Лучшая новогодняя ночь

      «Первое. Официальное. Свидание. С Гэвином».       Сердце в такт отбивало, когда утром Ричард в департамент собирался. На фильм они должны были сразу после работы ехать, так что вся подготовка к свиданию на утро выпала: и мытьё головы, и чистая одежда, и бритьё всего лишнего, и свежие носки, и выщипывание единственного и, на удивление, толстого седого волоска из виска, который никак не хотел цепляться за пинцет…       Не то чтобы Ричард до этого на работу приходил грязным и немытым, но сегодня был особенный день. — Сука! — Стерн торжественно в воздухе пинцетом потряс. Победил!       Прошлый-то день вполне спокойно провёл, в рабочей рутине. После того как Ричарда к Гэвину в напарники вернули, ему пришлось быстро включаться в новые дела, что детектив Рид без него начал вести: массовая перестрелка в Фишкорне и поножовщина в Хамтраке. Если со вторым расследованием было и изначально более ли менее понятно (раненый в больнице отказался от заявления на своего товарища, но дело всё равно передавалось в суд из-за нанесённых увечий), то вот с «бандитскими разборками», как охарактеризовал перестрелку Гэвин, предстояло более длительное разбирательство. Никто из пострадавших ничего не видел и не помнил, а свидетелей не было. Детектив Рид первую половину дня своих информаторов тряс, пока детектив Стерн бумаги заполнял. А после обеда уже были совместные допросы тех, кто мог что-то знать. Как минимум, выяснили основных подозреваемых. Сегодня как раз нужно было их в розыск объявить и парочку мест проверить. — Как с отцом прошло? — спросил Ричард.       Вечером он ничего Гэвину не писал, не спрашивал, давая партнёру время разобраться с семейными делами, но это совершенно не значило, что не переживал. Как мог занимал себя рутиной и подготовкой дома к приёму гостя, которого в обязательном порядке планировал после свидания пригласить. Даже бельё постельное перестелил, продуктов накупил. Банка с кофе теперь стояла в шкафу на кухне, а на плите — новая сверкающая турка. — Да сойдёт, — пожал плечами Рид. — Косится только постоянно да ворчит. Ищет, что послужило причиной порчи сына… — Ты не испорчен, — постарался переубедить Ричард. — Да я-то знаю. Ему сложно понять…       Гэвин вроде и говорил легко, но печалью сквозило. Руки чесались, как хотелось его обнять, но это было бы слишком навязчиво. Отвлекать водителя за рулём — это же полный беспредел. Да и лезть к напарнику, пусть даже он уже и являлся твоим партнёром, во время работы — тоже за гранью добра и зла было. А грань себе Ричард чётко обозначил: на работе — рабочие отношения. Одно исключение сделали вчера и достаточно. — Готов к свиданию? — Гэвин улыбнулся и мельком глянул на напарника. Его границы, видимо, были немного шире. — Кино, да? — Ричард был готов и свои немного расширить, обсуждая совместные планы на вечер. Ну разговаривать об отношениях они могли же?! С тактильностью только надо было быть строже, а разговоры — вполне могли остаться. — Ага. — Что за фильм?       В целом, не имело значения, что они будут вечером смотреть. Оба прекрасно понимали, что это всего на всего прелюдия к основному событию, ради которого Ричард даже сегодня постарался плотно не завтракать. И обед планировал максимально лёгкий.       Но всё же высиживать два часа на скучном сеансе тоже не хотелось. Накануне Стерн просмотрел, что в местных кинотеатрах показывали, и выделил себе парочку интересных из боевиков. Не сильно бы расстроился, если бы Рид купил билеты на новогодний ромком. А вот фаворит авторского кинофестиваля даже по описанию вызывал скуку. — Я тут подумал, что как мужик со списком, — ухмыляясь, Гэвин на светофоре встал, — ты, наверняка, имеешь предпочтения. Поэтому я тебе выбор предложу. — О как? Мне выбрать свидание, на которое ты меня зовёшь? — Ричард снисходительно на напарника посмотрел. — Так свидание и для тебя тоже. Вот радость отсиживаться на дерьмовом фильме! — Ну если он тебе нравится… — Не ломай мне план, Стерн, — перебил Гэвин. — Обещаю, что кроме фильма тебе ничего не надо будет выбирать.       На самом деле, идея с выбором Ричарду понравилась. Просто настроение было немного игривое, хотелось Рида пожурить немного. — Тогда согласен. Какие фильмы? — Значит, есть вариант с новым комедийным боевиком. Есть ещё супергеройская франшиза. Очередная часть, но отзывы хорошие, — Ричард кивнул, сам их вчера читал. — И ещё есть вариант со старым фильмом. Я его смотрел и обожаю, но не уверен смотрел ли ты. — Как называется? — «Что мы делаем в тени». — Нет, не смотрел… — О! Он люто угарный! — Гэвин чуть ли не заёрзал от восторга. — Типа снят в стиле документального кино, но про вампиров. Из Новой Зеландии…       «Блядь», — Ричард внутри себя выругался. Кино про вампиров находилось где-то в конце его списка «рейтинг киножанров». С другой стороны — монкьюментари было в топе. Новую Зеландию, как производителя контента, он вообще никогда не рассматривал. Но то, с каким воодушевлением Гэвин ему преподносил свой любимый фильм, завораживало. Через любимое кино можно вполне неплохо узнать человека. — Ладно, Гэв, продал, — кивнул Ричард. — Давай про вампиров. — Блядь, тебе башню снесёт от смеха!       