Когда всё закнчивается(и начинается вновь)

Аня ужинает дома. Сегодня много чего произошло, но теперь она может расслабиться. У обычных семей принято вечером узнавать за телевизором новости, чтобы понимать, что творится за пределами их маленького мирка. Папа занимался тем же, потому что искренне считал это кладезью информации, лишь иногда категорично заявляя в своих мыслях, что это информация ложна, является пропагандой и т.д. Это одна из основных причин, почему Аня смотрит не столько телевизор, сколько слушает папины и мамины монологи. Ну и любопытство сыграло свою роль. Что поделать? Вслух родители никогда не признаются, чем занимались. «Подведём итоги: мне удалось пробраться на судебное заседание, адвокатам, стоявшим на стороне Десмонда, удалось отложить принятие решения ещё на какое-то время. Сам же Донован вёл себя подозрительно спокойно, не старался оправдать себя, будто его не волнует собственная судьба. И дело даже не в том, что, как и большинство людей, он надеялся получить помилование или уменьшение срока. Когда его спрашивали, действительно ли он угрожал расправой  мистеру ****** *****, он действительно отвечал: «Да, так и есть, я действительно угрожал ему, а после ещё приставил слежку за ним, чтобы убедиться, что тот выполнит свою часть. А когда он нарушил табу, я взял в заложники его мать» Ответ не только без прикрас, но и излишне подробный и прямой, чтобы смягчить наказание. Кто-то сказал бы «слабоумие и отвага», кто-то усомнился бы в его психическом здоровье, но ни того, ни другого я не замечал при общении с ним. Возможно, он уверен в том, что либо ему ничего не грозит, либо терять нечего. Вероятно, что судебной властью в зале обладает кто-то из его сообщников. Но наверняка сказать об этом нельзя. В любом случае, это лишь одна версий. Ради сохранения гибкости ума нужно подготовить ещё одну.  Давай, Сумрак нужно вспомнить все детали этого заседания. Вполне есть ещё что-то, что укажет на правду, должно быть какое-то несоответствие…» Далее идут различные отрывки заседания. Папа смог вспомнить их слово в слово, несмотря на то, что там было множество  длинных, сложных, монотонных трактовок. Аня задаётся вопросом : как папе это удаётся? Она не сомневается в его способностях переодеваться меньше, чем за секунду, читать книги за несколько минут, но всегда ли у него были такие способности? Сможет ли Аня когда-то стать таким же супершпионом? Тут в голове всплыла картинка. От всех предыдущих она отличалась особой отчётливостью. Один из дяденек говорит сложными словами. Папа сидит вдалеке от центра, немного сбоку от главной фигуры. Всё такие же жутко вылупленные глаза поворачивается прямо к смотрящему, т.е. к папе. Потом поворачивается голова. Ощущение дрожи, возникшее от давления, создаваемое этим зрительным контактом, вместе с холодком прошлись по Ане. На какой-то момент она замерла, но пища комом ушла в горло, ей стало не до видений, потому что возможность дышать важнее чего-либо ещё. Ей надо было откашляться, но это оказалось не так просто. Виденье прервалось: мама и папа мгновенно переключились на оказание помощи. - Ты в порядке? – бросилась к ней мама.  Немного возни и проблема была решена. Лойд Форджер оценил ситуацию и, когда понял, что вмешательство не требуется, вернулся к своим мыслям. «Донован Десмонд действительно загадочен. Даже после нескольких встреч я всё ещё мучаюсь в догадках о его намереньях и мыслях. Для него вполне нормально сделать что-то, что перечеркнёт весь его предыдущий «образ». Возможно, это такая стратегия. В азартных играх вполне нормально использовать наигранные эмоции, чтобы сбить с толку противника. Политика имеет схожие свойства с азартными играми. Вот только Десмонда ни разу не видели в казино. Очевидно, что дело не только в этом. За всеми действиями, так или иначе, стоит какая-то заковыристая логика. В политике не выжить, если поддаваться импульсивным решениям или эмоциям. Однако, очевидно, что за действиями должна стоять какая-то цель. Как агент Сумрак, я имел информацию, что его целью являлось развязывание войны и подчинение соседнего государства. Но если брать мысль о том, что его заключение не было ошибкой, то возникает мысль, что его задача вовсе не