Воздаяние

      Со всех сторон посыпались вспышки фотокамер и бесчисленные вопросы журналистов.       — Комиссар Мингуан, каково будет ваше первое решение в новой должности?       — Правда ли, что прошлый комиссар был марионеткой мафии?       — Почему лидера «Сюйли» отпустили?       Пэй Мин устало потер переносицу. Он всеми фибрами души ненавидел прессу. Эта безумная толпа не давала прохода, а у него сегодня и без того немало работы.       — Комиссар, правда ли, что «Юйши» сдали несколько наемников «Небес» вам? Значит ли это, что вы сотрудничаете?       Полицейский решил ответить на этот вопрос.       — Решение сдать преступников «Юйши» приняли самостоятельно, никакого обмена между нами не было. Предполагаю, они сделали это для своей же репутации. — что не было ложью, хотя вряд ли бы Юйши Хуан сдала полиции людей, если бы на посту до сих пор был прежний комиссар.       — Ком…       Пэй Мин, наконец, добрался до двери участка.       — Прошу меня простить, у нас очень много работы.       В кабинете он смог расслабится и облегченно выдохнуть.       — Ты у нас прямо звезда. — раздался знакомый голос, полный злорадства.       — Могу тебя им скормить. Кто тебя вообще пустил… — процедил Мингуан. Ответа не потребовалось. В кабинет зашли виновники.       — Прости… — Пэй Су пристыженно опустил голову.       Комиссар недовольно цокнул и слегка ударил юношу по затылку.       — Балбес. Еще и девушку втянул в это.       — Извините… — Бань Юэ тоже опустила голову. — Это я подговорила Су-гэгэ…       Юноше прилетел второй подзатыльник.       — А ты еще и поддался?! — возмутился Пэй Мин. — Балбес…       Хуа Чэн прыснул со смеху и поднялся со стула.       — Не ругай детей. Я заехал попрощаться.       Комиссар на секунду растерялся, а затем похлопал друга по плечу и обнял.       — Удачи. Не забывай старого друга.       Детектив обнял полицейского в ответ.       — Тебя забудешь… — он отстранился и подошел к Пэй Су, лицо его вмиг стало суровым. — Обидишь ее, — кивнул он на Бань Юэ, — Пеняй на себя.       — Да, господин. — отчеканил Пэй младший, выравниваясь по стойке.       — Пф, — фыркнул Мингуан. — Вообще-то я его воспитывал.       — Поэтому я и предупреждаю. — ответил Хуа Чэн и подошел к Бань Юэ и погладил ее по макушке. — Береги себя. Он тоже хотел приехать… но врач не разрешил. Мы приготовили подарок для тебя... — детектив передал Бань Юэ конверт. — Мы открыли счет на твое имя, хватит денег до совершеннолетия и на университет.       Девушка растерянно посмотрела на конверт, а затем бросилась детективу на шею, крепко обнимая.       — Спасибо… Спасибо, что спасли нас тогда… за все… — говорила она, не сдерживая слез. — Мы ведь…еще увидимся?       — Обязательно.

***

      В дверь постучали. Лань Ванцзи увидел на пороге коробку.       — Вэй Ин? — позвал он. — Почему тебе прислали целый ящик «Улыбки императора» с подписью «Спасибо»?       Вэй У Сянь прикусил губу и почесал затылок.       — А…это… Да старому друг помог, вот он мне и прислал в благодарность…       — Эта помощь… — протянул Ванцзи, — Не связана с недавним переворотом?       Лань Чжань внимательно посмотрел на возлюбленного. А перед этим взглядом изобретатель был бессилен.       — Может быть… Совсем немного! Лань Чжань, прости меня! Я почти не делал ничего опасного! Постой… Куда ты несешь коробку, Лань Чжань!       Ему все же удалось спасти бесценный груз, но перед этим хорошенько извиниться.

***

      Хэ Сюань тяжело вздохнул и снова крикнул:       — Ты скоро? Самолет ждать не будет…       Из глубины квартиры донеслось:       — Да… Сейчас. — крикнул Ши Цинсюань, — куда я его положил… Нашел! — довольный парень выбежал, держа в руках веер. Он улыбнулся, раскрывая его. — Его подарок…       Их отношения все еще не были до конца ясны. Но Ши Цинсюань отказывался покидать Хэ Сюаня, а тот в свою очередь считал обязанностью позаботиться о нем. У него есть обязанность… Поразительно! Пока они остановились на этом. Как и оба сошлись во мнении, что хотят покинуть этот город. Ведение бизнеса Цинсюань оставил на квалифицированных людей, сам он остался лишь как владелец доли фирмы.       — Ладно-ладно, поехали… — протянул Хэ Сюань, который хотел еще успеть поесть перед полетом.       Ши Цинсюань улыбнулся и ткнул того в плечо.       — Тебе понравится в Лондоне, он такой же угрюмый, как и ты.       Уже в аэропорту Хэ Сюань прочитал короткое сообщение:       «Хорошего полета»       Мужчина приподнял уголки губ и напечатал в ответ:       «Хорошей дороги»

