Воздаяние

      Хуа Чэн перевернулся на другой бок. Рука в наручнике по инерции потянула за собой чужую руку. Наемник навалился на него и что-то недовольно промычал.       Подобные неудобства детектив не учел. Он скинул с себя груз и снова поменял бок, уткнувшись носом в чужую макушку. Это положение его тоже не особо радовало, но вполне терпимо.       Попытка снова уснуть с треском провалилась. Мужчина долго лежал с закрытыми глазами в надежде подремать еще часок, но мысли начали беспощадно роиться в его голове.       Человек напротив него подобной проблемой не страдал, громко посапывая. Хуа Чэн от души ему позавидовал. Хотелось даже разбудить назло. Но тогда придется вставать с кровати. Придется поднять чугунную голову с подушки, совершив немыслимое усилие, придется позволить мигрени разлиться по голове до самой шеи, придется начать этот день…       Он постарался структурировать собственные мысли понять, что делать дальше. Прошло два дня, а он до сих пор ничего не узнал. Стоит ли менять стратегию и делать из Дянься наживку? Или попробовать разговорить его более агрессивными методами? Он не может тянуть время слишком долго. И постоянно убегать не получится.       Хуа Чэн мельком глянул на Дянься. Сейчас он выглядел настолько беззащитным и безмятежным, что никто бы не подумал назвать его хладнокровным убийцем.       Детектив потянулся потрогать лоб. — Ты чего? — пробормотал Дянься, приоткрыв глаза.       Рука детектива застыла на полпути. Он быстро отдернул ее обратно. — Ничего. Спи дальше.       Тот начал ворочаться, отчего цепь наручников неприятно зазвенела. — А ты почему не спишь? Ты никогда не спишь… — Не спится.       Дянься нахмурил нос и ткнул ему пальцем в лоб. — Слишком много думаешь. Нужно сбежать от своих мыслей… — Куда? — Где их нет. — произнес он с невозмутимым видом и спустя пару секунд вновь засопел.       Хуа Чэн уставился в потолок.

