Twins in danger

      Тишина в комнате казалась оглушающей. Каждый из них знал, что момент, когда всё встанет на свои места, уже близко. Они поняли основной мотив убийцы, но до сих пор не имели ни единого понятия, как его остановить и спасти свои собственные жизни.       Им было понятно одно — их вина заключалась лишь в том, что они выбрали молчание. Долгие годы никто не рассказывал о той злополучной вечеринке, что навсегда изменила их жизни. Теперь же последствия догнали их, и выхода, казалось, не было.       Придя в дом Хванов, они почувствовали тяжелый груз усталости. Казалось, воздух был пропитан страхом и ожиданием нового удара.       Хёнджин, как лидер, не мог позволить себе опустить руки. Вернувшись домой, он пытался просчитать следующие шаги убийцы и разработать хоть какой-то план. Но Минхо был против. Они были истощены — физически и морально. В таком состоянии нельзя было действовать опрометчиво. Особенно его беспокоило состояние Хана.       Джисон делал вид, что с ним всё в порядке, но Минхо знал, что это не так.       — Нам нужен перерыв, — твёрдо сказал он.       — Перерыв? Пока мы будем «отдыхать», убийца сделает свой следующий ход! — возразил Хёнджин.       — А если мы будем истощены, он сделает его ещё быстрее. Ты же сам понимаешь, что нам надо прийти в себя, прежде чем действовать.       Хёнджин сжал кулаки, явно не соглашаясь.       — Ты хочешь просто сидеть и ждать?!       — Я хочу, чтобы мы были готовы.       Напряжение между ними нарастало, но, к счастью, Феликс вмешался, предложив компромисс.       — Один вечер. Просто один. Завтра с утра мы возвращаемся к поискам, но сегодня… Сегодня мы позволим себе быть людьми, а не загнанными жертвами.       Хёнджин тяжело выдохнул. Он знал, что Феликс прав.       — Ладно. Один вечер.       Дом Хванов: уют перед бурей       Ребята занялись своими делами. Йеджи и Рюджин решили, что просто доставка еды — это слишком скучно, и отправились на кухню готовить ужин.       — Если я сейчас разрежу палец, ты будешь за меня готовить? — спросила Йеджи, лениво нарезая овощи.       — Не приближай нож к пальцам, если не хочешь, чтобы я тебя кормила с ложечки, как младенца, — усмехнулась Рюджин.       — Звучит заманчиво. Рюджин закатила глаза и хлопнула её по руке.       — Нарезай давай.       В это время Хёнджин и Минхо устроились в гостиной с приставкой. Их спор не прошёл бесследно — напряжение всё ещё висело в воздухе. Но вместо того чтобы снова ссориться, они решили выпустить пар через игру.       — Если я выиграю, ты признаешь, что мне стоило дать тебе врезать? — ухмыльнулся Минхо, запуская бой.       — Если ты выиграешь, я просто удивлюсь, — хмыкнул Хёнджин.       Пятнадцать минут спустя гостиная наполнилась их смехом. Минхо, как обычно, подшучивал над Хёнджином, доводя того до бешенства, но Хёнджин, как всегда, не мог долго обижаться.       На ковре рядом с диваном развалился Феликс. Он хотел прилечь, но места не хватило, а уходить на второй этаж было лень.       — Подушку тебе дать? — заботливо спросил Хёнджин, замечая его положение.       Феликс кивнул, и Хёнджин бросил ему мягкую подушку.       А вот Хан практически не отлипал от Минхо. Он развалился рядом с ним, закинув на него ногу.       — Ты, может, лечь сразу на меня хочешь? — с ухмылкой спросил Минхо.       — Отличная идея, — кивнул Джисон, ещё сильнее прижимаясь к нему.       — Ну, что я могу сказать… — Минхо пожал плечами. — Твоя тактика неплоха, но я всё равно…       В этот момент Хан, не теряя времени, щекотнул его, потом провёл пальцами по шее, а затем что-то тихо прошептал ему на ухо.       Минхо вздрогнул.       — Да ты жульничаешь!       — Кто, я? — невинно переспросил Хан, продолжая свои проделки.       Минхо отвлёкся, и в этот момент игра закончилась поражением.       — Нет! — воскликнул он.       — Да! — захохотал Хёнджин.       Феликс тоже засмеялся, наблюдая за этой сценой.       В этот момент они забыли обо всём плохом.После ужина они решили сыграть в настолки.

