После... Будет новый мир?

– А так не болит? – Нет, – тихо произнёс парень в ответ главврачу, которая долго осматривала его. Доктор, в который раз ощупала и разглядела его с ног до головы, но ничего необычного, на её взгляд, с парнем не происходило, всё было как на обычном осмотре раз в месяц. Женщина не понимала, почему мальчика убила кислота. На заданные ей вопросы Сережа толком не отвечал, увиливал. Может всё дело в самой кислоте? Или в озере? Но до него не добраться. Или всё-таки дело в самом черве? А вдруг в слюне монстра содержится какое-то вещество, что не позволило подростку умереть? Проверить это они сейчас не могут, может позже кто-нибудь отправится к мёртвому телу и возьмёт необходимые образцы. Когда они будут, смогут ли они вообще разгадать загадку, что окутала Сергея, ведь у них нет никаких для этого оборудований, только собственные глаза. Тем более, на заданные ей вопросы парень толком не отвечал. Увиливал? Или сам тоже не понимает что произошло? Но почему тогда он вообще толку ничего не рассказал? Нужно посоветоваться с коллегами, может они что-нибудь поймут. Но сначала надо пойти Виктору и доложить всё ему. Сергей и, правда, не спешил делиться с ней трагическими событиями за день. Ощущал необходимость утаить всё от людей и планировал только Дяде Ване рассказать о произошедшем. Единственное, что тревожило парня, это то, что время от времени он тёр глаза, на что Наталья велела завтра утром снова прийти на осмотр. В этот момент в палату вошёл старик. По всей видимости, ему доложили о том, где его подопечный у врачей. Увидев Сергея, пожилой мужчина замер. – Мальчик мой, что случилось? Где твои волосы? ‒ его голос дрожал. Сергей крепко обнял Ивана, его обняли в ответ. Пожилой мужчина с тревогой в голосе, начал расспрашивать его о том, как умер лесоруб, и что с ними случилось на том болоте. Сергей не мог не поделиться всем, что знал, но только не при брюнетке. – Думаю, ваш парень здоров, но если что случится, приходите немедленно, – быстро отрапортовала женщина, заметив, что подросток не спешит делиться событиями минувшего дня при ней. Сергей ей не верил, не поддался на её неестественную улыбку, словно говорящую, что всё хорошо. Он отчетливо замечал, как она нервно теребила руки в момент диалога, а её поза была напряжённой: она то топталась на месте, то совершала суетливые движения. В её голове уже закрались мысли о неправильности произошедшего. Подросток понимал ‒ на этот раз, он не отделается простой бранью в свой адрес. Поток его мыслей прервали слова пожилого мужчины. – Хорошо, – ответил ей старик. – До свидания. Сергей и старик вышли из палатки. И только двое скрылись из виду, как врач немедленно поспешила к Виктору, готовя подробный отчёт о состоянии организма школьника. – Сережа, если у тебя будет что-то болеть, немедленно скажи мне, хорошо? – Хорошо, Дядя Ваня. После того как они вернулись домой, юноша с тревогой ожидал, что за ним придут подчинённые Виктора и уведут на допрос. Однако, к счастью, никто не спешил за ним. Он так и просидел в палатке до отбоя, боясь выйти из неё наружу, взвалив на дедушку хлопоты с соседями. Ему уж больно не хотелось рассказывать не добродушным к нему людям, о событиях минувших часов, а тем более показывать свою безволосую голову. Благо у него была запасная шапка, которую он натянул как можно глубже, дабы никто не мог ничего разглядеть. Конечно некоторые его всё же видели лысым, те, кто попадались им по дороге домой. Радовало что не все восемьдесят с лишним человек. Сегодня школьник отказался от ужина, сославшись на усталость. Была ночь, дедушка спокойно спал, тогда, как Сергей всё никак не мог заснуть. Он снова тёр глаза, которые чесались ещё сильнее. Но даже не по этой причине не было сна; он просто лежал и слушал, что про него говорили