От вида счастливого Гэвина и у самого на сердце теплело. Даже когда он процитировал «а житие у нас тогда тяжкое было» Ричард вежливо покивал. Ничего не понял, но звучало забавно.       Допросы, осмотры, грязные бары, жёлтый снег, а настроение у Ричарда всё равно было приподнятое. Даже когда впечатал рванувшего от них прочь бандита в грязную стену при задержании и зачитал ему правила Миранды, застёгивая наручники, еле улыбку сдерживал. Тут, может, ещё и адреналин свою роль сыграл: он успел пистолет из рук ублюдка выбить до того, как тот прицел навёл. Зато можно было прессовать негодяя за угрозу сотруднику полиции, допрашивая в департаменте. Чем Гэвин и воспользовался: давил на притихшего верзилу, кулаками по столу стучал, зубами скрипел, пока Стерн с другой стороны зеркала Газелла тихо им восхищался. Детектив Рид был больше похож на цепного пса, защищающего свою территорию, чем на человека. Может, и не сильно профессионально было, зато произвело нужное впечатление на задержанного: признался, что был на перестрелке, назвал нескольких участников из враждебной группировки.       А вечером Ричард вслед за Гэвином уже в старенький кинотеатр заходил. В нём даже не было стойки с попкорном и автоматов для продажи билетов. Кассир сидел за пластиковой перегородкой, на стенах висели афиши классических фильмов, а с потолка свисала гигантская хрустальная люстра. Ричард с интересом рассматривал фотографии именитых актёров, снятых на фоне входа в этот кинотеатр. По всему выходила, что место был каким-то очень известным в своё время и историческим. Подошедший Гэвин даже сказал, что тут Мэрлин Монро в своё время приезжала на премьеру «Счастливой любви». Указал на чёрно-белый снимок в центре.       И фильм, к которому Ричард был изначально очень скептически настроен, оказался очень смешным и интересным. Съёмка, персонажи, их псевдоинтервью, сюжет — Ричард в таком восторге был. Сам уже, не переставая, цитировал героев, когда вышли из зала. Гэвин его слегка дразнил, называя Виаго. Дверь придержал, пропуская вперёд хихикающего Стерна.       А когда вечерний мороз несколько охладил восторг от просмотра, и Ричард вполне резонно решил своё приглашение в гости озвучить, Гэвин перекусить предложил. — Тут недалеко, так что пешком, Рич. Покажу тебе охуенное местечко…       Трак с еврейскими закусками на вынос никак не вязался у Ричарда с определением «охуенного местечка». Он с сомнением поглядывал на очередь из шести человек к окну выдачи и на два столика на улице, у которых зябко кутались люди, поедая что-то из бумажных тарелок. Но портить вечер своим отказом он не хотел. Согласился заказать ту же шварму в пите, что и Рид, и очень удивился, когда им вручили бумажный пакет с заказом. — Мы не здесь будем? — с вопросом взглянул на Гэвина. — А разве это похоже на охуенное местечко? — Рид хитро улыбнулся. — Пошли, — взял Ричарда за руку и потянул за собой.       Озябшая ладонь согревалась в руке Гэвина, а Ричард уже был готов идти за ним, куда скажет. Только вот будущий любовник ничего не говорил, молча вёл за собой по каким-то задворкам. Толкнул деревянную обшарпанную дверь, и, прежде чем Стерн успел уточнить, а точно ли им можно в это здание, они уже бойко поднимались куда-то вверх по довольно-таки грязной лестнице со сломанными перилами. — Гэвин, что это за место?       Ричард не то чтобы был очень придирчивым к местам общего пользования, но вот эта лестница с непонятными пятнами на ступеньках и кучками мусора в углах не внушала доверия. Да и стойкий запах мочи словно в стены въелся. — Ща увидишь!       Перешагивая сломанный шприц, Стерн уже хотел быстрее увидеть. А иначе в списке, который он сам с собой договорился больше не вести, появилась бы новая запись в правой колонке. — Так, ну этого нам точно делать нельзя! — зашипел, когда Рид без раздумий толкнул плечом тяжёлую железную дверь на крышу. — Всё путём, Рич. Не заперта же, — со скрипом, но ему удалось её открыть. — Пошли! — потянул за собой застывшего будущего любовника.       Разве можно было отказать этим трогательным серо-зелёным глазам, когда они смотрели с такой надеждой. — Стопудово административка, — вздохнул Ричард и шагнул следом.       Ну на крышах домов он уже бывал. Во время расследований доводилось. Поэтому не сильно удивился резкому порыву холодного ветра, когда вышли на ровную площадку, покрытую снегом. Хмуро оглядел коробки вентиляционных шахт, стену соседнего здания. Гэвин куда-то влево потянул.       Как только обогнули стену, то тут же открылся вид на реку, закованную в изломанный лёд. Висячий мост Амбассадор подсвечивался фонарями и огнями фар, несущихся автомобилей. Рид к самому краю потянул, туда, где четыре пластиковых стула ножками вверх валялись. Перевернул два, стряхнул снег и жестом предложил рядом сесть.       Ричард постарался сильно не приглядываться к сиденью и полностью довериться Гэвину. К тому же тот рядом уселся и протянул свёрток в промасленной бумаге из пакета. Ещё тёплая шварма так замечательно пахла, что Ричард даже и забыл о зловонии на лестнице. А какой потрясающей на вкус была: чесночный соус с лёгкой остринкой, нежнейшие волокна курицы и индейки, маринованные в самый раз кисловатые овощи, вязкий хумус… Стерн чуть ли не слюной исходил, с аппетитом поглощая ужин на свежем воздухе. — Кайф, да? — Офень фкувно! — охотно покивал на вопрос Рида. — Только надо было попить взять. — Секунда.       