Когда всё закнчивается(и начинается вновь)

Отважный агент, Аня, имеет две важные миссии уровня SSS. Первое - сохранить семью Форджеров. Второе - вернуть Сай-она к жизни. Это суперсекретные и очень важные миссии, требующие предельной осторожности. Шпион работает в стану врага. Задачи отнюдь не лёгкие, но и суперагент Аня «не лыком шита». А чтобы завершить миссии успешно, необходимо заложить «благодатную почву», что бы это ни значило. Для успешной операции необходима хорошая подготовка. А начинается подготовка с добычи информации. Но ни в коем случае нельзя попасться! Не хватало, чтобы её замыслы раскрыли. Операция «Семья» и операция «Помощь» (теперь они будут называться так) не будут разглашаться. Страшно представить, как бы выглядела мама, узнай, что папа собирается покинуть семью. А потому при операции «Семья» придётся исключить такие источники, как мама или Бекки. К счастью, это правило не распространяется на операцию «Помощь» Поэтому во время прогулки до боеприпасов (орешек), Аня спонтанно ляпнула: - Как у тебя получается делать тепло? – вышло не так, как у папы, с его монологами на миллиарды слов, но, между прочим, всё так и задумывалось. Время – деньги. Шпион Аня просто умнее. - Делать… тепло? - в ступоре переспросила мама, взглянув на свою дочь: подавленность, сменилась любопытными глазами, полные энтузиазма. Приподнятые кулачки и хмурые бровки, обычно не выделяющиеся из-за цвета волос, говорили о серьёзности намерений. Больше всего поражает, как быстро сменилось настроение, а единственным напоминанием о недавней истерике оставались глаза, истёртые грязными ручками. Но если не говорить об импульсивном изменении настроения, Йор теряется в догадках, а, собственно, чего хочет от неё Анечка? Аня решила её не мучать – и пояснила: - Когда ты говоришь хорошие слова и обнимаешь, мне становится тепло и легко на душе. « Мне нужно научиться делать так же!» - мысленно дополнила она. - А, вот оно что. Это просто: когда я забочусь тебе, ты чувствуешь мою любовь. Именно это чувство дарит тепло и лёгкость, - с некой смесью серьёзности и ласковости объяснила мама. Аня представила её в виде учительницы в школе: с доходящей до колен узкой юбкой и в блузке, а поверх пиджак. А ещё обязательно с очками! Мама бы стала доброй учительницей, которую все ученики любят. «Я и так знаю, что такое любовь. Я уже не такая маленькая. Но есть ли польза в этой самой любви?» - подумала Аня, но вежливо (по-взрослому) не стала уточнять. - Неужели любовь – это что-то вроде лекарства? – она представила скляночку с цветной жижей, на которой наклеена бумажка с надписью любовь. Как-то она услышала от Бекки такое описание, но разве такая вещь может бытьматериальной? Если это используется как лекарство, то нужно постоянно её откуда-то доставать, иначе на всех её не хватит. Но как поймать что-то, что нельзя пощупать? - Ну, конечно! Любовь способна давать смысл жизни, залечивать душевные раны. "То, что нужно! Но разве я способна передать любовь Сай-ону, если вовсе не испытываю к нему тех же чувств, что к маме и папе? Бекки смотрит всякие сериалы про любовь. Мама и папа любят друг друга. Может мне стоит у них поучиться, так я смогу научиться техникам лечения любовью? Даже если я не испытываю какую-то там «любовь» к Сай-ону (что бы там не говорила Бекки), мне всё равно надо как-то ему помочь…" Тут ей приходит в голову одна гениальная идея. «А что если я притворюсь, что люблю его? Тогда мне не придётся любить его, но он сможет вылечиться с помощью этой самой любви» Она уже столько раз произнесла это слово в голове, что ей стало уже тошно от него. Хотя план казался более чем надёжный, но нужно больше данных. Что нужно делать, чтобы казаться, будто у неё есть любовь? Йор просто иногда поворачивалась к Ане, чтобы проверить её. Задумчивое выражение, свойственное витающим в облаках людям, выражалось на гладком личике презабавно. Но что больше всего поразило Йор в этот момент – тот факт, что Аня успела вырастить, хотя вот совсем недавно была малышкой. Может это она просто смотрела на неё, как на маленькую, не замечая её роста, продолжая видеть в ней исключительно маленького ребёнка? Йор всегда чувствовала, когда Аня переживает, но ей может и приходила мысль, но не была осознанна в полной мере, что Анечка сталкивается с тяготами подростковой жизни. В своё подростковое время у Йор были более насущные проблемы, но объяснение Лойда и воспоминания о юности Юрия дали общее представления о подростковом периоде. Но непохоже, чтобы в этом аспекте она была опытна. Значит она опять бесполезна… Такая себе она мать! В школе Сай-она не оказалось: ни в библиотеке, ни с миньонами, ни в классе. Только уже после начала уроков, когда та всё же смогла разведать обстановку, она узнала, что