Лучшая новогодняя ночь

      Гэвин всю дорогу до дома улыбался и внутри себя обдумывал новые перспективы. Теперь же надо было всё нормально сделать, отношения строить, правила обговорить. Например, поведение на рабочем месте: только профессиональное взаимодействие, никаких намёков, разговорчиков, прикосновений. Никакого секса в департаменте! Мало того, что это по всем параметрам аморально было, так ещё ж они — не звери какие-то. Фантазировать, конечно, о подобном фантазировал, но в реальности — да хрена с два! У Ричи так-то квартира имелась, до неё можно было дотерпеть. Хотя вопрос возникал, почему Стерн сегодня не позвал к себе? Наверняка, у мужика со списком были какие-то правила на этот счёт, можно было уважить и потерпеть так-то. Хоть и трудно было. На парковке вполне однозначно мысль такая у Рида в голове проскочила…       «Список этот», — Гэвин усмехнулся, приглаживая волосы. — «Машина ему грязная…» Глянул на панель и пустой стакан из-под кофе в подстаканнике рядом. Ну, может, слегка и была. Может, давно уже стоило влажную уборку провести. Просто Гэвин обычно весной такое практиковал, когда в гараже уже теплее было. Пожалуй, стоило в выходной и тряпкой пройтись, мусор из бардачка вытряхнуть перед свиданием.       «Кино, однозначно!»       Решил дома посмотреть сеансы да билеты купить. По классике пойти. Улыбался в предвкушении, заходя домой. А там отец орал кому-то на кухне: — …и лучше бы тебе мне на глаза не попадаться, козёл ебучий! Я тя все оставшиеся зубы выбью, еблан! Гандон хренов! — Ты чо, па? — раскрасневшийся отец тяжело дышал, смотря на телефон в руке. Аж лоб у него вспотел. — Ты как? Сердце?       Гэвин тут же в аптечку полез, чтобы проверить выпил ли батя сегодняшнюю дозу. Таблетки в нужной ячейке не было, но всё равно отец неважно выглядел: на стул плюхнулся, кулаки сжал. Прорычал недовольно: — Сучий Сэл… — Скорую вызвать? — Урод пиздливый… Воды дай.       Рид поспешил стакан налить. Давно уже отца таким злым не видел, а чтобы он со своим приятелем так ссорился и поносил — вообще никогда не было. Видать, старики по крупному на чём-то сцепились. — Точно в норме?       Батя кивнул, махнул залпом полстакана. — Маразматик хуев. Башку ему лечить надо, а то мерещится… — Ты поел? — Да поел-поел. Не мельтеши…       Вроде успокаиваться начал, так что Рид рядом присел, спросил, что случилось. — Этот ебанат позвонил и хуйню начал нести, что тебя с мужиком каким-то видел на парковке… — у Гэвина мигом в животе похолодело. Даже не сдержался и дёрнулся. Их с Ричардом видели! Когда просто шли или?.. — Типа ты зажимался там… — «Блядь!» — Вот, блядь, уёбок больной! Вот сука, а?! Это всё из-за того, что я над париком его смеялся, — уверенно заявил отец. — Да там словно кошку расплющило! Даже не в цвет нихуя! Лучше уж с лысиной, чем с таким дерьмом!.. Ну чтоб такое выдумать! Про сына моего!..       Отец с силой грудину потёр, на спинку стула откинулся. А Гэвин молчал.       Он всю жизнь молчал и скрывал свою суть, опасаясь реакции вспыльчивого Дональда Рида. Так тщательно свою личную жизнь скрывал, что в привычку вошло. Да он только в двадцать семь более ли менее расслабился и в открытую стал в людных местах себя спокойно чувствовать, надеясь, что город большой, и попасться на глаза отцу не выйдет. А тут… — Хуеплёт старый… Я ему реально морду набью, если увижу. Он когда к грекам поехал, то я уже решил, что вмажу, а теперь… Блядь, живого места не оставлю! Сына моего пидором, а?!.. Блядь, он не знает, как аресты выглядят? Ты там задержал кого-то?       Гэвин молча встал. Кофемашину включил. Не то чтобы, возвращаясь сегодня домой, имел планы отцу признаться, но уже так долго тянул по привычке, что даже сам не знал, чего ждал. Брайан так давно подбивал, чтобы сказал. Ну ему и удобно было, чтобы отцовский гнев сместился с осуждения выбора старшего сына на младшего. А Гэвин просто устал: устал делать вид, что ищет жену, устал брехать про ту самую, устал прятаться по квартирам любовников.       