Воздаяние

      Хуа Чэн услышал копошение и приоткрыл глаз. Он не мог уснуть, не верилось, что все, наконец, закончилось.       Се Лянь так крепко спал, что даже не заметил, когда они оказались дома.       — Гэгэ, все хорошо? — спросил детектив и повернулся набок, наемник лежал к нему спиной.       — Да. — сдавленно ответил Се Лянь. — Нога болит. — Му Цин наложил шину, но утром все равно придется ехать в больнице и делать снимок.       Однако детектив не поверил на слово.       — Ты…повернешься ко мне? — это было не пустой просьбой, Хуа Чэн представлял, что тот сейчас чувствует и снова пытается спрятаться. — Так…не будет давления на перелом.       Се Лянь медленно перевернулся, стараясь не задевать поврежденную ногу.       Хуа Чэн оказался прав в своей догадке. Наемник был бледен как полотно, с затравленным взглядом и трясущимися руками.       — Я в порядке, Сань Лан. — сказал он, избегая встретиться взглядом. — Он, наконец, мертв и я могу… могу быть спокоен. Яд проник в кровь, а яд Жоэ действует очень быстро, он точно мертв, Сань Лан. — глаза расширились в ужасе. — Да и я столько раз выстрелил в него…ахах… Он больше не сможет помешать и не придет за нами. Он больше…больше не тронет меня… Он мертв, Сань Лан, мертв. — и чем больше он говорил, тем сильнее дрожал голос и сбивалось дыхание. Хуа Чэн не останавливал его. — Он не придет за мной… Он не убьет тебя… Он больше ничего не сможет сделать. — Се Лянь взял в ладони лицо детектива, проводя пальцами по линиям скул. Убрал от лица черные локоны, прикрывающие медицинскую повязку.       Детектив положил руку наемнику на спину, медленно поглаживая.       — Я…я…надеялся…что когда убью его, то перестану бояться, пойму, что он всего лишь человек, что его так же легко убить, как и всех остальных. Я делал это столько раз… Но здесь все было по-другому… — всхлипнул Се Лянь. — Я… Испытывал к нему жалость…он вырезал мою семью, а мне было больно смотреть на его смерть. И все равно боялся, что он выживет, если бы…я успел, то всадил бы в него всю обойму, чтобы наверняка. Но почему…почему я до сих пор боюсь его? Сколько я ещё буду бояться его?       — Падре… Неужели я теперь буду всю жизнь бояться смерти?       — Ты видел страшную смерть, дитя. И как бы ты не сопротивлялся… Это навсегда останется с тобой.       — Что мне делать?       — Принять это. Страх не уйдет окончательно, но не позволяй ему отравлять твое сердце и разум. Тогда он не будет властен над тобою.       Раньше Хуа Чэн считал, что это лишь плохая попытка успокоить его. Но теперь понимал, что стояло за теми словами. Понимал, что человек за стеной исповедальни тоже боялся. Боялся, что прошлое его настигнет, и вместе с тем всей душой желал этого.       — Страх никуда не денется, гэгэ… — честно ответил детектив. — Мы можем только смириться с этим.       Се Лянь умолк, устроившись головой на груди Хуа Чэна.Через какое-то время он недовольно произнес:       — Всю рубашку тебе намочил слезами…       Мужчина тихо усмехнулся. На фоне всего остального его взволновала такая мелочь.        — Ерунда, гэгэ. Если от этого тебе станет лучше, то рубашка полностью окупила свою цену.       — Надо застирать… — Се Лянь вдруг приподнялся и начал быстро расстегивать пуговицы с ненормальным рвением, что заставило детектива растеряться.       С него сорвали злосчастную рубашку, едва не разорвав в клочья, наемник впился в шею детектива жадным поцелуем.       — Гэгэ…гэгэ… — застонал детектив, чувствуя зубы на своей коже.       Не то чтобы это было неприятно. Он даже мечтал об этом! Накатывающее возбуждение мешало мыслить трезво, но все в этой ситуации было не так.       Се Лянь тем временем переместился на грудь, оставляя на ней короткие поцелуи, спускаясь ниже.       — Гэгэ…остановись. — вновь простонал детектив.       Наемник поднял голову, и детектив увидел затуманенный взор.       — Но тебе же нравится… — он посмотрел вниз на натянутую ткань штанов. Хуа Чэн смущенно прокашлялся.       — Нравится… Очень… Все, что с тобой связано… Но ты потом сильно пожалеешь об этом…       Наемник нахмурился и с недоумением спросил:       — Почему? Мы же оба…       Детектив стал ещё более растерянным. Будь Се Лянь в нормальном состоянии он бы понял, что Хуа Чэн пытался ему сказать, но сейчас действовал на одних эмоциях.       Детектив несильно взял его за плечи, помогая лечь на подушку.       — Помнишь…когда ты просил перекрыть синяки на шее? Что я сказал тебе?       — Что сделаешь это тогда, когда это не будет для меня это не будет означать боль. — Се Лянь недовольно поджал губы. — Но это ведь не то же самое… Просто хочу немного отвлечься… Мы занимались этим столько раз… Почему сейчас ты не….       Хуа Чэн взял его руку и приложил к своей груди, где заходилось биением сердце.       — В любое время, когда захочешь… Но когда захочешь по-настоящему… Не для того, чтобы забыться… Если начнёшь…выхода уже не будет.        Взгляд Се Ляня вдруг прояснился, он осознал, что только что пытался сделать.       — Прости…прости…прости… — он вновь задрожал. — Я не знаю, что на меня нашло… Я ужасен… Хотел воспользоваться тобой… Мне нужно уйти… Прогони меня… Сам я не… — наемник вновь приподнялся, словно действительно собирался уйти.       Хуа Чэн остановил его и вернул в лежачее положение.       — Не прогоню. Не говори глупостей. Мне спокойнее, когда ты рядом.       Се Лянь вновь вернул голову детективу на грудь. Его дыхание выровнялось, а сам немного успокоился.       — Ты останешься со мной? — тихо спросил наемник, с надеждой и плохо скрываемым страхом.       И речь шла не только об этой ночи.       Хуа Чэн коснулся губами лба бывшего наемника и также тихо ответил:       — Гэгэ ведь уже знает ответ на свой вопрос.