Прошлое что не забыть

Тихий, почти невесомый щебет птиц тянулся откуда-то издалека, будто сам воздух вспоминал звук. Листва шуршала лениво, едва слышно, а рядом, чьё-то ровное дыхание, спокойное, устойчивое, как якорь в тишине. Утренний свет проникал в комнату осторожно, без спешки. Он ложился на стены мягкими пятнами, скользил по полу, поднимался выше и, в конце концов, коснулся моих ресниц, вытягивая меня из сна. Я вынырнула медленно, как будто поднималась со дна прозрачного озера, где всё ещё тихо, всё ещё далеко, и тело не сразу вспоминает, как быть тяжёлым. Лицо лежало на сложенной ткани. Она была тёплой, чуть пахла травами. Чуть сбоку стояла деревянная чаша с отваром уже остывшим, судя по неподвижной поверхности.  Воздух был прохладным и чистым. Та самая редкая тишина, которая существует только до того, как мир окончательно проснётся и начнёт говорить. И в этой тишине было что-то ещё. Прежде чем открыть глаза полностью, я уже знала. Он здесь. Я медленно опустила взгляд с края гамака, на котором лежала. Ткань слегка провисала под моим весом, мягко удерживая спину и плечи, покачивая почти незаметно. Несколько прядей волос свисали вниз, цепляясь за воздух. Нейтеам сидел там же. На полу, прислонившись спиной к стене. Одно колено подтянуто, локоть лежит на нём. Голова чуть склонена вперёд, словно он позволил себе закрыть глаза всего на секунду, не больше. Плечи расслаблены… но не до конца. В этой неподвижности чувствовалась усталость. Глубокая, накопленная. Не та, что после тренировок или долгого дня. Та, что приходит после ночи без сна. Его волосы падали на лоб неровными прядями. Под глазами лежали тени, заметные даже в мягком утреннем свете. Он либо не спал вовсе… либо сдался сну только тогда, когда убедился, что со мной всё в порядке. И это почему-то отозвалось внутри теплом. Между нами тянулась тонкая, почти невидимая нить. Спокойная и живая. Я почувствовала её раньше, чем осознала. Его рука всё ещё была в моей… Тепло… такое настоящее, непрерывное. Его ладонь лежала под моей, пальцы переплетены с моими так естественно, будто так и должно быть. Он не держал крепко, не удерживал, не контролировал. Просто держал. Как будто этого было достаточно, чтобы я не исчезла. Как будто этого было достаточно, чтобы он остался. Я чуть сильнее сжала его пальцы. Почти неосознанно. Как будто проверяла, настоящий ли он. Ответ пришёл сразу. Его пальцы дрогнули. Едва заметно. Как всплеск на гладкой воде. Он медленно поднял голову. Волосы скользнули по лбу. Взгляд почти сразу нашёл меня. Несколько секунд он просто смотрел. Не двигаясь. Не говоря. Будто убеждался, что я действительно здесь. Что глаза открыты. Что дыхание ровное. Что я вернулась. — Уже проснулась, — тихо сказал он. Это не звучало как вопрос. Скорее… как подтверждение того, во что он всё ещё не до конца верил. Я слабо улыбнулась. Голос всё ещё держался за остатки сна, цеплялся за них, как за тёплое одеяло. — Похоже на то. Слова вышли мягкими. Без надлома. И я сама это услышала. И внутри стало чуть теплее. Он чуть подался ближе. Не резко. Почти осторожно. Как будто боялся спугнуть этот момент. Наши руки всё ещё были переплетены. И он, словно проверяя, не исчезну ли я, медленно провёл большим пальцем по моей коже. Лёгкое движение. Тёплое. Он подал мне мне отвар, другой, свободной рукой и я отпила половину медленно. — Как ты? Простой вопрос… Я выдохнула. Слово пришлось достать изнутри, осторожно, как что-то ещё не до конца оформленное. — Жива… Он усмехнулся, едва заметно, уголком губ. Но в глазах… тревога никуда не делась. — Это я уже заметил. Я чуть прищурилась, глядя на него. — Тогда зачем спрашиваешь? Он наклонил