Три года мира

«Тарисианский сауранг» кружится в её бокале миллионом отвратительных серебристых блёсток. Коктейль больше походит на густой глянцевый лак для приборных панелей. За полчаса разглядывания желания его попробовать так и не появилось. Седиль даже не смотрела, что заказывает. Но так было принято. Когда на Одессене проходит вечеринка в честь Дня Жизни, ты, как ветеран Альянса и одна из причин, почему ещё есть кому праздновать, присоединяешься ко всеобщему веселью вне зависимости от своего состояния. Боевой дух, чтоб его. Бледная рука с дерзким кобальтовым маникюром нагло уводит из-под носа бокал. Седиль ворчит, но напиток обратно не отбирает. — Фу, — Калийо бесцеремонно выплёвывает жадный глоток прямо на пол. — Тебя нагрели в баре. Это не «Сауранг». В нём рома ни капли! — Я знаю. Раттатаки низко нагибается, опираясь ладонями о стол. Её серые глаза въедливо всматриваются в лицо подруги. Джаннис силится углядеть признаки умственного помешательства. Всё-таки, Зеро-Девять довольно часто били по голове, причём последний десяток лет — чуть ли не каждый день. Немудрено при таком образе жизни слегка двинуться. — Ты теперь из секты травоядных трезвенников, что ли? Седиль также прекрасно умеет врать с самым честным видом, но тут отводит взгляд, не решаясь встречаться им с Джаннис. Калийо стонет, страдальчески прижимая пальцы к вискам. — Да ты гонишь. — Удивительно вышло, да? — нервно отзывается Седиль. — Ещё бы, — язвит Джаннис, опускаясь на соседний стул. — Вот от кого, а от тебя я такого не ожидала. Залететь от мужа. Скукота. Теперь и поговорить с тобой не о чем будет. Может, хотя бы скажешь, что не от этого придурка? — Просмотрела всю человеческую базу агентов. Лучше не нашла, — отшучивается Седиль. — Да ладно. Втрескалась как дурочка, — фыркает та в ответ. — И сразу забыла всю романтику дешёвых родианских мотелей. Ску-ко-та. Седиль не может сохранить мрачное выражение и хихикает. Особенности её службы не предполагали продолжительных связей, и агент чаще всего забывала имена тех, с кем знакомилась, на следующее утро. Отношения существовали в формате краткосрочных рабочих контрактов. Джаннис полностью разделяла и одобряла её подход, и Седиль никогда не желала иного, думая, что так будет продолжаться всегда, пока одно из заданий не закончится летально. Но одно из заданий закончилось им. Операция «Чёрный лёд». Её шаттл сбили над поверхностью Илума, и посадка была очень жёсткой. Механизмы шлюза заклинило. Адский холод пробирался сквозь разорванную обшивку. Седиль, испробовав все варианты освобождения, здраво оценила обстановку и заключила, что так и погибнет. Истекая кровью среди снегов в десятках километров от ближайшей имперской базы. Зеро-Девять была агентом с блестящим послужным списком, но всё-таки не настолько значимой персоной, чтобы организовывать целую спасательную операцию на занятой противником планете. И тем не менее, эвакуационная группа была отправлена. Она до сих пор помнила блеск золотых визоров и руку, протянутую через вырванные нечеловеческой силой слои дюрастали. Крепкую, но аккуратную хватку, удерживающую в седле недовольного лишним грузом таунтауна. На имперской базе агента приняли радушно. Седиль согрелась, выслушала краткий бриф, в минимальные сроки подключившись к работе, и заодно познакомилась со своим спасителем. Лорд Ато отличался ото всех ситхов, с которыми ей приходилось взаимодействовать. От Джейдуса и Зоррид. От лорда Малгуса. В его облике не было ничего ужасающего. Длинные светлые волосы, небрежная щетина на красивом остром лице. Его мягкая, благородная улыбка говорила о чудовищной силе духа. Сохранять такую и не бояться, что другие ситхи или подчинённые сочтут это слабостью… Лорд Ато был либо безумцем, либо очень могущественным. Оба варианты Седиль не пугали, и знакомство продолжилось в приватной обстановке первой же ночью. Она в жизни не чувствовала большего притяжения. Настолько, что проще было списать всё на ситхскую магию, чем признать, что его тёмно-синие, как ночное небо, глаза похитили её заново обретённое сердце. Но если что Седиль и знала о повелителях ситхов — о случайных любовниках они забывали ещё быстрее, чем агенты разведки. Особенно когда наутро выясняется, что ты имел честь встретить Гнева Императора. Её прогнозам не суждено было сбыться. За одним свиданием в Каасе — второе, третье, четвёртое… Новая фаза войны не давала видеться часто, но за любую возможность Седиль хваталась с большой охотой. Ато не нравился ей. Она была им покорена. Человек разума, не эмоций, Седиль словно открыла в себе нечто новое, чего ни разу не замечала. Ато был лордом ситхов, но никогда не давал ей об этом вспомнить. Просто мужчина. Тактичный, степенный, чуткий, и рядом с ним Седиль ощущала себя не то потерявшим обычную остроту ножом, не то королевой небольшой планеты. Между ними не было никаких обещаний, однако она искала его на сотнях планет все пять лет закуульской тирании. Теперь, после войны, галактика уже три года находилась в состоянии шаткого мира. Альянс под руководством лорда