Вместе дышать легче

Тусклый, холодный коридор еще дремал в полутьме. Серые стены, покрытые мелкими трещинами, словно прятались в тени, избегая чужих взглядов. Коридор был узким, вытянутым, длинным. Темнота в нём затягивала, было тяжело увидеть конец этого помещения, создавалось ощущение будто оно и вовсе бесконечно. Обшарпанные стены, некогда белые, теперь покрылись слоями желтоватой краски, местами облупившейся и оголившей холодный бетон. Потолок, украшенный пятнами сырости, казалось уже начал разлагаться. Старые лампы, вкрученные в одинокие патроны, ночью молчали, оставляя коридор во мраке. Пол был покрыт деревянными досками, когда-то, возможно, ровными и красивыми, но сейчас стертым и изогнутыми до неузнаваемости. В некоторых местах они трескались, а где-то образовывали ямки, словно пытались вырваться из-под ног здешних жильцов. В местах где чаще всего ходили люди и вовсе вместо досок остался лишь шершавый, холодный бетон. Пожалуй единственное что сейчас напоминало о присутствии тут людей это парочка капающих кранов и шум воды в канализационных трубах. И вот через грязное, едва прозрачное оконное стекло на дальнем конце коридора пробился первый солнечный луч. Так, словно кто-то раздвинул тяжелую завесу ночи. Свет медленно скользил по дереву, наполняя его теплом, и казалось, что доски сами по себе стали дышать. Стены начали оживать — в углах появились причудливые узоры из света и тени. Луч лениво коснулся стены, заиграв на облупившейся краске, и скользнул вниз. Солнечный свет медленно наполнял коридор, пробираясь по щелям в стенах и отражаясь от неровных поверхностей. Конечно маленькое окошко слабо справлялось с полноценным освещением этого длинного и тянущегося пространства. Свет выхватил из полумрака детали: ближе к окну несколько открытых дверей которые вели в уборную и комнату с раковинами, места общего пользования; далее двери в комнаты, они были закрыты и находились на одинаковом расстоянии друг от друга; небольшие тумбочки или стеллажи для обуви, что стояли около дверей. Какие-то были почти пустые, а другие наоборот желали избавиться от кучи вещей на себе. Постепенно коридор оживал, наполняясь светом, тенями, движением. Свет пробирался все дальше, разгоняя мрак. Коридор начал наполняться жизнью — скрип пола стал звучать мягче, а воздух стал легче, свободнее. Совсем скоро это место полностью проснётся ото сна и наполнится шумом, звоном посуды, скрипом старых деревянных полов, разнообразными разговорами, хлопками дверей и топотом ног. Просыпались люди в этом месте примерно в одно и то же время. В промежутке от шести до восьми утра жизнь тут была очень активной. Оно и не удивительно, все торопились на работу. Нужно было успеть всё: и завтрак приготовить, и зубы почистить, и в душ сходить . А если встанешь позже всех, то можешь обнаружить что все конфорки на плитах уже заняты, а ванная комната закрыта, ведь там кто-то моет голову. Иронично было то, что подобные очереди создавались как раз потому что все вставали очень рано, пусть и не всем это было необходимо. И вот, также быстро как все места общего пользования наполнялись людьми, также быстро они и пустели. Все разбежались на работу, остались только те кто не работал, или те кому в этот день выпал выходной. Таких людей было меньшинство. На весь этаж их было от силы штук десять. Вон в тех комнатах живут бабушки пенсионерки, здесь молодая мама в декрете, а вон там алкоголик, который слово "работа" в своей речи и вовсе не употреблял. Но среди них был тот, кто не вписывался в привычные здешними категории. Он поселился здесь полгода назад. Почти не выходил из комнаты, избегал общения, был скрытным. Этим и запомнился местным жителям. Никому особо дела до него и не было, кроме пары старушек с которыми он на удивление нашёл общий язык. Нам Гю совершенно не был фанатом этой утренней мешанины из людей. Обязательно с кем то столкнешься, поругаешься или тебе просто испортят настроение любым другим способом. Да и ему это все было не нужно. Работа из дома открывает много приятных возможностей. Одна из них, это возможность одиноко стоять на общей кухне, дождавшись пока все уйдут на работу. Можно не стесняясь разложить все свои кухонные принадлежности на стол, свободно передвигаться по помещению, а если есть настроение и точно отсутствуют наблюдатели можно и быстренько покурить в открытое окошко. Не нужно с кем-то толкаться, общаться и ругаться. Одному однозначно было лучше, привычнее, комфортнее, безопаснее. Хотелось