голову, совсем немного. — Хочу услышать, как ты сама это скажешь. На секунду между нами повисло что-то странное. Почти улыбка или же почти серьёзность. Я тихо хмыкнула и опустила взгляд на наши руки. Его ладонь была шире моей. Кожа грубее. Мозоли от тетивы. Тонкие шрамы. Знакомые линии пальцев. Рука воина. Охотника. И всё равно… Он держал меня так, будто я могла рассыпаться. Так осторожно и бережно…? Как будто я - не проблема, не груз, не ошибка. А что-то… Важное…? Хрупкое. Я вдруг остро почувствовала эту обнаженность…  Я почувствовала себя, без защиты. Без привычной твёрдости. Без необходимости держаться. И странно… Мне не хотелось прятаться… Я медленно вдохнула. — Это было больно, — сказала я тихо. Слова повисли между нами. Тихие, ровные и без попытки их смягчить. Просто правда... Он не отвёл взгляд. Не попытался отшутиться, не перебил. Его пальцы чуть крепче сжали мои. — Я знаю. И в этих двух словах было столько тепла, что внутри защипало сильнее, чем от воспоминаний. И нет, в них не было ни жалости, ни пустого утешения. Только… понимание. От этого внутри защипало сильнее, чем от самих воспоминаний. Гамак едва заметно качнулся, когда я чуть повернулась, устраиваясь удобнее. Волосы рассыпались по ткани. Несколько прядей скользнули к его руке. Он поймал одну из них. Просто… машинально. Убрал с моего лица. Его пальцы задержались у щеки. Слишком осторожные для случайного движения. Как будто он касался не кожи, а того, что под ней. Того, что всё ещё дрожало. Я невольно прикрыла глаза. И в этот момент всё внутри стало слишком… живым. — Я видел, как тебе было тяжело, — тихо добавил он. — И ненавидел, что не могу забрать это себе. В груди что-то болезненно сжалось. Он правда бы забрал… Не потому что обязан. Не потому что должен быть сильным, он и так… — Ты не обязан забирать мою боль, — прошептала я, чувствуя, как голос становится мягче, уязвимее. — Может, и не обязан, — он едва заметно качнул головой. — Но если бы мог… я бы сделал это. Между нами повисла тишина плотная и живая. Я смотрела в его глаза и понимала: он не подбирает слова. Не старается звучать правильно. Он просто… открывает то, что есть. И это было страшнее любых громких признаний. Я медленно вдохнула, а воздух теперь казался густым. — Ты был прав… — слова шли медленно, будто я нащупывала их вслепую. — Я не была готова. Я думала, что справлюсь одна. Что выдержу всё это… без… Я остановилась. Слово не вышло. Оно застряло на языке, словно я подошла к обрыву и не решилась шагнуть. Без тебя. Но он понял… Я увидела это сразу. В том, как его взгляд стал глубже. В том, как напряглась линия его челюсти. В том, как его пальцы чуть сильнее сжали мою ладонь, всего на секунду. — Ты выдержала, — спокойно и уверенно сказал он. — И вернулась. Его голос был тихим, но в нём чувствовалась тяжесть прожитой ночи. Я медленно вдохнула. Вернулась. Слово прозвучало просто. Но внутри развернулось иначе… Я помнила темноту, боль и...  Меня как будто начало медленно уносить туда, где уже ничего не держит. Я сглотнула. — Похоже на то… — ответила я так же тихо. Он чуть нахмурился, в ответ на мой тон. — Это не просто «похоже». Я подняла на него взгляд. — А что тогда? Он замолчал на секунду. Будто выбирал, говорить ли сейчас. — Это значит, что ты сильнее, чем думаешь. Я тихо фыркнула. Слишком привычно. Слишком удобно, спрятаться за этим. Я отвернулась к свету у входа. Лучи скользили по лианам, по полу… по его плечу. Вернулась.  Да. Но правда была другой. Я слышала его голос в темноте. Чувствовала его руки, обнимающее меня. Я держалась за него, как за единственный звук в пустоте.  