восемь человек, сидящих за столом Лизуновых. – Как такое может быть? Как он смог выжить в кислоте? – не понимал один из жителей общины. После обнаружения живого Сергея, все были, мягко говоря, шокированы. Мужчины на обратном пути кратко выслушали подростка, который печально поведал о том, что случилось после того, как их с бурятом поглотили ветви. И сейчас, вечером, сидя за столом, люди вполголоса обсуждали его слова, думая, что мальчик давно спит и не слышит их. – Зуб даю, что он врёт, – сказал лесоруб Денис. Подросток усмехнулся. Когда они заготавливали дрова, тот был молчалив всё время, а сейчас его словно прорвало. – Вот помяните моё слово. – Конечно, его рассказ маловероятен, но на данный момент у нас нет повода ему не верить. Мы собственными глазами видели, как они канули в болоте, – поддержал разговор Солбон, продолжая обсуждение. – Его байки вообще никуда не годятся. Как такое может быть, чтобы хищники не загрызли человека? Да к тому же они ещё и стаей ходят, это просто немыслимо! Всем известно, что волки и медведи вступают в схватку друг с другом при первой возможности, а тут… тьфу, бред сивой кобылы, – снова проговорил Денис с пренебрежением. – Правда, Костя говорит, мальчишка всё врёт, беду на нас накаркает, как всегда. Нужно его выгнать из шахт, ей богу! – заговорил молчавший до этого дед Марат. – Никто никого выгонять не будет. Если его дядя узнает, что вы такое говорите, он вас выгонит, а не его. Забыли, что мы все по гроб жизни обязаны отцу мальчика за наше спасение? – снова взял слово бурят. – Знаем мы, не серчай, Солбон. До конца своих дней будем помнить Павла. Да и заслуги Евгения немалые, только кто знает, где сейчас Капитан, уже сколько дней прошло, а его всё нет. Убили, наверное, как Верхних, – произнёс с досадой Марат. – Убили или нет, мы завтра у ребят узнаем, ведь не все сегодня вернулись. Группа Николая ещё где-то на поверхности. А сейчас ложимся все спать, ночь уже, нужно отдохнуть, – Солбон встал и направился к себе. После того как все разошлись, сон к Сергею так и не пришел. В его голове всё прокручивались события минувшего дня и разговор ребят. Внезапно в памяти ожила картина ‒ стрела, торчащая из бедра волка, была не из дерева. Это означало, что она не принадлежала еланцам. Зуд в глазах начался снова. Устав от бесконечного чесания, он встал и поднял зеркало, что лежало у входа в палатку. Раньше, до конца света, оно крепилось сбоку машины и называлось – зеркалом заднего вида. Посмотрев в него, Сергей увидел, что его глаза, словно раскалённые угли, налились ярким алым цветом ‒ это явно было ненормально. Мальчишка подумал, что будить Наталью среди ночи несуразно, и решил потерпеть до утра. Осталось всего пять безмолвных часов. Он вернул зеркало на прежнее место, и наконец, смог ненадолго вздремнуть, пока его не разбудил громкий топот. Открыв глаза, Сергей увидел, что Дядя Ваня всё ещё спал. Осторожно, стараясь не шуметь, он выбрался из палатки, чтобы выяснить, что опять стряслось. Подойдя к ограде, он не увидел бегущих туда-сюда людей – все спали. Лишь охранник Емельян одиноко прогуливался вдоль рядов палаток. Каждый шаг мужчины отдавался, словно гром, в ушах подростка. – Что? – недоумённо произнёс парень, обращаясь к собственным мыслям. – Ты уже проснулся? – громогласно спросил старик, выглянув из палатки. От этого громкого голоса Сергей закрыл уши руками. – Что-то болит? Голова? – вновь спрашивал старший. Но школьник ещё сильнее зажимал уши. Тогда Иван начал его трясти. – Посмотри на меня. Подросток послушался, встретил взгляд старика, в котором читался неподдельный ужас. Старик схватился за сердце. Неожиданно мимо парнишки пронесся охранник, стремительно подбежавший к Дяде Ване. – Дед, что с вами? Сердце? ‒ с беспокойством произнёс он, но пожилой