Страху.net

Следующее утро Чонгука началось с резкого пробуждения. Чонгуку снилось что-то плохое, он часто ворочался во сне и вздрагивал.  Что ему снилось? Отец. Ему снился отец, который извинялся перед ним, что встал на колени и позвал к себе, а Чонгук руку одернул и не пошел, тогда начался кошмар, словно наступил апокалипсис.  Небо почернело, начался страшный ураган, он словно сидел связанный на какой-то крыше, а напротив был его омега с какими то пацанами. Те избивали его, били без какой либо жалости, и преимущественно в живот. Они избивали его по лицу, наносили удары в солнечное сплетение и разбивали лицо его мальчику. Чонгук рыдал, орал как резанный, умолял не трогать, дергался привязанный на стуле как при эпилептическом приступе и умолял Тэхена не отключаться.  Из сна он выходит резко, порывается на кровати и садится на нее. Он ощущает, что весь мокрый от пота, он в ужасе, дышит как загнанный или раненный зверь, и как этому же зверю ему хочется выть. Он глазами омегу по комнате ищет, сжимает в руках одеяло до скрипа и боли, пытается очнуться.  Он помнит, что вчера его омега был с ним, а где он сейчас? Сейчас рядом с ним кровать пуста, местечко рядом холодное, а значит, тот ушел давно. Куда делся его омега?  Чонгук подрывается с места и хватается за голову тут же, все же, отходняк дает о себе знать. Схватившись за голову и собирая все углы телом, он помчался искать омегу по дому. Зашел в ванную, в туалет, на балкон, в зал, а после уже дошел и до кухни, где с облегчением выдохнул.  Тэхен, живой и невредимый, стоял с лопаткой у плиты и готовил завтрак, стоял только в его футболке и смотрел на него удивлённо. Тот сонный и растрепанный, но при том такой мягкий и нежный, как сонный воробушек.  Альфа легко выдыхает и прикрывает глаза, когда видит его, расслабляется тут же. — Ты чего подорвался? — С мягкой улыбкой спрашивает омега, смотря на того, а тот молча, но быстро шагает к нему и обнимает, утыкаясь носом в шею, чтобы успокоить себя его запахом. — Мне приснился кошмар,— Отрицательно кивает Чон, а Тэ усмехается и чмокает его в нос.  — Ну всё же хорошо, да? Иди умывайся и будем завтракать, все почти готово,— Чонгук на его слова кивает, чмокает в лоб и послушно уходит в ванную. Он холодной водой ополаскивает лицо и в ужасе вспоминает то сон, то свое вчерашнее поведение.  Чон пытается в себя придти, сейчас все хорошо ведь, да? Надо убедить себя, что все нормально. Тэхен тут, рядом и в безопасности, ничего плохого уже не происходит, осталось только снова попросить прощения за себя вчерашнего.   Чонгук не понимает, откуда в нем взялось столько ярости, что она перекрыла ему глаза и он посмел так поступить со своим омегой? Как тот согласился вернуться в квартиру? Почему не послал его и не ушел? Почему пожалел? Никакой причины для такого поведения быть не может, он считай ударил своего омегу.  Чон прикрывает глаза, снова сдерживая желание ударить себя по лицу. Тэхен домашний и милый, такой теплый и до глубины души любимый, сидит на кухне и ждёт его, проснулся и приготовил завтрак, не смотря на то, что было вчера.  Чон вздыхает и выходит из ванной. Тэхен сидит за столом, на том стоят тарелки с едой и кружки кофе, тот болтает ножками и смотрит на него теми же влюбленными глазами.  — Тэхен, я даже не могу слов подобрать,— Шепчет альфа, садясь за стол и губы поджимает. — Ты вчера все сказал, не нужно продолжать, Чонгук. Я вел бы себя точно так же скорее всего, если бы был в такой ситуации, я не имею права тебя осуждать, но ты должен был рассказать мне сразу, а не оставаться в этом дерьме один, ясно? — Хмурится омега, начиная есть, а Чонгук смотрит на еду и пока не может начать. Он права касаться еды не имеет, не должен вообще никакими человеческими удобствами после этого пользоваться. Какой он альфа после этого? Какой любимый Тэхеном человек? — Я знаю, но это было слишком сложно для меня. Я не привык говорить о своих проблемах, тем более я не хотел вешать это на тебя, зная, что тебе тоже будет очень больно от этого,— Шепчет альфа, решая приступить к еде. — В такие моменты надо вести себя эгоистично, а не думать обо мне. Тебе было больно, я мог бы помочь, но ты не позволил и вот во что это вылилось. Просто… В следующий раз, если будет что-то такое, что снова сделает тебе настолько больно, не закрывайся от меня, а поговори, хорошо? — Просит омега, медленно положив ладошку на крупную ладонь Чона, а тот сразу же её в ладонь свою берет и пальчики большим пальцем поглаживает. Кивает мягко и смотрит тому в глаза. Он будет говорить, он понял свою ошибку. Он правда без Тэхена не может, даже проблемы свои без него решить не может, а если и делает это, то решения приводят его к более серьезным проблемам.  — А еще сегодня мы с тобой пойдём гулять с компанией, тебе надо развеяться,— Тише говорит омега, поднимая на того взгляд, а Чонгук мягко улыбается лишь на это и кивает в согласии, Тэ прав, ему надо придти в себя и снова оказаться в своем окружении, рассказать и им свою проблему, пацаны поддержат, но не будут жалеть его, знают, что Чонгук на это реагирует агрессивно. Только Тэхену его жалеть можно, только ему можно боль в глазах видеть, больше никому не позволит.  — Очень вкусно, Тэ,— Тянет Чонгук, кушая салат в перемешку с яичницей и сэндвичем. Тэхен запарился над завтраком, а его задача запариться над ужином.  — Я старался,— Смущенно улыбается омега, смотря тому в глаза, а после расслабляется, ведь Чонгуку вкусно. Тот не гурман и никогда не говорил, что Ким что-то не то делает, но Тэхен убежден, что еда Чонгука в разы вкуснее его еды.  Ближе к вечеру ребята и правда собираются идти гулять. Тэхен как всегда выглядит изумительно, особенно, по мнению Гука, когда идет гулять в его огромном худи. Чонгук разрешил омеге надеть его любимое - белое, ему для Тэхена никакой одежды не жалко. Та же толстовка была в его гнезде, когда Тэхен нуждался в нем больше всего, он не переживал за её сохранность.  Ребята держатся за руки, переплетя пальцы. Площадка, на которой парни видятся чаще всего, от дома Чонгука находится ближе, чем от дома Тэ, потому они достаточно быстро доходят до нее. Ребята как всегда уже там, кто чем занимается, а Юнги с Чимином обнимаются в стороне, жмутся друг к другу как голубки, вызывая у остальных мягкие улыбки и добрые усмешки. Увидев Гука, ребята машут или кивают, занимаясь своим делом, остальные подходят руку пожать, но Чонгук не выпускает из руки ладонь Тэхена, так что пожать правой не может и лишь кивает. Своего омегу выше всех ставит.  — Господи, я думал вы уже друг друга поубивали там. Тэхен, ты мне так и не написал,— Говорит Хосок, сидящий со своим омегой на коленях, обнимает его со спины и к себе прижимает, держа ладони на его животе.  Чонгук не понятливо смотрит то на Чона, то на Тэ, а тот усмехается. — Он меня проводил до тебя вчера, я боялся один идти. Я сказал ему, что напишу если останусь с тобой, но забыл,— Тише говорит омега, объясняя. Чон чмокает его в висок, ведь тот правильно поступил, попросив Чона старшего отвести его, все как Чонгук и учил. Одному ходить нельзя, особенно по их району и ночью.  Ребята усаживаются на скамейку качель, Тэ снова на коленях Чона, а тот обнимает со спины и носом в холку утыкается, чмокает иногда, поглядывает на парней и ластится к своему омеге. Юнги с Чимином подходят ближе, наконец-то заметив их, садятся рядом и смотрят на ребят. Они в курсе, что Тэхен искал Чонгука, все в курсе, но вопросов не задают. — Что у вас случилось? — Интересуется тихо Юнги, чтобы не привлекать излишнего внимания.  — Мой отец умер, — Тише говорит Чонгук, и оба в лице меняются. Тэхен касается ладоней Чонгука на своем животе и поглаживает их, успокаивая тем самым. Юнги кивает понимающе и вздыхает тихо.  — Соболезную, Чонгук,— Юнги говорит это искренне, не известно даже насколько, потому что такое представить нельзя. Чимин вторит за ним, Пак явно расстраивается, а Юнги жмет его к себе, прекрасно зная о его чувствительности к подобному.  — И как ты после этого всего? Все нормально прошло? — Юнги спрашивает и про похороны и про все остальное, а Чонгук начинает рассказывать. К разговору присоединяется Хосок, что из контекста уже все понял и не требовалось повторять информацию. Ребята немного встряхнули его словами о том, что сейчас не стоит зацикливаться на этом. Звучит глупо - не зацикливаться на смерти родного отца, но с другой стороны… Фактически отца у Чонгука никогда и не было.  Тот всегда приносил лишь проблемы, Чонгук не видел детства из-за него, тот не помогал ему, из-за чего Чонгук стал рано работать, альфа буквально выживал при живом и бухающем родителе. Тот думал только о себе, и Чонгук такое может себе позволить, только не хочет.  Чонгуку нужно отвлечься, иначе эта рана будет не зарастать, а расти. Многие из пацанов с похожим знакомы, у всех кто-то уже умирал, и лучшее что можно сделать - думать, что там человеку лучше, а они и сами продержатся.  Сейчас Чонгуку надо понять, что у него есть омега, которого он, как пацан с района, обязан беречь. Ребята это доносят ему, тот понимает и кивает, сейчас Тэхен - единственное что у него есть, и времени себя жалеть у него нет.  