ли ему просыпаться сегодня утром? Однозначно нет. Как впрочем и в любой другой день. Последнее время жизнь Нам Гю была настолько скучной и однообразной что становилось тошно. Да, он перевёл свою жизнь в такой формат где не требуется бесконечно переживать за свою безопасность, но это и не значило что всё стало на свои места. Человек всегда стремится к лучшему, а то что было у него сейчас можно было с большой натяжкой назвать средненьким уровнем. Жить в небольшой комнатушке в семейном общежитии, работать на фрилансе не имея постоянного и стабильного дохода, думать что же купить, новую курточку потому что в старой дырка размером с Австралию или зимние ботинки, потому что ходьба зимой в кроссовках доставляет мало удовольствия, уж было тяжко назвать пределом мечтаний. Единственное что вселяло хоть какую-то надежду, это то что с каждым месяцем ситуация понемногу улучшалась. До жути медленно и почти незаметно, но менялась. В конце концов сейчас он даже может позволить себе есть мясо каждый день, а не раз в неделю. Да, всё ещё не в нужном организму количестве и не на каждый прием пищи, но каждый день. Это утро началось так же как и остальные. Открыв глаза, первым делом Нам Гю посмотрел на время. Потребовалось пару секунд чтобы на электронных часах разглядеть цифры. Семь утра. Значит пока из комнаты выходить нельзя. Нужно дождаться девяти. Стены в этом общежитии были "картонными", даже находясь в своей комнате за закрытой дверью можно было отчетливо слышать всё, что происходило в коридоре. Смесь мужских и женских голосов, которые не умолкая переговаривались между собой и превращались в звуковой клубок, который было тяжело распутать. Зачастую такая смесь звуков отдавалась неприятным звоном в ушах, который парень предпочитал заглушать с помощью наушников. Хотя если там были уж очень увлекательные разговоры, он не брезговал подслушать. А что, они сами виноваты что решили выяснять отношения под его дверью. Комната в которой жил Нам Гю находилась довольно близко к кухне, потому характерные запахи проникали и в комнату сквозь дверные щели. И ладно если это какой-нибудь приятный аромат котлеток или борща, такое ещё можно перетерпеть, но вот если какой-то уникум соберется жарить вонючую рыбу, тут уже ни одно открытое окно не спасет. Парень даже пару раз цеплял прищепку на нос, ведь перетерпеть эти запахи просто не смог. Если сравнивать с другими комнатами в этом общежитии, то ему ещё и повезло. Здесь был неплохой ремонт, пусть и старенький, но вся мебель была в хорошем состоянии. В этой комнате даже была раковина, что и вовсе считалось роскошью. Ещё одно, чему Нам Гю радовался каждый день - это отсутствие тараканов и в общем всякой живности. Это было настоящим чудом, учитывая живущий здесь контингент. Если у него кроме уже имеющихся соседей были бы ещё другие, поменьше, он бы явно не вывез жизнь здесь. Почистить зубы и умыться можно было и в комнате, что парень и делал после пробуждения. Зубная щетка была приятной мелочью, которая заставляла улыбнуться. Она была розового цвета, с нарисованными котиками. Нам Гю стал чаще разрешать себе подобные маленькие радости. Жизнь была слишком серой, чтобы запрещать себе милую зубную щетку с котиками. После чистки зубов парень мог немного поработать, или подготовить еду для готовки завтрака. Когда с утренней рутиной было покончено, наступал самый неприятный момент. Поход в туалет. Он вызывал уже куда большие сложности. Нужно выходить из комнаты. Наконец на часах девять, все разошлись по своим делам и можно без осложнений покинуть свою комнату. Нам Гю открывает дверь и тут же видит перед собой другую. Эта дверь была особенной. Самая красивая и явно очень дорогая, на ней красовался золотистый номерок "230". Эта комната располагалась аккурат напротив комнаты Нам Гю. За всё время что он проживал тут, там никто так и не поселился. Аренда слишком дорогая, за такую цену можно было снять квартиру, а не комнатушку в общежитии, а хозяин не то чтобы сильно старался найти арендаторов. Как же парню хотелось хоть разок заглянуть туда. По слухам, которые донесли Нам Гю бабушки с которыми он общался, в этой комнате был самый лучший ремонт по всей общаге. Говорили, что там в комнате даже душ с унитазом были. Парень частенько задумывался о жизни там, мечтал, а возвращаясь в реальность очевидно разочаровывался. Последнюю неделю поговаривали что в эту комнату наконец нашёлся арендатор, но пока никто ничего не видел и точно не знал. Нам Гю было интересно посмотреть