Гэвин извлек из-за пазухи маленькую фляжку в кожаном чехле и, отвентив крышку, протянул Ричарду. — Это?.. Виски? — Стерн с сомнением смотрел на довольного Рида. — Нам потом за руль! — как мог строго напомнил о правилах вождения. — С одного глотка ничего не будет. Ноль восемь промилле — допустимая норма. Глоток — явно меньше. Я проверял!       Ну такие расчёты и Ричард практиковал во времена академии — тоже с сокурсниками эксперименты ставили с алкометром. — Да и холодно сидеть так. Не душни, выветрится.       Может закатывание глаз убедило или упоминание холода, но Ричард глоток сделал. Вернул фляжку Риду. А тот на телефон покосился и тоже отхлебнул. — Вот это твоё охуенное место? — Ричард с сомнением вокруг посмотрел. — Как нашёл?       Конечно, вид на реку и мост был приятным, но неужели в какой-нибудь уютной кафешке было бы хуже? Наверняка, в Детройте были места с окнами, выходящими на набережную, где было потеплее и комфортнее. — Мелкими с Брайем… О! Смотри! — Рид убрал телефон и указал в сторону моста.       Сначала там ничего не происходило: тёмное полотно с машинами, фонари на тросах между башнями. А потом на балках, что соединяли тросы с асфальтовым покрытием, замигали небольшие фонарики. Словно луч света прокатился по волне подвесных опор. Сначала от с США к Канаде, потом — в обратную сторону. Подсветились боковые пролёты. Мигнул центральный. Огоньки плясали под только им слышимую музыку, то загорались, то гасли. Три раза мигнули, проскользили волной. Мигнули два раза — волна вернулась назад. А потом эти маленькие огоньки на балках потухли, оставив лишь основные на тросах, и вдалеке чёрное небо окрасили вспышки салюта. Приглушённый грохот слышался, пока гигантскими белыми снежинками освещался вечерний город.       Ричард с удивлением на Гэвина оглянулся, а тот ближе наклонился: — Это Североамериканское Международное Автошоу проходит. В честь него…       Стерн не дал договорить — потянулся и уткнулся в холодные влажные губы. Языком привкус соуса и виски почувствовал, когда в рот пролез. Да даже внимания не обратил — ему очень даже охотно отвечали, за куртку на себя тянули, пока сам пальцами в волосах на чужом затылке путался. Почему-то вспомнил, как под другой салют хотел в новогоднюю ночь красивого мужика поцеловать на пляже на Гавайях. Не мог, так как только разговаривать начали, но очень уж романтично бы вышло. Жалел потом немного. Хотя бы хватило дерзости в номер позвать…       Сейчас хватило на поцелуй. И на приглашение: — Поехали ко мне, — прохрипел, отрываясь от желанных губ. — Угу, — согласился Рид и обратно утянул.       «Непристойное поведение на публике, штраф до тысячи долларов, заключение в тюрьме до года, регистрация в реестре секс преступников», — твердил себе в голове, как мантру, чтобы не сорваться и не утащить Гэвина на лестничную клетку. Так вело уже от одного поцелуя, что только напоминание в узде держало. — Надо ехать, Рич…       Было видно, что и Гэвин с трудом держался. Как только расцепились, то тут же со стула вскочил и шагнул подальше. Волосы на голове взъерошил и растерянно на Ричарда взглянул. Взгляд мигом потемнел, когда на губы глянул. О чём-то таком Гэвин подумал, что у Ричарда самого внизу живота потянуло. — Ехать, ага! — бодро вскочил и смял бумагу от ужина.       Старался взглядом с Гэвином не пересекаться. Ворот куртки повыше поднял.       Как дошли до машин даже и не понял. Только сев за руль, вздохнул глубоко. Когда Рид подальше был, то в голове яснее становилось.       Пока до дома ехал, то и дело по губам языком водил, вспоминая многообещающий поцелуй, в зеркало заднего вида поглядывал, проверяя едет ли Форд. Ехал как приклеенный, не отставал. Только у дома припарковался на несколько машин дальше, и вот уже Рид быстро к нужному подъезду шагал, засунув руки в карманы. Улыбался довольно.       В собственной квартире Ричард уже смелее действовал. Схватил Гэвина за куртку да в стену впечатал. Хороший поцелуй вышел, качественный: глубокий и горячий. От которого уже Рид откровенно о бедро тёрся, пыхтел что-то. В самый раз было, чтобы отпустить его, осоловевшего, и гостеприимно предложить пройти. — Располагайся, Гэв. Не стесняйся. Я пока в душ. — Мне тоже надо! Давай помогу, — охотно вызвался Гэвин, стягивая кожанку. — Себе помоги, — фыркнул Стерн. — Презервативы и смазка в тумбочке. Пять минут.       Собственная подготовка, конечно, больше времени заняла. Но на сколько Ричард помнил с Гавай, Рид вполне умел себя развлекать в ожидании. Поэтому и слегка задержался в душевой. Критично себя в зеркале осмотрел, причёску поправил, несколько раз по стволу провёл, подбадривая, и смело голышом из душевой вышел.       Гэвин во всеоружии уже на кровати сидел, даже презерватив натянуть успел. Сжимал рукой член, осматривая Ричарда. По колену себя похлопал: — Иди сюда.       