Даже если это было только моё воображение, именно этот голос тянул меня назад. Благодаря тебе вернулась… Слова ударились изнутри… и остались там. — Или я просто слишком упрямая, — пробормотала я, пытаясь перевести всё в знакомое русло. Он усмехнулся, но легко не стало. — Это мягкое слово.  Я подняла брови, а он продолжил, посмотрев прямо в глаза. — Я бы выбрал другое. Я покосилась на него. — Попробуй. — Безрассудная, — спокойно сказал он. — Смелая до глупости. Я приподняла бровь. — Это уже два слова. — Я не обязан выбирать одно. Я тихо фыркнула и на секунду стало легче. Почти привычно, почти как раньше. Но под этой лёгкостью звенела струна. Тонкая и натянутая между вчера и сегодня. Он снова посмотрел на меня внимательнее и сел рядом со мной на гамак. — Тебе правда лучше? — спросил он. Я встретила его взгляд. — А тебе правда нужно это услышать?  Он не отвёл глаз. — Да. Прямо и без защиты. Я сглотнула. — Мне… тише внутри, — призналась я. — Когда я тут… Он не сразу ответил, опустил загляденье на секунду. — Только поэтому? — тихо спросил он, смотря уже мне в глаза. Сердце сбилось с ритма. Чуть… Я медленно повернулась на бок. Гамак мягко качнулся. Он сразу подался ближе и удержал равновесие. Инстинктивно? Будто боялся, что я снова потеряю равновесие. Наши лица стали ближе. Я видела, как в его глазах отражается свет. Как напряжена линия его плеч. — А ты хочешь другой ответ? — прошептала я. Он чуть наклонился. Ещё ближе. — Я хочу честный, — сказал он. Тихо… Ниже, чем раньше. Между нами будто натянулась невидимая струна. Я чувствовала её кожей. — А если честный тебя не устроит? — прошептала я, бегая взглядом по его лицу. — Попробуй, — сказал он, а взгляд отражал мои действия. Я могла бы исчезнуть. Раствориться в этом… в его взгляде. Спрятаться в нём от всего от боли, от воспоминаний, от самой себя. Но… Готов ли он утонуть в моём? Мы смотрели друг на друга слишком долго для обычного разговора. Слишком близко и честно. Он не отводил взгляд и в этом было что-то опасное. Как будто ещё шаг и пути назад не будет. — Почему ты не ушёл? — спросила я вдруг. Голос прозвучал тише, чем я ожидала. Он чуть нахмурился. — Ты просила меня остаться. — И этого было достаточно? — Для меня - да. Я не отвела взгляд. — Почему? Он чуть склонил голову, будто рассматривая меня заново. — А почему бы и нет? — он тоже не отводил глаз от моего лица. Скажи мне Нейтеам почему ты остался? Ответ скользнул легко. Я прищурилась. — Ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос? Он выдохнул, почти беззвучно. — Только когда ты пытаешься спрятаться. Слова задели и я замерла, на долю секунды. — Я не прячусь. — Правда? Он наклонился чуть ближе, облокотивши рукой рядом с моей головой. Теперь я чувствовала его дыхание. Тёплое. Сбивающее ритм, моего. — Тогда скажи прямо. — тихо произнёс он, всматриваясь мне в душу. Пауза натянулась. Я знала, что он имеет в виду. Знала… и всё равно тянула. — Потому что боюсь услышать собственный ответ, — вырвалось у меня. Тишина стала плотной. Он замер. А потом… стал ближе. Ещё я чувствовали его дыхание на своих губах. Да, блин куда еще ближе?! — А если я боюсь не услышать твой? — спросил он. Дыхание перехватило. Слова больше не были просто словами. Они были… шагами. Куда-то, откуда нельзя вернуться прежними. Я чувствовала себя обнажений больше. Не телом, но чем-то глубже. Но страха… не было. Только странное облегчение. Он рядом… И этого вдруг оказалось достаточно. Там. Тут. Везде. И только с ним я чувствую себя спокойно. Мысль пришла ясно и правильно. Та самая фраза… И я признала её. Не как слабость или катастрофу, а как правду, на этот раз. Я опустила взгляд на секунду. Слова собирались внутри, медленно, тяжело. Я хотела сказать ему, что