на идиота, который вместо съема квартиры за такие деньги снимет комнату в общежитии. Парень закрывает свою дверь и быстренько проворачивает ключ. Его дверь явно уступала внешним видом соседской. Она была сделана из дешёвого дерева, благо хотя бы замок был исправным и качественным. На ней также был номер, цифры "124" которые особо не были как-то украшены, просто железный номерок. Нам Гю быстро идёт по коридору в сторону туалета. Каждый раз проходя здесь он удивлялся системе номерации комнат. Комнаты слева начинались с нечётных чисел, справа же с чётных. Увеличивались они с каждым этажом. Например: комнаты на первом этаже слева "101", "102", "103", справа "201", "202", "203". На втором этаже слева "301", "302", "303", справа "401", "402", "403" и так далее. Но и тут всё не так легко. Логика заканчивалась на соблюдении первых чисел в номере. Дальше шёл какой-то бред. Никто не понимал почему так, казалось что самые первые владельцы комнат просто выбрали свои любимые цифры да и всё. Вот например соседние боковые комнаты от Нам Гю были "111" и "105". Такой бардак был тут везде, что не возьми, эта система не переставала удивлять до сих пор. Любое посещение уборной значительно понижало настроение. Это было похоже на общественный туалет, отличие лишь в том что каждая кабинка закрыта на навесной замок. Каждый унитаз, а соответственно и кабинка были закреплены за конкретными комнатами и только у их жителей был ключ. Пожалуй по степени убитости именно это место было наиболее отвратительным. Но других вариантов конечно же не было, приходилось терпеть. Здесь пахло всем сразу: пылью, старыми трубами, влажностью, и ещё более отвратительными вещами которые озвучивать даже в своих мыслях не хотелось. Вернувшись в комнату, Нам Гю взял нужную посуду и продукты, а затем пошёл на кухню. В общежитии было не принято закрывать двери, разве что на ночь или когда уходишь надолго. Люди мало того что не закрывали двери на замок, многие держали их полностью открытыми. Если идти по коридору вечером, когда все дома, можно рассмотреть содержимое многих комнат. Нам Гю этого никогда не понимал. Ему было противно даже от мысли о том, что он будет заниматься у себя в комнате какими-то своими делами, а случайные люди могли бы спокойно наблюдать за ним. Хотя признаться честно, сам Нам Гю за другими подглядывать любил. Никогда не знаешь когда можно наткнуться на ссору двух сожителей или драку местных алкоголиков. Это действительно было неплохим здешним развлечением. Придавало какой-никакой вкус жизни. Потом эти же сплетни можно было обсудить с соседками пенсионерками. Иногда Нам Гю казалось что их общение в основном и строилось на обсуждении всяких разных сплетен, но не сказать что его это как-то смущало или не устраивало. Парень вообще и не собирался заводить здесь знакомых. Можно сказать бабушки решили всё за него. Войдя на общую кухню Нам Гю поставил продукты и посуду на стол. Не смотря на то что прямо сейчас тут ничего не готовили, запах всё равно оставался постоянно. Не всегда пахло чем-то определённым, в основном просто жареными продуктами, но именно сейчас четко ощущался аромат картошки с мясом. Вдоль стены на кухне стояло несколько столов разного размера и высоты. Только один из них был "закреплён" за одной комнатой, ввиду не совсем адекватной жительницы, все остальные были общими. Выбор Нам Гю всегда падал на деревянный стол что стоял ближе всего к окну. Можно было сесть на подоконник, курить в окно и одновременно что-то готовить. Парень начал резать продукты и закидывать их в сковороду. Стол тут же ответил на все эти движения скрипом. Очевидно что мебель в местах общего пользование была старой. Нам Гю предполагал что этот стол его ровесник, если не старше. Одна его ножка была немного короче остальных, из-за этого помимо скрипа стол немного шатался из стороны в сторону. Достав из кармана спички Гю включает плиту и зажигает её. Затем ставит на огонь сковородку и накрывает её крышкой. Три газовые плиты так же как и столы стояли вдоль стены напротив. Решетки на плитах явно были потрёпаны жизнью, складывалось ощущение что их не один раз роняли на пол. Изогнутые и потрескавшиеся, но они всё ещё кое как выполняли свою функцию. Из-за этих дефектов некоторые конфорки было тяжело зажечь, приходилось выкручивать руки в неестественных позах, чтобы дотянуться туда спичкой и не обжечься. Парень сел на подоконник и достал из кармана пачку сигарет. Денег на то чтобы курить что-то дорогое у Нам Гю не