Сложно было устоять, когда уже хотелось в эти наглые губы впиться, рукой волосатую грудь взъерошить да заполнить уже пустоту внутри. С небывалым напором Ричард своего старого любовника на кровать повалил. Целовал горячо, елозя руками по телу. Так давно уже хотел к Гэвину прижаться, так давно у себя в голове это представлял, что казалось от малейшего давления на член кончит.       Гэвин крепко к себе прижимал. Пальцами мышцы приятно вдавливал. За обе половинки задницы схватил и вдавил в себя. Промычали в поцелуй синхронно. Ричард уже хотел привстать и сам всё как следует сделать, чтобы оседлать, а Рид его на спину перевернул. — Не торопись, — на ухо прошептал.       Щёлкнула крышка смазки. Прохладой меж булок проскользили. Ричард зашипел от неожиданности, но тут же в одобрение простонал: Гэвин жарко правый сосок языком ласкал. — Щас согрею, Ричи… — шептал, кружа пальцем перед входом.       Слишком долго уже. — Впихни, Гэв…       Аккуратно палец внутрь скользнул. Почти незаметно. Зато заметно справа по рёбрами куснули и зализали. Щетиной по чувствительной коже потёрлись. — Иди ко мне, — Ричард выше Гэвина потянул, в губы кусачим поцелуем впился.       Влажный от предэякулята член мазнул по блядской дорожке Рида. Аж тряхнуло от ощущений. — Ещё, — торопил Ричард, — давай быстрее.       На какой-то безумной грани уже балансировал. Если Гэвин продолжит так дразнить, то не сможет долго сдерживаться.       Второй палец обжёг на секунду мышцы. Глубже проник. Ричард машинально ногти в круглые плечи вдавил. — Я медленно, Ричи, — вывел, кружил снаружи пульсирующего кольца. — Ещё раз попробую.       На ухо шептал. Хрипотца словно мозг изнутри гладила. — Ещщё, — шипел Ричард, — третий и…выеби… — Подожди… — Рид, блядь, — даже пяткой по заднице ударил нечаянно.       Легче уже было, но мало. Дразнил, тёр, не вставлял нормально, не смотря на просьбы. Челюсть выцеловывал: — Не торопись, Риччч… Тише…       А как было не торопиться, когда аж пекло от желания. Когда каждое давление в мышцах откликалась, горело, нарывало внутри, пульсировало. Ричард руку между телами просунул, оба члена сжал притирая друг другу. Такой стон от Гэвина услышал, что аж потёк сильнее. Зато получил желаемую наполненность. Сжался. — Расслабься, Ричи… Дыши… Не тороплю.       Ебучие эти слова, что частенько у себя в голове крутил, надрачивая. Как же охуенно они звучали в реальности голосом Гэвина. — Гэвин, — ладонью мягко по щеке провёл, возвращая к собственному лицу, — выеби меня…       У Рида словно глаза потемнели. Казалось, что прямо сейчас вобьёт себя. А вместо этого — мягкий поцелуй в ладонь, нежное движение внутри и ласковое: — Сейчас… Ещё чуть-чуть… Потерпи…       Когда совсем расслабился и сам на пальцы поддаваться начал, Гэвин потянулся куда-то. Вытащил подушку и под задницу Стерна впихнул. Прилично смазки на член, обтянутый латексом, выдавил и пообещал не спешить. Вот только что мозгу Ричарда, что его телу, расплавленному удовольствием, плевать уже было на спешку. Как только вошёл, Стерн ноги за спиной Рида скрестил и слитным движением насадился. — Блядь! — два голоса в маленькой квартирке прозвучали.       Стонов стало больше, шлепков кожи о кожу. Ноги трясло от напряжения, благо, что Гэвин одну подхватил под коленкой, позволяя опустить вторую. Целовал её, щетиной тёр, прокатывая Стерна по влажной простыни. Ричард себя с упоением сжимал. В такт старался двигать рукой, но совершенно сбился, теряясь в собственных ощущениях. Так нарастало и давило, что выгнулся, кончая. Капля даже на подбородок попала. — Посмотри на меня, Ричи… Смотри…       С трудом просьба в мозг прорвалась. Открыл глаза, а Гэвин прямо в лицо вглядывался, нависая. Венка у него на лбу вздулась, а в напряжённом взгляде такая страсть животная чудилась, что хотелось второй раз кончить лишь бы так смотрел. Замер с протяжным стоном. Проехался финальный раз по чувствительным стеночкам и вышел. Сверху на Стерне растянулся, устало лицом в шею впечатываясь.       Ричард рассеянно по мокрой спине гладил, мягко в висок поцеловал. Всё было также охуенно, как и помнил. Готов был ещё разок закрепить, отдышавшись. — Ты останешься? — спросил, когда перебрались в душ, чтобы освежиться после второго раза. — Вот так? — хмыкнул ему в плечо Гэвин. — Блядь, всю бы жизнь так провёл… — толкнулся финально, оглаживая Стерна под пупком. Будто всё ещё пытался сам себя там прощупать. — Ты знаешь, про что спрашиваю, — Ричард его сжал в отместку. Хриплый выдох на ухо, и Гэвин выскользнул. — Останусь, если ты не против… — Не против…       Конечно, не против был. Подтвердил поцелуем.       А утром уже варил кофе в турке, сверяясь с пошаговой инструкцией на специализированном сайте. Рид усилия оценил, но больше комплиментов выдал ричардовым губам, чем навыкам в кулинарии. Пришлось охлаждать его пыл, обещанием пустить в ход эти самые губы вечером, а не за двадцать минут до выезда на работу. К тому же Гэвину надо было заехать домой переодеться. Стерн предложил заодно перевезти некоторую чистую одежду к себе в квартиру. Всяко лучше чем по утрам домой мотаться. Так ненавязчиво Ричард предложил вместе жить. Гэвин ненавязчиво предложил не спешить: ему всё же надо было за отцом приглядывать, и резко съезжать, оставляя старика одного, он не мог. Резонно было.