Сай-она отправили домой. Неловко, но она уже забыла, хотя была свидетелем произошедшего. Аня, честное слово, не понимала, радоваться ей или нет. В голове голос постоянно нашёптывал, мол, часики тикают, а семья разрушится, пока она бездействует. И каким бы раздражающим этот голос не был, в груди щемило от мысли, что он может быть прав. Однако даже если Сай-он и был здесь, Аня не знает, как себя вести, чтобы всё шло по плану. Отлично! Она может попросить у Бекки совета. Учитывая количество мелодрам, которые её подруга посмотрела, трудно будет найти человека , который бы знал лучше, как изобразить любовь. Ей представилось, как она стоит на сцене театра, сверху падает свет ламп,вокруг декорации. В этой фантазии она произносит реплики, подражая актёрам: с артистичной манерой и максимальной драмой, усиливая эффект размахиванием рук. Вот только всё это настолько нелепо и комично, что она мельком оглянулась, в поисках людей, способных читать мысли. Но все жили своей собственной жизнью, нет никаких насмешек, которые встречают её, когда она оказывается в неловких ситуациях. Однако она совершенно точно отмахивается от такого выбора. Непонятно, как люди из клуба классического театра каждый год на фестивале, известным в школе, как «конкурс талантов», имели терпение играть сцены таким образом на протяжении нескольких часов. Теперь она вспомнила сериалы Бекки, но, честно, лучше бы вообще не вспоминала. Однако они хотя бы имеют больше общего с реальностью, нежели, то же самое в театре. Но самостоятельно она не сможет просмотреть что-то подобное, потому что уснёт на третьей минуте, лучше обратиться к настоящему специалисту и последней надежде, Бекки. Но Бекки как-то долго не появлялась. Она не следит за временем, но людей в классе стало уже много, а Бекки так и не появилась. Напряжение от ожидания росло: любой шорох, исходящий от двери мгновенно перемещал её взгляд, но каждый раз это была не Бекки. Это всё больше и больше подбешивало. Некоторые одноклассники, смотря на неё, думали: «И чего ей надо?», «Она ведь не собирается меня побить?», «Это она так ревнует?», «Да что не так с этой чокнутой?» Но наконец, в двери появляется Бекки Блэкбелл собственной персоной. По её напряжённому виду и суетливости стало понятно, что пришла она сюда, нарушая школьные правила, а конкретнее запрет бега в школе. В какой-то момент ей пришлось выучить правила в школе, просто потому, что количество тонитров опасно выросло. Но в реальности это помогло лишь незначительно, просто потому, что пытаться одновременно выполнять все правила, всё равно, что ходить по минному полю. Обе сами не заметили, как одновременно вздохнули с лёгкостью в душе. «Хе-хе, Анечка переживала обо мне? Эмоции так и написаны на лице» Аня привстала с парты, чтобы сойтись в продолжительных тёплых объятиях, свойственных близким подругам. Но общий момент прервал звонок, звук которого доносился с улицы, с ближайшей башни. Люди замешкались, начали шептаться, двигаться. Во время этой суматохи Бекки начинает разговор(если её раздражённое ворчание можно назвать разговором): - Вчера вышла финальная серия второго сезона «Дождливой ночи». Ах, она слишком хороша, может даже посоревноваться с классикой жанра (под ней имелась в виду «Берлентская любовь», которая перестала выходить, когда те два героя наконец-то таки сошлись. Это не помешало Бекки сотню раз пересмотреть этот сериал, и причём каждый раз её пробивает на эмоции. Это не говоря о том, что та потребовала встретиться с режиссёром и продюсером, просто чтобы потребовать продолжения. Аня может лишь восхититься такой преданности). Даже после окончания серии, я ещё долго не могла думать ни очём другом, только о концовке. Ну почему они поставили отрытый финал, а продолжение следующего сезона только через четыре месяца?! Как я доживать должна? Но это ещё не самое страшное. Марта пришла за тем, чтобы напомнить о домашке, которая в этот момент волновала меня меньше всего. Ну, делать оставалось нечего, пришлось писать. Долго же я с ней просидела! Хорошо хоть по физре и изо ничего не задают, да и к контрольной по биологии. А то каждый учитель требует столько, будто бы– Учитель биологии резко прервал разговор, после чего начал раздавать бланки с контрольной. Варианты, разумеется, были разные. Аня, разумеется мало что помнила из прочитанного ею. Когда она в последний раз читала, слова будто бы проплывали мимо неё. Она понимала каждое слово по отдельности, но не видела между ними никакой связи. Мысленные наборы звуков только усыпляли, словно белый шум. «Так…это должно быть роговица или же нет?... за ночное и цветное зрение отвечают колбочки и палочки, но что за что?... Как же спать хочется» - у Бекки дела обстояли не лучше, что по её меркам было