Ты не веришь

–Аластор... Женщина средних лет выглянула из-за дерева которое одиноко стояло в центре парка. Она порой любила вечерком прогуляться вдали от суматохи и домашних хлопотов. Но сейчас... В сумерках можно было заметить человека с ножом в луже крови, а на земле лежал открывший в немом крике уже мёртвый человек. –Мам, что ты тут... По щёкам девушки покатились крупные градины слёз, прерывая вопрос сына. Она молча подошла и посмотрела сначала на него, а потом на истерзанное тело. Нет. Его ещё можно образумить, но только если он не сядет в тюрьму. –Убери его пока кто-то не увидел. Я позабочусь о крови. Дрожащим голосом она продолжала что-то приговаривать. Отходя в кусты женщина как ни старалась, но продолжала плакать. Её порядочный сын... Грешник. Взяв садовый шланг который так удачно оказался лежащим под кустом она окатила водой землю, и кровяную дорожку которая тянулась за телом смывая красную жидкость на газон. Аластор же уже привычно нёс тело к знакомому болоту, но знал что дома его ждёт очень серьёзный разговор, на тему которую он так старался избегать при маме. То где он постоянно пропадает, то чем любит заниматься, то что кухонный нож он вовсе не одолжил коллеге по радиовещанию. И ещё множество нераскрытых преступлений...

***

После допроса мама Аластора заперлась у себя. Конечно невольно убийца начал себя накручивать предполагая самое худшее. От сдачи в полицию, до суицида на нервной почве. Он рассказал матери всё как есть. Что это был не первый раз, что это в какой-то степени доставляет ему удовольствие, что он врядли жалеет о содеянном. Единственное в мире лицо которое он любил всем сердцем было заплаканно. Тушь текла ручьями, а при попытке убрать её женщина откинула чужую руку. На следующее утро его подняли криком ровно в пол шестого утра. –Поднимайся. Бери всё необходимое и быстро на автобусную остановку. Женщина выудила из шкафа рюкзак, и начала запихивать туда вещи. –Что происходит, мам? Даже не посмотрев на сына она с силой впихивала в рюкзак вещи словно хотела выместить на них свою злость. –Ты едешь в церковь или там монастырь. В любом случае будешь там трудником. Это место сильно отдалено от города, и служащим предоставляют жильё. А сейчас предупреждая все вопросы я говорю: Либо ты до полной очистки ума от всего грешного сидишь там, либо едешь в тюрьму! Когда родная женщина обернулась Аластор увидел красное лицо с огромными синяками на глазах. Видно было что она на грани истерики. Конечно ни в какого бога убийца не верил, но вариант с церковью показался интересным. И в глазах матери хоть как-то реабилитироваться, и от закона спрятаться. –Хорошо. –Вот и славно. Первый автобус через тридцать минут завтрак в дорогу я тебе собрала. Слова звучали холодно, но с нотками очень скрытой благодарности. Дождавшись того когда сын выйдет из комнаты с уже полностью собранным рюкзаком, и сунула ему в руки бумажный коричневатый пакет из которого пахло свежей выпечкой. –Иди. Как она не старалась она вновь пустила слезу. Беря завтрак Аластор просто не знал что сказать. Казалось любое его слово вызовет ещё больше боли. –Люблю тебя, мам. Не смотря на женщину он просто ступил за порог. До автобусной остановки идти не спеша минут десять, так что стоит слегка поторопиться. "Какие гении придумали пускать автобусы в такую рань"? Естественно грустно было уходить, но так было действительно нужно. И ему, и маме. Может в этом месте его действительно заставят пересмотреть свои взгляды на жизнь? Дойдя до остановки Аластор облегчённо выдохнул. Хотябы автобус долго ждать не пришлось. Садясь в самый конец он начал поедать ещё тёплые булочки с сыром осматривать довольно большой автобус. В нём всего было пять человек не считая водителя. Три девушки, одна из которых средних лет была чуть-чуть похожа на его маму, две другие были молодые и судя по всему подруги. Ещё какой-то довольный парень от силы лет двадцати пяти, не больше. Он один осмелился задать казалось всех интересующий вопрос. –Вы тоже в монастырь? Все присутствующие сказали в один голос: "Да". Дальше в поездке были слышны лишь разговоры девушек. Аластор задремал под их монотонный гул. Всё таки врямя ужасно раннее. –Выходим! Бесцеремонный крик водителя заставил мужчину подскочить, и почти в припрыжку выйти из транспорта. Рот его непроизвольно открылся буквой о. Храм был шикарный. Он стоял на небольшом островке который с сушей соединяла не большая тропинка. Солнце на безоблачном небе красиво отсвечивало в золотом куполе, а стая чаек пролетала совсем рядом. Одна из них очень удачно нагадила убийце на плечо рубашки. "Надеюсь охота с дробовиком не запрещена". В шутку подумал Аластор параллельно доставая влажную салфетку из кармана. Мама положила её к завтраку, и как всегда не прогадала. Человек в чёрном балахоне правда без косы проводил всех кто приехал в две комнатки которые словно телепортировали из древнерусских времён. Одну для женщин, и другую для мужчин. В его комнате было десять мест, тумбочки у каждой кровати, два больших шкафа, и зеркало. Работник также сообщил что те кто должен приехать на службу приедут через час, а пока им разрешили прогуляться, пофотографироваться, закинуть вещи в шкафы и так далее. Интернет ожидаемо не ловил в такой глуши, правда Аластор никогда не был зависим от глобальной сети. Единственное с кем он хотел связываться это мама, да и она сейчас наверное не в лучшем состоянии. Всё таки спровадила сына-преступника неизвестно куда. Когда время подошло к назначенному, ударили в маленький колокол что означало подходить к залу молитвы. После своей небольшой прогулки Аластор пришёл последним. В центре зала уже собрались люди которые оживлённо перешёптывались, видно было что главного пока ещё нет. Лишь только Ал допустил такую мысль как из-за угла с жилыми комнатами показалась низковатая фигура в белой тунике с надетым капюшоном, и проследовала на выступ рядом с кафедрой. Лишь только он взобрался на свой "пьедестал" он скинул капюшон. –Приветствую добровольных богослужителей. Добро пожаловать!