***

      Весна в Детройте началась только по календарю: снег на дорогах растаял в грязную кашицу, а тротуары больше напоминали каток. Ещё и машина сломалась, как назло в самый мерзкий день, который, судя по прогнозу, обещал то ли дождь, то ли град. И Гэвина бы, безусловно, это всё угнетало, как в прошлом году, если бы он не был так влюблён.       Тут уже сложно было отрицать — за полтора месяца отношения со Стерном уже явно переросли стадию симпатии и стали чем-то большим. А может и сразу были этим большим — тут Рид не пробовал разбираться. Просто с воодушевлением подбривал щетину, посматривая на телефон. Как только пришло сообщение от Ричарда, что он подъехал, то чуть ли не вприпрыжку со второго этажа сбежал: быстрее уже хотелось Ричи потискать, пока рабочий день не начался. Там у них уже всё строго было: «детектив Стерн», «детектив Рид». Никаких тебе «Гээээв» с придыханием, никакого «Ричччи» шёпотом.       Отец, стискивая Грубера в руках, недобро в окно поглядывал. Словно злодей из бондианы, хмуро взглядом пепелил машину Ричарда напротив дома. Он всё ещё недоволен был выбором сына, в целом, так что Гэвин и не настаивал на официальном знакомстве. Да и Стерн-то не приезжал в Бирменгем ни разу с того дня «перевода». — Я пошёл, — напомнил Гэвин, натягивая ботинки. — Таблетки выпей… — Да выпил уже! Куда без завтрака? — батя зачем-то из кухни выглянул. — Я потом… — Не пизди! Дерьмо какое-нибудь опять перехватишь. Я кашу сварил… — Я спешу. В субботу у тебя доктор Вейн? Должны починить аккум, так что… — Да бля! — Дональд Рид аккуратно кота на пол опустил. — Кончай трындеть и поешь нормально! И этого своего зови. Нехер ему у газона топтаться… — всё сказал и на кухню прошёл. — Чай этот ебучий ещё есть вроде…       Гэвин аж на пороге замер. С сомнением покосился на кухню. Вроде и мог бы уйти, настояв на том, что позавтракает у департамента, а с другой стороны отец вроде и Ричарда позвал: не стоило отказывать, если гостеприимно настроен был. Рид набрал сообщение Стерну.       А минуты через две уже втроём на кухне сидели. Дональд Рид неловко пальцем по колену барабанил, уставившись в чашку с эспрессо. Гэвин с аппетитом кашу наворачивал, а как всегда спокойный Стерн допивал подкрашенную жижу из чашки. Он только поздоровался с мистером Ридом. А дальше в полной тишине тут засели.       Гэвин считал, что вполне себе неплохо знакомство проходило: отец никакой ерунды не говорил, Ричард достойно держался, сам Рид достаточно быстро опустошал тарелку. Для первого раза годилось. — Так а чего, — не выдержал батя, — твои родители тоже тут? — наконец-то взглянул на Стерна.       Тот головой покачал: — Отец – в Атланте, а мама – в ЭсЭф осталась. Летом хочет со своим мужем в гости приехать. — Это хорошо. Летом тут намного лучше, чем сейчас, — закивал отец. — Сейчас-то — жопа полная. Скоро всё это говно под дождём таять начнёт, так глотнёшь Детройта по полной… — Да, я читал, что весной больше всего осадков выпадает. — Ты за тачкой следи, чтобы не остаться, как этот, — головой на Гэвина качнул, — без колёс. Служебные же херовые одни остались и у патрулей, в основном. — Я смотрю за машиной. И Гэвину говорил проверить двигатель, там давно звук какой-то странный был… — Так износ ремней. Я сразу сказал, когда он завёл! Уже на холодную слышно было. Раз в год проверять нужно… — А с нашим износом и почаще. Мы же в основном на Форде ездим по работе, — Ричард ещё так сурово глянул на Гэвина. Он не то, чтобы говорил, он неделю точно Риду мозг ебал с этим звуком. — Отца не слушаешь, так хоть…напарника бы слушал, — и второй тоже сурово зыркнул.       Рид махом допил остывший кофе. — Всех услышал. Нам пора, — вскочил и на выход пошёл. — До свидания, мистер Рид. — Угу, — отец неловко в коридоре маячил, пока обувались. — Ты там…ну заходи, получается, да? Ну а хули в тачке маячить перед домом?! Раз у вас эти…не по-людски как-то… Ага. — Спасибо, — улыбнулся Ричард на такое предложение. — И за этим присматривай, ага. Он говниться может, но… — Бля, пап, завязывай, — Гэвин уже дверь открывал. — За завтрак спасибо, но приглядывать тут за тобой надо. — Слышь, не пизди на отца! Я вполне ещё нормально соображаю и не выёбываюсь, как некоторые! Застегнись! — Заебал! В субботу доктор? — Ты заебал! В субботу.       