Воздаяние

      Цепи наручников плотно сковали руки. Попытка выбраться не увенчалась успехом, так что ему оставалось лишь дожидаться своей участи. — Детектив уже хочет уйти? Как невежливо с вашей стороны. — раздался насмешливый голос, из темноты появилась фигура преступника, осматривающая пленника, прикованного к изголовью кровати. — Детектив Хуа…-растянул он, будто пробуя слова на вкус. — Я наслышан о тебе… — Польщен… — фыркнул Хуа Чэн. — Раз сам Дянься обо мне знает.       Наемник наклонился над ним, внимательно изучая лицо. Дянься проводит тыльной стороной ладони по щеке, будто гладит котенка. — Значит… Мы знаем друг друга… Так гораздо проще… — он довольно улыбается, оглаживая рукой шею, пробираясь чуть ниже воротника рубашки. — Что же мне делать с тобой? Отпустить не могу, но и убить тоже… — Дянься хмурится. — Непростая задачка…       Хуа Чэн чувствует, как табун мурашек пробегает по телу от легких касаний мучителя, особенно, когда тот как бы невзначай задевает кожу кончиками ногтей. — Можешь издеваться сколько влезет… — процедил мужчина. — Я ничего тебе не расскажу.       Наемник наклоняется еще ближе, оставляя между их лицами жалкие сантиметры. Детектив задерживает дыхание, не в силах отвести взгляд от благородных и изящных черт наемника. — А вы и правда упрямый, детектив Хуа… Что если… Я предложу небольшое пари? — Дянься хитро улыбается, сверкая глазами. — Если вы стойко выдержите мои пытки, то… я отпущу вас…       Нельзя верить словам преступников, но детектив сейчас отнюдь не в выигрышном положении, поэтому он спрашивает: — А если проиграю?       Дянься медленно поглаживает его по шее. — Тогда вы присоединитесь ко мне.       Хуа Чэн вскидывает бровь. — Стать на твою сторону? Рехнулся совсем? Этому не бывать. — смело отвечает он, глядя наемнику прямо в глаза.       С губ Дянься сходит высокомерная усмешка. — Тогда вам придется проявить стойкость, детектив. — с этими словами он расстегивает пуговицы рубашки, движения выдают нетерпение, но наемник делает все аккуратно, ладонь ложится на голую грудь. — Кажется, это не займет много времени… Учащенный пульс, сбитое дыхание… — довольно протягивает наемник.       Хуа Чэн не может контролировать свое тело в этот момент, ему остается лишь сетовать на собственную слабость, но он продолжает упорно противостоять. — Здесь просто жарко… — он отводит взгляд, не встречаясь с ухмылкой своего пленителя.       Он не может сдержать стона, когда к коже прикасается что-то ледяное. Взгляд падает на белый глок, дуло которого упирается ему в живот. — Так прохладнее? — тихо спрашивает наемник и проводит им до низа живота, заставляя пленника рефлекторно выгнуться. — Или все еще жарко?       Хуа Чэн прикусывает губу, разница температур кружит голову.       Наемник продолжает водить пистолетом по телу детектива. — Знаешь… А я ведь тоже был в заложниках когда-то… — холодное дуло обводит контур ключиц. — Со мной там обходились просто ужасно… — пистолет дразняще проходится под подбородком. — Ударили пепельницей в голову… Привязали к стулу… Окатили ледяной водой… — Ужасно… — выдавливает из себя детектив.       Дянься кивает, не забывая водить глоком по голой коже. — А еще этот человек много курил… Я весь провонял табаком за то время, что был с ним… — наемник убрал оружие и, заговорщически улыбнувшись, прошелся языком по холодной дорожке, оставленной пистолетом.       Хуа Чэн по инерции попытался закрыть рот рукой, но цепь наручников звонко напомнила о его бедственном положении. — Так что тебе повезло… Мои пытки более приятные. — Дянься убрал от лица детектив черные пряди, зарываясь рукой в густые волосы.       