состоит в этом. Много вопросов, мало ответов. Впрочем, следует во всём убедиться самому» Сумрак машинально наблюдал за семьёй, находясь в своих мыслях. Йор пыталась придумать, как помочь Ане, а та не противилась, выглядя при этом бледно. Лойд задавался вопросом, действительно ли кусок, который проглотила Аня, был настолько большой или у детей даже в подростковом возрасте небольшие проблемы, обычно разрешающиеся сами собой, требуют постоянного контроля взрослых. Лицо Йор вдруг стало серьёзным, она молча немного отвела руку. Всё это происходило за спиной, и Аня не могла этого видеть, но почти сразу же, как Йор внутренне приняла решение, Анино лицо переменилось. Своим быстрым взмахом Йор ударила – Аня согнулась пополам на стуле и закрыла руками голову, поэтому избежала удара. Несчастного случая удалось сбежать. И откуда у неё вечно такая проницательность? Чувствительность к опасности? Или к эмоциям? Откуда берётся такие способности к увороту у девушки, которая никогда не училась боевым искусствам или самозащите (кроме тех случаев, когда Йор учила бить её кулаками)? Если он не может за десять лет разгадать секреты его дочери, то как он собирается понимать Десмонда? Да и как отец он провален, если собственный ребёнок не доверяет ему. Решено. Пора разобраться с этим делом раз и навсегда. Стиль ведения дел Ани чем-то походит, на Десмондский, так что это ради его миссии. Если ему придётся покинуть эту семью, то он бы предпочёл это сделать без сожалений»  Йор кланяется в ноги к Ане и рыдает, умоляя о прощении. Она же в ответ тупо смотрит, будучи порядком уставши от всего этого цирка. Что удивительно, обычно она реагирует спокойнее на выходки своей семьи, но сейчас ей хочется чтобы мама перестала мямлить, папа - думать, Бонд – скулить, телевизор – что-то говорить. - Я наелась.  Пойду в свою комнату. - Э- разумеется! Не забудь закончить уроки и почистить зубы перед сном, хорошо? – Йор была сбита с толку, но своим привычным тоном постаралась не выдавать этого. Вместо ответа хлопок двери. Жители этой квартиры почувствовали дежавю. - Даже спустя столько времени, я безнадёжна как мать. Думаю, мне нужно будет извиниться перед  Аней, когда она успокоится, - вслух пробормотала Йор с ноткой укора к себе. - Не думаю, что в этом твоя вина. Она уже не впервые выдаёт такое, так что, скорее всего, что её волнует что-то. То, что я вижу сейчас – реакция, вполне характерная для людей в состоянии стресса или, иначе говоря, когда они «на нервах». - Это понятно, но не ли являюсь я одной из причин стресса? В последнее время Анечка отстранённая… «Прошу, только не говорите мне, что она узнала о моём секрете и теперь боится меня» - мысленно добавила она. - Ну что ты! Аня всегда чувствовала твою любовь и заботу, так что дело явно не в этом. На самом деле я слышал, как она упоминала, что один из её одноклассников, Дамиан, испытывает трудности. Она желала как-то помочь ему, но не имела уверенности в том, как ей это осуществить, - ради сохранения спокойствия в семье, он должен призывать к разуму. А лучший способ пресечь панику – отрезать её на корню, а также показывать пример своим поведением. К сожалению, мозг Йор воспринимал информацию медленнее. Если представить мышление как бег с препятствиями, то у Лойда это уверенный быстрый темп и направление чётко к цели, в то время как у Йор это неспешная прогулка по лесу, в которой она бы всё время смотрела по сторонам, в результате чего потом спотыкнулась об корень. «Аня расстроена из-за одноклассника? Если его устранить, Аня повеселеет? Нет-нет-нет, так думать нельзя, и вообще это у этого одноклассника проблемы. Но почему тогда Аня расстроена? Это из-за того что она создала проблемы и теперь хочет загладить вину или это потому что, будучи доброй, сопереживает этому однокласснику? Как сложно!  А, точно, Лойд же сказал про Десмондов. Тогда легче будет спросить и Мелинды*!» «Не поверила? Я сказал что-то подозрительное? Да нет, это же Йор. Должно быть просто не может не волноваться за Аню. Тогда, можно заверить её действиями. Шпиону под силу убедить даже самых скептически настроенных людей, а я один из лучших шпионов» - Что ж, я попытаюсь поговорить с Аней. Не могла бы ты пока помыть посуду? - Конечно, без проблем! Оба вели беседу, имея в голове мысли.  «Даже, несмотря на то, что сейчас, очевидно, не подходящее время, но важнее ведь сам факт совершения действий. Подобную стратегию любят использовать в верхушке власти, часто оправдывая бездействие бюрократией, да и он не брезгует этим, когда нужно для миссии втереться в доверие контрабандистам или заполучить сердце девушки» И таким образом Лойд направился в Анину комнату, пока Йор пошла выполнять просьбу, думая, как связаться со своей подругой(что всё ещё звучит непочтительно, но самой Мелинде отношение с титулами не нравится) Рука приблизилась к двери, пока мысли были заняты продумыванием предстоящего диалога. Но прежде чем это происходит, дверь сама открывается и из неё выбегает Аня. Та отталкивает его в сторону и несётся к кухне. Возможно, если бы он не имел привычки расслабляться дома, то на чистых рефлексах сделал бы всё чтобы оставить нападающего в беззащитном положении, но угрозы Аня не представляла, поэтому он с осознанными усилиями замер. Возможно, дело в том, что он не особо понимал, какая у него цель и что он собирается делать. А дело вот в чём: крайне уставшая и с измотанными нервами, Форджер младшая в первую очередь полезла в поиске излюбленных арахисов. Покопавшись в обёртках под кроватью, посмотрев в тайник под книжками на полке, обыскав свою сумку, оказалось, что арахисов не осталось совсем. «Это катастрофа! Я погибну!» - подумала Аня и побежала на кухню, в надежде найти хоть там какие-то запасы. Их там нет. Глаза затуманились, и вот она, сидя на корточках на кухне, сжалась и спрятала лицо в ладонях, пытаясь одновременно остановить плач и заглушить всхлипы.  Но вот к Ане прижимается в тёплых объятьях её мать. Она просто знает это по уверенному способу физического контакта и по мягким поглаживаниям по спине. Папа всегда был отстранён в этом плане. Она приподнимает из-под ладоней часть своего лица – глаза, полные слёз, и сопли, текущие из носа предстали на всеобщем обозрении, щёки горели. Однако, на какое-то время плач остановился, но шмыганье продолжалось. Тёплая влага щекотала её щеку – Бонд облизнул её в знак утешения. - Всё будет хорошо – сказала мама. Аня хотела поверить этим словам. Ей хотелось притвориться, что проблем не существует, что в её жизни всегда будут ценные ей люди и что она не живёт в семье лжецов. Лишь эти мысли заставили её глаза сощуриться, а слёзы – идти с новой силой. - Что случилось? – задала Ане вопрос мама. Эти слова не были безразличными, но и не содержали скрытого осуждения: это было искреннее сопереживание. Аня хотела сказать, но боялась, что выставит себя ребёнком, если скажет, что расстроится из-за арахиса. Она хотела быть как Бондмен, но вела себя совсем иначе. Она действительно не походит на крутого шпиона. - Простите… - выдавила она из себя дребезжащим голосом.  Йор не заставил врасплох такой ответ. Аня вела себя как Юрий в подростковом возрасте. - Тогда, могу ли я чем помочь? – сказала она так тихо и тепло, будто намеренно старалась усыпить её. - Арахс, - пробормотала Аня. - Арахис? - У меня закончился арахис,  - продолжала она, говоря в себя с заложенным носом. «Даже не знаю, как это комментировать» - пронеслось с папиной стороны. Мама же не изменила своей реакции. Мысленно заметила: «Что ж, это не так сложно осуществить», а после сказала вслух: «Почему бы нам тогда не сходить в магазин и не купить его? После того, как ты придёшь в себя, конечно же. А пока, не хочешь ли чаю? Говорят, он производит  успокаивающий эффект» Аня легонько кивнула в ответ. Лицо было по-прежнему мокрым и покрасневшим, а нос издавал шмыганье. - Тогда, можешь сходить умыться, а я поставлю чайник, - мамочкина ободряющая любящая улыбка не сходила ни на секунду. Вокруг неё витала атмосфера безмятежности и тепла. Аня могла чувствовать, как на душе становится легко. Может быть, мама на самом деле тайком работает психиатром? Или у неё какие-то скрытые способности? Нужно будет выведать у неё.  