Ато и мастера-джедая Ирассы Фейрван был его гарантом. Работа не прекращалась ни на день, оба — джедай и ситх — прилагали все усилия, чтобы их государства вышли из затяжного кризиса и не сорвались в очередное столкновение. А обещания были даны. Дипломатические визиты на Дромунд-Каас со временем стали для Седиль чем-то обыденным. Гнездо ядовитых змей в виде столичной аристократии чувствовалось родным. Нет, официальные мероприятия ей нравились, но приёмы в знатных домах вынуждали стиснуть зубы и улыбаться через силу. Редкая дама подле высокопоставленного военного или повелителя ситхов могла пройти мимо и не ткнуть Седиль тем, что благородная династия лорда Гнева, похоже, оборвётся на безродной слуге, которую поспешно взяли в жёны. Четвёртый год — а её «утроба пуста и холодна, как ледники Хар-Дельбы». Немудрено, что с такой любовью к злословию ни одна вечеринка не обходилась без убийств. Но в их мире это было важно. В их мире ценилась кровь, тянулись тысячелетние родословные и планировались союзы на десятки лет вперёд, а от неугодных, разочаровавших потомков избавлялись так же легко, как и заводили. Седиль была далека от взглядов высшего света на жизнь. Она рождена, воспитана, чтобы служить Империи. Её обучали лучшие инструкторы, люди и чиссы. Первые научили прибегать к обострённой интуиции, использовать сердце как инструмент, когда разум неприменим. Вторые — анализировать, рассчитывать, строить все возможные варианты задолго до начала миссии, чтобы не встречать потом никаких неожиданностей. С ней всё было в порядке. И с Ато. Он не поднимал лишний раз эту тему, однако мягко дал понять, что был бы рад детям. Но её холодная рациональность говорила — они не те люди и не в то время. Наиболее обосновано… Статистически… Разумнее сперва составить… Романтиком в их необычной паре всегда являлся Ато. С непреодолимой тягой к спонтанности и решениям, которые не принял бы никто другой. С его могуществом Силы прощалось абсолютно всё. Седиль же руководила контрразведкой Альянса и была осторожным, внимательным человеком. У неё имелся план на любой случай жизни. Ей не присуще делать что-либо, не подумав и не рассчитав все риски. И она бы не… — Он не знает, — полушёпотом признаётся Седиль. — Ещё. — В каком смысле? — Калийо в самом деле удивляется. — Ты не выкатила ему пятилетнее расписание с именами будущих наставников, нянек и календарём прививок? — Я даже не сказала ему, что удалила имплант биохимического контроля. Раттатаки долго смотрит на неё, как на незнакомку. Перед ней сидела всё та же Зеро-Девять, с уставной чёрной стрижкой до плеч, идеальной осанкой, формой Альянса, застёгнутой на все пуговицы… И говорила вещи, которые настоящая Зеро-Девять никогда бы не сказала. — И сколько времени ты готовила эту подлянку, о мать будущих имперских повелителей? — Нисколько. Секунд тридцать. Я… не знаю, Кэл. Проснулась одним утром и вырезала его в освежителе. Джаннис ещё раз с непониманием моргает и тут же взрывается инфернальным смехом. — Хатт, не смей говорить ему без меня. Это момент нужно записать на голокамеру! — Только попробуй! — О-о-о, может, мне самой сказать? — раттатаки с коварным оскалом подрывается из-за стола. Седиль невольно бросается за ней. — Клянусь, я тебя своими руками задушу! Поймать Джаннис ей так и не удаётся. Калийо специально исчезает в танцующей толпе, будто зная, что у Седиль кружится голова от одного взгляда на тесное, лишённое воздуха пространство. Сдавшись, Седиль останавливается и свешивает руки через перила. На первом уровне Ато возится с девочкой Шана, обучая за барной стойкой какому-то фокусу с монетой. Малышка Тиама смешно смотрится на высоком стуле — её ноги не достают и до первой перекладины — но позолоченный кредит катится по стойке, следуя её незримой воле. Забавно, что с ситхом ей нравится проводить время не меньше, чем с собственными родителями или мастером Фейрван. Теперь, когда Альянсу не требуется столько её внимания, Ирасса также отвечает за обучение младших учеников. И Ато эта компания тоже доставляет неимоверное удовольствие. Седиль упрямо пытается придать всему логики. Мысленно ставит галочки, что давно неосознанно отмечала: Ато отлично ладит с детьми и будет хорошим отцом. Что у самой наконец-то появилось время, которое она может вложить в формирование здоровой эмоциональной связи. Что новый этап — закономерное продолжение их взаимоотношений, который нет смысла больше откладывать. Ато с лёгкостью находит её в толпе взглядом. Загадочно улыбается, раскручивая в пальцах монетку, но Тиама тут же пытается отобрать её, настойчиво разжимая крохотными пальчиками кулак. Он отвлекается, чтобы строго и убедительно объяснить, почему не стоит отбирать вещи у лорда ситхов, и эта картина не может не заставить Седиль рассмеяться. Реальность, игнорируя все логические выкладки, беспощадно напоминает одно. Даже в Седиль есть что-то иррациональное, чему она не может дать название. Сложное, многогранное ощущение, что её любви тесно в одном-единственном человеческом теле. И его нельзя вписать ни в один план.