Никто не замечает, как издалека на них смотрит один из парней. Тот сидит на качели в своих мыслях и смотрит то на Тэхена, то на Чонгука. Это тот парень, который пытался катить к Киму, но ничего не получилось. Он достаточно тихий в последнее время, но ребята в душу не лезут и молчат, никто не напрягается, а зря.  — Ну и урод этот муженек твоего папы,— Хмыкает Чон, усевшись прямо на песок напротив лавки, где сидят ребята.  — Венок поминальный ему с доставкой оформить что-ли,— Задумчиво вздыхает Хосок, на что ребята смеются, и даже Чимин, который не совсем такие шутки понимает.  — Может, примета какая есть, быстрее на тот свет отправится,— Так же думает старший Чон, смотря на звездное небо.  — Сам сдохнет, горбатого могила исправит,— Тише говорит Мин, прижимая к себе Чимина. Он не может не проявлять своих чувств при ребятах. Чимин в его руках сидит такой плюшевый, хочется затискать. Причем, когда Чимина нет, Юнги ходит, не постесняется харкнуть на дорогу или бросить бычок мимо урны, а рядом с Паком его пацанские закидоны его оставляют.  — Скорее всего я скоро пропаду из вашего поля зрения на недельку. Точнее, мы с Чимином,— Говорит Мин, а ребята смотрят на них вопросительно. — У меня гон начинается понемногу,— Дополняет альфа, а все кивают.  — Не убей своего омегу, он нам живой нужен,— Усмехается Хосок, а Мин ему средний палец показывает. Чимина эти разговоры смущают, но он молчит и лишь иногда через плечо на Юна поглядывает.  — А у меня радостная новость, не знаю, насколько она уместна конечно,— Вдруг сообщает Хосок, оперевшись руками за собой в песок, сам лыбится довольно.  — Я походу папашей буду,— Парни взвывают, «че» и «да ну» разносятся по округе, а на это и остальные поглядывают с интересом, кто по ближе подошел и слушает радостную весть. Сам же омега Чона сидит на качеле и краснеет, ведь понимает, что Хосок рассказал. Тот умолял его рассказать парням, а омега суеверный и хотел до последнего скрыть, но все же позволил поделиться радостью.  — Ильнам сделал тест, показал две полоски. Завтра в консультацию идем, отпустили меня к вам на полтора часа, и то под присмотром, а мне еще за мороженным надо отскочить, так что еще немного и я полетел,— Ребята искренне радуются, омеги рады больше альф, хочется с Илем поговорить, расспросить, да видят, что ему сейчас неловко.  Хосок один из старших в компании, да и отцом он будет прекрасным, это понятно по его взгляду на совсем мелких детей, которые порой среди дня подходят и просят качель освободить. Хосок постоянно в песочнице может сидеть и замок строить с пятилетками, выглядит со стороны странно, но это лишь от чистого сердца и доброго ума.  Стало ясно, почему Ильнам стал более нервным и гонял Хосока так, что тот аж молиться про себя начинал. От туда ревность и ссоры на пустом месте, просто гормоны и не более.  Недавно омега позвонил Хосоку в слезах и попросил придти, так тот через восемь минут уже стоял на пороге весь потрепанный и запыхавшийся, бежал как угорелый, потому что заволновался.  Ильнам стоял и плакал, долго слова не мог связать, а Чон злой был не понятно на кого, готов был идти рожи обидчикам начищать, да вот омега за руку взял и положил тест в ладонь. Сначала он не понял, что это, а после когда Иль сказал, что это за вещь такая и показал еще шесть таких же тестов, он его на руки подхватил и кружил как угорелый.  Они уже и с работой решили, и с учебой, и с жильем разобрались. Хосок официально устраивается к отцу в сервис и уходит на очно-заочное обучение, Иль на заочное и о работе не думает даже. Хосок взял на себя все сразу, и не пожалел. Это его ответственность и он будет это брать, а Чонгука хотел предупредить, что меньше будет задействован в компании. Чонгук руки поднял в беззащитном жесте, он не имеет права свои условия диктовать при таких раскладах.  Семейная жизнь важнее, чем уличная. Чонгук и сам хочет уйти отсюда через семью, потому что это ответственность и это сильно важнее, чем уличные разборки. Чонгук сам иногда поглядывает на Тэхена и представляет, как узнает о его беременности, как заботится о нем все время и ждёт малыша, а после тот появляется и они становятся полноценной семьей, а улица остается далеко за спиной, далеко в памяти, а в сердце останется только его родной человек.  Тэхен рядом с ним мягко улыбается, поглядывает на него и расслабляется от понимания, что Чонгук спокоен. Парни правда отвлекают его, не дают бесконечно думать о боли, которую он пытался пережить в одного. Тэхен бесконечно оглаживает его ладони и внимательно следит за ним, поглядывает на шуточные драки парней и смеется.