было, особенно с учетом того что курил он немало. Поэтому приходилось довольствоваться дешевыми сигаретами из ближайшего ларька. По коридору никто не ходил, значит и сюда никто не зайдет. Нам Гю потянул за ручку, и окно со скрежетом открылось немного сильнее. Полностью оно не открывалось никогда, его механизм просто не позволял это сделать. Курить в окно Гю любил. Это было атмосферно и приятно, будто что-то доступное только ему одному. Наблюдая за воронами которые прыгали по веткам, Нам Гю задумался о чём-то своём и не заметил как на кухню зашли. Из транса его вывели звуки приближающихся шагов. Он испуганно дернулся и поспешил выкинуть сигарету в окно. Ему не хотелось выслушивать нравоучения от кого-то из соседей, да и вообще кто пришёл сюда в такое время? Но повернув голову к источнику звука, Нам Гю увидел перед собой вовсе не то, на что рассчитывал. Перед ним стоял парень примерно его возраста с ярко фиолетовыми волосами. Кажется он и не особо заметил присутствие ещё одного человека на кухне, да и вовсе не глянул в сторону окна. Прищурившись и приглядевшись сильнее Гю заметил и накрашенные ногти. Это выглядело очень необычно. Нам Гю помнил какие прозвища ему первое время давали за длину его волос, а уж как будут величать этого персонажа даже представлять не хочется. Возможно он приехал к кому-то в гости? Хотя если бы так, ему бы ещё вчера рассказали об этом знакомые бабушки. Они знали всё и обо всех. Хотя может он прибыл сюда только утром? Единственное что обсуждалось вчера между пенсионерками это новый житель в общежитии. Точно, может это и был этот парень? Хотя его бы точно обозначили более конкретно, учитывая цвет волос. Пока Нам Гю пропускал через себя весь этот поток мыслей, его вероятно новый сосед как-то уж очень озадачено смотрел на всё вокруг. Танос, как и боялся, уже потерялся в этих коридорах. Успел испытать шок случайно зайдя в уборную, потом ещё какое-то время ходил по коридорам наткнувшись на кухню. Сначала он не заметил присутствие человека здесь. Только когда он заметил движение на подоконнике, увидел там незнакомца. — Ой, я не заметил тебя, — Танос неловко улыбнулся и подошёл чуть ближе. Пожалуй стоило попросить у этого человека помощи. Если он тут живёт возможно знает как Таносу вернуться в свою комнату. Но ему было как-то некомфортно, он не ощущал себя в безопасности и не мог выдавить из себя других слов. Парень то в целом мало общался с людьми. Казалось что если он скажет хоть что-то, его просто пошлют и на этом всё. — Я раньше тебя тут не видел. Ты у кого-то в гостях или переехал сюда? — совершенно спокойно спросил Нам Гю. Ему было интересно. Если он действительно заехал в ту комнату, то у Гю появился сосед. Стоило разузнать кто он вообще такой. Вдруг будет шуметь, или мусор у дверей оставлять. Кто знает? — Переехал, — он не осознано поморщился, вспоминая что теперь живёт здесь. — Случайно не в двести тридцатую комнату? — Нам Гю почти полностью уверен что угадал. Как минимум насколько он знал, других пустых комнат на их этаже не было. Танос пару раз удивленно хлопнул глазами, а потом всё же ответил: — Туда. А как ты угадал? — Имею хорошие источники информации, — хмыкнул парень, а затем спрыгнул с подоконника и подошёл ближе к новому соседу, протянул ему руку, — Я Нам Гю. Танос ответил тем же жестом, пожимая чужую ладонь. Кожа Нам Гю была очень мягкой и приятной на ощупь. Совсем не такой как руки Таноса. — Я Танос, приятно познакомится, — он улыбнулся и отпустил чужую руку, — если честно, я просто заблудился в этих дурацких коридорах. Я вообще не понимаю как люди тут живут, — возмущался парень, активно жестикулируя руками. Нам Гю улыбнулся, вспоминая свои первые дни в общежитии. Точно так же терялся, пока наконец не привык. — Тебе нужно будет выйти из кухни, потом повернуть налево и идти в сторону окна в конце коридора. С правой стороны найдешь свою комнату, — парень взял со стола лопатку и начал мешать еду в сковородке. По кухне разошёлся приятный аромат тушёной капусты. В этот момент Танос и вспомнил что он со вчера ничего не ел. Дома всё было просто, сообщаешь повару что хочешь поесть и тебе готовят. Потом приходишь и спокойно себе ешь. За тобой убирают всю посуду и ты идёшь дальше заниматься своими делами. Красота да и только. Но здесь так не получится. Придется готовить самому, а как это делать парень представлял с трудом. Танос бегло поблагодарил своего нового знакомого и пошёл искать свою комнату. Чужие указания всё же помогли и