именно он, мой якорь. Что рядом с ним мне не нужно быть сильной. Что в его объятиях я не разваливаюсь, а собираюсь. Но… не могла… Всё было так хрупко. Так невысказанно. Я снова посмотрела на него. — Ты боялся? — спросила я. — Да. — Настолько? Он чуть усмехнулся. — Настолько, что перестал злиться. Я замерла и нахмурилась. — Ты злился? — Конечно, — он усмехнулся, но глаза остались серьёзными. — Ты шла туда, куда не была готова идти. — А ты думаешь, что я должна была остаться за твоей спиной? — я вздернула подбородок в верх. Он чуть подался вперёд. Теперь между нами почти не осталось расстояния. — Я думаю, что не хочу терять тебя. Но не имею право удержать. Воздух стал слишком тесным. — Ты говоришь так, будто это уже произошло, — тихо сказала я. — А ты говоришь так, будто тебе всё равно. — Мне не всё равно. Слова сорвались быстрее, чем я успела их остановить. Ирония… те самые фразы звучат из уст и требуют одного лишь действия… Он замер. — Тогда скажи, — тихо потребовал он. Вот оно. Открытая и требующая раставить точки, просьба. Без возможности спрятаться за шуткой. Сердце билось в висках. Гамак едва заметно качался, как будто чувствовал это напряжение. Скажи… «Скажи, что именно его голос вернул тебя!» «Скажи, что только рядом с ним тебе спокойно!» «Скажи, что ты больше не хочешь быть одной сильной!» Я медленно вдохнула. Этот миг был настоящим, болезненно настоящим.  Я смотрела на его лицо, имея возможность разглядеть каждую деталь. Тень от ресниц на коже. Лёгкое напряжение в челюсти. Его плечи замерли. Он не двигался. Взгляд не отрывался от моего лица. Он не двигался. Ждал. Только смотрел. И в его взгляде было всё… Забота, страх… и что-то ещё?! Слишком тёплое, чтобы быть случайным. Слишком глубокое, чтобы назвать вслух. Оно было в каждом миллиметре расстояния между нами. В каждом выдохе. Я чувствовала, как меня тянет к нему. Как хочется сократить эту тонкую грань, между нашими лицами. Уткнуться в него. Исчезнуть в его груди. Позволить себе утонуть в этом ощущении защищённости. Мы пытались делать вид, что всё как раньше. Но это была ложь. Ничего не было как раньше. И, если честно… Я больше не хотела, чтобы это было. Я не хотела притворяться, что между нами просто дружба. Я хотела его. Я хочу… Не понарошку. Не случайно. Не как ошибку, о которой потом молчат. По-настоящему Ещё немного и я коснусь его. Исчезну. Или… найду себя. — Если я сейчас сделаю что-то глупое… — тихо начала я. Мой взгляд скользнул к его губам и снова вернулся к глазам. Он заметил. Конечно, заметил. — Я остановлю тебя, если хочешь… — ответил он тихо. Слишком спокойно для того, как напряжено было его тело. — А если не хочу? Он не ответил сразу. Как будто примерял слова… и откладывал их в сторону. Вместо этого его взгляд медленно скользнул по моему лицу, не спеша, будто запоминая. Остановился на глазах. Задержался. Дольше, чем нужно. — Тогда скажи это ещё раз, — произнёс он. Голос стал ниже. Не громче, а наоборот, тише. Но в этой тишине появилось давление. Как если бы каждое слово опускалось чуть глубже, чем должно. Он не моргнул. Вообще. Смотрел так, будто если отвлечётся, что-то исчезнет. Сердце билось так, будто слышно всему лесу. Я смотрела на него, чувствуя, как каждая мысль становится слишком громкой. Я хочу прижаться к тебе. Хочу почувствовать твои губы ближе. Хочу перестать бояться этого. Гамак тихо покачивался между нами. Его рука по-прежнему переплеталась с моей. А вторая осторожно, почти незаметно, легла на мою шеку. Но он не двигался дальше. Ждал. Меня. Он ждал моих слов… моей просьбы. Моей мольбы. И это ожидание… сводило с ума сильнее любого прикосновения. Я медленно подняла взгляд к его