Прошлое что не забыть

Кто-то кричал, кто-то прыгал с обрыва, кто-то соревновался, кто дальше метнёт мокрый камень в воздух. Вокруг была жизнь, звонкая, яркая, беспокойная. Мне казалось, будто я вернулась в неё… другой. Словно я прошла через сквозняк снов и боли, и теперь всё ощущала иначе. Всё наладилось… Почти… На’ви улыбались мне не вежливо, а по-настоящему. Кто-то кивал, кто-то хлопал по плечу, кто-то звал по имени. Я уже не была “чужачкой”. Я была своей. — Эй, стой! — рядом пронеслась Тук с целой охапкой тканей, а за ней мчалась Кири. — ТУК, ЭТО МОЁ! — Твоё? Тогда догоняй! — поддразнила она и умчалась в сторону центра лагеря, где уже вовсю развешивали украшения, полировали маски, натягивали канаты для будущих танцев и представлений. Слетелись все, кланы с разных сторон Пандоры. Я видела наряды из кораллов, татуировки, которых раньше не встречала, маски в форме зверей, в которые вживую не верилось. Всё пестрое, радостное, шумное, но в этом хаосе была чёткая цель. Подготовка, а через пять дней, главный день. Но праздники уже начались. Скачки, стрельба, песни у костров, рассказы, состязания танцоров и даже обряды, как мой. Каждый вечер, как отдельный рассказ. Каждый день, как шумное дыхание предков. Я сидела на корне старого дерева у костра, вытянув ноги и медленно жуя сладкий плод, который мне несколько минут назад всучила Са’ири, почти приказав: «Ешь. Ты всё ещё слишком бледная». Солнце клонилось к горизонту, и весь берег утопал в мягком золотом свете. Он скользил по листве, по тканям, по лицам людей. Воздух был густой от запахов поджаренных корней, дыма, пряных лепестков. Где-то уже пробовали флейты. Кто-то хлопал в ладони, проверяя ритм будущего танца. Я медленно жевала плод, почти не чувствуя вкуса. Странное ощущение жило внутри. Будто я стала… более цельной. Как если бы какая-то часть меня наконец заняла своё место. Но одновременно я была разбита. То, что я увидела… то, что узнала… не отпускало. Память возвращалась короткими вспышками. Дом. Свет. Лица. Иногда казалось, что если позволить этим мыслям задержаться чуть дольше, чем на секунду, грудь просто не выдержит. — Если кто-то ещё раз скажет слово традиция, — простонала Рия, мучая иглу и кусок ткани, — я его укушу. — Особенно если это будет старик Рау, — фыркнула Кири, присаживаясь рядом, запыхавшийся и с победными тканями. — В прошлый праздник он три вечера подряд рассказывал, как раньше листья были зеленее и девушки скромнее. — Скромнее? — я всё-таки усмехнулась. — Это он не видел, как Са’ири танцует после двух глотков кавы. — Это был боевой танец! — возмутилась Са’ири, но щёки у неё предательски порозовели. — Я защищала честь клана! — Честью, не надо трясти на весь берег, — заметила Кири, пряча улыбку за чашей. Мы расхохотались. Смех выдернул меня из мыслей так резко, будто кто-то потянул за нитку. И я вдруг поняла, как сильно мне это нужно. Этот шум. Эти подколы. Их голоса. Мы сидели почти кругом. У наших ног лежали украшения, ткани, маски. Циреа расправляла длинную полоску ткани и тихо напевала что-то под нос. Кири перебирала ракушки, выбирая самые блестящие. Са’ири пыталась распутать ленты. Я уже доела и принялась за свою вышивку.  — Если он, снова сорвётся посреди танца, — простонала Рия, в какой раз пытаясь перешить деталь, к костюму. — Я лично брошу его в костёр. А ты, Кейт, готова танцевать в этом? Я держала в зубах иглу и в третий раз перешивала шнуровку на лифе, который Са’ири упрямо называла “главной изюминкой”.  — Готова, если этот шов когда-нибудь сойдётся, — пробормотала я, вытаскивая иглу. — А если не сойдётся? — тут же прищурилась Рия. — Тогда я надену что-нибудь мешковатое. — Мешковатое? — Са’ири театрально ахнула. — Чтобы скрыть твою фигуру? — Или чтобы никого не соблазнять? — добавила Рия. Она хитро улыбнулась. — Или некоторых? — Каких “некоторым”? — с притворным подозрением переспросила Цирея. — Ну например… — Са’ири сделала многозначительное лицо. — Тому, кто всегда делает вид, что просто мимо проходил. — Да, и случайно всегда садится ближе всех, — добавила Рия. — И делает вид, что не замечает, как смотрит. — Вы серьёзно? — я закатила глаза, но улыбка всё же появилась. — Может, он просто любит это место у костра. — Конечно, — хором сказали, все девочки. Я покачала головой, но улыбка всё равно появилась. Спорить с ними дальше не стала. Просто снова опустила взгляд на ткань в своих руках и аккуратно продела иглу через плотную нить. Стежок. Ещё один. Разговоры вокруг текли своим ходом. Кто-то жаловался на кривые швы, кто-то спорил о танцах, Рия опять грозилась кому-то укусить палец, если её ещё раз заставят «уважать традиции». Я слушала их краем уха. А мысли уже ускользали куда-то в сторону. К нему. Я поймала себя на этом почти сразу. И тихо вздохнула. После того как я очнулась, вокруг меня всё время кто-то был. Буквально всё время. Меня почти не оставляли одну. Девочки, Кири, старшие, целители… будто если они отвернутся хоть на минуту, я снова исчезну. Наверное, это было даже мило. Но иногда… становилось тесно. Мало кто знал, что именно я увидела. Когда я рассказала всё Мо’ат, она долго молчала, слишком даже, а потом начала задавать вопросы. Много вопросов и почти абсурдных, о том в какую сторону дул ветер, о цвете пепла, о запахе мха…  Она пыталась расшифровать моё видение. Каждую деталь, каждое слово, каждое чувство. И чем больше я рассказывала, тем серьёзнее становился её взгляд. Она была… обеспокоена. И это беспокоило меня сильнее, чем сами воспоминания. Я медленно вытянула нить и снова воткнула иглу в ткань. Стежок. Ещё один… Солнце уже почти касалось верхушек деревьев, и золотой свет становился глубже, мягче. Девочки продолжали болтать, но я их слушала уже словно через воду. Потому что в мыслях снова всплывал он. Я почти не видела его эти дни. Не потому что он избегал меня. Просто вокруг меня постоянно кто-то был. А у него… наоборот. Его загнали в бесконечные смены. Охота, тренировки, обходы, помощь старшим. Я слышала его имя в разговорах чаще, чем видела его самого. Иногда мы пересекались. На секунду только, у костра, тропы, между хижинами. И каждый раз это были всего лишь короткие мгновения. Мимолётный взгляд. Тот самый, чуть внимательный, чуть тёплый. Иногда случайное касание плечом, когда мы расходились в разные стороны. И всё. Но этого почему-то хватало, чтобы внутри что-то тихо сжималось. Я скучала. Скучала по нему сильнее, чем ожидала. По тому, как он смотрит, когда думает, что я не замечаю. По его тихим взглядам и рассуждениям. По этому странному спокойствию, которое появляется рядом с ним.  