***

      — Вы уверены в своем решении? — спросила главврач.       Му Цин вздохнул и подписал отказ от дальнейшего лечения.       — Вам необязательно делать это самому…       — Все в порядке. — ответил мужчина и вышел из кабинета.       Он тихо зашел в палату, будто мог разбудить кого-то. Пододвинул стул к койке и взял холодную руку в свои, согревая.       — Привет, мам… Я…пришел в последний раз… — из глаз брызнули слезы, которые он даже не попытался смахнуть. — Прости, что заставил тебя так долго ждать… Но…позволь мне… отнять еще немного времени… — Му Цин достал из сумки старую потрепанную книжку. — Я помню, как…как ты читала ее мне…       Слезы капали на пожелтевшие страницы, но это не остановило его.       — …И тогда Дракон сказал: «Будьте счастливы… Мне пора улетать»…       Мужчина закрыл книжку и еще долгое время держал руку мамы.       У него не сразу получилось отключить аппарат, несколько раз он одергивал себя. Но датчики затихли и свет потух.       — Пока, мама…       Спустя два месяца Му Цин стоял на пороге автомастерской «Наньфэн». Когда он узнал название, то закатил глаза так высоко, как только мог. Кому еще в голову могло такое прийти?       Фэн Синь увез Лань Чан и Цоцо подальше от межклановых разборок, а сам поселился неподалеку, чтобы навещать их. Фэн Синь позвал старого друга к себе. Предложил жилье и работу. Се Лянь поддержал обоих.       И вот Му Цин стоит на пороге с увесистой сумкой в руках. Они встречаются взглядами и здороваются без слов, даже без ругательств, что странно.       Фэн Синь забрал сумку, как бы Му Цин не сопротивлялся, и помог другу устроиться.       Это было началом. Но чего? Это еще предстоит узнать.

***

      На выезде из города Хуа Чэн свернул. Ему осталось попрощаться с последним человеком.       Он положил два белых ириса на могилу.       — Вот и все, дружище… Все кончено… — он потоптался на месте, подбирая слова, словно его кто-нибудь мог услышать на самом деле. — Падре…уехал помогать нищим и сиротам… Сказал, что перед тем, как отдать Господу душу, хочет оставить хоть что-то хорошее после себя… Хэ Сюань, наверное, уже ворчит на отвратительную еду в самолетах. — детектив не сдержал смешка. — Цюань Ичжэнь будет тебя навещать, как вернется… — Хуа Чэн сделал небольшую паузу прежде, чем снова заговорить. — Я не знаю, когда смогу вновь приехать к тебе… Не обижайся сильно, хорошо? И…пожелай нам удачи, дружище.       Детектив завел мотоцикл и оставил город за собой. Он ехал туда, где его ждут. Где он может спокойно спать, не мучаясь от кошмаров. Он ехал домой.       Дом еще предстояло привести в надлежащий вид. Часть мебели пришла в негодность, нужно было обновить водопровод и провести газ, но… это все будет потом.       Эмин радостно встретил хозяина, но тот быстро осадил наглеца.       — Я знаю, что гэгэ тебя кормил. Где он?       Ответа не потребовалось. В окне детектив увидел силуэт на берегу моря.       Хуа Чэн тихо подошел к нему, накидывая плед на плечи.       Се Лянь улыбнулся и приподнял край покрывала, накрывая детектива.       — Сегодня прохладно. — сказал он, опираясь на трость.       Перелом оказался тяжелым. И даже при хорошем лечении…хромота все равно останется.       Но Се Лянь воспринял это спокойно. В какой-то степени даже радостно. Он не сказал почему, но Хуа Чэн все прекрасно понял. Он хотел доказательства, что все произошло на самом деле. Что он, наконец, свободен.       Волны разбивались о берег, превращаясь в пену. Ветер был холоднее, чем вчера, поэтому двое прижались друг к другу ближе, обмениваясь теплом.       — Думаешь… Оно способно забрать все тревоги? — спросил Се Лянь, устраиваясь головой на плече Хуа Чэна. Отнюдь не трость была его опорой.       И детектив искренне ответил:       — Даже если не сможет… Я всегда разделю их с тобой.