записи в больших отрывных блокнотах, как у Амбридж. На груди у них я увидела вышитую эмблему: скрещенные волшебная палочка и кость. — Сюда! - позвала миссис Уизли под возобновившееся бряканье кудесника в углу, и они встали с ней в очередь к пухлой блондинке — волшебнице, сидевшей за столом с табличкой «Справки». Стена позади неё была увешана объявлениями и плакатами типа: «ЧИСТЫЙ КОТЕЛ НЕ ДАСТ ПРЕВРАТИТЬСЯ ВАШЕМУ ЗЕЛЬЮ В ЯД», «САМОЛЕЧЕНИЕ — ЭТО САМООБОЛЬЩЕНИЕ». Ещё висел большой портрет волшебницы с длинными серебряными локонами, под ним подпись: Дайлис Дервент Целитель больницы св. Мунго (1722 — 1741) Директор Школы чародейства и волшебства «Хогвартс» (1741 — 1768) Дайлис присматривалась к гостям Артура Уизли и как будто пересчитывала их. Тем временем в голове очереди молодой волшебник отплясывал на месте странную джигу и, ежесекундно вскрикивая от боли, пытался объяснить характер своего недуга блондинке за столом. — Эти туфли... ой... их дал мне брат... уй... они грызут мне... Ай... ноги... взгляните, они, наверно... УРРР... заколдованы... МА-ММА... снимите их, - он прыгал с ноги на ногу, словно танцевал на раскаленных углях. — Туфли, кажется, не мешают читать? - раздраженно спросила блондинка, указывая на большое объявление слева от стола. - Вам нужно в «Недуги от заклятий», пятый этаж, видите поэтажный указатель? Следующий! Молодой отковылял в сторону, посетители Уизли продвинулись на шаг, и я смогла прочесть указатель: ТРАВМЫ ОТ РУКОТВОРНЫХ ПРЕДМЕТОВ............1 этаж Взрыв котла, обратное срабатывание волшебной палочки, поломка метлы и проч. РАНЕНИЯ ОТ ЖИВЫХ СУЩЕСТВ...................2 этаж Укусы, ужаления, ожоги, застрявшие шипы и проч. ВОЛШЕБНЫЕ ВИРУСЫ...........................3 этаж Инфекционные заболевания, как то: драконья оспа, болезнь исчезновения, грибковая золотуха и проч. ОТРАВЛЕНИЯ РАСТЕНИЯМИ И ЗЕЛЬЯМИ........... 4 этаж Сыпи, рвота, неудержимый смех и проч. НЕДУГИ ОТ ЗАКЛЯТИЙ.................................5 этаж Наговор, не совместимый с жизнью, порча, неправильно наложенные чары и проч. БУФЕТ ДЛЯ ПОСЕТИТЕЛЕЙ И БОЛЬНИЧНАЯ ЛАВКА...6 этаж ЕСЛИ ВЫ НЕ ЗНАЕТЕ, КУДА ОБРАТИТЬСЯ, НЕ В СОСТОЯНИИ НОРМАЛЬНО ГОВОРИТЬ ИЛИ НЕ ПОМНИТЕ, ЗАЧЕМ ПРИШЛИ, НАША ПРИВЕТ-ВЕДЬМА С УДОВОЛЬСТВИЕМ ВАМ ПОМОЖЕТ. Теперь к столу подошел старый сгорбленный волшебник со слуховой трубкой: — Я к Бродерику Боуду! - просипел он. — Сорок девятая палата. Но боюсь, вы напрасно потратите время. Он в полном затмении — всё ещё воображает себя чайником. Следующий! Измученный волшебник крепко держал свою маленькую дочь за щиколотку, а она вилась у него над головой, хлопая громадными оперенными крыльями, проросшими прямо сквозь комбинезончик. — Пятый этаж, - равнодушно сказала блондинка, не задавая вопросов, и он ушёл через двойную дверь недалеко от стола, держа дочь как воздушный шарик, - следующий! Миссис Уизли подошла к столу. — Здравствуйте, - сказала она, - моего мужа Артура Уизли утром должны были перевести в другую палату. Вы не скажете?.. — Артур Уизли? - блондинка провела пальцем по длинному списку. - Да, второй этаж, вторая дверь справа, палата Дай Луэллин. — Спасибо. Пошли, ребята. Мы прошли через двойную дверь, затем по узкому коридору, увешанному портретами знаменитых целителей и освещенному хрустальными шарами, полными свеч и плававшими под потолком наподобие гигантских мыльных пузырей. Из дверей по сторонам выходили и входили в палаты волшебники и волшебницы в светло-зеленых халатах. Из одной двери потек желтый, дурно пахнущий