Но еще больше мне не хватало его, как моего самого близкого друга. Он единственный кто знал о моем прошлом, моей боли и мыслях. Я делилась с ним всем, сама не знаю почему. Хоть Рия и знала о многом, но не так глубоко как он. Игла на секунду остановилась в моих пальцах. Я вдруг поймала себя на совершенно честной мысли. Я хочу его ближе. Рядом… Не просто мимолётные взгляды через толпу. Не случайные касания. Ближе… Я не хочу больше играть... Я медленно выдохнула и снова сделала стежок, будто пытаясь зашить эту мысль обратно внутрь. Но она уже была там. Тихая. Упрямая. Тёплая. И от неё внутри становилось одновременно легче… и тревожнее. — А вы слышали, — сказала Кири, вытягивая длинную нить и щурясь на свет, — что у клана Восточной Зари будут летящие маски? Они используют листья с блестящей пыльцой, и всё сияет, как звёзды. — Блёстки? — Рия подняла голову так резко, будто её ударили новостью. — Подождите. Они что? Будут сиять? — Именно, — кивнула Кири спокойно. — О, отлично, — простонала Рия. — Теперь у нас ещё и сияющие конкуренты. — Мы тоже можем сиять, — хмыкнула Са’ири. — Просто поставим Кейт в центр круга. — Да, — подхватила Циреа, — Она одна всех ослепит.  — По крайней мере голос будущего вождя за нашей командой будет. — добавила Рия между строк, не поднимая взгляда. Игла в моих пальцах резко дёрнулась. — Ай… — тихо вырвалось у меня. Я уколола палец. Капля крови выступила почти сразу, маленькая, тёмная. Машинально поднесла палец к губам, и запах металла на языке напомнил мне обо всём, что было до этого дня. Прошлись мурашки по коже, вместе с воспоминаниями… — Кто знает, — прокомментировала Рия с хитрой усмешкой, — может, и фирменный танец для него оформляешь… — Ну уж нет! — я рассмеялась, мотая головой в знак протеста. — Если кто-то и будет блистать, так это ты в своём новом наряде. Ты же его неделю дня вышивала! Я перевела тему, стараясь спрятать дрожь пальцев и тот странный комок в груди, что возник, когда услышала упоминание «для него». — Ага, если я всё же пришью этот цветок в конце концов. Или пойду в чем мать родила, обещаю! — сказала Рия отчаянно, с таким видом, будто пыталась победить ткань и иглу одновременно. — Неделю?! — подала голос Са’ири, резко вскинув голову. — Ты же говорила два дня! — Это было два дня назад, — невозмутимо ответила Рия. — Теперь это уже исторический процесс. — Она заставила Та’лея помогать ей, и он теперь всерьёз считает себя мастером шитья, — добавила Кири с сухой насмешкой. — Он вчера пытался объяснить мне разницу между «декоративным швом» и «боевым», — фыркнула Циреа. — Боевой? — я не выдержала и рассмеялась. — Да! — Рия возмущённо подняла иглу. — Это когда ты шьёшь так быстро, что ткань боится сопротивляться! — Ткань не боится, — спокойно сказала Кири. — Она просто сдаётся. — Как и все мужчины рядом с тобой, — добавила Са’ири. — Завидуй молча, — отмахнулась Рия. Циреа вдруг прищурилась, разглядывая её. — А вот он, кстати… — сказала она медленно. — У вас всё серьёзно с ним, Рия? Рия на секунду замерла. Потом подняла голову. И на лице у неё появилась эта странная, мягкая улыбка. Почти мечтательная. — Я думаю, на всё воля Эйвы, — сказала она тихо. — Но девочки… он такой… Она поискала слово, прижимая ткань к колену. — Классный. Романтичный. Весёлый. И умный. Мы переглянулись. — Ты влюбилась, — вынесла вердикт Са’ири. — Наконец-то, — добавила Кири. Рия сделала паузу, а потом тихо призналась: — Я надеюсь, что к концу сезона у нас будет помолвка… но кто знает. — ЧТО?! — ахнули мы почти одновременно. — Рия! — Ты серьёзно?! — Ты только что сказала это как будто обсуждаешь погоду! — Я обсуждаю судьбу! — возмутилась она. — И вообще, вы должны быть счастливы за меня! — Мы счастливы, — сказала Циреа. — Мы просто в шоке. — И