Пока Йор ухаживала за Аней, а после они обе уходили, Лойд тем временем стоял поодаль от всех. Он понимал, что вряд ли смог подобрать нужные слова. Как шпиону, ему не раз приходилось убеждать, добиваться расположения, но роль отца он отыгрывал впервые, даже если это «впервые» длится уже больше десяти лет. От его слов зависит будущее Ани, а она была травмирована ещё до того, как они впервые встретились. Основное формирование мозга закончилось давным-давно, ему приходится пожинать плоды. Всегда присутствовало ощущение, будто между ними стена, но в подростковом состоянии это является нормой. Тем не менее он не заметил, как его дочери стало 16 лет. И теперь он задаётся вопросом, должен ли он относиться к ней, как к ребёнку или же, как к взрослому. Неужели причиной её истерического состояния является отсутствие арахиса? Точно нет, она  в последнее стала более нервной. Тот факт, что она до сих пор не рассказала причину своего состояния либо говорит о том, что конкретной тому причины нет, либо о том, что она что-то скрывает. Обычно, когда подобное случается с его пациентами, он пытается расспросить окружение или просто прошпионить. В конце концов, такова его работа. Но теперь, когда «Неясыть» подходит к отцу, любое действие в семье уже никак не связано с работой. Лойд неуверен, что ему делать, и даже зачем это ему делать. Возможно, роль отца слишком вросла в его личность. Но если бы настоящему отцу встал выбор между выпытыванием информацией без уважения личных границ и бездействием с медленным наблюдением ухудшения состояния, то что бы он выбрал? Если бы у него шло всё так же естественно, как у Йор. Возможно ему стоит взять пару книжек по психологии.

***

Первое, на что обратила внимание Бекки сегодня – поведение Ани. Она сама не своя! Ладно, она всегда была с приветом, но сегодня ей удалось превзойти саму себя. Во-первых, на уроках математики, а точнее геометрии она слушала учителя, что уже немыслимое достижение, и записывала в тетрадь, что достижение вдвойне. Ладно, возможно господин Лойд немыслимым образом убедил её учиться всерьёз. На месте Ани она бы ни за что не отказала. Хотя…может быть дело в том, что Дамиана нынче нет, а его присутствие отвлекает Аню. Хе-хе, должно быть её сердце бьётся чаще при виде него, а все мысли только о нём одном. Это объясняло бы её мечтательность. Как романтично! Но мы ушли от темы. Второе, на её лице стояла суровая холодная решительность, какую она видела у неё только во время соревнований, за победу в которых давали стелу. Проблема в том, что, во-первых, за послушание на уроке не дают стел, а, во-вторых, Аня давно стала имперским школьником. Со стороны это выглядит так, будто в Аню вселился Дамиан с его-то угрюмостью(А вдруг! Нет-нет-нет, Бекки, в реальности такого нет! Но вдруг! Чёрт, теперь она отвлекается от уроков) «Хм, ладно, пока не буду вмешиваться» И таким образом прошла геометрия, география, литература. Изменений не было. Наступил обеденный перерыв. Они сели там же, где садились всегда. Аня с таким же угрюмым (или, лучше сказать, суровым) лицом смотрела на свою любимую яичницу с рисом. До сих пор она ни сказала ни слова. Честно говоря, это начинает действовать на нервы. Бекки, не скрывая беспокойства, наблюдала за своей лучшей подругой. Вот, что она заметила: 1. Аня не моргает. 2. Аня смотрит на омлет, таким образом, каким обычно испепеляет любую морковь. 3. С тем же суровым лицом она безжалостно вонзила вилку в желток, так же засунула её в рот. Но самое главное: она никак не отреагировала на своё любимое блюдо! Это предвестник апокалипсиса, никак иначе! Пора переходить к действиям! -А-Аня, с тобой всё в порядке? - Аня чувствует себя замечательно, - очень сурово ответила она, агрессивно пережёвывая пищу.  Бекки продолжала недоверчиво смотреть на Аню, ожидая ещё какой-нибудь реакции. Ничего не происходило. Бац! Анина голова свалилась на стол, разумеется, не задев при этом тарелку с яичнцей. Всё произошло слишком быстро: даже, несмотря на то, что Блэкбелл пристально смотрела на Аню, её падение было моментальным, что даже зрительно не проследишь. - Гха, - выдала измученный вздох Форджер. «Что это вообще значит?!» - Аня слишком устала. Аня поспит немножко. - Видимо усердная учёба не для тебя, ха-ха, - хоть как-то попыталась развеять неловкое напряжение Бекки. В остальном день был нормальным. Нет, вернее, приемлемо нормальным для Бекки, у которой есть далеко не нормальная подруга.