Страху.net

Этой же ночью Тэхену очень плохо спится и он несколько раз просыпается от кошмаров. Точнее, Чонгук будит его во время них, но мягко, поцелуями и поглаживаниями.  Тот вроде нельзя сказать, что спит совсем чутко, но он ощущал вздрагивания Тэхена и просыпался от них как по будильнику. Омега во сне совсем тихонько мычал болезненно, сжимал одеяло в руках и плакал. Слезы скапливались под веками, а стоило ему вдруг вернуться в реальность благодаря Чонгуку, слезы скатывались по щекам, заставляя мелкие ранки пощипывать.  Тэхен громко и часто всхлипывал носом, а после тут же к Чонгуку прильнул.  Один сон был ужаснее предыдущего, словно сонный паралич, только в сознании он не был. Сначала ему снился тот же день точь в точь, только события развернулись так, что Сыкван не защитил его. Снились два другие человека, один из них из реальности, тот самый короткостриженный, и в этот раз он настиг омегу. Во сне Кима насиловали, а он ощущал все так, будто это правда произошло.  Он мычал и плакал в старый, грязный матрас, звал Чонгука и умолял его придти, умолял, чтобы это все закончилось, пока его лицо вдавливали в постель, которую таковой даже назвать сложно.  Альфа только проснулся, но сразу принялся успокаивать, поглаживал по спинке и целовал в лоб, говоря, что все хорошо, что сейчас ничего страшного не происходит.  Тот сказал, что это ночной кошмар, что на самом деле ничего не случилось.  Чонгук не слова не говоря далее, обнял Тэ, а после сторожил его сон. Омега некоторое время еще шмыгал носом, а после его дыхание медленно выровнялось и он снова уснул, будучи прижатым к Чонгуку.  Следующий сон настиг так же быстро, а от него Тэхена сковало. Он словно попал в осознанный сон, только вот, мышцы его напряглись и в реале. Во сне казалось, что у него начались судороги, что он контролировать не смог, паника, истерика, страх, душераздирающий плач. Ему снилось, что все это случилось, а после об этом узнал Чонгук. Точнее, в его сне, он все это увидел, пришел, но поздно, и даже не попытался остановить этот ужас. На лице Чонгука вырисовывалась гримаса отвращения, а он смотрел прямо в глаза Тэ, тот рыдал и умолял помочь. Чонгук просто стоял, смотря на него как на мусор, не как на человека, которого он любит и целует каждое утро.  Он кинул «потаскуха» напоследок, а после закрыл дверь с той стороны, оставляя Тэхена один на один с монстрами. В этот раз его снова разбудил Чонгук.  В этот раз Тэхен буквально плакал во сне, словно сон не отпускал и держал в клетке, плакал и спал, а из под закрытых глаз слезы текли ручьем.  — Нет, нет, нет,— Изредка, совсем тихо срывалось с губ омеги, а во сне он кричал, кричал так, что уши закладывало. Чонгуку пришлось хорошенько растормошить его, чтобы разбудить. На улице четыре часа ночи, за окном начался ливень и изредка громыхает, а Тэхен рыдает, прижавшись к своему альфе, а тот успокаивает: гладит по волосам, целует и говорит, что сильно-сильно любит.  После всего этого кошмара, омеге было слишком страшно засыпать. Стоило начать погружаться в сон, как его снова сковывал страх, а он хватался за руку Чонгука и просыпался.  Чонгук вообще не понимал, что происходит. Да, на лицо стресс, сильные эмоциональные потрясения, но он впервые видит такое. Состояние Тэхена у него у самого панику вызывало. Впервые он увидел своего мальчика настолько испуганным, настолько разбитым и настолько замученным. Психика не выдерживала того, что он пережил. Он рос среди спокойствия и мира, а после познакомился с ним и познал весь кошмар, который может быть. Чонгук сразу понял, что может помочь.  