немного завидуем, — призналась Са’ири. Мы уже собирались наброситься на неё с расспросами, когда в дверном проёме хижины появилась фигура. — Я… эм… я принёс тут… На’ир стоял на пороге и неловко держал в руках пару кожаных браслетов с резьбой. — Это… ну… не знаю, может подойдут к платью. Просто подумал… вдруг понравятся. — О! — Са’ири мгновенно вытянулась, перехватывая их. — Какой заботливый у меня брат! Я улыбнулась. — Спасибо, На’ир. Очень красивые. Ты сам делал? Он кивнул, неловко почесав затылок. — Ну… пытался. Один из них, кажется, немного неровный. Циреа сразу выхватила один из браслетов и прищурилась, будто оценивая ювелирную работу. — Они все красивые. Чего ты прибедняешься? — Да, — поддакнула Рия. — Если бы я такое сделала, я бы уже требовала за это песню в свою честь. — Ты и так требуешь, — заметила Кири. На’ир улыбнулся. У него была очень простая, добрая улыбка. Та, которая появляется у людей, не привыкших прятать свои чувства. — Хочешь зайти? — предложила Кири. — Ага. Только осторожно, — добавила Рия. — Не наступи на бисер. Если наступишь, будешь шить вместо меня. — Тогда я лучше буду ходить по стенам, — сказал На’ир, аккуратно переступая через кучу украшений. В этот момент в хижину буквально ввалился Ло’ак. — О, модный приговор уже начался без меня? Он огляделся, драматично уперев руки в бока. — А где мой наряд из листьев и водорослей? — У тебя всегда один и тот же, — отрезала Циреа. — Голая грудь и глупая шутка. — Это не шутка, — оскорблённо сказал он. — Это оружие массового обаяния. — Оно не работает, — спокойно сказала Кири. — Работает! Просто не на вас. Он вдруг повернулся ко мне и хитро прищурился. — Хотя, кажется, ты лучше меня подготавливаешься. Я рассмеялась вместе со всеми и только тогда заметила его. Нейтеам стоял в проёме, прислонившись плечом к косяку, будто не собирался заходить, просто наблюдал. Руки скрещены на груди, одна нога чуть впереди другой. Солнце снаружи падало на него косо, и из-за этого половина лица была в мягкой тени. Он не вмешивался в разговор. Просто смотрел. Спокойно. Как всегда. Но когда его взгляд скользнул по комнате и остановился на мне, я почувствовала это сразу. Как лёгкое тёплое прикосновение между лопатками. Будто кто-то провёл пальцами по позвоночнику. Я сделала ещё один стежок, хотя уже знала, что он смотрит. — Ты следишь за процессом или пришёл помогать? — спросила я, не поднимая головы сразу. Как будто просто заметила его случайно. Типо не ждала его… Ло’ак сразу сменил нас взглядом с выражением человека, который только что учуял интересную историю. Но продолжил говорить с Цирей и спорить с Кири. Нейтеам чуть оттолкнулся от косяка и вошёл внутрь. Двигался он медленно, лениво почти. Но я знала эту ленивость. Это было не расслабление, это было внимательность хищника. Он остановился рядом с нашей кучей тканей и украшений и оглядел хаос на полу. — Я бы помог, — сказал он спокойно. — Но боюсь, шитьё, украшения и все эти… бантики не моя сильная сторона. Я подняла голову и скептически повела бровью. — Не знала, что ты сдаёшься, даже не попробовав. Он прищурился, и я видела, как один уголок губ чуть дёрнулся. — Я не сдаюсь. Просто не хочу стать причиной массовой трагедии и испорченного костюма. — Значит, боишься? — Нет. Он сделал ещё шаг ближе. Теперь он стоял прямо рядом. Я видела, как свет ложится на его плечи, как тень от ресниц падает на скулы. — Просто уважаю чужую работу, — продолжил он. — Особенно