комната очень быстро нашлась. Он решил что нужно приготовить себе поесть. Подумав что готовить проще всего, он взял пачку макарон, небольшую кастрюльку и ложку, а затем вернулся на кухню. Кажется у него вышло запомнить дорогу туда и обратно, уже хорошо. Выбрав стол что стоял ближе к двери он поставил на него кастрюлю, высыпал в неё макароны и после этого подошёл к раковине чтобы набрать воды. Кран со скрипом повернулся, в посудину полилась вода. Гю с удивлением наблюдал за этими странноватыми действиями. Он ещё не разу не сталкивался с подобным способом варки макарон. Все действия этого человека были очень резкими и сумбурными. Но когда он поставил кастрюлю на плиту, на этом и завис. Сначала долго смотрел на переключатель конфорок, потом на саму конфорку, затем на плиту в целом. Попробовал покрутить включатели, один, другой, но видимых результатов это не дало. Нам Гю видя всю эту картину забеспокоился. Такие игры с газом явно не закончатся чем-то хорошим. Нам Гю всё это время стоял на кухне и с явным и интересом наблюдал за происходящим. Но тактично молчал. Правда ровно до момента пока его новый сосед не начал крутить ручки газовых плит. — Давай я включу. У тебя наверное была электроплита, тут по другому надо, — ловким движением руки парень зажигает спичку и подносит к конфорке. Огонь зажигается. А с удивлением смотрящий на это Танос кивает головой и благодарит Нам Гю. — Да, дома была.. другая плита. Спасибо, — признаться в том что он то плитой вообще первый раз пользуется стыдно. Не хочется создать плохое впечатление. — Тут вообще всё совсем другое. Я никогда не жил в таких местах. Здесь всё такое странное. Everything is so strange here, — английские слова вылетали у Таноса изо рта как-то сами собой. Он так к этому привык, что уже и внимания не обращал. Нам Гю как-то уж очень загадочно улыбнулся. — Это ты ещё далеко не всё видел. Поживешь тут хотя бы недели две, вот тогда посмотрим что скажешь. Да и вообще, ты жить будешь в лучшей комнате в общаге, чего тебе жаловаться? Ты ещё не видел как тут люди живут. Таносу даже страшно стало. Нам Гю рассказывал обо всем этом таким тоном, каким обычно озвучивают документалки про маньяков. — Всё настолько плохо? — Ты даже не представляешь насколько, — Нам Гю выключил огонь под своей сковородкой и снова уселся на подоконник, — вообще тут проще самому увидеть, чем слушать как я рассказываю. Посмотришь разок на драку местных алкашей и сразу всё поймешь. Хотя, это не самое интересное, просто очень эффектное, — в отличии от Таноса, Гю говорил спокойно и размерено, никуда не спеша и особо не окрашивая слова эмоционально. Он даже сам не заметил как разговорился и стал отвечать на чужие вопросы. Сам Танос будто располагал к себе, с ним просто хотелось говорить, а у Нам Гю такое редко. Бывают такие люди, с особенной энергетикой, или что-то вроде этого. — А чем это место отличается от студенческого общежития? Называется же по другому, — вспомнил вопрос который его недавно волновал. Возможно новый знакомый и тут поделится информацией. — А всё очень просто. Семейное общежитие это по сути много очень маленьких квартир с общим туалетом, душем и кухней. Общага не привязана ни к какой организации, как например к университету. Вот как-то так, — Нам Гю зевнул и потянулся, выгибая спину. Он сегодня плохо спал. — И всё? Я думал отличия будут более.. значимыми? Important, you know, — он даже немного расстроился. Всё оказалось слишком просто, совсем не так интересно как ему казалось. — На словах всё просто, а на деле нет. Дело не в концепции места, а в людях которые тут живут. Ты скоро поймешь о чем я говорю, — Нам Гю достал из кармана пачку сигарет. Затем зажигалку и хотел закурить, но остановился. — Ты не против если я покурю? Танос отрицательно махнул головой. — No problem. — Только ты не говори никому. Меня и так постоянно за это отчитывают, не хочу опять нарваться. — Не переживай, не скажу, — даже если бы он хотел рассказать, банально не знал бы кому. Да и зачем портить отношения с новым знакомым? — А можешь ещё что-то интересное рассказать? Я просто никогда в таких местах не жил, я даже не понимаю чего можно ожидать. Нам Гю поудобнее уселся на подоконнике и расслаблено потянул сигарету. Её дым будто полностью окутывал парня и медленно расползался по помещению. — Что бы тебе такого рассказать, — парень задумался, крутя в руках сигарету, — живёт у нас тут одна женщина. Ты наверное ещё не видел, она в основном вечером по общаге ходит. Высокая