человек, казалось, не слышал, продолжая неотрывно вглядываться в лицо школьника. Стражник, уловив выражение старика, тоже перевёл взгляд на подростка. Мужчина повторил выражение лица Дяди Вани. Сергей понял, что с ним точно что-то не так, подбежал к осколку треугольного зеркала, безвольно лежащему на пне. Это был прибор старика. Тот, держа его в руках, по утрам смотрелся в него и брил бороду. Подняв осколок, юноша взглянул в него и замер: ярко-зелёные глаза, зрачки слились с яблоками, белок снова поменял свой цвет. Глаза были абсолютно одного цвета. Невольно в его памяти всплыл цвет кислоты, столь же ядовито-зелёный, как его новые глаза. Бросив обломок на пол, Сергей молниеносно кинулся к медицинским палатам. За ним, ступая на осколки разбитого зеркала, направились и мужчины. – Доктор! – громко позвал он, врываясь в палатку рано утром. Дежурившая в ночную смену терапевт Альбина и её помощник медбрат Владислав Сергеевич. В этот момент, женщина, держащая пинцетом кусочки ткани вместо ваты, обрабатывала рану на плече пациента, который сидел на кушетке. Они была терапевтом более чем с сорокалетним стажем. Седая, невысокая, семидесяти четырехлетняя бабушка, для своих лет активно двигалась, и могла дать фору любому следопыту. Медбрат, ещё год назад был обычным охранником, но в связи с нехваткой медицинского персонала решил перевестись в этот отдел. В этом году ему исполнится пятьдесят шесть лет. Хотя он и не молод, его знали как человека, который любит учиться и познавать что-то новое. За все эти годы, проведённые под землей, он попробовал, пожалуй, все доступные занятия. Универсального специалиста уважали все: он мог легко сменить на посту караульщика или подняться на поверхность в качестве следопыта. Мужчина ростом около метра семидесяти, с лысиной на голове, казался невысоким по сравнению с остальными представителями мужского пола. Но этот недостаток легко компенсировался его ловкостью, умом и острым языком. – Альбина Степановна, что с моими глазами? – с тревогой спросил Сергей, зажимая уши, от невыносимой громкости своего голоса. – Так, успокойся, – подбежал к нему второй доктор. – Садись. Он подвел парня к табуретке, расположенной у рабочего стола. Повернув лицо мальчишки ближе к свечи, медбрат внимательно вглядывался в глаза пациента. Яркий свет на мгновение ослепил Сергея; он заморгал, но, постепенно привыкнув, постарался держать глаза открытыми. В этот момент в палатку вошли Дядя Ваня и охранник, поддерживавший пожилого мужчину за локоть. – Владислав, это побочный эффект, ведь так? С ним всё будет в порядке? – с беспокойством спросил старик, хватая мальчишку за руку. У того закружилась голова, в ушах зазвенело с новой силой, а перед глазами всё поплыло. Вдобавок внутренние органы сильно зажгло. Подросток закричал от боли, вскакивая с табуретки, и принялся носиться по палатке, держась то за живот, то поглаживая грудь. Врачи и Емельян бросились к нему, пытаясь удержать парня на месте. – Дед в шкафу, достань настойку! – велела Степановна Ивану. Пока пожилой человек выполнял поручение, двое мужчин смогли уложить дрыгающегося школьника на кушетку. Врач, приняв поданную настойку из рук старика, влила её осторожно в рот парню. Постепенно страдания утихли, и он, перестав стонать от боли провалился в глубокий сон. Сколько времени прошло, Сережа не знал, но палатка уже опустела. Сев, он прислушался к своим ощущениям: голова не болела, зрение вернулось в норму, в ушах не звенело, не было никаких признаков утреннего недомогания. Однако подросток понимал, что симптомы могут проявить себя вновь. В этот момент в палатку заглянул Емельян. Увидев, что парень пришел в себя, он, помахивая рукой, кого-то позвал. Сергей решил встать с кушетки. Края тента отодвинулись, внутрь вошли доктор, Наталья с Альбиной, а