Выбор сейчас какой был: отнекиваться, а потом с Ричи в общественных местах на расстоянии держаться, чтобы опять кто-то не увидел? Это уже пройденный был этап, хреново закончился. Как там Дейв говорил: «Ты не меня стесняешься, а себя, Рид. Разберись с дерьмом у себя в башке и семье, а потом уже что-то от меня требуй». Это тоже причиной их расставания было. Больше таких ошибок совершать не хотелось. Устал… — Так что за арест? Тачки угонял кто-то или граффити чиркал?.. — Нет.       Надо было не кофе, конечно, выпить, а что-то покрепче, но спиртное в доме закончилось. Гэвина покурить потянуло. Вместо того, чтобы выйти на крыльцо с пачкой распакованных, он тяжело на отца посмотрел. — А чо тогда? Буянил? — Надо было верные слова подобрать. — Зеркала свинчивал? — Пап… — только вот какие слова? Ничего в голову не приходило. — Не ты был, да? Так и знал, что этот крот лупоглазый уже не видит ни хера! Надо у таких права сразу отбирать, а он, говноед, ещё и тачку водит! Обдрыстан лысый… — Пап.       Вот брату когда признавался — совсем легко было. Брайан на «я гей» только плечами пожал и ответил, что «бывает», а потом спросил будет ли в Контру играть. Правда потом ляпнул не из-за хоккея ли, а когда тычок в бочину получил, то запыхтел, что «не в курсе же, как это происходит, вдруг вратарь симпотный». Кэвин и правда симпатичным был, но не из-за него Гэвин себя осознал, раньше ещё, кажется, после старого фильма о Бонде с Шоном Коннори…       Отец нахмурился, выпрямился на стуле. Желваки на челюсти напряглись.       Рид вздохнул тяжело: — Я… — Не смей! — резкий удар по столешнице, аж стакан с водой подскочил. Грубер, мирно дожидающийся у пустой тарелки, быстро из кухни выбежал.       Гэвин бы и сам выбежал, но упрямо стоял, смотря на отца. — Это… — Заткнись, блядь! Не смей! — отец тяжело поднялся. Пальцем погрозил. — Тебя там не было, понял! Хоть слово вякни… — Это я был…       Пощёчина, пожалуй, даже ожидаемой была. Щёку запекло. — Сказал заткнуться нахуй!       Гэвин тяжело вздохнул, прямо на отца посмотрел. Совсем рядом стоял: такой же большой и грозный, каким в детстве виделся. Только Рид больше сам не был ребёнком, не планировал отступать под напором: — Я гей, па…       Дональд за грудки схватил и встряхнул: — Не смей! Прекрати!       От этого даже смешно было: словно Рид реально мог прекратить быть тем, кем являлся. Собой прекратить быть. Даже усмехнулся нездорово: — Это ничего не изменит.       На краткий миг показалось, что отец ударит. Гэвин даже внутренне готов был, напрягся. Только старший Рид отпустил и назад шагнул, с силой лицо потёр, качая головой: — Бедная Нора… Она бы со стыда второй раз… — Мама знала, — признался Гэвин. А на удивлённый взгляд пояснил. — Я говорил ей, но она будто бы и до уже знала… — Ты врёшь! — Просила не говорить тебе. И Брайан в курсе… — Блядь! Какой же ты… Блядь, — отец в отчаянии провёл по седому ёжику на башке. Тяжело на стул плюхнулся. — Какой позор…       Ну на это даже возразить нечего было: никакого позора Гэвин не ощущал. Молчал, давая время осознать услышанное. С удивлением подумал, что самому немного легче стало от признания: второго за этот день. — Кто это был? — наконец, тихо выдавил батя. — Не имеет значение… — Имеет! — очередной удар по столешнице. — Какой-то пидор злоебучий моего сына спутал! Конечно имеет! Это с катка твоего? Какой-то фигурист смазливый? Я те говорил, что там только пидорасы… — Хватит! — терпение у Гэвина тоже не резиновое было. — Никто меня не путал. Я всю жизнь такой, и это нормально! Ты себя ведёшь не нормально… — Я?! Я?! — опять весь покраснел, стискивая кулаки. — У меня сын с мужиками… А я?!.. Ты охуел?!.. Да лучше бы ты с той япошкой с работы, чем… — Ты про Тину? Она не из Японии. Блядь, пап… — Нет, всё, — тот себя по коленям хлопнул. — Понятно. Это всё интернет ваш мозги путает… Всё! Совсем уже поехали… Я найду тебе нормальную бабу! Побесился и хватит… — Чо за хуйню несёшь?!.. — Ни хера! Нормальная толковая баба, родит детей! Чтобы больше не позорил меня по городу, лапая каких-то… Тьфу! Понял?!       