Серебряная шестерёнка. Книга 1

Они стали спускаться по железной винтовой лестнице. Шли по очереди: сначала Ник, потом Василиса, за ней – Фэш. – Сейчас мы находимся в центральной башне, – объяснял Ник Василисе, пока они осторожно шагали вниз по ступенькам. – В самой Ратуше два этажа. На верхнем – жилые комнаты, а внизу – мастерские и библиотека с Лазорем… О! В подвале есть Зеркальное Кольцо, предназначенное для долговременных часодейных переходов. Но, конечно, туда не попасть просто так. – А что это за Зеркальное Кольцо? – спросила Василиса. – Коридор моментальных переходов между замками всей Эфлары, – монотонно пробубнил из-за ее спины Фэш. – Только простой фейре про такие коридоры знать ни к чему. Василиса открыла рот, чтобы что-то возразить ему, но не успела. Послышался тонкий режущий свист. Ребята схватились за уши: казалось, звук столь высокой частоты проникает в самый мозг. – Хваткий вихрь! – прокричал Фэш. – Кого-то ищут! Он отлично знал, что такое хваткий вихрь – его используют, когда нужно срочно найти и доставить кого-то к тому, кто создаёт этот вихрь. Обычно с его помощью ищут шпионов, сбежавших и прочих сомнительных личностей. Вихрь охватывает человека и уносит его. Нужно было срочно спрятаться там, откуда их не сможет вынести. Мальчик повертел головой и, заметив дверь в паре метров от них, направился к ней. – Ник, давай сюда… – крикнул он. Но было поздно. Вокруг них завертелся настоящий смерч. Уши заложило от пронзительного свиста. Фэш почувствовал, что ноги отрывает от пола и схватился за перила лестницы. Боковым зрением он видел, что ноги девочки оторвались от поверхности, и она полетела, увлекаемая этим странным свистящим ветром. Но Ник успел крепко схватить ее за ногу. И вдруг все прекратилось так же неожиданно, как и началось. Все трое грохнулись на пол. – Еле увернулись, – шумно выдохнул Фэш. Сидя на полу, он пораженно вертел головой. Он знал про эти вихри, но сам пока ни разу не попадал в такой. Мальчик вскочил на ноги. – Вставайте! – приказал он Василисе и Нику, который по-прежнему держал ее за ногу. – Что это было? Уф, чуть не оглох… – поднимаясь на ноги, Ник подозрительно огляделся в поиске новой опасности. – Хваткий вихрь, что ж еще? – нахмурился Фэш. – Кого-то в Ратуше ищут… плохо. – Не нравится мне это, – согласился Ник. – И знаешь… пожалуй, надо все-все рассказать моему отцу. – Вот именно! – Фэш покосился на девчонку. Та выглядела слегка напуганной. Переживает, что ее обнаружат? Ну Константин Лазарев сразу разберётся кто она. Хотя он, похоже, и так знает. – Послушай… – взволнованно обратилась Василиса к Нику. – Как ты думаешь, твой отец нормально ко мне отнесется? Если он действительно не любит моего… – Не любит?! – Фэш присвистнул. – Это мягко сказано. Да они мечтают убить друг друга с самого… – Фэш!!! Драгоций замолчал. Ник выглядел очень рассерженным. Он вообще всегда очень эмоционально реагировал на любое упоминание дружбы его отца с Огневым и сейчас смотрел на друга очень красноречивым взглядом. Василиса, заметив это, поспешила вмешаться: – Думаю, теперь в любом случае надо идти к твоему отцу – Константину Лазареву. Ник хмуро кивнул. – Пошли в кабинет отца, – бросил он и направился по круглому коридору второго этажа. Фэш схватил Василису за руку и подтолкнул вперед. Но девочка резко выдернула руку и сама пихнула его в грудь. Затем гордо развернулась и последовала за Ником. Закусив губу, Фэш подавил желание наброситься на нее и пошел за ними, внимательно наблюдая за действиями Василисы. Та шла, вертя головой во все стороны, разглядывая