Связаны

Я уютно устроилась на мягком диване, неспешно потягивая свой коктейль. Его мне любезно приготовил Марк — давний друг Зои, который, надо признать, обладает настоящим талантом смешивать алкоголь. Напиток приятно обжигал горло, оставляя после себя тёплое послевкусие. Мне было хорошо. Даже слишком. Настолько, что я готова была простить Алекс за её внезапный побег с Финнеасом. Кто бы мог подумать, что её новая любовь вспыхнет так стремительно? В комнате царила хаотичная, но уютная атмосфера: кто-то зажигательно танцевал, кто-то смеялся, а кто-то, вопреки всему, пытался вести телефонный разговор. Как ему удавалось расслышать хоть слово сквозь гул голосов и музыку? Время шло, но Билли так и не вернулась. Мы вместе вышли на перекур, я бросила ей что-то небрежное вроде «Скоро вернусь», но с тех пор её не видела. Час. Целый час. Куда она могла исчезнуть?  Недолго думая.. Нет, я совсем не думала. Я просто встала и вышла на задний двор, держа в своей руке коктейль. Я решила найти Билли. Зачем? Я не знаю. Я хотела побыть в её компании, очень хотела. А вдруг она сейчас не одна, и я ей помешаю?  Я даже не успела задуматься, зачем мне это, почему меня так волнует её исчезновение. Но разве имело смысл искать объяснения, если ноги уже сами несли меня к выходу на задний двор? Оказавшись снаружи, я почувствовала, как прохладный воздух окутывает кожу, заставляя поёжиться. Музыка и голоса из дома доносились приглушённым гулом, а здесь, под тусклым светом фонарей, царила совсем иная атмосфера — тишина, слегка разбавленная шорохом листвы и далёким смехом. — Билли? — позвала я, оглядываясь. Никакого ответа. Только лёгкий ветер пробежался по траве, шевельнув мои волосы, и, слегка взял мое лицо в свои объятия.  Лёгкая небрежность поселилась в движениях — шаги стали плавными, почти ленивыми, а кончики пальцев приятно покалывало. Голоса вокруг звучали чуть мягче, музыка лилась плавным фоном, а свет казался теплее, чем обычно. Сознание оставалось ясным, но мысли текли медленнее, будто им некуда спешить. Каждое слово на языке становилось чуть растянутым, чуть более задумчивым, а улыбка приходила сама собой, без причины. Мир вокруг не плыл, нет. Скорее, он просто стал чуть легче, будто кто-то убрал из него лишнюю тяжесть. Мне было хорошо. Расслабленно. Захотелось глубоко вдохнуть, закрыть глаза и позволить этому ощущению остаться подольше. Видимо коктейли Марка подействовали. Я брела по заднему двору, рассеянно сжимая тонкую ткань рукавов, будто пытаясь согреться. Прохладный воздух приятно освежал, но внутри меня всё равно оставалось лёгкое головокружение — то ли от коктейля, то ли от общей атмосферы вечеринки. — Билли? — повторила я, оглядываясь. Ответа не было. Только ветер лениво шуршал в кронах деревьев, а музыка из дома доносилась приглушённым гулом. Я чувствовала, как тревога постепенно закрадывается внутрь, сначала робко, а потом всё настойчивее. Где она? Я свернула за угол, ближе к деревянному забору, и наконец заметила знакомый силуэт. Билли стояла, прислонившись спиной к холодному дереву. Она не смотрела в мою сторону, даже не реагировала на шаги — просто стояла, уставившись куда-то в темноту. — Ты чего тут одна? — спросила я, стараясь, чтобы голос прозвучал спокойно. Я подошла к ней ближе. Она медленно повернула голову. В свете фонаря её лицо казалось бледнее обычного, а в глазах читалось что-то, чего я не могла сразу понять. — Просто думаю, — тихо ответила она Что-то в её голосе заставило меня поёжиться. Я смотрела на Билли, но не могла понять, что с ней. Она стояла у забора, просто молча, глядя в темноту. В воздухе витала странная тишина, как будто всё вокруг притихло в ожидании чего-то. Почему меня так беспокоит её состояние? Почему я волнуюсь? Мы ведь не знакомы, я не знаю её. Почему это всё меня задевает? Мне казалось, что что-то не так, но я не могла понять, что именно. Может, это была лёгкая нетрезвость, заставляющая воспринимать всё с большей остротой? Или просто странная атмосфера этой ночи, нарушенная её молчанием? Я сделала шаг к ней, но она всё так же стояла, не обращая внимания на мой подход. Это молчание казалось таким тяжёлым. Я сделала ещё один шаг вперёд, стараясь быть как можно более осторожной, чтобы не нарушить её уединение. Внутри что-то сжималось от тревоги, но я продолжала идти, хотя не совсем понимала, зачем. — Билли? — позвала я мягко, стараясь, чтобы мой голос не прозвучал настойчиво. Она повернула голову, и в её глазах промелькнуло что-то, что я не могла сразу расшифровать. Я замерла, не зная, стоит ли продолжать. Но не могла просто оставить её в таком состоянии. — Ты… всё в порядке? — спросила я, пытаясь улыбнуться, но это выходило