газ; время от времени откуда-то доносилось приглушенное подвывание и стоны. Мы поднялись по лестнице и вошли в отделение для раненых магическими существами. На второй двери справа была табличка: «Опасно. Палата Дай Луэллин, серьезные укусы». Под ней карточка в латунном держателе, и на карточке от руки надпись: «Дежурный целитель Гиппократ Сметвик. Целитель-стажер Август Сепсис». — Молли, мы подождем снаружи, - сказала Тонкс, - мистеру Уизли ни к чему так много гостей разом... Сначала родные. Грозный Глаз одобрительно буркнул и прислонился спиной к стене коридора, вращая волшебным глазом во все стороны. Гарри тоже попятился, но миссис Уизли поймала его и втолкнула в дверь со словами: — Не глупи, Гарри. Артур хочет тебя поблагодарить. Ты тоже, Сара, входи. Палата была маленькая и невзрачная, с одним узким окошком наверху в стене напротив двери. Больше света давала гроздь хрустальных шаров под потолком в центре. Стены в дубовых панелях, на одной — портрет довольно свирепого волшебника с подписью: «Уркхарт Ракплуг, изобретатель Кишечно-опорожнительного заклятия». Тут было всего трое больных. Мистер Уизли занимал койку в дальнем конце, возле окошка. Я увидела, что он полусидит, опершись на несколько подушек, и читает «Ежедневный пророк» под единственным лучом солнечного света, падавшим как раз на его кровать. Он оторвался от газеты и, увидев, кто к нему идет, весело заулыбался. — Привет! - сказал он, отбросив газету. - Молли, Билл только что ушел, ему надо на службу, но обещал заглянуть к вам попозже. — Ну, как ты, Артур? - миссис Уизли наклонилась, поцеловала его в щеку и озабоченно посмотрела на его лицо. - Вид у тебя еще неважный. — Отлично себя чувствую, - бодро ответил он и протянул здоровую руку, чтобы обнять Джинни, - если бы сняли повязки, я бы домой пошел. — А почему не снимают? - спросил Фред. — Когда снимают, кровь идет со страшной силой, - весело объяснил мистер Уизли и протянул руку за волшебной палочкой, лежавшей на тумбочке. Он взмахнул ею, и появилось шесть стульев, - видимо, в зубах у этой змеи был довольно необычный яд — не даёт закрыться ранам. Но они уверены, что найдут противоядие, а пока что велят каждый час принимать крововосполняющее зелье. А вот сосед, бедняга, - он понизил голос и кивнул на кровать напротив, где лежал мужчина с болезненным зеленоватым лицом и глядел в потолок, - его покусал оборотень. От этого нет средств. — Оборотень? - с тревогой переспросила миссис Уизли. - А ничего, что он в общей палате? Разве его не должны изолировать? — До полнолуния ещё две недели, - тихо напомнил ей мистер Уизли, - сегодня они с ним беседовали, целители. Пытались убедить его, что он сможет вести почти нормальную жизнь. Я сказал ему — без имен, конечно, — что лично знаю оборотня, милейший человек и прекрасно справляется в такой же ситуации. Я хмыкнула, вспомнив Римуса, и поняла, что очень по нему соскучилась. — И что он ответил? - спросил Гарри. — Что, если не заткнусь, буду второй раз укушен, - с грустью сказал мистер Уизли, - а та вон женщина, - он показал на третью занятую кровать у самой двери, - не признаётся, кто её укусил, и мы подозреваем, что она могла держать недозволенное существо. Так или иначе, оно отхватило у неё изрядную часть ноги — очень неприятный запах, когда меняют повязку. — Так ты расскажешь нам, что случилось? - спросил Фред, придвигая свой стул к кровати, и взял меня за руку. Он так делал только тогда, когда очень нервничал. — Ну, вы уже знаете, правда? - мистер Уизли со значением улыбнулся Гарри. - Всё очень просто. Я устал за день, задремал на дежурстве, подкралась ко мне и укусила. — В «Пророке» уже есть об этом? - Фред показал на брошенную отцом газету. — Нет, конечно, - сказал мистер Уизли с улыбкой, в которой сквозила лёгкая горечь, - Министерство не желает доводить до сведения публики, что здоровенная гнусная змея... — Артур! - предостерегла его миссис Уизли. — ...