за ними Виктор, Константин и Дядя Ваня. Первые и последний сразу подошли к юноше, а двое других встали недалеко от кровати. – Как ты себя чувствуешь? – спросила главврач, внимательно рассматривая лицо юноши. – Нормально, – ответил школьник, слегка пошевелившись. – Ничего больше не болит. Доктор кивнула, и Дядя Ваня сел рядом с подопечным. – Он мутирует? – задал Виктор, мучивший всех вопрос. – Да, – спокойным голосом ответила Наталья. По телу подростка пробежали мурашки. Мутант – это слово вселяло страх каждому. С конца света, каждый день они боролись с ними, будь то человек бывший человек или зверь. Получается, что вскоре на одного мутанта станет больше. Реальность пугала: даже одно такое создание способно нанести непоправимый ущерб их клану. Такие как Сергей, это не безобидные Облучившиеся, а гораздо серьёзнее. Вопреки здравому смыслу, эти мутанты практически ни чем от человека не отличаются. Меняются их глаза, зубы, и на руках отрастают когти. Еланцы при встречи с данными монстрами, старались как можно тише притаиться и ждать когда оно уйдёт, ибо они были слишком опасны. Радовало то, что этих созданий было мало, последнего они видели два года назад. И хорошо, что в тот дождливый день, все жители шахты находились дома. Поэтому обошлось в тот раз без жертв. Охрана и лидеры поселения, сквозь приоткрытые ворота наблюдали за тем, как монстр бродил по округе в поисках пищи. Тогда из убежища никто не выходил целую неделю. Пусть он и был их бывшим сожителем, его, скорее всего, сразу умертвят, не дожидаясь полного превращения. Сбоку послышался всхлип. Дядя Ваня, положив руку на плечо мальчика, рыдал. По его морщинистому лицу одна за другой текли слёзы, а глаза, полные боли, смотрели на подопечного. – Прости меня, Сережа, не уберег я тебя. Про себя добавил: «Извини, Павел. Я виноват перед тобой, не уберёг твоего ребёнка». – Не вини себя, старик. Такое с каждым может случиться, – мягко успокаивал его Константин, приблизившись к пожилому мужчине и похлопывая его по спине. – Я приготовлю яд. Через час он будет готов, – произнесла Альбина, вытаскивая с полки шкафа сушеные травы. – Я решила, что в данном случае мы не будем отрубать ему голову и сжигать тело. Поскольку он ещё не обратился, отравление будет более гуманным, – закончила свою речь главврач, положив все необходимые для токсина ингредиенты в сумку. Старик заплакал с новой силой, в то время как мальчик старался сдерживаться. – Позвать народ? – поинтересовался Константин у школьника. Юноша отрицательно покачал головой. – Ненужно, я только попрощаюсь с Дядей Ваней. – Хорошо, мы тогда пойдем, – напоследок произнёс новый глава деревни, молчавший всё это время. Подгоняя своих людей, он вместе с ними покинул больничную палату, оставив старика и его подопечного одних. Только с уходом чужих Сергей наконец позволил слезам выйти наружу. Иван, в свои семьдесят восемь лет, в четвертый раз в жизни испытывает чувство потери. Впервые он испытал невыносимую утрату, когда его родители заживо сгорели в своём доме. В ту зимнюю темную ночь случился перегрев дымохода, из-за чего на старой трубе появились трещины, что привело к воспламенению крыши. Старики умерли во сне, надышавшись угарным газом. Когда огонь съедал их тела, они не чувствовали боли, так как уже были мертвы. Их единственный ребенок по сей день винит себя в том, что не послушался родителя, и не заменил изношенную трубу на новую. Иван решил перенести её замену на следующий год. Второй раз это чувство охватило его, когда от радиации погибли его жена и сын с семьей. Третьим ударом стала авария в шахте, из-за которого погиб его племянник. Четвертый раз наступил сегодня. Седой дедушка постоянно винил себя за то, что не уберёг того, кто заменил ему семью за последние шесть лет. Сергей пытался