неловко. Я знала, что вопросы звучат пусто, но что ещё можно сказать в такой момент? Она молчала, просто смотрела на меня. И я начала ощущать, как пространство между нами становится всё более напряжённым, а слова вдруг кажутся неуместными. — Ты можешь мне рассказать, что случилось? — всё же добавила я, чтобы хоть как-то преодолеть этот барьер молчания. Зачем я это сказала? И и в правду думаю, что человек, который знает меня чуть больше часа откроется мне вот так? Расскажет, что её тревожит? О чем ты думаешь Хейли, сука, успокой свою пьяную голову, оно тебе нужно? Нужно. Билли не сразу ответила. Она стояла в тени, её глаза были слегка наполовину закрыты, как будто она не хотела, чтобы я видела всю ту боль, что пряталась за этим взглядом. Я почувствовала, как её молчание заполняет пространство, и в голове крутилось множество вопросов, но я не могла заставить себя спросить их все сразу. Я постаралась успокоиться, не надавливать. — Я… я не знаю, что делать, — наконец произнесла она, голос её был тихим, но в нём чувствовалась странная хрупкость. Её слова повисли в воздухе, и я сразу поняла, что она не ждала от меня совета или решения. Она просто хотела быть услышанной, без осуждения или вмешательства. Я сделала шаг ближе, но не слишком близко — чтобы она почувствовала себя комфортно. — Ты не обязана сразу всё объяснять, — сказала я, надеясь, что мои слова хоть немного снимут напряжение. — Просто скажи, если тебе нужно поговорить. Она слегка кивнула, но всё ещё не выглядела готовой к разговору. Я подождала, давая ей время, понимая, что для неё этот момент может быть не таким лёгким. — Спасибо, что пришла, — тихо добавила она спустя паузу, но в её словах не было благодарности, а скорее признание того, что ей действительно нужно было немного времени и пространства. Я стояла рядом с Билли, наблюдая за ней, и чувствовала, как она постепенно расслабляется. Она, казалось, сама не понимала, что делает, но что-то в её молчании и том, как она говорила, говорило мне, что она нуждается в этом моменте тишины. Взгляд её был всё такой же отстранённый, но не враждебный, просто… потерянный. Я осторожно взяла её руку в свою, стараясь не нарушить её личное пространство, но в то же время показывая, что здесь не только пустое присутствие, а настоящая готовность выслушать. Её руки были теплыми, а её кожа была до безумия нежной. Когда я протянула руку и коснулась её ладони, в моём теле сразу же пробежала мягкая дрожь. Её кожа была невероятно нежной, как бархат, такая тёплая и приятная на ощупь, будто в ней скрыта вся тишина ночи. Легкость её руки в моей была почти неощутимой, и я почувствовала, как что-то в моей груди тает, как будто прикосновение этой нежности снимало все барьеры и напряжение. Я не ожидала, что этот жест вызовет такой отклик внутри. Это было не просто физическое ощущение, а скорее что-то глубоко эмоциональное — как если бы рука Билли передала мне не только свою теплоту, но и её чувства. В этот момент я поняла, что между нами возникло что-то большее, чем просто поддержка. Я почувствовала её доверие, её уязвимость, и это пробудило во мне желание защищать её, быть рядом, когда бы она этого не потребовала. Её кожа была мягкой, словно у неё не было ни малейших следов от времени и переживаний, как будто она умела сохранять свою хрупкость и нежность, несмотря на всё, что происходило вокруг. И я осознала, как важно для неё, чтобы кто-то держал её за руку в такие моменты. Хейли хватит. Мне не стоило столько пить, мне не стоило об этом думать. — Я знаю, что ты, наверное, не хочешь говорить об этом прямо сейчас, — сказала я, чувствуя, как слова почти выходят сами собой. — Но если захочешь, я тут. Мы все тут, знаешь? Она подняла глаза и чуть заметно кивнула, но я видела, как её взгляд всё ещё блуждает, словно ищет чего-то, чего я не могла понять. Она так много раз пыталась справиться с этим сама. Я могла это почувствовать. Но, возможно, именно в этот момент она поняла, что не надо быть всегда сильной. Что можно просто позволить себе быть уязвимой. — Я не хочу всё разрушить, — её голос был едва слышен, как шёпот, потерявшийся в ночной тишине. — Я… не знаю, как быть дальше. Эти слова будто прозвучали прямо в моём сердце. Я не знала, о чём она, и в тот момент мне не нужно было знать, потому что что-то важнее — дать ей понять, что она не одна. — Ты не разрушишь ничего, Билли, — сказала я, делая паузу, чтобы она могла воспринять мои слова. — Бывают моменты, когда все мы чувствуем себя потерянными. Но ты не одна в этом. Ты можешь пройти через это. Я верю в тебя. Она повернулась ко мне, и хотя её лицо оставалось спокойным, я могла заметить, как в её глазах плавно меняется выражение — что-то близкое к облегчению. Но это было не полноценно счастливое выражение. Это было просто принятие. Принятие того, что в этом моменте не нужно бороться. — Ты не понимаешь, как мне тяжело… — тихо продолжила она, но теперь её слова были более открытыми. — Я боюсь, что всё пойдёт не так, как я хочу, и что я снова останусь одна, как всегда. Эти слова как будто прорвались, и я увидела, как тяжело ей даётся каждый момент, каждое признание своих слабостей. И вдруг я поняла, что я не просто рядом, я — часть этого пути, его поддержки. И я собиралась быть здесь, сколько бы времени это ни заняло. — Я тебя понимаю, — сказала я, не пытаясь найти правильные слова. Просто сказала то, что почувствовала. — Но я уверена, что ты сильнее, чем тебе кажется. Ты заслуживаешь того, чтобы всё наладилось. Ты заслуживаешь счастья, и ты не одна. Билли чуть улыбнулась, и хотя это была скорее улыбка облегчения, чем радости, я поняла, что что-то в её сердце начало отпускать. Может, это не было решением всех её проблем, но хотя бы в этот момент она могла позволить себе быть собой, без страха и давления. И я была рада, что смогла быть рядом с ней. Я не раздумывала долго, просто интуитивно потянулась к ней и обняла. Это было так естественно, как если бы я всегда знала, что она нуждается в этом, и что она сама нуждается в том, чтобы почувствовать заботу и поддержку. Мои руки обвили её, и я прижала её к себе, чувствуя, как её дыхание немного успокаивается. Её тело было таким мягким и хрупким в моих объятиях, и я почувствовала, как она на мгновение расслабляется, словно отпуская тяжёлое бремя, которое так долго носила в себе. Она не сопротивлялась, наоборот, она закрыла глаза, и в этот момент мне показалось, что весь мир исчезает вокруг нас, оставляя только это тепло, которое я пыталась передать ей. Я аккуратно погладила её спину, чтобы она почувствовала безопасность и уверенность в этом жесте. Мой контакт был тихим и нежным, и я знала, что в эти моменты слов не нужно. Я могла бы стоять так с ней вечно, ощущая, как её напряжение плавно уходит, а в её теле появляется лёгкость. — Всё будет хорошо, — тихо шептала я, снова прижимая её к себе. — Зои здесь. Всё будет хорошо. Когда я обняла Билли, это было неожиданно для меня. Я всегда избегала физического контакта, не любила, когда меня трогали, и сама редко проявляла тактильность. Но с ней всё было иначе. Её уязвимость и тревога заставили меня действовать инстинктивно. Я прижала её к себе, и в этот момент ощутила странное тепло и спокойствие, как будто обнимала не только её, но и себя. Это было новое, непривычное чувство — ощущение, что иногда простое прикосновение может значить гораздо больше, чем слова. Интересно, когда я проснусь, я почитаю это ошибкой? 

28 июня. 12:24

Я проснулась с лёгким головокружением и ощущением, что что-то не так. Открыв глаза, я сразу поняла, что не в своей комнате. Всё было чужим: не тот потолок, не те стены. Я слегка приподнялась, обвела взглядом незнакомое пространство и почувствовала, как тревога подступает к горлу. Это точно не мой дом. Я огляделась, пытаясь понять, что произошло, но на тумбочке рядом с кроватью увидела стакан воды и таблетку. Я чётко помнила всё от начала и до момента разговора с Билли, как пила коктейли, как искала Билли, как пыталась поговорить с ней. Потом всё стало каким-то размазанным. Вспоминать не хотелось. Я не помнила, как оказалась здесь. Лишь кусочки, вспышки — как я вышла на задний двор, как пыталась поговорить с Билли. А дальше… пустота. Моя рука автоматически потянулась к стакану, я выпила воду, чувствуя, как она немного успокаивает. Лёгкая головная боль ещё не прошла, но таблетки, которые я собиралась принять, могли помочь. Я с сомнением посмотрела на маленькую белую таблетку. Чёрт, что я делала вчера? Все ли в порядке с Билли? Почему я не помню? Я глубоко вдохнула и попыталась собрать свои мысли, но они всё ещё плутали в голове. Где-то там, на краю памяти, была Билли, её молчание, её взгляд… Но не было ясности. Я сидела на кровати, тихонько осматривая комнату. Выглядит как обычная комната, на случай, если кто-то решит остаться у тебя.. Обычная «гостевая» комната. Но это явно не дом Зои, он у неё другой, другой интерьер, окна другие, да и вид с окна тоже, другой.. Резко опомнившись, я поняла, что на мне одета другая одежда, не мояодежда. Мешковатая красная футболка и широкие, но, приятные на ощупь шорты. А ещё от вещей пахло чем-то знакомым? До ужаса приятным, была б моя воля, я бы просто внюхивалась в этот запах 24/7. Я встала с кровати, и подошла зеркалу, которое стояло в этой комнате. — Выглядишь ужасно, Хейли Эванс. До чертиков ужасно.  Дверь тихо приоткрылась..