добралась до меня, - поспешно закончил он, но я почувствовала, что хотел он сказать совсем другое. — Где же ты был, когда это случилось? - спросил Джордж. — Это моё дело. Когда вы пришли, я как раз читал об аресте Уилли Уиддершинса. Оказывается, эта летняя история с извергающими унитазами — его рук дело. Однажды его заклятие дало осечку, унитаз взорвался, и его нашли без сознания среди осколков, с головы до ног в... — Когда ты говоришь, что был «на дежурстве», - тихо перебил его Фред, - ты чем был занят? — Ты слышал отца, - прошептала миссис Уизли, - здесь мы это не обсуждаем! Так что там с Уиддершинсом, Артур? — Не спрашивайте меня, как, но от обвинения по туалетному делу он отвертелся, - хмуро сказал мистер Уизли, - нетрудно догадаться, что кое-кого подмазали. — Ты охранял его? - тихо спросил Джордж. - Оружие? За которым охотится Сам-Знаешь-Кто? — Замолчи, Джордж! - прикрикнула мать. — Словом, - продолжал мистер Уизли, повысив голос, - на этот раз Уилли поймали на продаже кусающихся дверных ручек, и теперь он вряд ли выпутается — в газете пишут, что двое маглов лишились пальцев и помещены сюда для восстановления костей и изменения памяти. Подумать только, маглы у святого Мунго! Интересно, в какой они палате? - он оглянулся, словно ожидая увидеть таблички с фамилиями. — Гарри, ты вроде говорил, что у Сам-Знаешь-Кого есть змея? - спросил Фред, глядя при этом на отца (как он отреагирует?) - Большая. Ты видел её в ту ночь, когда он вернулся, верно? — Довольно об этом, - рассердилась миссис Уизли, - Грозный Глаз и Тонкс ждут в коридоре, Артур, и хотят тебя видеть. А вы, ребята, постойте снаружи. Потом зайдете попрощаться. Ну? Мы высыпали в коридор. Грозный Глаз и Тонкс вошли в палату и закрыли за собой дверь. Фред поднял брови. — Прекрасно, - сказал он и полез в карманы, - пожалуйста. Можете ничего нам не говорить. — Эти ищешь? - сказал Джордж, демонстрируя что-то похожее на пучок шнуров телесного цвета. — Читаешь мои мысли, - ухмыльнулся Фред, - поглядим, наложил ли святой Мунго Заклятие недосягаемости на двери палат. Вдвоём они распутали пучок, отделили один от другого пять Удлинителей ушей и раздали остальным. Я заметила, как Гарри колебался. — Бери, Гарри! Ты спас папе жизнь. Кто-кто, а уж ты имеешь право послушать. Невольно улыбнувшись, Гарри взял шнур и засунул конец в ухо, как близнецы. — Ну, двигайтесь! - шепнул Фред. Шнуры телесного цвета, извиваясь, как длинные тонкие червяки, проползли под дверь. Сначала я ничего не слышала, а потом даже вздрогнула от неожиданности — шёпот Тонкс зазвучал так явственно, как будто она стояла рядом. — Обыскали все вокруг, но змею не нашли. Будто исчезла после того, как напала на тебя, Артур... Но Ты-Знаешь-Кто не мог ведь рассчитывать, что она туда проберётся, правда? — Думаю, он послал её на разведку, - прорычал Грюм, - до сих пор ему ничего не удавалось, так ведь? Нет, думаю, он хочет получить представление о том, с чем имеет дело, и, если бы не Артур, эта гадина успела бы как следует оглядеться. Значит, Поттер говорит, что всё видел? — Да, - отозвался мистер Уизли. Голос его звучал