Он включил настольную лампу, чтобы не оставлять омегу в темноте, а после укрыл его одеялом. — Я вернусь буквально через пять минут, — Чонгук выглядел сонным, растрепанным, но говорил мягко, заботливо и поправлял его волосы, что стали влажными от пота, который пришел из-за страха.  — Все хорошо, я просто на кухню отойду,— Шепотом проговаривает альфа, а Тэхен сначала хотел пойти с ним, только Чонгук попросил побыть тут.  Омега остался и сам понял, что из кровати выбираться еще страшнее. Чонгук же включил чайник на кухне и достал кружку, а после стал рыться в шкафу. Он нашел специальный пакетик для заваривания с ромашкой и мятой, то, что нужно, успокоит нервную систему и даст Тэхену восстановиться хотя-бы во сне. Тот сможет отвлечься и расслабиться, лично ему всегда это помогало.  Альфа стоит сонный, в одних только шортах и с гнездом на голове, наводя омеге чай. Он насыпает сахар и после кидает этот крупный пакетик в кружку, заливая его водой.  Он тяжело вздыхает, чувство вины снова падает на плечи.  Ощущение, словно к обоим рукам привязали штанги по сорок килограмм, тянет к полу, а внутри с одной стороны пусто, а с другой очень страшно. Он слишком сильно беспокоится за Тэ и его состояние, ведь виноват в нем никто иной, как он сам.  Если бы он только задумался, что Тэ может быть не безопасно, всего вот этого бы не случилось. Тэхен не должен был такое проживать, он должен был уберечь его. Те особо ничего не успели сделать, но то, какой эмоциональный шок испытал Тэхен, альфа и представлять не хочет. Сам Чонгук привык видеть кровь, раны, сломанные конечности, привык к рванным ранам на себе, привык получать в лицо, привык в мясо сбивать костяшки на руках, а на Тэ это все повлияло вот так. Как и что бы Чонгук не рассказывал про драки и то, что может случиться, как бы красочно не описывал, он все равно не смог бы подготовить к этому Тэхена.  Тот слишком чувствительный и чувственный для такого. Все это для него - ночной кошмар, а для Чонгука - вся его жизнь.  Чувство вины альфу не покидало и не покидает, а он стоит и мешает чай в кружке, стараясь слегка остудить и размешать сахар.  Если бы он тогда не сел сзади Тэхена, если бы после не сел рядом, если бы не проводил его до дома, если бы не ждал его несколько часов на скамейке, этого всего бы не было. Тэхен продолжал бы свою спокойную жизнь, не думал бы о его благополучии, когда страдает собственное. Тэхен мог бы быть счастливым с каким-нибудь заумным одногруппником, что так же, старательно учится и идет к своей цели.  Мог бы познакомиться с его семьей, а после устроил бы красивую свадьбу, на которой было бы по сорок родственников с каждой стороны, но он выбрал его.  — Чонгук? — Звучит тревожное из комнаты, а альфа словно из транса выходит.  — Иду, олененок,— Спокойно отвечает альфа, беря кружку с чаем и направляется в комнату.  Стоит ему увидеть Тэхена, что сидит на кровати как взлохмаченный воробушек, что прижимает к груди его подушку, утыкаясь в нее носом и что смотрит на него глазами полными доверия, все негативные мысли улетучиваются.  Он что, только что задумался над тем, чтобы оставить Тэхена? Оставить и уйти? Надеяться, что он проживет лучшую жизнь без него?  Глядя в блестящие глаза омеги, что смотрят не то что в его глаза, а в его душу, он понимает, что никогда не оставит это чудо.  Тэхену будет лучше без него? Явно нет. Это решил не Чонгук, это он видит по глазам омеги, что смотрит на него с такой любовью и радостью.  Что бы между ними не случилось, Тэхен никогда не перестает смотреть на него как на единственный объект обожания, как на единственного человека, что остался в этом мире. Тэхен доверяет ему, доверяет "от" и "до".  — Ты чего так долго? — Бурчит Тэ, сидя под одеялом, а Чонгук подходит и садится рядом на край кровати, протягивая тому крупную кружку. — Да я просто задумался. Вот, пей, это чай с ромашкой и мятой, он хорошо успокаивает и помогает уснуть,— Спокойно говорит альфа, смотря в глаза омеги, а тот кивает и принимает кружку, понемногу отпивая, горячо же.  — Тэхен, снова прости, что тебе пришлось это пережить. Я никогда не прощу себе и им это, — Шепчет Чон, убирая выбившуюся прядь из кучки других, за ушко омеги.  — Если бы я только знал, что это всё приведет к такому,— Отрицательно кивает альфа, смотря тому в глаза, а Тэ быстро и отрицательно кивает. — Ты не мог знать в любом случае. Ты не экстрасенс, ты такой же человек, как и все,— Спокойно говорит омега, стараясь успокоить альфу. Ощущение, что эффект чая действует на двоих, хотя пьет его только Тэ.  — Но я лидер, — Шепчет альфа, но ему и договорить не дают, перебивают. — И что? Лидер - не человек? Не может ошибаться? Я жив, почти здоров, за исключением лица и сна, тебе не из-за чего переживать. Сейчас все хорошо, я не могу уснуть потому, что мне снится, что я все еще там, но это ведь пройдёт,— Шепчет Тэ, беря того за руку свободной рукой, а альфа пальцы переплетает на ладонях. Чонгук сидит рядом и смотрит на сонное лицо омеги, что старается как можно скорее выпить чай, ведь в сон и правда стало быстро клонить. Сейчас это скорее плацебо, чем реальный эффект от чая, но работает ведь. Тэхен выглядит задумчивым, отпивает чай и на альфу глаза поднимает, а тот смотрит своими черными в ответ. Глаза Чона отражают настольную лампу, фонарный столб улицы и луну, а Тэхен невольно залипает. — Чонгук,— Тихо начинает омега, а альфа весь во внимании. — Мне снилось кое-что, и из-за этого я хочу задать тебе не очень приятный вопрос. Я хочу узнать, а если бы тот парень все же сделал то, что хотел? Что было бы в твоей голове? — Совсем осторожно задаёт вопрос омега, а у Чонгука глаза огнем в секунду загораются.  — В моей голове не было бы ничего, я бы убил его,— Четко отвечает Чонгук. Это не пустые слова вслух, не лапша на ушах, Чонгук сделает это, если потребуется.  — А в отношении меня? — Ведет в правильную сторону омега, а Чонгук хмурится пуще прежнего, понимая, о чем Тэ говорит. — А причем тут ты? Тэ, если он все же что-то сделал, только скажи мне,— Альфа все же повел немного не туда, а Тэ сжимает его ладонь осторожно и отрицательно кивает. — Не сделал, но ответь на вопрос,— Просит омега, а Чонгук заметно расслабляется.  — А что я могу сделать с тобой? Ты не причем, ты не смог бы дать отпор из-за того, что ты просто напросто физически слабее,— Чонгук отвечает честно, как есть, а Тэ кивает. — Почему ты спрашиваешь это? — Все же копает альфа, а омега тяжело вздыхает. Тэхен уводит взгляд и вздыхает, а после все же начинает говорить. Он относительно спокойно рассказывает альфе о том, что снилось, в мельчайших подробностях. Говорит, что словно ощущал боль во сне, словно это все - правда, ощущения были слишком реалистичны, а Чонгук сам выглядел растерянным и напуганным, больше возмущенным. — Тэхен, я бы никогда так не поступил с тобой. Я люблю тебя, и такое на мои чувства повлиять не способно. Я бы отомстил за тебя сполна, убил бы этих двоих самым мучительным способом, но тебя бы не тронул. Я ведь уже говорил, что люблю тебя, что ты бы ничего не сделал с этим. Ты - самое родное, что сейчас у меня есть, и оберегать тебя - моя задача. Это я должен следить, чтобы такого не случилось, и поверь, теперь такое никогда не произойдет. Я не позволю и обеспечу тебе полную безопасность, даю слово,— Шепчет Чон, он дает Тэхену слово, а это уже больше, чем «обещаю» для альфы.  