От этого по всем параметрам не здорового заявления такой злостью окатило, что Гэвин уже сам не смог сдержаться, кричать начал: — Ты, блядь, совсем больной?! Ты не слышишь, что говорю?! Никаких баб мне не надо! У меня есть партнёр и… — Нихуя у тебя нет! Женщина у тебя будет и точка! — Ты, блядь, в каком веке живёшь? Ты чо за хуйню несёшь?!       Долго орали друг на друга, выясняя, кто больший бред несёт: отец, заявляющий, что чуть ли не сейчас вечером приведёт Риду женщину, или Гэвин, пытающийся сообщить, что выбор уже свой сделал. Последний каплей стало заявление Дональда, что он убьёт «того пидора, что его сына испортил». Больше такой херни Гэвин вынести не смог.       Обулся, схватил кожанку и пулей из дома выскочил. В гараж ломанулся. Выезжая, увидел, как батя в расстёгнутой куртке и тапках что-то кричал с крыльца, но даже не понял: в голове шумело от обиды и гнева, с такой силой на глаза давило, что почти слезились. Так резко на педаль нажал, пытаясь как можно скорее убраться подальше от жуткого разговора, несправедливых обвинений и глупых угроз, что только, выехав на Вудворд-авеню, сообразил, что не понимает, куда направляется.       Первой мыслью, конечно, было к Ричи поехать. Но обрушивать на нового партнёра всю тяжесть семейных проблем не решился. Быстро ввёл в картах поиск ближайших мотелей и через десять минут уже заселялся в безликий номер возле Хайленд Парка.       Все силы покинули, когда на кровать присел: так эта ссора с отцом вымотала, что радость от сегодняшней встречи с Ричардом почти забылась. Достал телефон и грустно улыбнулся, читая сообщение. РИЧИ ВОЛНА: Надеюсь, что ты на дороге не глупил и хорошо доехал?       Переключиться захотелось. Ответил: ГЭВИН: Ну я слегка подрифтовал на поворотах, пару раз коленями руль перехватил, высовываясь в окно. Ничего глупого!       «Идиотина», — тут же ответ пришёл.       Гэвин уже откровенно хихикал, перебрасываясь со Стерном глупыми сообщениями. Почти забыл про отца, совсем расслабился. Сейчас идея о том, чтобы к Ричарду в гости рвануть казалась очень привлекательной. Подумал напроситься, но звонок от брата отвлёк. — Ну я поздравляю, Гэв, — Брайан сразу к делу перешёл. — Наконец-то сепарация в тридцать с хуем лет. Совсем взрослый! — В пизду иди, — устало выдохнул Рид, прикрывая глаза. — Позвонил тебе? — Ага. Наорал, что я в курсе был, а ему не сказал. Приятный вечерок ты мне устроил, — судя по звуку брат опять курил.       Рид и сам захотел. Пепельница в номера была, а таблички с запретом не было, так что решил себе не отказывать в удовольствии. Зажал телефон плечом и прикурил. — Чо говорит? — Да хуйню всякую. Ма чего-то вспомнил… — Ага, я сказал, что в курсе была… — Ну да, ну да. Ты как так спалился? Сказал, что ты по всему Детройту мужиков раскладываешь… — Ну, типичный я, — скривился Рид. — Бабу тебе искать хочет… — Удачи… — Гэвин с силой переносицу стиснул. — Как он чувствует себя? Он так бесился, что боюсь сердце… — Блядь, он так орал, что я его без телефона слышал. Всё с ним ок! — возразил брат. — Ты как? К своему уехал? — Не, я в мотеле. Недалеко тут. Перебесится и вернусь. — На постоянку, значит? — Иди ты!       