когда кто-то в неё так вцепился… Он кивнул на мои руки. — …что пальцы аж побелели. Я фыркнула. — Я просто стараюсь. Не всем же ходить с луком и изображать угрюмого героя. — Угрюмого? — он поднял бровь. — Иногда. Я пожала плечами. — Всегда. Почти… Особенно когда не знаешь, как шутить. Он усмехнулся, медленно и хищно. Чуть наклонился ко мне, будто пытаясь рассмотреть шов на ткани. — Тогда у нас с тобой серьёзные проблемы… Он сел небрежно рядом со мной, движение было лёгким, уверенным. Он сел боком, опираясь рукой сзади, так что плечо оказалось почти рядом с моим. Наши колени едва не касались. Его плечи были чуть расслаблены, и он смотрел на меня с тем самым полуулыбкой, которую я уже научилась распознавать как «внимание с накалением». — У тебя, — парировала я. — Я, по крайней мере, умею заставлять людей смеяться. — Ты точно заставляешь меня улыбаться. Он сказал это тихо. Почти небрежно. Но его глаза в этот момент смотрели прямо на меня. Я почувствовала, как улыбка сама предательски лезет на губы. Он заметил это и его собственная улыбка стала чуть шире. — Осторожно, — сказал Ло’ак с другой стороны комнаты. — Сейчас искры полетят. — Замолчи, — хором сказали Кири и Рия. Нейтеам тихо усмехнулся. Он смотрел на мои руки, пока я снова начала шить.  — Ты хорошо выглядишь, — сказал он, наклоняясь ближе. — Праздник идёт тебе. Я подняла глаза. — Это ты сейчас сказал комплимент? — Похоже на то. — Без укола? — Иногда я умею. Я прищурилась. — Проверяешь, как я реагирую? — Нет… — он выдержал паузу, а потом чуть склонил голову, глядя прямо на меня. — Просто сказал то, что думаю. Я отвела взгляд и закусила щеки, пряча улыбку, которая уже начала красться на губы. — Странно тебя таким слышать, — пробормотала я. — Без колкостей и с комплиментом. Что дальше? Скажешь, что скучал? — Может, скажу, — ответил он спокойно. — Если ты не убежишь раньше. Я фыркнула, но сердце, предатель, дёрнулось. — Я никуда не бегу. Занята, не видишь? — я подняла заготовку, из ткани и провела по ней пальцами. — Работаю, на благо культуры. Он усмехнулся и наклонился чуть ближе, чтобы рассмотреть шов. Я почувствовала тепло, дыхание его, на своем плече. Слишком близко. — Очень серьёзная работа, — сказал он. — Именно. — И сколько жертв она уже потребовала? — Один укол пальца. — Трагедия. — Ты и не представляешь. — я драматично скорчила мину, с улыбкой. Уголки его глаз чуть смялись, и я поймала себя на том, что слишком внимательно рассматриваю каждую черту его лица. Линию челюсти. Лёгкую тень от ресниц. То, как двигаются его губы, когда он улыбается. Слишком внимательно и долго. Я прикусила губу и снова опустила взгляд на работу. Игла прошла через ткань. Стежок. Ещё один… Я старалась выглядеть занятой. Сосредоточенной. Но ощущение его рядом было почти физическим. Тепло его плеча. Тихое дыхание. Его взгляд, который время от времени снова возвращался ко мне. Еще один стежок, но вдруг почувствовала, что он смотрит не на ткань. На меня.  И я подняла глаза и он не отвёл взгляд. — Осторожнее, — тихо сказал он вдруг. — С чем? — Ты снова собираешься уколоться. Я замерла. Игла действительно зависла в миллиметре от кожи. Я тихо выдохнула. — Видишь? — сказала я. — Вот почему ты не должен помогать. Ты только отвлекаешь. — Я? — он притворно удивился. — Конечно. — Интересно… — он чуть наклонился ближе, и его голос стал тише.  