очень, с белыми волосами и мужским голосом. Она немного того.. — Нам Гю покрутил пальцем у виска, — На магии помешана. У меня один раз случайно получилось заглянуть в её комнату. Так там всё в каких-то странных картинках, куча свечек и другой магической фигни. Никто не знает как её зовут. Она каждый раз разным именем представляется. Так и ладно бы, ну странноватая да и пусть. Но она же другим жить мешает. Постоянно дичь какую-то творит. Одной соседке дохлую крысу на порог положила, другую какой-то настойкой чуть не убила. Хотя та тоже дура, я бы в жизни у этой чокнутой не взял ничего, тем более что-то съедобное. — периодически Нам Гю смотрел то на Таноса, то в окно, то на свою сигарету. Его речь была медленной и расслабленной. Он казалось искренне наслаждается рассказывая всё это. Не то чтобы сама информация была уж очень приятной, дело не в этом. Сейчас парень чувствовал себя важным. Его слушают, а судя по испуганному выражению Таноса очень даже воспринимают всерьез. Это очень льстило Нам Гю. Он в целом последнее время со своими ровесниками не общался. Тут просто не жил никто его возраста. А потому сейчас этот разговор ощущался приятным и комфортным. Нам Гю в целом изголодался по общению. Просто не с кем. Да, бабушки были веселой частью его жизни, но подругами он точно назвать их не мог. Так, кружок передачи сплетен друг другу, вот и всё. — Прям мертвую крысу? — в глазах Таноса читался ужас. Его широко распахнутые глаза смотрели только на собеседника. Будто если он отведет взгляд, то откуда-то из-за угла обязательно выпрыгнет эта самая крыса. Он очень боялся грызунов, и только от представления такой картины становилось дурно. — Ага, я сам видел. Не самое приятное зрелище конечно. — парень скривился, вспоминая, — Тут крик стоял на весь этаж, все слышали. Внутри у Таноса всё похолодело. Одна только вероятность что это может случиться и с ним пугала до дрожи в ногах. И как родители вообще могли поселить его в такое ужасное место?! Парень попытался успокоиться, хоть и вышло паршиво: — Но она же так делает не со всеми подряд, да? — с надеждой в глазах спросил Танос. На это Нам Гю усмехнулся: — Только тем кто ей не нравится. Но тут тоже проблема, никогда не получится угадать что ей нравится, а что нет, — Нам Гю пожал плечами, докурил сигарету и бросил окурок в окно. — Так что забей. Просто особо с ней не контактируй да и всё. Если ничего не делать, то шанс сделать что-то не так уменьшается. Парень зевнул, потянулся и перевёл взгляд с Таноса на плиту. — У тебя сейчас макароны сбегут. Выключай огонь. Макароны и правда были готовы вот-вот сбежать. Они привлекали внимание как могли, булькали и брызгали кипятком в разные стороны. Единственное что парень наверняка знал про готовку макарон - нужно слить воду. Он тянется пальцами к ручкам кастрюли, но тут же отдергивает их. Горячо. Танос хотел использовать края своей футболки, но увидев это, Нам Гю протянул ему своё полотенце. Гю обращает внимание на то, как неуверенно его сосед управляется с кастрюлей. Казалось такие вещи делаются на автомате, даже смотреть не надо что делаешь. На вид Танос был примерно его ровесником, а вероятность того что восемнадцатилетний парень не умеет сливать воду с макарон не укладывалась в голове Нам Гю. Так сосредоточено как на эту кастрюлю Танос смотрел разве что на первую задачу с дробями на уроке математики в пятом классе. Руки кажется даже немного подрагивали от волнения, всё же это кипяток, а до этого парень так близко с ним не контактировал. По началу всё шло хорошо. Он благополучно донёс кастрюлю до раковины, с осторожностью наклонил её, пытаясь придержать крышку. Нам Гю отвлекся, выкинул мусор со своего стола и сложил использованную посуду, чтобы относить в свою комнату. Он не любил мыть посуду в общих раковинах на кухне. Делать это в комнате было куда комфортнее. Как эта чёртова кастрюля выскользнула из рук Танос не помнил. Доля секунды и пальцы одной руки выскакивают из под ручки кастрюли. Она наклоняется в сторону и со звоном падает в раковину, ударяясь о её стенки. Горячая вода взвилась в сторону, а после вылилась прямо на руку парня. Её хватило на то, чтобы полностью покрыть ладонь Таноса и задеть запястье. Жгучая боль окутала кожу, всё тело сжалось, а боль расползалась, проникая глубже, впиваясь в нервные окончания. Кожа моментально покраснела, будто вспыхнула огнём. Парень дернулся, судорожно втягивая воздух сквозь зубы. Он инстинктивно попытался стряхнуть жидкость, но уже было