Помолчали оба. А потом Брайан спросил про Ричи: что за мужик был на парковке и как так вышло. Гэвин вкратце рассказал. Тут больше, чтобы пояснить, что не с левым чуваком сосался, нет такого, чтобы по всему городу мужиков на парковках лапал. — Значит, серьёзно, да? — Ну я надеюсь, Брай. Мы ж начали. Но Рич серьёзный вроде. — Я рад, Гэв. Реально. И за тебя и за то, что отцу сказал. Правильно! — Угу. — Стало быть место любимого сына вакантно? — по голосу слышно было, что улыбается. — Хочешь его в Вирджинию забрать? Удачи! — фыркнул Рид. — Не-не, обалдел?! Ну-ка срочно звони и извиняйся! Скажи, что промахнулся и за тёлку принял, — с наигранным испугом тут же залепетал брат. Смеялся там. И Гэвин уже улыбался. — Такого не примешь. Плечи, как у меня, челюсть, что порежешься, хуй… — Понял-понял! Оставь при себе подробности, придурок! Значит на мази всё? — Ага, — Гэвин окурок в пепельнице затушил. — Я бате скажу, где ты? А то волнуется, что ты злой, вдруг в аварию… — Да я сам ему скину, не волнуйся. Зря он тебя… — Да я даже рад! За тебя прежде всего. На него-то мне похер, — уверенно так заявил. — Ты звони, если что понадобится, Гэв. И сильно не слушай его бредятину. — Ты тоже…       Хоть один адекватный родственник имелся — уже отдушина. А ещё Ричард был. Так намного проще было переживать жуткий вечер.       Гэвин отцу отправил сообщение, что переночует в мотеле, и выразил надежду нормально поговорить, когда Дональд успокоится. Ожидаемо, ответа не получил. Но хотя бы сам себя намного спокойнее чувствовал. Так что спал в маленьком номере, как убитый. Даже приглушенные разговоры за картонными стенами не беспокоили.       Только вот беспокоило утром, что на работу в том же самом поедет — футболка крепко старым потом воняла, а желания ехать домой переодеваться не было. Быстро душ принял и решил по дороге за завтраком куда-то заскочить, ещё ж с капитаном надо было вопрос по Ричарду порешать, чтобы опять вернул напарника…       Застыл в дверях, когда открыл. Отец собственной персоной у Форда стоял, щурился подслеповато, выискивая нужную дверь в веренице одинаковых номеров перед парковкой. — Пап? — Гэвин быстрым шагом к нему отправился, беспокоясь, что старик на морозе продрог. Сколько он тут стоял? Вроде не писал ничего. — Ты как тут? Давно?.. — Уже жопу всю отморозил. Сложно было написать какой номер? Знаешь, сколько такси стоит досюда?.. — Я отвезу домой. Садись, — Слегка руки потряхивало от волнения и беспокойства, пока машину открывал. — Что-то случилось? Чувствуешь себя плохо? — Ну дерьмово, а ты как думал, — проворчал батя, залезая на пассажирское. — Это что за клоповник ты выбрал? Даже снаружи дерьмо полное… — Дерьмово в смысле сердце? Выпил утренние? — мельком на отца глянул. Вроде бодро выглядел, но уставшим. Глаза будто ещё больше запали, румянец лихорадочный на щеках. Руки вроде не тряслись и рассуждал бойко. — Блядь, да выпил! Разок всего забыл, а ты вечно канитель разводишь. Не дрочи меня с утра! Я даже кофе не пил.       Рид и сам бы от чашки крепкого и горячего сейчас не отказался. Только, видимо, не суждено было — крюк до дома все планы на нормальный завтрак рушил. Некоторое время в тишине ехали: отец ничего не говорил, молча в дорогу вглядывался, а Гэвин не решался сам что-то спросить, хотя вопрос на языке вертелся. — Ты завязывай с мотелями. У тебя дом есть так-то, — проворчал Дональд Рид. — Я же написал, что вернусь… — Ну я успокоился. Хули?! — старик нервно руки на коленях стиснул. — Ну а как я должен был? Ты меня вчера этой своей новостью из колеи выбил. — Угу, — посматривая с боковое зеркало, Гэвин аккуратно медленный бьюик обошёл. — Извини. — Ну так, — отец тяжело вздохнул. — В общем, давай это… Не тупи и возвращайся, да?.. — Гэвин кивнул. В целом, он и не планировал долго в мотелях прятаться, просто остыть надо было. — Клопов не подцепил? Брай сказал, что в отзывах на мотель пишут про клопов.       