Попрощались, и Рид к машине рванул. Выдохнул спокойно, когда от дома отъехали. — Хорошо прошло, да? — Ричард аккуратно по колену Гэвина погладил. — Угу, даже лучше, чем я думал, — согласился и по руке похлопал в знак одобрения. — Думаешь, теперь можно к вам гости приезжать? — Это ты разогнался, — фыркнул Рид. — Если вы оба мне мозг будете проедать, то я — пас. — Видишь, есть у нас что-то общее с твоим отцом. Кроме любви к тебе, — усмехнулся ещё так борзо, подмигнул. — Блядь, надеюсь, что неодинаковой любви, — захихикал Гэвин. А потом резко оглянулся на своего партнёра. — Ты типа в любви сейчас признался?       У Стерна будто даже уши покраснели. Аккуратно выправил машину, перестраиваясь в левый ряд. — Признался в очередной очевидной вещи, Гэвин. — Очевидной, ну-ну… — Серьёзно? — А можно как-то официальней и не приплетая моего батю? — Вот ты ж… — Ричард притормозил на светофоре. Оглянулся на лыбящегося Рида. — Я люблю тебя, Гэвин. Достаточно официально? — Сойдёт, — кивнул и потянулся за быстрым поцелуем. Губами мазнул по губам и счастливо обратно в кресло откинулся. — Сойдёт, — пробормотал Стерн. Вроде как с разочарованием. — Я тебя тоже люблю, дурик, — Рид его в плечо пихнул кулаком. Это ж тоже очевидно было. Чего он тут вздыхал? — Охереть официально, Рид! — Хошь, вечером покажу тебе официально? — Гэвин ещё бровями заиграл, предвкушая, как именно планирует показать. — Пропустим концерт? — Послушаем в записи. — Сойдёт…

***

      Назвать июньскую мичиганскую прохладу «летом» коренному жителю Сан-Франциско было трудно. Хотя намного комфортнее в таком климате работать было, чем преть в униформе офицера под палящим калифорнийским солнцем.       Большой отдушиной для Стерна стал бассейн с искусственными волнами, в который он ходил для тренировок раз в неделю. Готовился к соревнованию в феврале на побережье Золотого Штата. Настроен был на победу. Специально с Гэвином запланировали отпуск на это время.       План был ещё и с матерью познакомить своего партнёра. Того самого партнёра, который неловко сейчас в бассейне барахтался, пытаясь поймать привязанную к ноге доску.       В целом, для первого раза у Гэвина неплохо получалось: хоть стоять мог. Матерился много, но шум волны глушил добрую часть. Ричард лишь по движению губ догадывался, что там Рид на самом деле думает. Ухмылялся, наслаждаясь видом Гэвина в облегающем гидрокостюме. — Так и будешь скалиться, пока он мучается, или придержишь его на гребне, чтоб прочувствовал? — тренер Скот с вопросом на Стерна взглянул.       Ричард согласился. Первым на доску встал и, пока Скот Риду объяснял, что сейчас делать будут, плавно доской по гребню для новичков водил. Сам-то уже давно и на более высоких катал, так что тут для него легко было.       Уставший уже Гэвин на доску встал. Видно было, как дрожат ноги от напряжения. Ричард аккуратно в параллель встроился, за руки взял. — Расслабься, Гэв! Плечи расслабься, ноги! Надо гибче! — крикнул, чувствуя, как Гэвин его ладони стискивает.       Рид кивнул. Но всё также напряжённо стоял, зачем-то в воду вглядывался. Боялся, что опять назад утащит. — Гэвин! — Стерн сжал покрепче, привлекая внимание. А когда Рид, наконец-то, на него взглянул, то улыбнулся мягко. — Хорошо получается! Ты молодец! — Я на ёбаной воде стою! — Стоишь! — Я, может, ещё воду в вино могу превращать?! — Рид уже шутил, а значит меньше волновался. — Это мы попозже проверим! Если ты по ней пошагаешь!       Гэвин, видимо, решил, что совершенно освоился с сёрфингом, что волну приручил. А, может, решил, что момент уж больно романтичный был: стояли на досках, за руки держались. К Стерну потянулся с поцелуем. И очень зря. — Бля!       Обе доски баланс потеряли, и пловцы с них упали. Искусственным течение назад повело. Ричард сердито вскочил на ноги, готов был отчитать идиота, который их обоих только что с досок скинул. А идиот рядом вынырнул. Счастливо, скалясь, обниматься полез, опрокинул на мелководье, нависая сверху. — Я на волне стоял! — радостно прямо в лицо Стерну выкрикнул. — И сбил нас! — Но стоял! Ричиии!!!       Сложно было на такого счастливого придурка сердиться. Притянул и в губы чмокнул. Отбил, конечно, по мокрой заднице ладонью. — Хватит баловаться, Рид! Мне ещё надо нормально покатать! — Мне бы тоже покатать, — пахом прижался, но тут же на ноги вскочил и помог встать.       Как оказалось, Гэвину тренировка тоже зашла. Обещал периодически ходить.