слишком поздно. — Fuck! — только и смог сказать парень. Кожа пульсировала, болела так, словно под ней разлили расплавленный метал. Сердце колотилось внутри грудной клетки, а дыхание сбивалось. Танос будто впал в ступор, бегал глазами от перевёрнутой кастрюли, до своей обожжённой руки. Звон упавшей посудины больно ударил по ушам, Гю забыл про свою сковородку которую собирался уносить в комнату и тут же обернулся к источнику звука. Он даже не сразу понял что случилось, лишь сделав пару шагов к парню, увидел как покраснела его кожа. Нам Гю не стал ничего говорить. А что тут скажешь? Он немного разочаровано вздыхает, закатывает глаза и хватает Таноса за пока что здоровую руку и тянет его за собой. С такими навыками готовки у него много рисков сделать что-то и со второй рукой. — У меня в комнате есть аптечка, пошли. — Нам Гю сохранял своё спокойствие. А чего ему нервничать то? Но вот Танос, отойдя от шока паниковал за них обоих. Он сначала даже не сообразил что стоит идти за новым знакомым, если бы его не потянули за собой за руку, он бы так и продолжал растеряно стоять возле раковины. — Блять, как же болит! — шипит парень подгибая к себе руку. Сердце с каждой секундой стучит всё быстрее, в голове каша из неприятных мыслей, а ноги ватные. Пока они идут по коридору Нам Гю достает из кармана ключи. Дойдя до нужной двери он быстро щелкает замком открывает её. Танос не видит ничего вокруг себя, не обращает внимание ни на что, кроме своей руки. А что же будет дальше? А что если ему будет ещё больнее? А если придется вызывать врача? А может ему вообще придется делать операцию? Пока Танос накручивал себя и думал очевидно бредовые мысли, Нам Гю завел его в комнату и посадил на стул. — У тебя есть аллергия на какие-то лекарства? — парень открыл шкаф и достал с полки внушительную коробку с разнообразными лекарствами. С другой полки взял небольшое полотенце. Намочил его холодной водой и дал Таносу. — Обмотай руку, я пока мазь найду. В домашней аптечке Нам Гю были средства от самых разных болячек, можно было найти всё что пожелаешь. Очень быстро Гю находит там мазь от ожогов. — У тебя такие глаза испуганные, будто ты до этого не обжигался ни разу. Не нервничай так, сейчас всё поправим. А Танос ведь и правда не обжигался. Вообще особо никаких травм не получал, из-за чего сейчас было ещё страшнее. Парень кое как сообразил что делать с полотенцем. Тело словно не слушалось. Ощущение прохлады на коже оказалось приятным и немного притупило боль. А всё также спокойный Нам Гю нашёл нужный тюбик с мазью и достал бинт. — Нет, серьезно, не волнуйся ты так. Всё нормально будет. Сейчас намажем, забинтуем, через пару дней как новенький будешь. Давай сюда руку, — конечно про пару дней Нам Гю приврал. Когда он взял чужую руку то увидел красные волдыри, да и в целом вся обожженная площадь руки была ярко красного оттенка. Но и чего-то черезчур опасного тут тоже не наблюдалось. Нам Гю аккуратно держит обожженную руку Таноса, стараясь не причинить боли. Он внимательно осматривает повреждённую кожу, его глаза сосредоточены, а движения быстрые, но осторожные. Открывает тюбик с мазью. Она должна была охладить кожу и обезболить. Осторожно нанося мазь на руку, он равномерно распределяет её по ожогу, стараясь не сделать ещё больнее. Берет бинт и аккуратно прикладывает его к ране, стараясь, чтобы ткань не задела ожог, но хорошо его покрыла. Завершает процесс, перевязывая руку бинтом. — Ну вот и всё. Первые пару дней бинт менять надо будет, а потом посмотрим, — Нам Гю стал складывать все медицинские принадлежности назад в аптечку. Танос всё это время молчал. Он испытывал кучу неприятных эмоций одновременно. И больно, и обидно, и стыдно перед новым знакомым. Он злился на родителей за то что они засунули его сюда, на себя за то что даже макароны сварить не умеет, и на весь мир в целом за то, как он несправедлив к Таносу. Он был расстроен тем что окончательно потерял образ крутого парня в чужих глазах. Сначала крысы испугался, а теперь вот это. Хотелось ведь произвести хорошее впечатление, а вышло совсем не так. Но Нам Гю наоборот вёл себя очень дружелюбно. Не смеялся над ним, не показывал какой Танос идиот. Именно это и выдернуло его из клубка отвратительных мыслей. — Спасибо. Я просто правда никогда не обжигался, я не ожидал что так получится. It was painful, — только сейчас Танос обратил внимание на что-то кроме боли в руке. Он находился в симпатичной комнате. Здесь царила атмосфера уюта и покоя. Когда входишь