Гэвин глаза закатил: конечно, Брайан расписал отцу в каких ужасных условиях младшему сыну приходится ночевать из-за отцовской неадекватности. Даже не сомневался. — Нет, всё нормально… — Я думал, что к своему поедешь… Брай сказал, что у тебя там…ну отношения.       Конечно, и про это сказал. Брайан — трепло, одним словом. Рид опять вздохнул: — Мы начали только. Это слишком бы было… — Ну да, ну да. Приличия надо соблюдать, — охотно закивал отец. — Сразу съезжаться не принято. Хотя хуй знает, как у ваших там… — Как и у ваших, — усмехнулся Гэвин. — По разному. — Ага… Я тут с Сэлом говорил. Ты знал, что старшая у него — лесбуха? — отец аж на сиденье развернулся. — Бека? Ну да. — Так вы ж с ней в школе встречались! — Уже тогда была. Прикрывали друг друга, — даже улыбнулся, вспоминая, как угорали с подругой. Проще было отношения изображать, чем от любопытствующих отбиваться. Взаимовыгодное сотрудничество оформили в высшей школе и вплоть до выпускного придерживались, имея каждый свою тайную жизнь. — Прикрывали? На хуя? — Чтоб её пацаны не донимали, и родители обоих не прессовали, — пожал плечами Рид. — Бека ж давно вроде открылась, семья у неё. Сэл не говорил? — Нет. Вот гандон скрытный. Сейчас-то трындел, не затыкаясь. Типа не мать-одиночка она, а… Ну семья полноценная. Хотя, какая на хуй полноценная?! — Па… — А чо? Я не прав? — Не прав. Так нельзя говорить. — Ну а я ебу, что нельзя, — проворчал старик. — Вот и Сэл сказал, что нельзя. Сказал, что тоже психанул сначала, но та, вторая, вроде ничо. Хирург, прикинь?! — Ага. — А твой? — Детектив, — ну раз нормально разговор шёл, то можно было и признаться до конца. Вряд ли хуже будет. — Это хорошо, — разулыбался отец. — Достойно. Династия копов. Да, хорошо, — Рид еле улыбку сдержал. Уж больно довольно батя головой кивал. — Белый?       Тут сдержаться уже сложно было — Гэвин опять глаза закатил: — Да бля… — А чо? Не могу спросить?!.. О, это тот, выёбистый, который приезжал? Детектив Стерн?       Как-то Гэвин не ожидал, что батя так быстро всё сопоставит. Но чего дальше тянуть? Кивнул, подтверждая догадку. — Белый значит, — опять закивал довольно. — Выёбистый, конечно, но вежливый хотя бы… Мне стоило по чаю догадаться, что педик. — Да ёб, пап. Так нельзя говорить! — видимо, с отцом предстояла теперь длительная работа по приучению к новым терминам. — Про чай? А чо? — Про «педика». И «пидор» тоже. Да в целом, все твои словечки убогие. — А у нас так говорили. Чо я теперь буду «гомоамериканец» говорить?! Идите вы туда, куда любите… — руки на груди скрестил, демонстрируя, что никаких новых правил придерживаться не собирается. — Давай сойдёмся на «геях», если тебе прям надо. И всё на этом.       Отец замолчал. Вздохнул и ёжик на макушке пригладил. — Сэл сказал, что ещё нельзя «голубые» и «розовые» говорить. Так скоро и «чёрных» чёрными называть нельзя будет… — Уже нельзя, — поправил Рид. — А как мне?.. — В идеале, совсем тогда лучше не говори. И при Мей хватит «узкоглазыми» называть, — вздохнул, сворачивая на подъездную дорожку. — Вы заебали меня с Брайаном затыкать! Я так говорю, как умею! Ну хуёво, так что?! Не нравится — пиздуйте!       Опять стал голос повышать, а такое уже без кофе сложно было выдержать. Рид висок помассировал, чтобы начавшуюся головную боль унять. Отец заметил и притих. Нервно ладони о колени почесал: — Так, Гэв, ну мне сложно, понял? Вот это всё, — на Рида рукой махнул, — понять и принять. Но Сэл смог, а я не тупее этого лысого говнюка, так что я постараюсь и вся хуйня. Так что не тупи и не надо в мотелях прятаться, да? У тебя есть дом, есть семья. Никто не выгоняет. Что бабы у тебя не будет — я понял. Брай сказал, что детей вам дают, так что… — Ой, па. Я понял. Пиздуй давай и пиши лучше, чем на такси ездить, — Гэвин уже на работу спешил, и ни о каком усыновлении слушать не планировал. Спасибо, блядь, большое брату за такой подгон теперь.       