Тэхен медленно ставит кружку с чаем на тумбочку, а сам к Чонгуку приближается и шею руками обвивает. Чонгук в свою очередь тянет его ближе и садит на свои колени, крепко обнимая за талию и поглаживая по спине, успокаивая беспокойного омегу.  — Я люблю тебя,— Шепчет омега, прижимаясь к тому, а Чонгук шепчет на ухо те же слова, слегка сжимая в своих руках, но максимально аккуратно, чтобы не принести боли. Спустя часы на лице омеги все же расцвели синяки, а Чонгук осторожно касается их губами. Мрази били со всей силы, не жалея омегу и даже не обращая внимание на вторичный пол, буквально избивали лицо, чтобы именно Чонгука из себя вывеси. Хочет вернуться и добить, все кости в неестественное положение вывернуть, хочет чтобы они захлебнулись болью. Он жалеет, что воткнул топор в стену, а не в голову бывшего друга, наказать хочет, хотя тот и так наказан. Для Чонгука этого не достаточно, но Тэхен запретит ему это. Он не хочет брать пример с Юнги, ведь Чимин мало удовольствия получил от того, что его альфа весь в синяках вернулся.  Если у Чимина была такая реакция, хотя он знает, чем живет его парень, то какая будет у Тэхена? Чимин привык к такому, уже слишком давно. Привык, но принять не смог, а Тэхен что? Чонгук не хочет добавлять Тэхену причин для стресса, потому медленно вдыхает и выдыхает, стараясь переключиться с желания ломать кости на своего омегу.  Тэхен выпил больше половины чая и стал засыпать буквально на Чонгуке. Альфа же не смог не улыбнуться, Тэ даже скрывать не стал. Он просто положил голову ему на плечо и стал засыпать, а Чонгук сидел смирно, только по спине того поглаживал. Пусть лучше Тэ спокойно уснет на нем и после он переложит, чем омега ляжет на кровать и потеряет сон.  Чонгук дышит ароматом шампуня с волос омеги, носом слегка зарывается в них и успокаивается таким образом. Тэхен для него - таблетка успокоительного, гнев отходит не то что на задний план, на последнее место, он расслабляется заметно и сам ощущает, как засыпать начинает. В скоре омега уже сопит ему в шею, а Чонгук медленно и осторожно перекладывает его на место рядом, укрывая одеялом. Сам же встает и выключает лампу, после ложась рядом с ним и обнимет, слегка прижав к себе.  Омега жмется к тому спиной и наконец-то находит покой, более не переживая не о чем. По реакциям очевидно, что омеге или ничего не снится, или снится что-то очень даже хорошее. От этого и сам Чонгук быстро засыпает, успев только закрыть глаза.  Так проходит пара дней. Тэхен не редко вздрагивает ночью от ночных кошмаров, но как только видит своего альфу совсем рядом, так успокаивается, тихонько вздыхая. Ему спокойно рядом с альфой, становится сразу, как он осознает, что он рядом. Ранки на лице омеги все еще есть, но начинают сходить благодаря бесконечным обработкам и заботе Чонгука. Чонгук просыпается первым. Даже не так, просыпается он скорее среди дня, на улице уже во всю солнце светит, а ему в шею дышит его мальчик.  Чонгук осторожно опускает голову и смотрит на своего омегу, что утыкается носом ему в шею. Улыбка на лице сама собой появляется. Чонгук рассматривает уже заживающие синяки на лице любимого и его пожалеть снова хочется. Ранки надо обработать, надо позавтракать, а Тэхен слишком уж сладко спал, чтобы резко вырвать его из этого. Он снова не спал почти всю ночь, так что Чонгук решает оставить омегу в покое.  Альфа медленно и осторожно встает, укрывая омегу по лучше, а после направляется на кухню.  Самое время приготовить завтрак, желательно сытный и очень вкусный.  Чонгук достает из холодильника все нужные ингредиенты и после приступает к их мытью и нарезке, стараясь вести себя как можно тише.  