Три года мира

Жизнь агента республиканской разведки похожа на огромный ящик, забитый кусочками рукописных записок. Чья-то голочастота, имя контакта на Тарисе или адрес бара, где делают лучшие рилотские коктейли. По необходимости ты можешь порыться в нём и вытащить нужную – вспомнить девушку, с которой прожил полтора месяца, или двухдневный отдых на Чандриле, когда ты всю ночь провалялся на холодном пляжном песке. Но собрать всё в хронологическом порядке не получится никогда. Жизнь – это хаос. Единственные ориентиры – вчера, сегодня и завтра. Ты не всегда помнишь, где был на прошлой неделе, и не знаешь, куда занесёт тебя назначение на следующей. Бесполезно выстраивать какой-то порядок. Ты не создан для порядка. Для постоянства. Для семьи. Так ты считаешь. Но одним утром ты просыпаешься не по хронометру. Вместо пустых бутылок у кровати – стакан воды на тумбе. Планшет с недочитанной книгой - ты уснул на середине. Вместо незнакомки тебя обнимает женщина, о которой ты думаешь каждый день вот уже больше десятка лет. Поперёк кровати, упираясь пяткой тебе в поясницу, спит твоя дочь. Вообще-то, книгу ты читал ей, но сказания о джедаях утомили тебя раньше, чем её. Значит, это Ти забрала у тебя планшет, выключила, положила на место и спокойно улеглась рядом. Морвия редко просыпается раньше полудня. Терон, теперь чаще работающий в штабе Альянса, чем в поле, тоже иногда поддаётся её ужасной привычке. У неё целое отдельное здание лабораторий, в которых она торчит допоздна, и Терону приходится заканчивать работу раньше, чтобы забрать Ти из учебно-воспитательного центра и отвести домой. По пути она рассказывает всякую нелепицу. Например, как они клеили бларрга из полипласта, а ей доверили его раскрашивать. После целого дня докладов её истории – настоящий бальзам для истерзанной души. В каких-нибудь должностных инструкциях, которые Терон Шан подписывал не глядя, наверняка был пункт «не спать с коллегами, врагами и информаторами». А внизу красным шрифтом дописано: «и уж тем более не лезть в постель к лордам ситхов, даже если они красивые и откровенно тебя клеят». Но он никогда не умел неукоснительно следовать инструкциям. Да и положение тогда было таким, что о политических нюансах думать не получалось. Его безумный предок, Реван, собирался освободить Императора Ситхов, игнорируя факт, что так уничтожит галактику. В переполохе, который он устроил, никто не разбирался, на какой стороне находятся союзники. Ладно, ладно. Цели у Терона изначально были корыстные и не совсем порядочные. Когда на тебя обращает внимание член Тёмного Совета Империи, то у тебя, как у порядочного республиканского шпиона, есть два варианта. Первый – технично уйти от темы, понадеявшись, что всё так же хорошо заговариваешь зубы и уклоняешься от молний Силы. Второй – немного втянуться в ситуацию и обрести шанс получать сведения с самых верхов ситхской пищевой цепочки. Второй даже предпочтителен, когда твой лорд ситхов – не изъеденная порчей старуха, а милая девушка с невообразимой красоты чёрными глазами. Терон Шан бы добавил в инструкцию для агентов ещё несколько пунктов: никогда не играй в хаттскую рулетку, в сабакк с деваронцами, и в интриги – с повелителями ситхов. Потому что ты в любом случае останешься проигравшим. Так и случилось с Морвией. Пока он думал, что втирается в доверие во всех укромных уголках Явина, его хладнокровно использовали для разведения как породистую гончую. У Морвии Каллиг были свои планы на будущую ситхскую династию, и потомка древнего, могущественного рода адептов Силы она сочла подходящим кандидатом. Терону и в голову не приходило, что кому-то захочется заполучить кровь Ревана и Бастилы Шан таким образом. Не приходило ему это в голову до тех пор, пока Лана не намекнула, что Лейар, сын Морвии, с которым она прибыла на Одессен спустя семь лет, как-то подозрительно похож на самого Шана. Ему такие тонкости замечать было некогда, ведь он искренне обижался, что леди Каллиг его забыла и принялась строить свою ситхскую аристократическую жизнь. С кем-то. В их планах был один общий изъян, который оба не учли, вступая в романтическую игру. Слишком высоки риски влюбиться. Это ты тоже понимаешь не сразу. Только когда галактика в огне, у тебя ничего не получается выяснить о ситуации в Империи, но ты не можешь забыть ни разговоры до рассвета, ни ласковые прикосновения Силы, исцеляющие твои раны. Заставляешь себя работать как привык, но мысли всё равно постоянно возвращаются к ней. Альянс – место, где вы, наконец, встречаетесь, но это совсем не то, чего ты ожидал после долгих лет гнетущей неизвестности. Странное чувство выходит, на самом деле. Когда утром тебе нет сорока, ты одинок, свободен и планируешь до конца жизни кошмарить новобранцев и надираться виски по вечерам, чтобы заглушить тоску и одиночество, а к обеду вдруг понимаешь, что у тебя есть женщина, которая по тебе скучала, и сын, который, в целом, не против с тобой общаться, ведь мама сказала ему, что ты неплохой парень, правда, дурак и республиканский агент разведки. А потом у твоей жизни появляются хронология и порядок, и ты перестаёшь обращать внимание на всякие незначительные вещи. Сначала ты бываешь тут ровно столько, чтобы не надоедать, но постепенно перебираешься во внушительные апартаменты насовсем. Чувствуешь себя до одури неловко, пытаясь завязать разговор с малознакомым пацаном, но как-то находишь с ним общую волну. День за днём просыпаешься и засыпаешь в одной и той же компании. Откуда-то появляется чёртов щенок акк-пса, страшный, как ночной кошмар. Он выбирает тебя хозяином (на Мор эта умная тварь боится и смотреть), и ты осознаёшь, что все пути к побегу отрезаны. Остаётся учиться жить в этом порядке. Затем рождается Тиама, и будни СИС кажутся детской забавой по сравнению с домашним менеджментом. Со временем ты становишься исключительным специалистом по плетению кос. Для кого-то – старым брюзгой, который «ничё не понимает». В обеденном перерыве за чашкой кафа учишь древнеситхский, чтобы помогать с домашним заданием. Не забываешь вкинуть в общий список поставок хлопья для завтрака. Берёшь всё меньше межпланетных назначений, потому что… тебе некогда? Днём ты глава внешней разведки Альянса, вечерами – отец, а по ночам – примерный муж, и в этом графике нет места смертельной опасности. Но ты всегда знаешь, что твоя жена убьёт за тебя, причём таким способом, который ты не можешь одобрить при всех своих границах моральных допущений. Сын начинает засматриваться на твои старые куртки в гардеробе и вообще уже имеет загадочную свою жизнь, в которую тебя пускают всё реже, но он до сих пор может снизойти и помочь настроить новую модель комлинка. Тебе приходится молчать, что ты способен разобрать и собрать этот комлинк, не глядя в спецификацию, чтобы заполучить драгоценные полчаса общения. Однако Лейар всё равно готов доверить тебе любую проблему. А для Тиамы ты целая вселенная, и сама мысль о том, что в будущем придётся её отпустить в свободный полёт, пока кажется чудовищной и неосуществимой. Иногда ты, конечно, засыпаешь на середине книги, но всё ещё не помнишь, чтобы хоть раз жалел об этом порядке.