очень плохо. Хорошо, что биологию не разделяли по уровню знаний: у неё был шанс прочитать мысли кого-то умного. Так как заучки обычно делают всё первыми и без постоянного возвращения к одному и тому же вопросу, ей придётся списывать и как можно скорее. Но всё не очень просто: поймать нужную волну очень сложно среди кучи разных. Если бы она только могла зрительно повернуться в нужную сторону… Только их биолог – крайне подозрительный старик, который всегда начинает обвинять её в списывании, стоит ей получить хороший балл. Однажды он так чуть не снял баллы Бекки, за то чтобы она якобы давала ей списывать. Было очень неудобно, да и Бекки не была виновата, поэтому такое не должно повториться. Эх, если бы Сай-он был здесь. Его голос почти как родной, его легко отделить от остальных голосов в голове. Но и написать плохо она не может. Просто нужно сосредоточиться, отделить каждый голос по отдельности… Аня прикрыла глаза. Всё внимание полностью перешло на мысли одноклассников. «У глаз оболочек? Их же не должно быть много, не так ли…» «…И зачем нам нужно знать имена учёных, открывших офтальмофологию?» «Это, должно быть, склера. Это нерв…» - Есть! Наконец подходящий голос. Вот только появилась проблема. Названия сами по себе ничего не дают. Как их подписывать? Как вы поняли, написать хорошо эту работу студентке по имени Аня Форджер не удалось. *** День имеет свойство лететь незаметно, когда вокруг тебя одни хлопоты. И таким образом, Аня вспомнила о своей миссии, сидя на обеде. Ленивая мысль о том, что Сай-она сегодня нет на своём месте, да и его приспешников тоже,окатила резким осознанием. Сонное настроение сменилось тревожным и торопливым. Но каким образом донести свою мысль правильно? Что ей сказать? - Что такое, Аня? – искренне, не скрывая никаких задних мыслей, с небрежным интересом и беспокойством спросила Бекки. Тем не менее, Аня растерянно вздрогнула, будто её поймали за незаконной деятельностью. - Ээ..аа…ну, - глаза бегали, пальцы дёргались, в голове каша, - Сай-она нету, Аня волнуется. Получалось нелепо, как-то несвязно и коротко, голос стал будто сиплым. Она не уверена, оттого ли это, что она говорит подобную чушь или оттого, что она делает это перед Бекки. Зато она точно знает, что ей не нравится выставлять себя стереотипной тихоней-скромницей и что, наверное, зря она заварила кашу. Несколько секунд ничего не происходило. Переведя взгляд на лицо подруги, можно и без чтения мыслей наблюдать за осознанием информации: лицо Бекки плавно вытягивалось, глаза немного расширялись, а сонливость сменилась огоньком оживления. Лукавая улыбка образовалась на её лице. - Бедняжка. Можешь рассказать поподробнее? Как подруга, я могу тебе дать совет. И это именно то, чего она добивалась. Но идея кажется всё более непривлекательной. Хитрая ухмылка Бекки создавала ощущение, что она совершает сделку с дьяволом. Продавать душу не хотелось. Что-то в горле пересохло. Она сглотнула. Сделала вдох. - Ну, дело в том, что… На самом деле это была не такая долгая тирада. По крайней мере, не такая, как в драмах и книжках. Она не старалась врать, а честно делилась своими мыслями, разве что не отрицала, как обычно о том, что любви нет, хотя мысленно точно знала, что ничего такого ну точно нет. После всего этого она поделилась. Ей несколько раз пришлось себя поправлять, делая описание более расплывчатым, каждый раз напоминая себе, что чтение мыслей должно оставаться в тайне. Бекки со своей стороны, была переполнена гордостью, что Анечка наконец приняла свои чувства и готова о них говорить в открытую. Это было тяжело, если судить по нехарактерной ей нервозности. Блэкбелл даже завидовала тому, как Аня внимательно следила за всеми действиями Дамиана, хотя она, между прочим, её лучшая подруга! Ане, очевидно, не хватало опыта в любовных делах, несмотря на её странного рода популярность. Такой она человек: однозначного мнения не оставляет, но равнодушным никого не оставляет. Но Бекки эксперт и очень гордится этим. Она точно знает, чего хотят все мальчики (Она бы добавила сюда мужчин, но, к сожалению, господина Лойда оказалось не так просто завоевать). Тем не менее, много мальчиков: и богачей, и красавчиков – оказывали ей знаки внимания. Но она намерена жениться только лишь полюбви, потому не принимала разного рода предложения. Ане повезло в этом плане больше: взаимная, лишь крепнущая с годами, любовь. Дамиан, конечно, с тараканами, но они подходят друг другу. Разумеется, она протянет руку помощи. Наблюдать за подобного рода ромкомом в жизни гораздо волнительнее, чем на экране. А что насчёт её просьбы… у неё есть несколько идей. И таким образом Аня заручилась поддержкой для выполнения своей миссии. Она не знает, что её ждёт, но ей остаётся только идти вперёд.