Чонгук решает приготовить подобие пасты с грибочками, в прошлый раз Тэхену это очень понравилось, так что отказывать в этом ни себе ни омеге он не станет.  Альфа первым делом отправляет на сковороду куриную грудку, а после туда же лук. Он обожает готовить, это сильно разгружает его голову и он расслабляется, что буквально видно по нему. Он совсем тихонько мычит какую-то мелодию, давно заевшую в голове и вдруг вспомнившуюся, забавно пританцовывает и следит за их будущим завтраком. Он не замечает Тэ, что прижался плечом к дверному проему и смотрел на него с мягкой улыбкой. Он проснулся почти сразу, как Чонгук ушел, но не торопился вылезать из под теплого одеяла. Чонгук сейчас успокаивает его, альфа переключился на что-то позитивное, а Тэхен только рад.  Он смотрит на ладонь альфы, которой тот спокойно держит силиконовую лопатку, смотрит на сбитые костяшки и понимает, что испытывает по отношению к этому человеку огромную, безусловную любовь. Омега и верить не хочет, что его папа наблюдал буквально те же картины чуть ли не каждый день, и как бы отец не говорил, что все было нормально, это не так. Его папа тоже наблюдал все это, смотрел на драки, смотрел, как отца ломают, а смотреть на то, как такое делают с твоим любимым человеком спокойно - нереально. Благо, сейчас все хорошо, благо, отец из этого выбрался и остался с семьей.  Тэхен стоял и долго смотрел на приготовление, оставшись незамеченным. Чонгук закидывает обжариваться грибочки, стоит и следит за ними, ведь огонь сильный, а стоит аромату дойти до Тэхена, как он губы поджимает, брови хмурятся, а к горлу подкатывает ком. Он сразу срывается в уборную, а Чонгук только сейчас его замечает. Тэхен даже дверь запереть не успевает, поднимает крышку унитаза и сразу над ним свешивается. Его безумно сильно затошнило, хотя он ничего особо то и не ел. Омега откашливается, это - его страх, он боится приступов тошноты, это всегда вызывало слезы. Чонгук, услышав топот ног, сразу переставляет сковороду на другую плитку и направляется за омегой. — Тэ? — Зовёт Чон, торопясь за ним. — Милый, что случилось? — Чонгук нереально пугается, когда открывает дверь уборной и видит Тэхена, что сидит и всхлипывает носом. Сам омега словно побелел, кожа бледной стала, а альфа сразу рядом на корточки присаживается. — Тэхен, ну ты чего? Тебе плохо? — Шепотом спрашивает Чон, мягко касаясь верхней части живота и поглаживая его. Тэхен и слова вымолвить не может, часто всхлипывает, а губы дрожат.  — Давай умоемся, станет легче,— Шепчет Чон, закрывая крышку унитаза и смывая, сам же Тэхена придерживает и включает воду. Омега сам умывает лицо и прополаскивает рот, торопясь почистить зубы. Сам облокачивается на раковину полностью и тихо носом всхлипывает. — Как же воняет,— Всхлипывает омега, а Чонгук явно не понимает. — Чем? — Спрашивает Чон, мягко поглаживая того по спинке, а омега всхлипывает и старается не дышать словно, ведь запах даже тут его нашел. — Грибами, словно протухшими,— Хнычет Тэ, стараясь успокоиться, а у Чонгука как удар в колокол и последующий звон. Он замирает и смотрит на своего омегу огромными глазами, тот же продолжает умывать лицо. — Сейчас, сейчас запах уйдет,— Обещает Чон, а сам практически убегает из ванной и дверь прикрывает, убегая на кухню.  Чонгук везде открывает окна, а еду накрывает плотной крышкой, чтобы пока не выкидывать. Все же, все почти готово.  В голове миллион мыслей, каждая из них по этой же голове и дает. Чонгук заходит в приложение доставки и заказывает новые ингредиенты, не забыв заказать основное.  Чонгук возвращается к своему омеге, что присел на крышку унитаза и глаза закрыл, ощущая, что запах этот исчезает.  