Рождественский лейтмотив

      Бывают дни, когда хочется всё бросить. Бросить работу, бросить своё хобби, особенно когда пропадает вдохновение, или приходит нежданная апатия. Каким бы самостоятельным и сильным не был человек, ему будет приятно услышать пару добрых слов.       Юна открыла окна в квартире, запуская морозный воздух внутрь. Она плотно укуталась в домашний махровый халат серого цвета с капюшоном.       Бан Чан пропадал в студии, корпел над музыкой и текстом для будущей композиции. У этого человека, казалось, был неиссякаемый источник энергии. О да, такой действительно у него был. Замечательные Stay.       Даже если у него опускались руки, ему всегда было ради чего и ради кого поднять их.       Возможно, последние дни были настолько сумасшедшими, что Юна просто устала. Такое бывает. Поэтому, если наступило это подавленное состояние, нужно дать себе время. Время на сон, на вкусную еду, на отдых и даже на слезы.       Девушка набрала себе ванну, наполнила её пеной и опустилась туда. Это были самые приятные полчаса за всю неделю. Тело расслабилось в теплой воде, а приятный запах радовал душу. Проведя все свои водные процедуры, Юна оделась и вышла из ванной. Она вскрикнула. — Господи, Чан! — девушка приложила ладонь к груди, восстанавливая дыхание. Чан улыбался ей своей очаровательной ухмылкой. Он сидел на небольшом пуфе в прихожей, опираясь локтями на колени. — Сколько можно полоскаться? — он встал, приближаясь к девушке. — А ты давно ждёшь? - Юна сложила руки на груди, — Мы не договаривались, что ты приедешь. Мужчина обхватил руками её лицо. — Я соскучился, — он обезоруживающе смотрел на любимую, — Думаю, что и ты тоже? Девушка поцеловала его пухлые алые губы и грозно ответила: — Нет. Она ловко выкрутилась из его хватки, пробегая в комнату. Он же поджал губы и закатил глаза. — Я так и подумал.       Оказавшись в комнате, Чан поставил подарочный пакет на диван. Он снял с себя худи черного цвета и растрепал слегка вьющиеся волосы. Юна вытаращила глаза. — Что за программа 18+? — Я переодеваюсь! — Чан красовался своим потрясеным телом, но так будто бы случайно.       Он достал из пакета вязанный красный свитер, быстро надел его на себя. Затем достал второй такой же, только зелёного цвета, протягивая его девушке. Та с недоверием взяла подарок. — Что за аттракцион невиданной щедрости? — Переодевайся молча, вредина, я сейчас вернусь. Чан пошел на кухню. — Что ты задумал? — Переодевайся, — простонал он, скрываясь за дверью.       Свитер был замечательным. Ткань была очень приятной и не колола тело. Юна всего раз сказала, что хотела бы провести такой вечер. Чтобы они могли сидеть в обнимку, укутавшись в парные свитера и смотреть фильмы. — Держи какао, — Чан аккуратно передал ей большую кружку, — Тебе к лицу этот свитер.       Он подмигнул и поставил на столик тарелку со сладостями. На поверхности напитка медленно плавились шарики зефира, а Юна плавилась от взгляда своего мужчины. От его тепла и нежности, от его заботы и участия, от того, что он такой.       От того, что он сейчас здесь и уже настроил телевизор на просмотр "Полярного экспресса". Он облокотился на спинку дивана. — Чани.., - её губы слегка дрожали. — Все хорошо, малышка. Просто я не хочу, чтобы ты ощущала себя так, будто ты одна, — он чмокнул Юну в висок.       Она посмотрела на него самыми искренними глазами. И он в них готов был тонуть. Раз за разом. Чан улыбнулся. — Спасибо, волчонок, спасибо, — она сделала ещё глоток какао и поставила кружку на стол, чтобы плотнее прижаться к груди Чана. — Я рядом, и всегда буду. И он не врал.