коридор. Под ногами блестел разноцветной плиткой пол, с потолка свисали красивые лампы в виде хрустальных шаров. По бокам то и дело мелькали круглые темные двери, обитые коваными полосами в узорах из тонких завитушек. – Что с тобой, Василиса? – спросил Ник, оборачиваясь к ней. – У тебя такое странное лицо… – Послушай, – обратилась к нему Василиса, – мой отец очень богат? Ник хмыкнул. – Только не говори, что ты не знаешь, чем владеет твой отец… – произнес он. – Великолепный замок Черновод и Рубиновый Шпиль, Лунный лес, Долина серебристых плавников, Сияющие рудники – и это только в Астрограде… – А еще все то, что твоему отцу отдадут сегодня, – вставил Фэш. – Всем известно, что остальные его богатства надежно берегла Елена Мортинова… – Говорят, что Золотой Механизм – одна из лучших мастерских по производству часов, тоже его собственность, – добавил Ник. Он замедлил шаг, чтобы продолжить беседу с Василисой. – Однако не переживай, семья Драгоциев куда богаче твоего отца, – он бросил хитрый взгляд на Фэша. – Это вряд ли, – ввернул Фэш, тоже поравнявшись с ними. – За последнюю войну с феями Огнев много награбастал. Куда моему дяде… Хорошо, что хоть двенадцать лет Эфлара отдыхала от жадности твоего отца, фейра. Но теперь, когда срок наказания истек, людям и феям вновь надо быть начеку… – А что это было за наказание? Оба мальчика вытаращились на нее. Эта фейра заявляет, что она дочь самого Нортона Огнева, но при этом не знает ни чем он владеет, ни как и за что он был наказан!? – Ну, и как после этого ей можно верить? – обернулся к Нику Фэш. – Да она явная самозванка… – Так шпионка или самозванка? – зло уточнила Василиса. – Ты бы определился. Фэш уже открыл рот, собираясь сказать Василисе все, что он о ней думает в максимально обидных выражениях, но Ник опередил его: – Твой отец, Василиса, был дипломатом… – Шпионом, – ввернул Фэш. – Тебя что, заклинило на теме шпиономании? – злобно посмотрела на него Василиса. Фэш вспыхнул и предпринял еще одну попытку высказать ей свое мнение о ней, но Ник опять опередил его. – Огнев должен был договориться с белыми феями и черными феями – лютами, проживающими в Хрустальной Долине, – начал рассказывать Ник. – Договориться о перемирии… Вместо этого он окончательно рассорил двух королев – Черную и Белую, а в суматохе сумел выкрасть целых три Ключа из сокровищницы фей. Теперь феи и часовщики еще больше ненавидят друг друга, а Черная и Белая Королевы навеки перессорились. И вообще неизвестно, запустят ли Часовой Круг – ведь для этого надо семь Ключей! А феи злы на часовщиков за кражу и могут не захотеть объединиться с нами даже ради спасения мира. Эта Черная Королева, повелительница лютов, даже слышать ничего не хочет. А ведь у нее, как подозревают, находится самый ценный Черный Ключ, или, как его называют люты, ЧерноКлюч. Ты знаешь про Ключи? – Кое-что, – наморщила лоб Василиса. – Я слышала про Ключи… И она процитировала: – Серебряный, Бронзовый и Золотой будут соперничать между собой. Железный откроет цветения тайну, Расколотый Замок укажет Хрустальный. Рубиновый Ключ все секреты расскажет, а Черный – путь к самому сердцу укажет… Мальчишки резко остановились и вытаращились на нее. – Откуда это? – Фэш резко развернулся к ней, подавляя в себе сильное желание схватить ее за плечи и хорошенько встряхнуть. – Откуда ты про это знаешь?! Василиса замерла, глядя на мальчиков со смесью испуга и удивления. – Это ведь тайное послание, – бледнея, произнес Фэш, обращаясь к ней. – Даже Ник об этом не знал, потому как строго-настрого запрещено об этом