успокоить его, говоря, что дедушка ни в чём не виноват и не должен извиняться. Не должен корить себя за то, что молодой человек умирает, а старый, как себя называл Дядя Ваня, всё ещё жив. Мальчишка лишь произнёс, что если ему суждено умереть молодым, значит, на то воля Бога. У обоих за этот час, было, пролито много слёз, они вспоминали счастливые и трагические моменты в их жизни. Старик обещал, что до конца своих дней будет присматривать за могилой юноши, хотя тот понимал, что ему трудно будет выполнить данное обещание, так как дед с трудом ходил. Радовало, что дедушка не будет смотреть, как умирает Сергей. В конечном итоге они сошлись на том, что после смерти подросток сможет воссоединиться с родными. Шестьдесят минут пролетело быстро. Вернулся Константин, с ним пришёл Владислав, тот от чьих рук Сергей сегодня умрёт. Медбрат решил взять на себя эту тяжёлую миссию, уберегая женщин от тяжкой ноши. Что было благородно с его стороны. В его руках был стакан с тёмно-коричневой жидкостью. – Пора, ‒ пробасил голос невысокого мужчины. Второй подошел к старику и помог ему подняться с кушетки. Тот в последний раз обнял мальчика, едва шепнув:: – Прости. Константин, придерживая седого мужчину за локоть, вывел его наружу. – Присмотрите за Дядей Ваней, – озвучил Сережа свои последние слова. – Присмотрим. Не волнуйся, – заверил его высокий мужчина. Владислав вытащил из-под кровати цепи и обмотал ими парня. Он объяснил, что это нужно, чтобы удержать заражённого. Хотя мог и не говорить, подросток и так прекрасно знал, для чего это делается. Когда в кровь мутанта попадает яд, они начинают звереть и вырываться. Именно поэтому их нужно обязательно связывать ‒ для безопасности всех. Каждый житель села не раз видел зараженных товарищей, особенно Облучившихся. Каждый знал: несчастным либо отрубают головы, либо, если он ещё человек, поят ядом. Он сам множество раз слышал пронзительные вопли мутирующих из этой палатки. Сейчас ему было всё равно, свяжут его или нет. От смерти не уйдёшь, как бы ты ни сопротивлялся. Защелкнув последний замок, медбрат взял стакан, стоящий на столе, и подошел к парню. Мальчик покорно закрыл глаза, не желая в очередной раз видеть жалость в других глазах. Почувствовав, как к его губам поднесли стеклянный стакан, Сергей чуть приоткрыл рот. Ему влили ядовитую жидкость, и он, не мешкая, проглотил весь её до дна. Владислав отошел от него. По звуку стало понятно, что посуду поставили на прежнее место. Шаги мужчины направились к выходу. Из закрытых глаз Сергея скатились новые дорожки слез. По организму прошла обжигающая волна, и юношу вырвало. Коричневая жидкость оказалась на полу. Прочные цепи порвались от одного лишь движения парня и со звоном упали с кушетки. Выплюнув остатки горечи, подросток вытер рот рукавом и откинулся на подушку. Неприятный привкус яда остался на языке. Хотелось перебить его чем-нибудь, чтобы больше не ощущать вкус смерти. Хотя организм избавился от яда, требовалась повторная её доза, но теперь уже под строгим присмотром. Также поднималась новая проблема заключающаяся в том, что от небольшого усилия металлические оковы спали. Это значит, что мутация уже изменила его, и для того чтобы вторая порция яда подействовала, необходимо удерживать парня силой. В палатку вернулся Владислав в тот момент, когда подросток слезал с ложа. Вероятно, он, стоя снаружи, услышал лязг цепей. Мужчина, бросив короткий взгляд на мальчика, немедленно перевел свои глаза на пол, затем развернулся и, не произнеся ни слова, молча, вышел. Сергей застыл, не смея пошевелиться, и принялся ждать. Спустя небольшой промежуток времени в дверях появился Виктор, с охотничьим ножом в руках. Сделав несколько шагов вперёд, он вонзил клинок в сердце юноши. Через считанные секунды глаза парня закрылись навсегда.