***

      Осень недаром считалась сезоном простуд. А в дождливом Детройте подхватить респираторное совсем легко было, особенно для человека на седьмом десятке. Старик Рид и подхватил. А ведь Гэвин его просил лишний раз по улицам не шататься в дождь, одеваться теплее, ебучие витамины пить. А теперь с тревогой вслушивался в надсадный кашель, дожидаясь результата анализа на ковид из больницы. Был готов в случае положительного хоть силой старика в машину тащить да везти сразу в реанимационное. Сам на нервах весь рабочий день провёл, отзваниваясь отцу в каждую свободную минуту, пока тот не рявкнул, чтобы не отвлекал. Там уже настала очередь Брайана звонить, так как Гэвину уже никто на телефон не отвечал. Выорался потом дома.       Услышал, как шаркая отец на кухню пошёл. — Блядь, пап! Постельный режим для кого прописали?! — сразу с наезда начал. — Ноги ходят, значит могу своего мальчика накормить! — конечно, отец на миску Грубера указал.       А там лежала половина недоеденная ещё утром. Наглый котяра её презрительно игнорировал, требуя свежего. — Да я могу накормить, — Гэвин миску схватил, выкидывая остатки в мусорку. — Он от голода не сдохнет, а вот ты бы поел хоть что-то… — В жопу засунь себе… — закашлялся, не успев договорить. На стул плюхнулся.       То, что у него не было сил ругаться, даже больше нервировало, чем кашель. — Нет у меня никакого ковида. И ваще нет его! Напридумывают хуйни, лишь бы денег из налогоплательщиков тащить…       Гэвин в очередной раз почту проверил. Сообщение пришло от Ричарда: «Не хочу у тебя отца будить, если спит. Но я у двери. Лекарства привёз. Откроешь?»       Рид не ожидал. Сказал, конечно, Стерну, что отец простыл, а после работы сразу домой поехал, но то, что Ричи приедет — не ожидал.       Открыл, а там Ричард с двумя бумажными пакетами стоял. Зашептал: — В одном лекарства от простуды, а во втором — куриный бульон и мёд. Мама всегда… — И этого вызвал?! Вдвоём меня в инфекционку отправить хотите?! — батя из кухни выполз. — На хуй никуда не поеду! — Мистер Рид, добрый вечер. Не спите? — Стерн на пороге застыл. — Хули мне спать-то?! Я ещё не умер! Никуда не поеду… — Никто тебя никуда не везёт, па! — Гэвин с раздражением перекричал возмущенного отца. — Ричард лекарства привёз и бульон. — Чо за бульон? — Он не ест ничего, — пожаловался Рид. — Из бургерной у стрелкового вашего. Они зачем-то чили туда добавляют, но я попросил, чтобы отдельно положили… — Годнота, — закивал мистер Рид, забирая у сына один из пакетов с логотипом фаст-фуда. — Это они толково делают. С перцем само-то. Проходи, Ричард.       На кухню уволок. Раз приглашал, то и Гэвин не смел выгонять. Кивнул за собой следовать. — Ты сам как? — Ричард успел на ухо спросить. С беспокойством смотрел. — Жду из больницы анализ на ковид. Вечером обещали... — Нет никакого… — опять кашель прервал возмущение. — Понятно, — Рич незаметно по спине погладил. На кухню прошёл. — Я ещё Гэвину бургер с картошкой взял… — Соус какой? — заинтересовался батя. — Чесночный и барбекю… — Буду, — у отца словно внезапно аппетит прорезался. А, может, и специально выделывался тут перед Стерном. Словно его сын в голоде держал. А ведь сам недавно отказывался от картошки в мундире с наггетсами.       Гэвин лишь в раздражении губы поджал, но никак не прокомментировал. Решил, что потом выскажет, когда старик поправится.       Оба Рида молча за стол уселись, пока Ричард тарелки доставал, чтобы разогреть еду. Поглядывали друг на друга недовольно. У Гэвина хоть была причина сердиться, а вот чего отец зыркал — не понимал. — Хули расселся?! — Дональд Рид первым не выдержал. — Нормально тебе, что гость тут накрывает, пока ты жопу греешь?! — Да мне не сложно. У вас и так достаточно дел, — закивал Стерн. — От кашля что-то принимаете? — Да конечно! Нихера он не принимает! Леденцы ебучие сосёт, — проворчал Гэвин. — От мокрого кашля Робитуссин помогает. В США делают, — вмешался Ричард, ставя на стол тарелки с супом и бургером. — Я взял на всякий случай.       Рид проверил второй пакет. Там помимо сиропа ещё были таблетки с жаропонижающим и с растворимым витамином Цэ. Отец с сомнением посмотрел на бутылёк, но кивнул. Даже глоток сделал. А когда Ричард к нему пододвинул чашку с чаем и мёдом, то тут уж решительно заявил, что «такую хуету в жизни пить не будет». Лично Гэвин уже был рад и сиропу.       За скромным ужином и разговорами о прошедшем рабочем дне дождались отрицательного результата из больницы. Оба Рида довольны были письмом: Гэвин — по понятной причине, отец же был рад, что «придуманной» болезни у него нет, а значит «хера с два» правительство от него лишний цент получит.       Захватив с собой бутылку с сиропом, Дональд Рид отправился к себе в комнату спать. На прощание тихо пробормотал, не глядя на оставшихся на кухне напарников: — Нечего по темноте ездить. Так что ты там Ричарду наладь, да? Но чтобы без всякого… Ковид ебучий придумали…       Стерн с сомнением на Гэвина оглянулся. Тут опять получалось, что раз отец сам предлагал, то глупо было отказываться. Рид бодро ему улыбнулся, собирая посуду.

