Рождественский лейтмотив

      Иногда люди сталкиваются с проблемами, которые, как им кажется, они никогда не смогут преодолеть. Они принимают решения в порыве эмоций, зачастую, жалея об этом.       Даже если на земле останется всего два человека, они безусловно найдут причину для ссоры или спора.       Юна вспыльчива до ужаса, но, к своему же удивлению, очень часто стала подавлять негатив, не желая показывать Чану свою "плохую" сторону.       Мужчина, разумеется, это замечал, но он никогда не поддерживал такой способ разобраться с проблемой. Собственно, поэтому сейчас молодые люди находились в непростом положении. Боязнь расстроить Чана, обидеть его в состоянии аффекта настолько была сильной, что Юна просто не смогла найти другого выхода. Когда они виделись в последний раз, то наговорили друг другу много лишних слов. Все должно было пройти по-другому. Взрослые люди должны уметь говорить и слушать, но они... Они оба излишне эмоциональны.       Теперь она стала держаться на расстоянии, не подпуская ближе допустимого, и оправдывалась тем, что полностью погрязла в работе. При этом уверяя Чана, что "все хорошо". Ничего не было хорошо.       Одним ясным утром Юна проснулась от звонка в дверь. Нахмурив брови и скривив губы, она лениво поднялась с кровати. Её состояние было настолько подавленным, что она едва могла бы приготовить себе поесть, не то, что встать с кровати. Медленно перебирая ногами, она открыла входную дверь. На пороге стоял курьер с небольшой коричневой коробкой. — Доброе утро, госпожа Ли. Распишитесь, пожалуйста, здесь, — молодой человек передал ей ручку. — Доброе утро, — Юна выполнила указанные формальности. — Я вроде бы ничего не заказывала. — Доставка на ваше имя, госпожа. Хорошего дня! Парень поклонился и, развернувшись на пятках, пошел к лифту.       Юна закрыла за ним дверь и, недоверчиво смотря на коробку, поставила её на пол прямо в прихожей. Девушка взяла из шкафа канцелярский нож и вскрыла посылку.       На дне коробки, укутанная в разноцветную солому, стояла игрушечная сова. Её перья были синими с серебристым напылением. Юна с интересом разглядывала игрушку. К лапкам совы было прикреплено письмо. Чан знал, что она всегда обожала сов. Юна раскрыла письмо, с замиранием сердца осознавая, что оно написано им. Она плавно спустилась вниз по стене, сгибая ноги в коленях.       "Привет, малыш. Как ты? Надеюсь, ты не голодная и хорошо спишь. Помнишь, я рассказывал тебе историю о совах утешителях? Они прилетали к людям, дарили им своё внимание, слушая их и давая надежду. Так вот. Теперь такая сова есть и у тебя! Пусть она будет рядом с тобой, пока я не могу. Хотя очень бы этого хотел... Пожалуйста, не принимай решений за меня. Не выбирай за меня, как мне будет лучше. Я в состоянии сделать это сам. Ты нужна мне любой! Доброй или злой, уставшей или бодрой, сонной или активной, смешной или грустной. Всё это ты! А ты — это всё, что мне нужно! Я, ты — ровно «мы». Ты сама так говорила. Не уходи, не закрывайся от меня, прошу. С любовью, твой Чан." P.S: Я, вероятнее всего, уже за твоей дверью.       Юна, обливаясь слезами, еле смогла прочитать последнюю строчку. Подрываясь с места, она рывком открыла дверь. Чан действительно был здесь. Стоял, как обычно, во всем черном, облокотившись на стену, прикрывая кепкой покрасневшие из-за недостатка сна глаза. — Чани, прости. Мужчина приковал свой взгляд к ней. На его лице растянулась улыбка облегчения. — Если б только знал, отправил бы раньше откровенное письмо с совой, — он раскрыл руки в стороны. — Кому нужны большие объятия? И Юна упала в них. Теперь уже точно. Теперь уже навсегда.