в комнату, сразу замечаешь теплый обволакивающий свет, который льется из большого окна в конце комнаты. Оно словно центр этого пространства, приглашающее взгляд пройти весь путь от порога до самого конца. Кремовые занавески в цветочек слегка колышутся от легкого ветерка, и солнечные лучи пронизывают их, оставляя на полу и кровати причудливые узоры света и тени. Слева от входной двери стоит раковина, рядом с ней стол. Сверху шкафчики, из одного Нам Гю и доставал аптечку. Некоторые из них имеют стеклянные вставки, позволяя разглядеть аккуратно расставленную посуду – белоснежные тарелки, блюдца, керамические чашки с тонкими ручками. Навесные шкафчики сверху придают интерьеру завершённость, не перегружая его. Комната кажется продуманной, логичной и уютной. Рядом с раковиной на краю стоят бутылочка с моющим средством и губка, а рядом – небольшая керамическая мыльница. Стеклянные банки с крупами и специями, бутылочка с маслом и небольшая тарелка с ложечкой стояли на столе. На стене над раковиной аккуратно развешены кухонные принадлежности – половники, шумовки, ножи – каждая вещь на своем месте, свидетельствуя о порядке и внимании к деталям. Пол застелен полосатым ковриком. У левой стены ближе к окну стоит удобный диван бордового цвета. На нем небрежно лежат подушки, пушистый плед, а рядом раскрытая книга. Возле дивана стол. Он находился очень близко к кровати, что стояла вдоль стены с окном. Вся комната утопает в зелени. Изящные горшки с пышными растениями украшают подоконники и полочки. Их листья плавно покачиваются, будто дышат вместе с комнатой. Кровать, расположенная прямо под окном, застелена лоскутным одеялом в теплых оттенках красного и жёлтого с мягким плетеным узором. Подушки, одна чуть смятая, лежат в беспорядке, будто кто-то только что покинул это место, оставив за собой следы своего присутствия. Справа от кровати стоит деревянная прикроватная тумбочка с маленькой лампой, несколькими книгами и жёлтой керамической чашкой. Подоконник украшен горшками с зелеными растениями, их листья нежно дрожат на ветру. Среди них выделяются пышные красные цветы и небольшое растение с длинными, изогнутыми листьями, тянущимися к свету. Слева от двери стоит холодильник. Старенький, такие обычно гудят ночью. Вдоль левой стены стол с двумя стульями, на одном из которых и сидел Танос. На столе очень симпатичная кружевная скатерть связанная белыми нитками. Везде царила чистота и порядок. Каждая вещь лежала на своём месте. Свободного пространства было немного больше чем у Таноса. А вся мебель была старенькой, но чистой и ухоженной. Похожие комнаты Танос видел в сериалах, в них обычно жили милые добродушные бабушки. Скорее всего у такой Нам Гю и снимал эту комнату. — А у тебя тут миленько, — Танос в завершающий раз обводит взглядом комнату и улыбается. У его бабушки дом тоже выглядел примерно так. Внутри сразу проснулись приятные воспоминания. — Да комната как комната, — пожал плечами Нам Гю. Он подошёл к столу и открыл крышку сковородки. Сразу же появился уже знакомый аромат тушёной капусты. — Есть будешь? — не дожидаясь чужого ответа парень быстрыми движениями насыпал еду в две тарелки. Поставил одну перед Таносом, а вторую себе. Рядом положил вилки. Танос удивленно моргнул глазами. Он не ожидал что ему помимо первой помощи окажут ещё и гастрономическую. — Ты просто так меня покормишь? — удивлённо спросил парень, разглядывая вкусно пахнущую еду в своей тарелке. — А почему нет? Ты и со здоровой рукой особо готовить не умел, а сейчас тем более не сможешь. Не хочу чтобы мой новый сосед умер голодной смертью. Вот чёрт, всё таки понял что Танос не умеет готовить. Он до последнего надеялся что сумеет сохранить это в тайне. Что сможет оставить хотя бы капельку того впечатления что хотел. Этот дурацкий ожог можно было списать на случайность, но Нам Гю обо всём догадался. Лицо Таноса тут же помрачнело. Ему было обидно. — Что ж ты всё так близко к сердцу воспринимаешь? Ну не умеешь и ладно, научишься. Хочешь я тебя научу? — неожиданно даже для самого себя выпалил Нам Гю. — Научишь? — Танос оживился и снова удивленно посмотрел на собеседника, — Хочу. Парень заулыбался и принялся есть капусту. С момента как его сюда привезли он не ел ничего. А потому еда сейчас казалась просто невероятно вкусной. По ощущениям это было лучше всех тех ресторанных блюд что он когда-то ел. — А можешь ещё что-то интересное рассказать? Нам Гю зевнул и расплылся в хитренькой ухмылке. — Жил у нас тут один мужик...