***

— Аккуратнее! — прошипел Дянься.       Хуа Чэн скривился. Все таки идея с наручниками была ужасной. Даже зубы нормально почистить не получается. В итоге он сдался и освободил себя.       Мужчина налил кипяток в упаковки с лапшой, которые купил вчера Хэ Сюань. Он поставил одну перед собой, вторую перед Дянься. — Приятного аппетита, Ваше Высочество.       Наемник с сомнением посмотрел на свои руки. Он попробовал подцепить немного лапши пластиковой вилкой, но из-за наручников приходилось поднимать обе руки сразу. Детектив не смог долго смотреть на эти потуги. Он взял чужую вилку и поднес ко рту наемника. — Давай…за маму…       Тот посмотрел на него без особого энтузиазма. — У меня нет родителей.       Хуа Чэн на секунду растерялся. — Ну…тогда просто ешь. Или самолетик сделать как в рекламе детского питания? — язвительно усмехнулся он. Но в ответ получил вполне серьезное: — Хочу «самолетик». — Нет.       Глаза Дянься в момент сделались светлыми и невинными. Словно он и правда был ребенком, умоляющим показать ему фокус. — Пожалуйста!       Хуа Чэн не знал, как на такое реагировать. Не то, чтобы он вообще предполагал подобный исход. — Нет. — А я тебе на вопрос любой отвечу! — простонал наемник. — Ты издеваешься? — Нет…       Хуа Чэну пришлось идти на сделку с совестью. И со здравым смыслом. И, возможно, еще с чем-то. — Открой ротик, летит самолетик!       Внутри он хотел провалиться под землю от стыда. Все это было настолько странно, что просто не хотело усваиваться мозгом. Но Дянься ел, а значит задача была выполнена.       Что-то с грохотом упало на пол. — Цинсюань!       Полицейский валялся на полу, хватаясь за живот. Он не мог перестать истерично хохотать, складываясь пополам. — Аахахахах….прости….ахахахахха… просто это так…смешно видеть… Жаль…ахахахх….не сфоткал…       Наконец, полицейский успокоился и вспомнил, с кем находиться в одной комнате. Вдруг стало не до смеха. Ши Цинсюань старательно избегал взгляда наемника и заметно нервничал. Хуа Чэн решил, что тянуть нет смысла. — Ты пообещал ответить на мой вопрос.       Конечно, он не верил, что Дянься и правда сдержит слово за «самолетик», но нужно же с чего-то начать. — Я держу обещания. — на удивление он произнес это абсолютно серьезно без какого-либо лукавства или сарказма, что немного выбило Хуа Чэна из колеи. — Хорошо… Почему «Небеса» решили вырезать «Юнъань»?       Наемник скривился и с ненавистью выплюнул: — Предательство. — он будто боялся отравиться этим словом, — Они собирались объединить кланы против «Небес».       Вполне ожидаемо. Детектив сложил руки на груди. — Но почему ты в это ввязался? Ты никогда раньше не участвовал в массовых убийствах. — М, детектив Хуа хорошо меня знает. Но…это уже второй вопрос, а я сказал, что отвечу на один.       Это тоже ожидаемо. Детектив прищурился и с фальшивой улыбкой процедил: — Толку от твоего молчания мне нет. Отпускать я тебя не собираюсь. Но вполне могу закрыть где-то на время и поверь…условия там будут гораздо хуже, гэгэ… — протянул он последнее слово.       Цинсюань недовольно цокнул. Он все еще не рисковал встречаться взглядом с Дянься. — Что ты с ним нянчишься? Может сломать уже что-нибудь? Для убедительности.       Наемник и детектив уставились на полицейского. Вдруг Дянься рассмеялся. — Надо же… гены прорезались! — Заткнись! — прошипел Цинсюань, наконец, взглянув на него. — Ты просто водишь нас за нос! Хуа Чэн встал из-за стола и кивнул в сторону двери. — Выйдем.       Он поджег сигарету. — Что с тобой такое?       Тот недовольно поджал губы и сложил руки на груди. — Ничего. Просто хочу уже покончить с этим.       Детектив устало вздохнул. И вот должен он разбираться с этим? — Выкладывай, что стряслось?       Цинсюань отвел взгляд и оперся обеими руками на перила, собираясь с мыслями. — Брат узнал, что за дело мне поручили… Был в ярости и приказал уволиться из полиции. — Ну…он заботиться о тебе. И в чем-то прав.       Полицейский выдавил надрывный смешок и посмотрел на него затравленным взглядом. — «В чем-то прав»? Думаешь…думаешь я наивный дурачок, который не понимает, как это все опасно? Что я не могу взять за себя ответственность? Дело не в том, что я хочу доказать свою самостоятельность, я хочу быть самостоятельным, отдельным человеком. Мне нравится то, что я делаю, я считаю важным то, что я делаю. Пусть у меня мало опыта, я научусь. Я уже отказался от многого потому что брат так сказал. Но если и дальше позволять решать за себя, то кем же я стану?       Детектив стряс пепел с сигареты. — Мне неинтересны ваши семейные разборки. Но если ты правда хочешь что-то из себя представлять, то возьми себя уже в руки. Я не твой брат, не твоя мама или кто-либо еще, и сопли за тобой подтирать не буду. Поэтому перестань вести себя как обиженный ребенок и делай то, что считаешь важным. Парень пристыженно вжал голову и виновато отвел взгляд. Они какое-то время стояли молча, пока он тихо не сказал: — Ладно…ты прав. Я буду тебя слушать.

