Рождественский лейтмотив

      Между Чаном и Юной уже давно сверкали химические искры. Эти долгие томные взгляды, которые сложно было скрыть. Все эти горячие краткие прикосновения, пока окружающие не видят. Казалось, что уже все давно всё поняли. Просто перестали обращать на них внимание.       Взаимодействия молодых людей были частым зрелищем в компании. Они вместе появлялись в кофетерии и на студийной работе. Иногда, Госпожа Ли появлялась посреди практики, чтобы нагло забрать того или инова мембера на другие занятия. Это безумно раздражало Чана.       Он буквально ненавидел, когда их работу прерывали. Ли Юна старалась делать всё возможное, чтобы эти дети успевали везде. Это успокаивало Бан Чана каждый раз, когда тот закипал. Менеджер Юна объяснялась всегда доступным языком, с заметной строгостью в голосе.       Безусловно, всё это служило им во благо. В противном случае, госпожа Ли никогда бы не взялась за эту работу.       Именно по этому между этими двумя трудоголиками громыхал гром и сверкали молнии.       Казалось, всё было безобидно. Такая размеренная жизнь продолжалось, пока в агентстве не появился новый стажёр.       Имя этого человека — Пак Дживон. Его обаятельный взгляд пленил почти всех женщин, с какой бы он не столкнулся. К несчастью для них, целью Дживона были не они.       Ею стала менеджер Ли Юна. Девушка, которую он несколько раз видел в студии Бан Чана. Этот парень был далеко не глуп, чтобы не заметить то, что происходило между Юной и Чаном. И все же.       Желание завладеть вниманием этой девушки не покидало его ни на секунду. Он был одержим, и, кажется, даже засыпал с мыслью о ней. Юна действительно понравилась ему настолько сильно, что он стал записываться и приходить туда, где могла в этот день работать Юна.       Увы, эта девушка была по самые уши в работе. Поэтому на все выходки Дживона и на все его приглашения она отвечала мягким отказом. Однажды он все-таки проводил её до дома. Парень прыгал, как сайгак, от счастья. Чан заметил это.       Заметил, как парень неустанно носится за менеджером, предлагая тут и там свою помощь. Ревность раз за разом подступала всё ближе, норовя перекрыть ему поток кислорода в голову. Способ, как это остановить, подвернулся сам собой.       Пак Дживон предложил сыграть Чану в карточную игру, пока они ждали Юну с новым расписанием. Победитель может выбирать то, что захочет. Бан Чан не любил играть с людьми, которые ему не нравились, но это было необходимо. Они приступили к игре, разложившись на рабочем столе Чана. — Что ты хочешь получить, если выиграешь? — Чан поднял взгляд на соперника. — Почему если? — Дживон бросил карту на стол.       Игра и так не казалась дружественной, а теперь вообще становилась враждебной. Складывалось ощущение, что они взглядом кидали друг в друга огненные копья. После трёх напряжённых раундов Чан выиграл 2/1. — Чёрт, нет, — Дживон резко встал, скидывая оставшиеся карты.       Он сделал несколько тяжёлых вдохов, а затем зачесал волосы назад, как бы закрываясь холодной маской безразличия. Чан был спокоен. Уверен. — И так, Хён? Право выбора остаётся за победителем, — грустно сказал Пак.       Бан ухмыльнулся. Он сложил все карты на место и лениво поднялся на ноги. Чан подошёл слишком близко к стажёру. Его руки легли младшему на плечи. Желваки на скулах Чана то и дело проявлялись под кожей, привлекая внимание Дживона. Стажёр чувствовал себя максимально некомфортно. — Ты перестанешь докучать моей Юне, перестанешь путаться у меня под ногами и вставлять палки в наши с ней отношения. Чан проговаривал чётко каждое слово. Его голос звучал тихо, но уверенно и грозно. — С каких пор госпожа Ли — "твоя Юна"? Чан проигнорировал этот вопрос. — Ты всё понял? Пак Дживон вздохнул и быстро закатил глаза. — Да, понял. Я сделаю, что должен, но я не стану ручаться за её чувства! Если она сама проявит ко мне интерес, я не стану её останавливать!       Парни разошлись по разным сторонам студии. Теперь обстановка была хуже некуда, и Чан начал переживать пуще прежнего. Был ли всё – таки у Юны интерес к Пак Дживону?