глазам. — Я не хочу, чтобы ты меня останавливал, — прошептала я. На секунду воздух между нами стал густым. Моя ладонь в его руке чуть дрогнула. Он это почувствовал и вместо того чтобы отпустить… провёл большим пальцем по внутренней стороне запястья. Медленно. Как будто проверял, где проходит граница. И есть ли она вообще. Он наклонился, медленно. Настолько, что я успевала заметить каждую деталь. Как его взгляд на секунду опустился к моим губам… Как он вернулся обратно, проверяя, не отведу ли я глаза… Как линия его челюсти стала жёстче, будто он принял решение и теперь не собирался отступать. Его вторая рука на моей щеке сдвинулась. Ниже, совсем немного до челюсти. Но этого хватило, чтобы по коже прошла волна. Я не остановила его. Наоборот. Чуть подалась вперёд. И в этот момент он тоже перестал сдерживаться. Не резко, но окончательно. Я почувствовала, как его пальцы крепче обхватывают мою ладонь, с внутренней стороны. Как он чуть наклоняет голову, выбирая угол,  не думая, а инстинктивно. Я сама сократила это расстояние. Последние сантиметры. Тёплый воздух между нами исчез. Его губы были уже совсем рядом. Ещё мгновение и ГРОХОТ. Дверь распахнулась с такой силой, что звук буквально разорвал тишину. Я вздрогнула всем телом, чуть не вскрикнув, от неожиданности. Гамак дёрнулся подо мной, резко качнувшись в сторону. — КЕЙТ!  Голос Рии ворвался вместе с ней. Она влетела внутрь, не останавливаясь, будто бежала всё это время без дыхания. Волосы растрёпаны, глаза мокрые, дыхание сбито.  — О, Эйва, ты… ты проснулась! Ты живая!! Мир вернулся слишком быстро. Нейтеам отреагировал мгновенно. Его рука исчезла с моего лица так резко, будто её там и не было. Но другая всё ещё держала мою. Он не отскочил. Но и не остался там, где был секунду назад. Я только начала приподниматься, всё ещё не до конца понимая, где заканчивается тот момент… и начинается этот. Рия уже была рядом. Она буквально навалилась на гамак, обхватывая меня руками так сильно, что у меня перехватило дыхание. — Я думала… — голос у неё дрожал, слова путались. — Я думала, ты не проснёшься… Я выдохнула, обнимая её в ответ, автоматически, инстинктивно. И в этом движении мне пришлось отпустить его руку, впервые за всё утро. Пальцы разомкнулись, медленно.Как будто не хотели.  Я не смотрела на него в этот момент, но почувствовала. Как его ладонь осталась пустой. Как он на долю секунды задержал руку в воздухе… и только потом опустил. Следом вбежал Ло’ак. Он выглядел растерянным, испуганным и… явно не знал, что происходит. — Что за… — он замер в дверях, увидев, как Рия рыдает, а я держу её. — Я думал, она ещё спит! — пробормотал он. — А она уже с драмой, как обычно… Он подошёл ближе и тихо добавил, заглядывая в моё лицо: — Ты нас реально напугала. Даже вот он, — кивнул на Нейтеама, — С места не сдвигается, как медом тут намазано.  Рия всё ещё прижималась ко мне, всхлипывая, мокрой щекой касаясь моего плеча. — Ты лежала так тихо… — продолжала Рия, прижимаясь ко мне сильнее. — Я с ума сходила… а он… он просто сидел… Она кивнула куда-то в сторону, не поднимая головы. Я знала, на кого. Я всё-таки подняла взгляд. Наши глаза встретились. — …как будто если двинется, ты исчезнешь… — продолжала Рия. Я сглотнула. Провела рукой по её волосам, пытаясь успокоить. — Рия, — я улыбнулась сквозь усталость. — Ты забыла, я упрямая. Меня так просто не списать. Она подняла на меня глаза, опухшие, полные слёз и хрипло усмехнулась. — Упрямая? Ты вообще, с того света вернулась и даже бровью не повела! — Это из-за Нейтеама, — театрально прошептала я. — У него такой строгий взгляд, что даже духов стыдно стало. Сказали: «Ладно, ладно, пусть живёт…» Ло’ак