***

      Первая игра — дженга с заданиями. Как ни странно, самые нелепые действия постоянно выпадали Йеджи. Сначала ей пришлось сказать серьёзным голосом, что «Феликс — её кумир» (от чего она чуть не захлебнулась от возмущения), затем она прыгала на одной ноге по комнате, потом делала нелепую рожицу, а теперь с напряжённым лицом вытаскивала очередной брусок.       — Только попробуй упасть, — прошипела она, держа конструкцию кончиками пальцев.       Однако у судьбы были другие планы. Башня громко рухнула у неё под ногами.       — Что за…?! — Йеджи взвизгнула и тут же обернулась к Феликсу, который сидел рядом с Хёнджином и что-то с ним шептался.       — Это ты виноват! — ткнула она в него пальцем.       Феликс, совершенно невинный, только удивлённо моргнул.       — А я-то тут при чём?       — Ты меня отвлёк!       — Я даже не смотрел в твою сторону!       — Ты что-то бормотал с Хёнджином!       — Ой, всё, — Феликс театрально закатил глаза.       Йеджи демонстративно фыркнула, встала с пола и плюхнулась на диван, устроив голову на плече у Рюджин.       — Не буду больше играть в этот тупой шедевр архитектуры, — пробурчала она.       Ребята собрали упавшие бруски и решили попробовать снова, но в этот раз раунд начался с довольно интересного задания для Хёнджина.       — С закрытыми глазами определить каждого участника по… животу? — переспросил он, перечитывая написанное на карточке.       — Ты справишься, — похлопала его по плечу Йеджи, радостно завязывая ему глаза чёрной тканью.       — Как вы вообще придумываете такие штуки… — пробормотал Хёнджин, но спорить не стал.       Он начал с Минхо, затем без проблем узнал Рюджин.       Но потом…       Когда он коснулся живота третьего участника, его пальцы наткнулись на что-то холодное. Металл.       Пирсинг?       Его щёки покраснели.       Это… Феликс?       Он медленно провёл пальцами по коже, ощущая холодное украшение.       — Эй, ты там что, наслаждаешься процессом? — поддел Минхо.       Хёнджин резко отдёрнул руку.       — Феликс.       Когда повязку сняли, их взгляды встретились.       Хёнджин не выдержал и отвёл глаза.       Почему я так реагирую?       Феликс усмехнулся.       Минхо поспешил сменить тему, вставив пошлую шутку, которая моментально разрядила атмосферу.       Выбор фильма и разговор на кухне       Выбирая фильм, они остановились на «Унесённых призраками».       Йеджи и Феликс отправились за попкорном.       — Слушай, — вдруг сказала Йеджи, пока пересыпала чипсы в миску.       — А?       — Ты мне скажи честно, что у тебя с Хёнджином?       Феликс замер.       Йеджи бросила на него многозначительный взгляд.       — Я… Мне он нравится, — признался он.       Йеджи довольно улыбнулась.       — Не волнуйся, никому не скажу.       Микроволновка пискнула, вернув их в реальность.       Тёмная комната и украденные взгляды       Они устроились перед телевизором. Феликс сидел на полу, а Хёнджин оказался рядом.       Феликс спокойно смотрел фильм.       А Хёнджин…       Он ловил себя на том, что смотрит не на экран, а на Феликса.       В свете телевизора его лицо казалось ещё мягче.       Почему я не могу отвести взгляд?       Вдруг Феликс повернулся к нему.       Хёнджин быстро отвёл глаза.       Феликс только усмехнулся.