***

      Так вышло, что и Рождество, и Новый год напарники вместе не отметили: если в первый праздник Риду выпало дежурить в департаменте, то на второй — детективу Стерну жребий выпал.       Конечно, хотелось отметить вместе. Там у Ридов была традиция с эгг-ногом и «Крепким орешком», да и лично у Ричарда с Гэвином тоже была небольшая традиция. Годовщина даже. Для простоты решили именно новогоднюю ночь считать своей датой.       И вот детектив Стерн работал в их первую годовщину. И именно что работал: на удивление, город не успокаивался, звонки поступали в диспетчерскую почти без перерыва, офицеры постоянно на вызовы выезжали. Ричард уже по опыту Рида знал, что тоже не отсидится: на Рождество, которое Стерн провёл дома, предварительно навестив отца Гэвина, напарник два ограбления получил и один разбойный налёт с огнестрельными. В свою очередь в новогоднюю ночь Ричард пока ограничился выездом в небольшой бар, где пьяный завсегдатай размахивал старым ружьём. Благо, что пострадали от него только элитные напитки да зеркало за барной стойкой.       К концу смены ещё получил ограбление круглосуточного магазина с ранением нападавшего. Хмурым вернулся в департамент, чтобы оформить отчёт и закрыть смену.       Хмурым и покинул участок. А возле машины Гэвин ждал. Тут же в объятия притянул уставшего партнёра. — Ты чего? Ты зачем? — бубнил Ричард, а сам с удовольствием прижимался, втягивая приятный аромат геля для душа с примесью Рида. — За тобой. Домой отвезу, а то ты устал, небось, — Гэвин нежно по голове гладил, на ухо шептал. — А машина? — Потом заберём. — Я к тебе не приехал… — И не нужно. Первая новогодняя — это ж пиздец. Давай, — потянул к своему Форду.       А когда уселись в машину, то маленькую коробочку на колени кинул. С дурацким серебрянным бантиком сверху. У Ричарда вмиг весь сон, как рукой сняло. Пялился на синий кубик в руках, сердце в груди частило. Просто никак не мог поверить, что Гэвин ему в машине, такому грязному после ночного дежурства предлож… — Ты так и будешь пялиться или откроешь, Рич?       Не то чтобы у Стерна были хоть какие-то фантазии, как бы он хотел предложение руки и сердца получить (на закате, на открытом воздухе, чтобы свечи или гирлянды, только вдвоём, под Stars) или как бы хотел сам его сделать (всё то же самое), но, оказалось, что вариант на парковке возле работы под случайную песню на радиостанции («Chappell Roan надо запомнить и найти потом!»), тоже вполне подходило. — Это? — с сомнением на Рида взглянул. — Да открывай ты! Ничего особенного, но ты вроде хотел…       Не помнил, чтобы хоть раз такое своё желание озвучивал, не помнил даже, чтобы обсуждали…       Руки подрагивали, когда крышку стянул с коробочки. Нахмурился, разглядывая небольшой серебрянный брелок с длинной доской для сёрфа. — Чо, ты не такую разве хотел? — Рид рядом улыбался. — Ага, спасибо?       Ну подарок, как подарок. Странный, конечно, но с другой стороны, пока у них традиция с подарками не особо складывалась: в основном, дарили друг другу походы в интересные места. Например, на скалодром на день рождения Гэвина — большое испытание для растяжки Рида, или на музыкальный фестиваль на день рождения Ричарда — большое испытание для брезгливости Стерна с этими общественными туалетами… А вот такие подарки… Брелок?       «Зато хоть не предложение на парковке»… — А чо, не любишь брелоки? — Гэвин всё ещё улыбался. По коленке Стерна похлопал. — Не угадал, да? Может тогда реальная доска лучше будет… — Ты гонишь?!       Гэвин не гнал: в небольшой квартире Ричарда длинный белый лонгборд с синей полосой по центру стоял на канте, прислонённый к стене. — Будет на чём твои двадцать пять футов седлать на чемпионате, — довольно хмыкнул Рид. — Это…охуенно, — Стерн с трепетом по поверхности провёл. — Как ты?.. Когда?.. Как затащил-то?! — А это останется только между мной и твоим соседом снизу. — Блядь, Гэв! — стиснул в объятиях, преисполненный чувств. — Охуенно! — Я рад...       Гэвин с поцелуем полез, а Ричард быстро отшатнулся. С криком «сейчас» к комоду побежал. Там под бельём лежал конверт с распечаткой приглашений на премьеру фильма того режиссёра, что снял любимый фильм Гэвина «Что мы делаем в тени», вместе с билетом на автограф-сессию. Прямо возле небольшой бархатной коробочки и нового блокнота со списком романтичных мест Детройта «под открытым небом, гирляндами и достаточно уединённых»…