Детектив еле сдержался, чтобы не закатить глаза от ощущения блаженства. Но он должен победить в этой битве, поэтому, собравшись с силами, Хуа Чэн произносит: — Если это все на, что ты способен, то вряд ли вытянешь из меня хоть что-то.       Вопреки ожиданиям, его слова лишь радуют пленителя, глаза сверкают игривым огоньком. — О, так значит ты уже настроен на сотрудничество? А я ведь только начал! — он не может сдержать восторга в голосе.       Не спрашивая разрешения, Дянься примыкает к его губам в нетерпеливом поцелуе, сразу захватывая инициативу. Детектив издает постыдный звук, когда в рот вторгается чужой язык, будто изучая его изнутри. Мучитель даже не дает возможности сделать вдох, наоборот, пытается забрать из него весь кислород.       Но Хуа Чэн не ожидал, что это будет лишь часть пытки. Он шокировано раскрывает глаз, когда руки наемника касаются ареолов сосков, покручивая их пальцами.       Он делает жадный вдох, когда Дянься, наконец, отстраняется, чтобы передохнуть. Кожа ноет, раззадоренная прикосновениями, предательски требует больше. — Что же… Детектив не хочет мне что-нибудь рассказать? — взгляд наемника насмешливо скользит вниз на натянутую ткань брюк. — Размечтался. — говорит детектив, но голос его уже не так тверд. — Вот как? Кажется, теряю хватку… — немного расстроенно протягивает Дянься и проводит рукой под ткань штанов, заставляя детектива зажмуриться и сжать челюсти. — Или… наш честный блюститель закона… врет? — рука медленно проходит сверху вниз, будто случайно задевая место, требующее внимания.       Хуа Чэн откидывает голову, звеня цепями, и мычит сквозь сжатые зубы. — Как нехорошо врать…детектив… — наемник быстро развязывает ремень и стаскивает брюки вниз, его движения теряют прежнюю аккуратность и становятся все более несдержанными.       Дянься поднимается с кровати, удовлетворено наблюдая.       Кажется, ситуация еще хуже, чем кажется детективу, потому что пленитель с притворным сочувствием произносит: — Детектив, я ведь вижу, что вам тяжело. Вы можете избавится от наручников… Зачем так себя мучить?       Хуа Чэн предпочитает молчать. Он боится сказать что-либо, боится, что голос его предаст.       Наемник недовольно качает головой и начинает снимать с себя одежду. Белая ткань спадает с подтянутого тела, а вслед за ней падают и черные брюки. Дянься замечает пристальный взгляд, скользящий по изгибам. — Я этого делать не хотел… Но придется вас допросить. — пленитель садится ему на бедра, будто случайно потираясь о проблемный участок. — Итак… Какова ваша цель? — наемник ерзает, почти заставляя детектива позорно заскулить. — Не ответите? — похлопал глазами наемник, скользя рукой вниз.       Детектив шипит и сдавленно произносит: — Я…я…должен был схватить тебя… — он облегченно выдыхает, когда рука проникает под резинку боксеров, стягивая последний слой защиты, а затем проводит сверху вниз по всей длине. — Уже лучше, детектив… Досадно, что цели своей вы не добились. — насмешливо тянет Дянься, не останавливая движений. — И…судя по вашей реакции… уже не добьетесь. — Разве я сдался? — спрашивает Хуа Чэн, но вместо ответа слышит, как хлопает крышка. Он удивленно поднимает голову и видит, как наемник, не отводя от него взгляда, растирает пальцами прозрачный гель. — А разве итог не очевиден? — с прищуром спрашивает наемник, и не давая возможности ответить, проводит пальцами по колечку мышц.       Детектив жмурится и вновь откидывается на подушки, понимая, что тело окончательно перестало его слушаться, этот человек взял его под свой контроль. — Зачем детективу Хуа было преследовать меня? — палец проникает глубже, а свободная рука хватается за возбужденный орган, водя по нему нарочито медленно. Из глаза пленника брызгают слезы. — Наказать тебя за твои преступления! — почти что кричит он.       