Теперь между нами почти не было расстояния. — А если я перестану смотреть на тебя… ты перестанешь ошибаться? Я медленно подняла глаза. — Попробуй. Он выдержал паузу и не отвёл взгляд. — Нет, — сказал он спокойно. — Не хочу. Я закатила глаза, но всё равно рассмеялась. — Skawng… — произнесла я шепотом, что заставило его улыбнуться широко. — Нейтеам, — вдруг вмешалась Кири, появившись сбоку, — Ты вообще знаешь, кто у нас будет вести официальную часть открытия? Или ты как всегда притворяешься, что тебя это не касается? Он даже не шевельнулся, только перевёл взгляд на неё. — Я и правда надеюсь, что это меня не касается, — спокойно ответил он, не шевельнувшись. — Но боюсь, это слишком оптимистично. — Ты старший сын Оло’эктана, как бы… — сказала она, поднимая бровь. — Так что тебя всё касается. — Это слухи, — лениво сказал он. — Это факт. — Очень неудобный факт. Я тихо усмехнулась и наклонила голову. — А я думала, ты хочешь в этот раз открыть праздник, Кири. Она повернулась ко мне. — Что? — У тебя ведь речь и нотация всегда наготове… Са’ири мгновенно фыркнула с ухмылкой. — О да… — Она выйдет, поднимет руки торжественно и скажет: «Дорогие жители, сегодня мы поговорим о том что Эйва считает что вы все поахуе…» — пародировал Ло’ак. — …и никто больше никогда не начнёт праздник, — добавила Са’ири, перебив его. — Очень смешно, — сухо сказала Кири. На’ир с другого конца хижины поднял руку, будто сидел не на полу среди тканей и бусин, а на каком-то важном совете. — Я голосую за то, чтобы Кири читала речь. — Я тоже, — мгновенно поддержала Рия, даже не поднимая головы от своего несчастного цветка. — Ха-ха, — фыркнула Кири, скрестив руки на груди. — Даже не пытайтесь. Меня в это втянуть не получится. — Я бы посмотрел, — хмыкнул Нейтеам. Он сказал это лениво, но в голосе скользнула лёгкая насмешка. Он чуть повернул голову, разглядывая Кири так, будто и правда пытался представить, как она будет стоять перед всем кланом с серьёзным лицом и длинной речью. — Конечно бы посмотрел, — буркнула она. — И стоял бы в толпе, делая вид, что это не твоя обязанность. — Очень разумная стратегия, — спокойно ответил он. На’ир подошёл ближе, легко переступая через разбросанные украшения, и хлопнул Нейтеама по плечу. Жест был дружеский, уверенный, как у человека, который делает это тысячу раз и никогда не задумывается. — Что ж, идея с речью остаётся за тобой, брат, — сказал он с широкой улыбкой. — Но я рядом. И даже подмигну, если надо будет. — Это худшая поддержка, которую я слышал, — пробормотал Нейтеам, даже не пытаясь скрыть усталую иронию. Ло’ак фыркнул. — Нет, худшая будет, если он начнёт подсказывать тебе слова. — Или ещё лучше, — оживилась Са’ири, — Если он будет стоять позади и повторять всё за тобой. — Как эхо, — добавила Циреа. — «Дорогие жители клана…» — начала она торжественным голосом. — «Жители клана…» — тут же подхватил Ло’ак, изображая серьёзное лицо. — «Сегодня великий день…» — «Великий день…» — Эй! — возмутилась Кири, махнув на них рукой. — Вы вообще можете хоть раз не превращать всё в цирк? — Нет, — честно ответил Ло’ак. — Это против нашей природы, — добавила Са’ири. В хижине прокатилась волна смеха. Даже Кири не выдержала и усмехнулась, качнув головой. Вокруг кто-то снова спорил о масках, Ло’ак громко доказывал, что может станцевать лучше всех, Рия ругалась с ниткой, а Кири пыталась навести порядок. Но на секунду весь этот шум будто ушёл в сторону. Остались только его глаза. И это знакомое, тихое тепло между нами. Так мы и просидели весь этот вечер.