***

      Хуа Чэн закинул ногу на ногу. — Что такое «Золотой пир»? Ты сказал, что это традиционный праздник. Что он из себя представляет?       Дянься сделался мрачнее, но не стал увиливать от ответа: — Это празднование Дня рождения наследника клана. Лан Цяньцю… ему исполнилось семнадцать лет.       Хуа Чэн и Ши Цинсюань переглянулись. — Но среди убитых не было подростков.       Наемник кивнул. — Он опаздывал. Было решено начать действовать.       Детектив нахмурился. Много здесь несостыковок. Начиная с того, что Дянься действовал не в одиночку, заканчивая тем, что наследника клана, который может принести немало проблем, решили не дожидаться. Он написал Цинсюаню, тот прочитал сообщение и кивнул. Наемник, глядя на все это, фыркнул. — Можно было и вслух сказать, что хотите найти мальчишку, это очевидно.       Цинсюань улыбнулся. — Не в твоем положении ерничать. Еще увидимся!       Как только дверь захлопнулась Дянься усмехнулся. — Он начинает меня пугать.       Хуа Чэн никак не стал это комментировать, его заботило другое. — Ши Уду ведь имеет связь с «Небесами»?       Дянься вскинул брови. — А кто не имеет? Он бы не смог вести такой крупный бизнес в обход мафии.       Детектив прикусил губу. Он понимал, что нервозность Цинсюаня связана не только с ссорами, но и с тем, что его брат фактически ведет дела с преступниками. Можно было бы предположить, что младший брат тоже в деле, и лишь под прикрытием ведет дело, чтобы не допустить к нему лишних людей, но… Слишком открыто. Водяной самодур не последний человек в городе, и вот так посылать собственного брата…глупо. Хуа Чэн не понаслышке знал, что в полиции подставных хватает и замять это дело не составило бы труда.       Дянься вдруг произнес: — Почему не спросишь о чем хотел? — О чем ты?       Он дернул плечом. Наручники с неприятным лязгом ударились по столу. — Про… склад с опиумом.       Зрачки сузились. Хуа Чэн на пару секунд переместился туда. Он бежит, чтобы спасти Инь Юя… его накрывает брызгами крови…писк в ушах…тьма…       Он умыл лицо холодной водой и посмотрел на себя в зеркало.       Сказал Цинсюаню быть собраннее, а сам…       Детектив снова сел напротив наемника. Тот был…притихшим…       Хуа Чэн собрался с мыслями и спокойно произнес: — То, что касается того случая…уже неважно. Дело закрыто.       Дянься нахмурился. Его светлые глаза в мгновение потеряли теплый оттенок и сделались колючими. — Неважно? Ты сказал, что хочешь отомстить…а теперь говоришь, что это неважно? Я не понимаю… Перед тобой сидит человек, который напрямую связан с теми, кого ты ненавидишь и желаешь уничтожить… А вместо того, чтобы узнать больше, спрашиваешь о какой-то ерунде.       Стол задрожал от резкого удара кулаком. Детектив сорвался с места и навис над пленником. Глаза зловеще сверкнули. Он отчеканил каждое слово: — Я как раз и не хочу говорить об этом, потому что ничего не забыл… И никогда не забывал. Пусть ты не имеешь отношения к тому делу, сам факт того, что ты был в курсе вызывает у меня желание придушить тебя голыми руками… И я никогда не откажусь от мести. Неважно с помощью тебя или кого-либо еще….       Дянься без страха смотрел ему в глаза. — И ты готов на все ради уничтожения «Небес»? — Да. — Убьешь меня? — Если будешь мешать.       Наемник первым отвел взгляд и тихо произнес: — Я не знал. — он прокашлялся. — Ты сказал, что я был в курсе… но нет.       Хуа Чэн спросил без особого энтузиазма: — Я должен тебе поверить и помиловать? — Нет… Просто…не хочу, чтобы ты равнял меня с этими мразями. Я бы никогда не пошел на такое, и не стал бы закрывать глаза… — Какое тебе дело до того, что я думаю?       Дянься не ответил. — Если тебе так противно, то зачем связался с «Небесами»? Этот факт уже делает тебя причастным к их преступлениям, пусть и косвенно.       Наемник вздохнул. — Не то, чтобы мне давали выбор. Я попал туда еще в четыре года. — он усмехнулся — На Небеса можно попасть через множество врат, но выйти только в одни, что ведут в Преисподнюю.