фыркнул, не выдержав: — Ага, если бы ты не проснулась, он бы их сам на тот свет отправил всех еще раз. Рия уже всхлипывала сквозь смех. Я погладила её по волосам, обнимая крепче, но мягко. И посмотрела на Нейтеама, он смотрел на меня, уголки его губ едва заметно дрогнули. — Она шутит, но не врёт, — тихо добавил он, глядя на нас троих. — Вы бы видели, что с ней случилось. Упрямство у неё на уровне Танатора, но она справилась. Я почувствовала, как эти слова отозвались где-то глубоко внутри. Он не просто повторил мою шутку, он сделал её чем-то большим, поддержкой, подтверждением. И… неужели он и правда там был? Он все видел? Он… Ло’ак вздохнул, положил руку на плечо Рии: — Ну что, крикливая душа, может, отпустишь её? Она, вообще-то, только что вернулась с того света. Ты уже раздавила ей обе ключицы своей любовью. — Она выдержит, — пробормотала Рия, но отлипла от меня, натянуто выпрямляясь. Глаза всё ещё были мокрые, но теперь с искорками. — Но если ты опять ляжешь без предупреждения, Кейт, я тебе устрою. И отвар, и скорпиона, и старейшин в комплекте. — Твое слово Рии страшнее обряда, — рассмеялась я. Ло’ак подыграл: — Я бы на твоём месте уже записывал завещание. На всякий случай. — Спасибо за поддержку, — фыркнула я. Рия ткнула его локтем в бок. — Заткнись, Ло’ак. Он поднял руки, будто сдаваясь. — Я просто предупреждаю. Это акт дружбы. Я покачала головой, смеясь. Смех был лёгким, живым. Настоящим. И сам звук его казался мне чем-то почти чудом. Ещё вчера внутри была пустота и боль. А сейчас вокруг шумели голоса, шаги, шорохи. Люди входили один за другим, кто-то останавливался у гамака, кто-то говорил что-то тёплое, кто-то просто касался моего плеча или руки, будто убеждаясь, что я действительно здесь. Что я вернулась. Кири появилась у входа, окинула всех строгим взглядом целителя и сразу направилась ко мне. — Отвар ты выпила? — спросила она. — Под присмотром, — ответила я. Ло’ак тут же ткнул большим пальцем через плечо. — Он заставил. Кири коротко кивнула, будто это был ожидаемый результат. — Хорошо. Она проверила моё запястье, на секунду задержав пальцы на пульсе, потом чуть смягчилась. — Ты выглядишь лучше. — Я и чувствую себя лучше. Это тоже было правдой. Не полностью. Но лучше так. Шум вокруг становился всё громче. Кто-то смеялся. Кто-то что-то рассказывал Рии. Саири появилась у входа и тут же начала расспрашивать, как я, не давая мне даже вставить слово. Я слушала их, улыбалась, отвечала. Но в какой-то момент взгляд сам собой начал искать его. Я повернула голову. Нейтеам стоял чуть в стороне, у стены, где было меньше света. Он не вмешивался в разговоры. Не пытался перетянуть внимание. Просто наблюдал. Его плечи снова были спокойными. Взгляд тихим и внимательным. Тем самым взглядом, который я чувствовала даже с закрытыми глазами. Наши глаза встретились. И на мгновение весь шум вокруг будто отступил на шаг. Он не улыбнулся широко. Только уголок его губ едва заметно дрогнул. Но в этом взгляде было то же самое спокойствие, которое я чувствовала, просыпаясь. Я вдруг поняла, как сильно нуждалась в этом. В нём.  В его молчаливом присутствии. В том, как он просто был рядом, не требуя ничего. И как только эта мысль успела оформиться, кто-то снова заговорил рядом со мной, Рия что-то громко возмущённо объясняла Ло’аку, и люди снова заполнили пространство. Я отвлеклась всего на несколько секунд. А когда снова посмотрела туда, где он стоял… его уже не было. Он растворился в этой толпе так же тихо, как появился утром. Будто был тенью между голосами и движениями. Но я всё ещё чувствовала тепло его пальцев в своей ладони. И от этой памяти внутри становилось удивительно спокойно.