Чонгук даже понять не может, какие мысли в его голове, а так же не понимает, что на это может сказать Тэхен. Чонгук вспоминает слова, сказанные в заброшке, когда он избивал бывшего сокомандника. С одной стороны он не испытывает негатива, а с другой ему просто страшно за Тэхена, который часто-часто и глубоко дышит носом, чтобы унять рвотные позывы.  — Сейчас станет по легче, я везде окна открыл,— Спокойно информирует Чонгук, вновь садясь на корточки, но уже кладя ладони на бедра омеги. Тот сидит заплаканный, немного сонный и словно уже уставший, с синяками на лице.  — Давай пока ранки обработаем, скоро приедет доставка и я приготовлю что-нибудь без грибов,— Спокойно говорит альфа, а сам встает и уходит на кухню, где находится аптечка.  Он достает не большой чемоданчик и ставит на стол, а после берет нужные мази и пластыри, направляясь к младшему. Тот как сидел, так и сидит, а Чонгук подходит к нему и осторожно личико за подбородок поднимает, чтобы удобнее было.  — Она щиплет,— Вдруг вспоминает омега, а Чонгук мягко усмехается. — Ну, зато после нее станет намного легче и синяки уйдут. Тебе нужно всего пару раз потерпеть и после такого уже не будет,— Спокойно говорит Чонгук, в этот раз гарантируя сто процентную защиту. Он больше никогда не будет обрабатывать лицо омеги, хотя бы потому, что его больше никто и пальцем тронуть не посмеет. Чонгук с помощью ватной палочки осторожно наносит мазь, дуя, когда слышит болезненное мычание парня.  Он осторожно касается каждого синяка, с явной заботой и осторожностью. На переносице омеги тоже расцвел синяк после удара, что затронул и щеку и хрупкий носик, а Чон постоянно спрашивает, не болит ли он сам по себе, на что ответ отрицательный. Похоже, у омеги полопались капилляры, потому и пошла кровь из носа.  — Прости что я так отреагировал на твои старания, я правда голоден, и я люблю, когда ты это готовишь. Ты уверен, что грибы свежие? Может, ты случайно пару штук пропавших купил? — Тэхен всегда и всю жизнь любил грибочки, а сейчас от одного только намёка на запах выворачивает. Он пытается найти причину собственной реакции, пытается найти оправдание для самого себя, и пока получается странно.  Еда никогда не вызывала такой реакции, даже самая ненавистная. — Да, олененок, я уверен. Они точно свежие. Не переживай по этому поводу, все хорошо. Такое случается, плюсом ко всему ты сейчас на стрессе и такое может быть,— Успокаивает его Чонгук, хотя в голове ответ явный есть. Он уже понимает, что это с большей вероятностью, но не хочет тревожить омегу пока сам не разберется во всем. Чонгук доклеивает последний пластырь на лице омеги, а после их прерывает громкий звонок в дверь.  — Я сейчас,— Сразу говорит Чон, а после направляется к двери. Он благодарит доставщика и желает ему хорошего дня, а после уходит с крупным пакетом на кухню. Там же он ставит пакет на стол, а после достает три прямоугольных маленьких пачки, направляясь к Тэ, что так же сидит и ждёт его в уборной.  Чонгук чмокает того в губы, а коробочки не сразу показывает. — Тэ, ты только сильно не переживай. Это на всякий случай, мало ли что, — Начинает альфа, а Тэхен сильнее переживать начинает от этого «не переживай». Вопрос задавать не приходится, Чонгук вытаскивает руку из кармана шорт и протягивает омеге три коробочки, а он в шоке на это смотрит. Чонгук держит в крупной ладони три коробочки тестов на беременность, а омега сильно хмурится и смотрит на того. — Чонгук, нет,— Сразу отрицает омега. — Этого быть не может,— Проговаривает Ким, а после замирает. А вдруг может? В голове сразу всплывают все их разы, и почти все они случались без защиты. Чонгук всегда выходил из него, он точно помнит, но а если, он не успел? Он слышал, что это мало как влияет на итог, ведь не обязательно заканчивать в омегу, чтобы он забеременел.  — Тэ, просто надо проверить. Мы не использовали защиту в прошлый раз, может быть все что угодно,— Спокойно поясняет альфа, а Тэ губы сильно поджимает и смотрит на коробочки, беря их в руки. — В каждой коробочке по два теста, на всякий случай используй по больше,— Просит альфа, а после выходит из уборной, закрывая за собой дверь. У самого сердце в груди колотится, а ему надо срочно отвлечься, из-за чего он уходит на кухню. Там же Чонгук сразу начинает мыть и чистить картошку, да так, что пару раз по пальцу ножом проезжает. Альфа тихо вздыхает и пытается не разозлиться на это, но достаточно быстро успокаивается. В аптечке он берет еще один пластырь и клеет на палец, рассуждая в голове. Что, если Тэ и правда забеременел? Что если он будет против? А родители омеги что скажут? Господи, он точно с ума сойдет. Чонгук любит детей, хотя по его стилю одежды и манере общения так сказать нельзя. Он не отправит своего омегу на прерывание ни в коем случае, но и заставить того оставить малыша он не может. Чонгук трезво оценивает свои возможности и способности, а так же, самого себя и их положение. Чонгук подрабатывает и зарабатывает на жизнь с достатком, но будет ли этот "достаток" с малышом? Что вообще может быть в голове у Тэхена?  Тэхен не сможет работать, да и Чонгук не позволит ему делать это в положении. Чонгук, при надобности, легко найдет более выгодную работу, для него это трудностью явно не является. Он уверен, что сможет, что вывезет, что справится, главное, чтобы Тэ в него верил. Да, они очень молоды, да и родители омеги в восторге от такого не будут, они то явно знают, как это тяжело. Папа Тэ пускай был и по старше когда забеременел, но все еще оставался ребенком в душе, а отец омеги позволял ему таким оставаться. Отец Тэ упахивался на работе. У них и еда всегда была, и квартира оплачена, и одежда у обоих новая, и сыну покупали много всего еще до рождения. Отец Тэ работал на износ, конечно, после такого он сильно заболел. Это было что-то похожее на грипп, симптомы те же, но болезнь долго не уходила. Отец умудрялся постоянно улыбаться и успокаивать мужа, и пока тот ложился спать вместе с ним, альфа ждал пока папа его сына уснет и уходил работать оператором такси, а возвращался до его пробуждения.  Да, работать приходилось много, но таких трудностей больше нет.  Чонгука выводит из мыслей тихо стоящий на пороге кухни Тэхен. Он сжимает в руках четыре теста, а у самого глаза слезятся. Ладони дрожат, а он плотно губы поджимает. И как давно он стоит и смотрит на альфу, который мало на что реагировал? Чонгук сразу подходит к омеге и осторожно забирает тесты из мелких ладоней, смотря на все четыре. На всех две полоски, и только на одном вторая чуть бледная, а Тэхена трясет. — Может еще два сделать? Это ведь не правда, Чонгук. Это не может быть правдой,— Тэхен шокирован, дрожит весь, а в глазах слезы замерли. Он сильно испуган, переживает и не знает, что делать. Ощущение, что под ногами обвалился пол, который ранее он считал крепким настолько, что стоять на нем можно будет век.  Чонгук молча тянет своего омегу к себе и прижимает к своему телу, утыкаясь носом ему в макушку. Тэхен жмется в ответ, обвивает торс того руками и сковывает ладони в замок на спине, шмыгать носом начинает, не зная, что ему делать.  Он поверить не может, что прямо сейчас в нем может расти человек. В голове страх и отчаяние. А как же его обучение? А родители? Боже, что скажут родители?