Отец ещё покивал, покряхтел и, хлопнув Рида по плечу, из машины вышел. Домой поковылял. Даже жалко стало старика, которому предстояло все свои понятия пересмотреть в связи с новостями от сына. Но хотя бы шаги навстречу делал, Гэвин даже не ожидал, что так быстро будет. Тут, может, объяснения старого товарища на руку сыграли. Будут у стариков теперь общие темы на фоне таких детей. Наверно, стоило старой подруге цветы заказать в качестве благодарности.       Ухмыляясь, Гэвин в департамент поехал. А как мог не ухмыляться, когда его там ждал Ричард. Правда до этого стоило с капитаном один вопросик решить. — Как же ты меня заебал, Рид! — Фаулер на весь кабинет рявкнул. — То убери, то верни — вы можете свои проблемы не через меня решать? Это тебе не ебучие шахматы! — Гэвин терпеливо ор сносил. Знал, что спектакль такой капитан специально разыгрывал. Для своего финального слова. — И если хоть один из вас ещё раз заикнётся о переводе, то уволю нахуй! Обоих! — вот этого финального слова.       В которое Рид ни разу не поверил, но покивал охотно, будто бы проникся и испугался. Капитан сурово зыркнул и отпустил. Только вот через стеклянную стену кабинета Гэвин заметил, как довольно лыбился, набирая номер Андерсона: специально же пихнул деятельного детектива в напарники к осторожному лейтенанту. Старый трюк — в него Рид в своё время тоже попадал.       А как Ричарда увидел, то так захотелось обнять: уткнуться носом в шею Стерна, втянуть его успокаивающий запах свежего одеколона, почувствовать, как обнимает крепко в ответ. — За мной, — тихо буркнул, проходя мимо.       Сразу повёл в дальнюю допросную без зеркала Газелла, чтобы никто побеспокоить не смог. А как дверь там закрыл, то тут же в руках стиснул удивлённого Ричарда. Тот не разочаровал — обнял в ответ за плечи, прижал к себе. Спокойно стоял, прижимаясь щекой к уху. Даже по спине поглаживал. Так хорошо было и спокойно — хоть всю жизнь здесь проведи. Вздохнув, Гэвин отпустил напарника. — Случилось что-то? — Ричи с беспокойством в лицо всматривался. — Ты дома не ночевал? Одежда та же. — В мотеле, — признался Гэвин. — С отцом поссорился и уехал. Сейчас уже помирились. — А чего? — Ну, нас с тобой его приятель на парковке видел, так что я признался ему наконец… — Гэвин…       Ричард обратно притянул. Стиснул. Каким-то образом понял, что разговор был сложным. — Ты бы написал мне, приехал бы…       Рид даже улыбнулся. Он обдумывал же, но тогда, скорей всего, не было бы утреннего разговора с отцом. Хотя участие Ричарда и то, как всё понял без подробностей и готов был принять — грело душу. — Спасибо, Рич. — Всегда, Гэв. Ты молодец. Это смело… — Да хуйня…       Хуйнёй, конечно, не было, но теперь уже не имело особого значения. Ничего не имело значения в данный момент кроме такого близкого и заботливого Ричарда. — Ладно, работать пошли, напарник, — похлопал по плечу, давая понять, что пора уже.       Стерн отпустил. Улыбаясь, мягко по щеке огладил: — Ты домой после? — Да, надо закрепить перемирие, приглядеть за ним, — Ричи кивнул. — Но на завтра вечером никаких планов не строй. Свидание. — О, как! — Ага, кино. — Банально так, — фыркнул Стерн. — Не банально, а классика, дурилка! — Ленивая какая-то классика, Рид. Сейчас давить не буду, но на втором уж постарайся… — Охуевший ты конечно, Стерн! — фыркнул Гэвин, открывая двери. — Охуенный, ты хотел сказать. Тут прав, Рид, — что эта наглая улыбочка, что дерзкое подмигивание очень шли Ричи. — Выёбистый, — хмыкнул Гэвин, подталкивая напарника в спину. Сам по себе взгляд на задницу скользнул. Захотелось, чтобы завтрашнее свидание уже быстрее наступило.