Наемник заинтересованно наклонил голову и добавил второй палец. — Вот видите, какая жизнь все-таки несправедливая. — усмехается мучитель. — Хотели схватить и покарать меня, а в итоге оказались здесь. Но вам же нравится? Скажите, что здесь лучше. — наемник вытаскивает пальцы на половину. — М… — стонет детектив, неосознанно подаваясь навстречу.       Дянься такой ответ не нравится, поэтому он быстро добавляет третий палец. — А…да… — все-таки сдается Хуа Чэн, тяжело дыша. — Но я никогда не стану на твою сторону… — Правда? — спрашивает Дянься и убирает пальцы, — Значит… я проиграл… — с этими словами он несколько раз быстро проводит рукой по возбужденному члену. — Все же слухи не врали… — вздыхает он, не бросая занятие.       Это действительно похоже на пытку. И оказывается, что детектив и правда не так силен, как думал. Ему придется идти совести наперекор и признать собственную слабость. Он откидывает голову и кричит: — Хорошо… я согласен… Только… закончи уже эти пытки…уже…       Пленитель непонимающе нахмурился. — Какие пытки? Эти? — он вновь провел по всей длине в медленном темпе.       Это становится невыносимо. — А…блять…гэгэ… да войди ты уже… — прорычал Хуа Чэн, чувствуя, что еще немного, и он не сдержится.       Дянься растерянно моргает, но быстро возвращает лицу легкое высокомерие. — Как я могу отказать… м…когда так просят. — наемник с силой сжимает поясницу детектива, медленно входя.       Мир рассыпается цветными искрами. Детектив позволяет себе тоже рассыпаться на миллиарды искр, чтобы собраться вновь. Весь его мир сужается до одного конкретного ощущения, что кружит голову и уносит в неизвестные дали. И на долю секунды Хуа Чэн видит перед собой старый сон с диковинным садом, но сейчас все это происходит на самом деле. И ему не нужно думать, как попасть в эдемов сад, когда его рай умещается в одном человеке.       Он чувствует как лицо постепенно разглаживается и облегченно выдыхает.       Наемник начинает двигаться. Следующий толчок попадает аккурат по комку нервов, и Хуа Чэн поддается вперед, чуть ли не вырывая руки вместе с изголовьем кровати. — Детектив, вы останетесь со мной? — спрашивает раскрасневшийся наемник. От усердия на его лбу проступает пот.       Спустя несколько быстрых толчков пленник все же сдается. — Останусь…останусь… — скулит он, чувствуя, как походит к краю.       Наемник приподнимается, нависая над его лицом. И Хуа Чэн завороженно шепчет: — Гэгэ…я… — губ касается палец, призывая молчать.       Дянься начинает двигаться еще быстрее, водя рукой по возбужденной плоти в темпе. Они продолжают смотреть друг другу в глаза, не отрываясь. И когда детектив видит, как наемник замедляется и блаженно прикрывает глаза, он сдается следом, тело слегка тянет вниз. — Гэгэ… я уже говорил тебе, что ты прекрасен? — шепчет он, не в силах больше сдерживать нежной улыбки.       Се Лянь выходит и обессиленно падает рядом. — Как же я устал…       Идея принадлежала Хуа Чэну, и ему пришлось целый месяц уламывать Се Ляня на это.       Детектив размял затекшие руки и смог сгрести возлюбленного в охапку, расцеловывая смущенное лицо. — Гэгэ такой хороший актер…ни разу не вышел из образа в отличии от меня!       Се Лянь смущается еще больше и отводит взгляд. — Неправда… Я весь покраснел и сбивался.       Хуа Чэн гладит его по волосам и подбадривающе говорит: — В следующий раз получится лучше.       Тот резко выходит из накатывающей дремы и поднимает голову, встречаясь с чужим чересчур довольным взглядом. — Следующий?!