напряженно, - знаете, Дамблдор почти ожидал, что Гарри увидит нечто подобное. — Есть что-то странное в парне, мы все это знаем. — Когда я утром говорила с Дамблдором, он, по-моему, тревожился за Гарри, - прошептала миссис Уизли. — Ещё бы не тревожился, - проворчал Грюм, - малый видит глазами Сами-Знаете-Чьей змеи. Сам он, очевидно, не понимает, что это может значить, но, если Вы-Знаете-Кто овладел им... Я увидела, как Гарри выдернул Удлинитель из своего уха. Он оглянулся на ребят. Все смотрели на него — шнуры по-прежнему вставлены в уши, а в глазах — страх. *** — Странно всё это, - сказала я, расхаживая по комнате, где спали близнецы, - не мог Волан-де-Морт завладеть Гарри. — Почему ты так уверена? - спросил Джордж. — Потому что глупо звучит. Подумайте сами. Возможно, Волна-де-Морт использовал какое-то своё заклинание, чтобы контролировать Гарри, но я очень-очень сомневаюсь. Империус? Он не встречался с Гарри лицом к лицу. Только летом. — Тогда почему он видел глазами змеи? - спросил Фред. — Может быть, мы всё не так поняли, - я села на кровать. В любом случае... мы много чего не знаем и не можем основывать предположения лишь из отрывка разговора. — Это да, - согласился Фред, - он мне казался адекватным всё это время. Думаю, ты права. Может спросишь у Сириуса? — Так он мне и ответит, конечно, - хмыкнула я. Утром все развешивали рождественские украшения. Я никогда ещё не видела отца в таком хорошем настроении - он распевал рождественские гимны и был несказанно рад тому, что встретит Рождество не один, а в компании. Гарри же тем временем не выходил из комнаты после больницы. Меня это напрягло, но я ничего предпринимать не стала. Вечером приехала и Гермиона, и только тогда Гарри наконец вышел из своей комнаты и повеселел. А вот рождественское утро прошло не так радостно. Перси вернул миссис Уизли свитер, и та сидела и плакала. Как бы близнецы не пытались её утешить, это не помогало, поэтому их сменил Римус, чьё появление было отдельным подарком от него. — Веселого Рождества, - сказал Джордж, когда мы вошли в спальню к Гарри и Рону, - погодите спускаться. — Почему? - спросил Рон. — Мама опять плачет, - угрюмо ответил Фред, - Перси вернул ей рождественский свитер. — Без записки, - добавил Джордж, - ни об отце не спросил, ни сам к нему не сходил — ничего. — Мы пробовали ее утешить, - сказал Фред, пройдя вдоль кровати, чтобы взглянуть на портрет Гарри, - объяснили ей, что Перси — просто большой кулёк крысиного помета. — Не помогло, - сказал Джордж, угощаясь шоколадной лягушкой, - теперь Люпин нас сменил. Так что лучше подождать с завтраком, пока он её развлекает. — А это что вообще такое? - сказал Фред, прищурясь на картину Добби. - Похоже на гиббона с двумя фингалами. — Это Гарри! - сказал Джордж, тыча пальцем. - Так на обороте сказано. — Ну, вылитый, - улыбнулся Фред. Гарри запустил в него новым дневником. Тот врезался в стену, упал на пол и радостно изрек: «Кончил дело — гуляй смело». — Хочешь, я его огрею чем-нибудь? - предложила я, рассматривая палочку. — Было бы хорошо, - ухмыльнулся Гарри. — Против правил, - с поддельным отчаянием сказал Фред, - тогда играем так. Он резко встал и легко поднял меня на руки, вынося из комнаты под мои крики. — Пусти, живо! — Не-а, - ухмыльнулся он и начал щекотать, из-за чего я чуть не свалилась на пол. В таком настроении прошла первая половина дня. Покончив с рождественским обедом, семейство Уизли, я, Гарри и Гермиона собрались навестить мистера Уизли в сопровождении Римуса и Грозного Глаза. К пудингу