***

      Полночь пробила уже давно, когда экран телевизора погас, оставляя после себя лишь слабое отражение света на стенах гостиной.       Они провели хороший вечер. Настолько хороший, что, казалось, даже страх перед неизвестностью отступил хотя бы на время.       Но ночь всегда приносит тишину. А в тишине остаются мысли, с которыми не так легко справиться.       Йеджи и Рюджин сразу ушли к себе. Они давно привыкли делить одну постель, да и, по словам Йеджи, без Рюджин она уже не могла уснуть.       — Серьёзно? — с улыбкой спросила Рюджин, когда Йеджи натянула на них одно одеяло.       — Если мне холодно, это твои проблемы, — фыркнула та, устраиваясь поудобнее.       — Я не против, — сдержанно ответила Рюджин, но её рука сама нашла тёплую ладонь Йеджи под одеялом.       В спальне родителей Минхо и Джисон чувствовали себя как дома.       — Мы всё-таки живём лучшую жизнь, — зевнул Джисон, ложась поперёк кровати.       — Это я живу лучшую жизнь, — поправил его Минхо, ловя его за запястье и притягивая к себе.       Джисон только улыбнулся.       — Ты влюбился в меня?       — Да ладно, ты до сих пор сомневаешься?       — Нет, но люблю, когда ты это говоришь, — признался Джисон, обнимая его.       Феликс же остался внизу, разложив диван в гостиной. Хёнджин помог ему расстелить одеяло, после чего они немного поговорили о том, как странно всё поменялось за последние дни.       — Ты думаешь, завтра что-то изменится? — спросил Феликс, лёжа на спине и глядя в потолок.       — Думаю, что мы будем ближе к ответу, — ответил Хёнджин, сидя на краю дивана.       — И это не пугает тебя?       Хёнджин хотел сказать, что да, но вместо этого лишь покачал головой.       — Спокойной ночи, — сказал он, поднимаясь.       — Спокойной, — отозвался Феликс, закрывая глаза.       Но сон так и не пришёл.       Феликс уже почти провалился в дремоту, когда вдруг услышал странный звук.       Тихий стон.       Он открыл глаза.       Ещё один.       Он нахмурился, приподнялся на локтях и прислушался.       Комната Минхо и Джисона находилась совсем рядом, и теперь ему было ясно, что это за звуки.       Феликс резко сел.       — Ну, офигеть теперь… — пробормотал он.       На мгновение он даже позавидовал им.       Но быстро откинул эти мысли, потому что у Минхо и Джисона явно не было намерений остановиться.       — Да они издеваются, — выдохнул Феликс, взъерошив волосы.       Оставаться здесь больше не было сил.       Он поднялся, на цыпочках прошёл мимо комнаты «влюблённых» и поднялся на второй этаж.       Феликс осторожно приоткрыл дверь в комнату Хёнджина.       — Эй, ты ещё не спишь? — прошептал он.       — Нет, — тут же ответил Хёнджин, поднимая голову с подушки. — Что-то случилось?       Феликс закрыл за собой дверь и тихо, но возмущённо начал рассказывать, что сейчас происходит внизу.       Хёнджин сначала слушал внимательно, но потом до него дошёл смысл сказанного, и он подавил смех.       — Честно, я не удивлён, — выдохнул он, уткнувшись лицом в подушку.       — Это ещё почему?       — Потому что это Минхо.              — Ну да, согласен… — протянул Феликс. — Но мне теперь что делать? Если я останусь внизу, к утру сойду с ума.       Хёнджин поднял взгляд.       — Ты хочешь…?       Феликс кивнул.       — Можно мне тут лечь?       На самом деле, Хёнджин слишком быстро согласился. Он даже сам удивился, с какой лёгкостью сдвинулся к стенке, уступая больше места.       Феликс с благодарной улыбкой забрался в кровать и натянул на себя одеяло.       — Так-то лучше, — выдохнул он.       — Лучше?       — Конечно. Здесь нет Минхо и Джисона.       — Зато есть я, — заметил Хёнджин.       Феликс усмехнулся.       — Ну, ты хотя бы не заставляешь меня слушать то, что мне совсем не нужно знать о наших друзьях.       Хёнджин снова усмехнулся.       Они ещё немного говорили, обсуждая, как Минхо и Джисон будут выглядеть завтра утром.       — Йеджи им это припомнит, — заключил Хёнджин.       — Не сомневаюсь, — подтвердил Феликс, закрывая глаза.       Через пару минут его дыхание выровнялось.       Хёнджин почувствовал, как тепло его тела стало мягче под одеялом, а волосы на подушке слегка шелестели при каждом движении.       Неосознанно он потянулся пальцами к ним.       Они были мягкие.       Он аккуратно, едва касаясь, провёл по ним кончиками пальцев.       Свет от уличного фонаря проникал через окно, освещая лицо Феликса.       В этой тишине Хёнджин понял, что влюблён.       И это осознание было таким спокойным, таким тёплым, что ему вдруг захотелось остаться в этом моменте навсегда.       Феликс…       Он уснул быстро, впервые за долгое время.       И ему снился Феликс.       Они стояли где-то в поле, освещённые ярким солнцем.       Феликс улыбался, его глаза сияли так же, как звёзды в ночном небе.       Они разговаривали о чём-то несерьёзном, но Хёнджин помнил только их смех.       А потом их взгляды встретились.       Феликс шагнул ближе, и его рука коснулась руки Хёнджина.       А потом его губы коснулись губ Хёнджина.       От этого прикосновения сердце застучало быстрее.       Это было так реально, так приятно…       Когда утром Хёнджин проснулся, он не помнил, что ему снилось.       Но он помнил, что это был хороший сон.