Страху.net

— Ты ведь знаешь, что домой я тебя не отпущу сегодня, да? — Тише шепчет на ухо Чонгук, обнимая своего омегу со спины одной рукой.  Тэхен отошел походить, а Чонгук сигарету закурил и руку в дали от Тэхена держит, сам же в холку утыкается ему, но делает затяжку и отходит на пару шагов, чтобы Тэ этим не дышал.  — Знаю, знаю. Я и сам не сказать что хочу уходить,— С мягкой улыбкой дает знать омега, смотря тому в глаза, а после капюшон худи на макушку натягивает и просто покачивается из стороны в сторону, вдыхая свежий вечерний воздух. Сейчас ему как никогда спокойно, легкий ветерок развивает челку, он дышит полной грудью и находится в покое. Чонгук сейчас рядом, он в порядке, не прячется от него и не игнорирует, они все решили и причин для беспокойства просто нет.  Все парни играют, болтают, Хосок с Ильнамом ушли в магазин за вкусняшками, а они пока не планируют домой. Совсем скоро на горизонте появляются две неизвестные Киму фигуры.  На них сначала никто внимания не обращает, никто не напрягается, и это тоже зря. Ким сидит с Чоном на лавочке вдалеке, болтает ножками и говорит не о чем и при том обо всем, а Чонгук с интересом слушает бурчание своего избранного.  — Кто тут Мин Юнги и Чон Чонгук? — Звучит со стороны, заставляет напрячься и перевести взгляд. Парни из компании сразу же оставляют свои дела и усмехаются. Ребята спрыгивают с турников и вальяжно направляются к двум незнакомцам, что держат руки в карманах и стоят как бичи, такое на их районе не уважается и не приветствуется.  — А кто спрашивает? — Юнги встает со скамейки и показывает Чимину указательный палец, попросив тем самым подождать его на месте, а сам направляется к тем.  Чонгук тоже хмурится и встает с места, направляясь туда же. Тэхен сразу за ним хвостиком, хотя Чон и посмотрел на него строго. Он попросил его тем самым вернуться и не ходить за ним. Тот же идет на расстоянии, но все равно идет, упертый до чертиков.  — А мне не надо иметь имя чтобы таких как вы спрашивать,— Говорит всё тот же, выводит и опускает специально, смотрит на них как на грязь, хотя самого с глиной тяжело сравнить.  — Тебя общаться не научили? Заняться перевоспитанием? Катись туда, откуда пришел, там бычку включать будешь,— Рыкает один из парней, вставая в стороне, ближе подходят Мин и Чон.  Альфа игнорирует того парня и смотрит то на Юна, то на Чона.  — Разговор у меня есть. Слышал я, что кое-кто вдвоем к моему пацану в дом вломились, рожу ему начислили, не красиво получилось. Двое на одного не по-пацански. Как решать будем? — Интересуется старший из двоих.  — А, так Югеми нажаловался похоже, да? А он не забыл упомянуть, что омегу истязал, избивал и топил морально? Ну, что жизнь ему там испортил, упомянуть не забыл? — Сразу показывает зубы Мин, а Чонгук чуть впереди встает, чтобы успеть удержать придурка.  — Срать я хотел на этого омегу. Пацаны это пацаны, а давалки это давалки, сравнивать и ставить рядом такое нельзя,— Все. Достигнута точка невозврата. Юнги рвется вперед, его же под руки подхватывают двое парней из компании, а Чимин имя его выкрикивает, после делает уверенный шаг вперед и останавливается, боится.  Альфа смеется, смотря на Юнги, лыбится сально.  — Так вон оно в чем дело, Джульетту задели,— Ухмыляется альфа, переводя взгляд на мальчишку, что стоит вдали с глазами на мокром месте. — Пасть закрой,— Как сталь звучит из Чонгука, тот взглядом убивает, голову разбивает, кости ломает, а на деле смотрит так, словно проклянуть до десятого поколения может.  — Чонгук, а ты чего такой агрессивный? Это я злиться должен, у меня парень в больничке отлеживается. Ситуация крайне не красивая, затрагивает и мою и твою компанию. С моей точки зрения выход один - район на район,— Четко обговаривает альфа, все так же держа руки в карманах.  Ребята Чонгука всегда за то, чтобы начистить рожи утыркам, особенно таким, которые цепляют словами специально.  — Значит район на район. Омеги не участвуют с двух сторон, оружие ближнего боя, без лезвий и провокаций,— Спокойно объявляет Чон, а Тэхен смотрит ему в спину огромными глазами. Альфа выглядывает из за плеча Чонгука и смотрит прямо в глаза олененку, чем пугает его. — Еще раз посмотришь на него - твои кишки будут по району собирать еще долгие месяцы,— Так же спокойно и холодно отвечает альфа, а противник снова усмехается.  — У вас тут прямо кино снимать можно, каждой твари по паре, как говорится. Хорошо. Завтра, в семь часов, на пятаке,—  Альфа обозначает нейтральную территорию, между двумя районами, а Чонгук кивает.  — У вас пятнадцать минут, чтобы ретироваться с моей территории. Не выполните - милосердным не буду,— Так же четко проговаривает альфа.  — А духу то хватит? — Вскидывает бровью второй, наконец-то открыв рот. Очередная шавка, ничего нового.  — А ты проверить хочешь? — Скалится Чон, ступая вперед, только вот сзади его за толстовку хватает мелкая мягкая ладонь, что останавливает и заставляет вспомнить о здравом смысле.  Тэхен дышит тихо, чтобы не выдать практически паническую атаку. Что Чонгук творит? Какие еще район на район? Они с ума сошли совсем?  — Пошли, злые они какие-то,— Кивает в сторону главный, лидер той компании с другого района, а после переводит взгляд на того, кто когда-то катил к Тэхену. Он лишь кивает ему, что мало кто замечает.  Омеги в панике, Чимин отворачивается ото всех и стирает слезы рукавом, потому что страшно, потому что знает, какими могут быть последствия, видел сам и знает по рассказам.  Юнги как чувствует, сразу оборачивается и идет к своему омеге, который плечами дрожит.  Тэхен зол и расстроен, он в ужасе, просто стоит и смотрит на Чонгука, что поворачивается к нему и вздыхает тяжело. — Что ты творишь? — Шепчет Ким, смотря тому в глаза. Ударить альфу хочется, хочется пнуть больно, чтобы мозг на место встал, а Чонгук кладет ладонь на заднюю часть его шеи и к себе тянет, обнимает и в макушку носом утыкается. — Все нормально будет, не переживай,— Шепчет Чонгук. Он отстоит своих, отстоит своего омегу, своих друзей, свою компанию, а эти шавки убегут восвояси и ходить оглядываться будут.  — Что нормально, Чонгук? Ты драться с этими уродами пойдёшь. Ты хоть понимаешь, на что идешь? У тебя голова на месте вообще? — Чонгук слышит дрожащий голос, лишь сильнее к себе омегу прижимает и дернуться не дает, понимает переживания и слегка покачивается, чтобы омегу успокоить. — Тэ, конечно я знаю, на что иду. Я на этой улице вырос, всегда дрался, как видишь, живой, руки ноги на месте. Ничего страшного не случится, разберемся и разойдемся, ну приду я с побитыми костяшками, ну впервой что-ли? Все будет хорошо, не надо так нервничать,— Шепчет альфа. Он привык к такому, но знает, что Тэ - нет. Он не собирается винить его в тревоге, не собирается говорить «ты знал, с кем соглашаешься на отношения». Он безумно любит этого омегу, и прекрасно понимает, что виноват именно он. Он Тэхена в это втянул, он его сердце завоевывал, а теперь надо веру в себя завоевать. Юнги точно так же, прижимает к себе плачущего Чимина, тот не говорит ничего, молчит и хнычет тихонько, а альфа чмокает его в лоб и успокаивает поглаживаниями по спинке.  — Ну не волнуйся ты так,— Шепчет Мин, поднимая заплаканное лицо за подбородок.  — Все хорошо будет, как и всегда,— Обещает Юн, всегда же он в полном порядке возвращался домой, ну, с разбитым лицом конечно, но в порядке.  — Юнги, как обычно. Я ведь просил тебя в это не лезть, просил не вмешиваться, я знал, что так будет. Зря я тебе вообще рассказал об этом всем, я думал, что у тебя хотя бы мозгов хватит не доводить до такого, но оно опять. Нет ничего нормального в этом, понимаешь? Из-за того, что вы одного побили, тут каждый второй может инвалидом остаться, неужели ты не понимаешь? — Плаксиво хнычет омега, ударяя альфу ладонью в грудь, а на того еще больший груз вины падает, он глаза прикрывает и в волосы ладонью зарывается, прижимая омегу лицом к своей груди.  — Чимин, я бы снова так поступил не раздумывая. Этот ублюдок, блять, больно тебе сделал. Он делал это специально, не один месяц, не два, и даже не пол года. Я снова и снова делал бы это, я ни о чем не жалею. Такой вот идиот достался тебе, ну что поделать? Это моя вина, ты имеешь право тыкать меня в это, полнейшее, честно,— Шепчет Мин, надевая на макушку Чимина капюшон. Он знает, что тот ненавидит плакать при чужих, потому прячет его собой и кофтой. — Юнги, я безумно устал от этого. Я никогда не знаю, что с тобой, как ты, пока ты на улице. Я безумно устал,— Всхлипывает омега. Он постоянно в тревоге, когда Юнги идет без него, потому стал вечно напрашиваться, как он считает, с ним. Так он хотя бы в курсе всего, знает, что Мин в случае чего не будет ему рассказывать о подобных ситуациях, ведь Чимин всегда себя накручивает. Пак сейчас не говорит о расставании или чем-то таком, он уже решил, что будет рядом с Юнги все возможное время. Он будет терпеть улицу, алкоголь, если тот начнет пить, все что угодно. Он не сможет без него больше, совсем. Они пытались, у них ничего не получилось.  — Чимина, послушай меня, пожалуйста. Я люблю тебя до безумия, и я всем буду это показывать и рассказывать, всегда буду защищать тебя, потому что это моя обязанность как альфы, как того, кому ты отдал свое сердце. Я брошу улицу, уйду, если ты скажешь, обещаю, но только после того, как я заглажу свои косяки, ладно? Я не брошу парней на произвол судьбы, потому что это все - мои проблемы, а они стали невольными участниками. Я уйду с улицы, если мои слова и действия доводят тебя до такого состояния,— Шепчет Юн, а Чимин всхлипывает носом и кивает.  Даже если Юнги и хотел наказать, Чимин не просил его об этом. Это было решение Юнги, и он принимает злость Чимина на себя, потому что виноват. Он правда виноват перед ним, с этим ничего не поделать.  Ребята постепенно расходятся по домам, все же, позднее время. Они обсуждали в живую и обсуждают в чате свои планы и как поступят, что конкретно будут делать, потому что махать кулаками без какой либо стратегии - глупо.  Один из них подливает масло в огонь, отмечает сообщения и пересылает их в совсем другой чат, в котором изначально находиться не должен был.