и бисквиту со сливками подоспел Наземникус с «позаимствованным» автомобилем, поскольку в Рождество метро не работало. Я сомневалась, что машина позаимствована с согласия владельца. Заклинанием её увеличили, как в свое время форд «Англию», и, хотя снаружи она выглядела обычно, в ней удобно разместились одиннадцать человек, включая водителя Наземникуса. Миссис Уизли долго колебалась перед тем, как залезть, — Я понимала, что подозрения насчет Наземникуса борются в ней с нелюбовью к путешествиям без магии, но в конце концов мороз на улице и мольбы детей взяли верх, и она соизволила сесть между Фредом и Биллом. До больницы святого Мунго доехали быстро: движение на улицах было маленькое. Редкой цепочкой, крадучись, по безлюдной улице двигались к больнице волшебники и волшебницы. Я вылезла с остальными из машины. А Наземникус отъехал за угол, чтобы ждать нас там. С незаинтересованным видом подошли к витрине, где стоял манекен в зеленом передничке, и по одному прошли сквозь стекло. Приемное отделение выглядело по-праздничному уютно: хрустальные шары, освещавшие больницу, окрасились в красный и золотой цвет и превратились в огромные сияющие рождественские игрушки; во всех углах искрились елки, усыпанные волшебным снегом, обвешанные сосульками, и каждая была увенчана золотой звездой. Сегодня тут было не так людно, как в прошлый раз, хотя на полпути к дверям Гарри оттолкнула в сторону волшебница с японской чашкой в левой ноздре. — Семейный сбор, а? - усмехнулась блондинка за столом. - Сегодня вы у меня третья. «Недуги от заклятий», пятый этаж. Мистер Уизли сидел в постели с подносом на коленях, только что кончив ужинать индейкой, и на лице у него было слегка виноватое выражение. — Все налаживается, Артур? - спросила миссис Уизли после того, как мы поздоровались с ним и вручили подарки. — Всё отлично, - сказал мистер Уизли как-то чересчур бодро, - ты... э-э... не виделась с целителем Сметвиком? — Нет. А что? - насторожилась она. — Ничего, ничего, - беспечно ответил он и стал разворачивать подарки, - хорошо провели день? А вам что подарили? Ох, Гарри, это просто чудо! - он развернул подарок — электрический шнур и набор отверток. Миссис Уизли не вполне удовлетворил ответ мужа. Когда он наклонился, чтобы пожать Гарри руку, она взглянула на повязку под ночной рубашкой. — Артур, - отрывисто сказала она, и это было похоже на хлопок защелкнувшейся мышеловки, - тебе сменили повязку. Почему её сменили на день раньше? Мне сказали, что до завтра это не понадобится. — Что? - сказал мистер Уизли довольно испуганно. - Да нет... это так... это просто... Он как будто даже съёжился под пронзительным взглядом жены. — Ну... только не расстраивайся, Молли, у Августа Сепсиса идея... он целитель-стажер, знаешь? Приятнейший парень и очень интересуется... ну... дополнительной медициной... в смысле старыми магловскими средствами... Это называется «швы», Молли, они очень хорошо заживляют раны у маглов. Миссис Уизли издала угрожающий звук, нечто среднее между визгом и рычанием. Римус отошёл от кровати к оборотню, который тоскливо смотрел на толпу, окружавшую Уизли, — самого его никто не навещал. Билл пробормотал, что не прочь выпить чаю. Фред и Джордж вскочили, улыбаясь, и сказали, что проводят его. — Опять мама взбесилась, - вздохнул Билл, как только мы вышли из палаты. — А отцу не стоило баловаться с магловскими «швами», - пожал плечами Джордж, - а где, кстати говоря, буфет? — На шестом этаже, вроде как, - ответила я и мы пошли по лестнице вверх. Заняв свободный столик, Билл купил каждому по чаю и парочке печенья, после чего довольно посмотрел на нас. — Вы хоть расскажите, как жизнь, - весело сказал он, - про Амбридж я в курсе, о ней можете даже не говорить. — Отлично, - довольно сказал Фред, - если не считать Амбридж как проблему, то как нельзя лучше. — Вы расскажите, что в «Хогвартсе» интересного, - допытывал Билл. Фред с Джорджем активно рассказывали о уроках защиты и о своей продукции, не упустив и драку на поле. — Малфои те ещё гнилые люди, - мрачно сказал Билл, - неудивительно. Но Фадж любит Малфоя-старшего, его так просто из Министерства не выпрут — большое влияние. — Кстати, Билл, о Министерстве, - вспомнила я, - как там относятся к моему отцу и фамилии? — Сложно, - пожал он плечами, - Сириуса там очень не любят. Ты же знаешь, за его поимку отвечают отдельные люди. Что касается фамилии... тоже самое. А что? — Думала, может мракоборцем стать, - ответила я. — Не хочу расстраивать, но без шансов, - угрюмо ответил Билл, - нет, ты, конечно, можешь попробовать, но шансы крайне малы. Мало ли ты шпион. — А куда вообще в Министерство могут взять? — Мало куда. Понимаешь, отца не так любят в Министерстве. К нему и без всего настороженно относятся. А тут ты, представь. Дочь известного преступника Сириуса Блэка, единственного, кто сбежал из Азкабана, идёт на мракоборца. А вдруг ты хочешь прикрыть его? А если тебя Амбридж не жалует, то можешь даже не думать об этом. Я помрачнела. — Но, так или иначе, попытаться стоит, - ободряюще улыбнулся он, - но тебе нужно иметь запасной вариант. — Я поняла, спасибо, - кивнула я. — У Сары все СОВ сданы на «Превосходно», - гордо сказал Фред, - куда её могут не взять? — А это, кстати говоря, большой плюс, - задумался Билл, - имеет преимущество среди других. Но, если бы у кого-то были такие же оценки, его взяли бы из-за соображений безопасности. — Меня считают опасной? - изумилась я. - В Министерстве? — Ну, - Билл снова помрачнел, - там все знают, что ты змееуст. Прошлым летом Скитер написала статью об этом. И.. это есть в твоём досье. — Ясно, - невесело хмыкнула я. — Так это правда? — Да. Но передалось мне это от мамы. — Вау, - я видела, как Билл был ошеломлён, - а я думал, это слухи. Можешь что-то сказать? — Билл, - хмуро сказал Фред. — Я не знаю, - пожала я плечами, - оно... как-то само. Я понимаю змей, могу говорить с ними, если она говорит со мной, но... сама не могу что-то сказать. — Так тебе не в Министерство, а в Пожиратели надо, - усмехнулся Билл, - змееуст, отличные знания, чистокровная... Волан-де-Морт примет тебя как родную. — Так оно так и есть, - хмыкнул Джордж, и после чего вопросительно посмотрел на меня и, получив кивок, принялся объяснять Биллу, - Волан-де-Морт приходиться бабушке Сары племянником. — Да ладно, - Билл выглядел ошарашено и повернулся ко мне, - правда? Так ты его... двоюродная внучка, получается? — Ага, - усмехнувшись, сказала я. Однако Билл посерьёзнел. — А сам он это знает? Волан-де-Морт? — Не знаю, - я снова пожала плечами, - не думаю. По крайней мере, он не должен знать. — А Сириус? — Если мама рассказала ему, когда была жива, то да. Билл вздохнул, что-то прокручивая у себя в голове. — Он не должен знать, - тихо сказал он, - ни в коем случае. Надо рассказать Ордену. — Да брось, Билл, - фыркнул Фред, - неужели всё настолько се... — Да, серьёзно. Это ставит под угрозу и тебя, Сара, и Гарри. Впрочем, не мне решать, что делать. Он опустошил чашку с чаем. — Думаю, мама закончила ругать отца. Надо возвращаться.