рассказывать… И после этого ты будешь говорить, что она не шпионка? – повернулся он к Нику. – Вы все равно не поверите, – вздохнула Василиса. – Я услышала этот стишок, когда случайно подслушала какое-то собрание людей в фиолетовых плащах. Они вызвали какого-то духа, кажется Астрагор, его называли. И он им рассказал. – Астрагор? – голубые глаза Фэша потемнели, в них отобразился панический ужас. Ноги стали ватными и, казалось, вот-вот согнутся. Мальчик пошатнулся и прислонился к стене. Но тут же опять подскочил к Василисе и встряхнул ее. – Значит ты здесь по поручению Астрагора? – Не трогай меня! – девочка скинула его руки. – Я здесь ни по чьему поручению. И кто такой Астрагор я понятия не имею. Знаю только, что это какой-то дух с Осталы. – От нее надо избавиться! – Фэш повернулся к Нику. От злости не осталось и следа. Теперь мальчик был окутан неприятным, липким страхом, вытесняющим все остальные мысли. – Твой отец не должен о ней знать, иначе у нас у всех будут неприятности. Если не хуже… – Да я сама хочу переместиться назад! – в сердцах выкрикнула Василиса. – Вы мне надоели со своими подозрениями! Ник потоптался на месте. – Тогда… ну тогда идем сразу в папину мастерскую. Он резко повернулся и зашагал по коридору. Василиса поспешила за Ником, время от времени оглядываясь на Фэша, следовавшего позади нее с очень грозным видом. Наконец Ник открыл дверь в мастерскую – большую круглую комнату, где совсем не было окон. Зато на стене висели тысячи часов – от маленьких, еле заметных циферблатов до огромных. Были здесь и часы с башенками, с фигурками кукол, с фонтанами и светильниками, с домиками для кукушки и даже огромные, с маятником и гирьками-шишечками. И тем не менее все это разнообразное тиканье, жужжание и позвякивание сливалось в один стройный и мелодичный гул. Посреди комнаты стоял большущий, занимавший чуть ли не половину пространства стол, нагруженный бумагами, линейками и карандашами. Вперемешку с этими кучами валялись маленькие, не больше наручных, часы, некоторые – со вскрытыми корпусами. А еще – горы мелких деталей и деталек: колесики, пружинки, зубчики и шестеренки – чего здесь только не было. Пока Василиса восхищенно оглядывалась, Ник разгреб ворох бумаг, извлекая на белый свет инерциоид – тяжелый хрустальный шар. – Быстро оживи инерциоид, – порывисто произнес Фэш. – А ты давай садись сюда. – Он указал Василисе на потертое кресло, находящееся прямо перед шаром. Больше всего ему сейчас хотелось поскорее избавиться от шпионки. Теперь мальчик был уверен, что пришла она не от Огнева, а от Астрагора. А может Огнев использовал ее, чтобы выполнить задание для Великого Духа Осталы. В любом случае, для своей безопасности, нужно отправить ее отсюда как можно скорее. Василиса повиновалась. Но вдруг прозрачный шар на столе вспыхнул сам – Ник даже притронуться к нему не успел, и засветился изнутри сине-зеленым светом. – Опоздали! – жалобно ахнул Ник. Фэш застыл, глаза его неотрывно следили за шаром. – Ник, сынок… – послышался далекий голос Константина. – Спустись в Лазурную залу. – Но там же совет? – Ник растерянно оглянулся на Фэша, тот неуверенно пожал плечами. – Немедленно. – Хорошо, папа. – Ник кинулся было к двери, но голос отца продолжил: – И захвати с собой Василису Огневу. Мальчики в страхе переглянулись. – …Хорошо, папа. Некоторое время шар молчал. – Так это правда, сынок? Эта девочка с тобой? – голос погрустнел. – Да… Так вышло, что… – Немедленно вниз. Твой друг Фэш рядом? Пусть тоже спустится. Раздался щелчок. Шар окутался туманом и потускнел: связь прервалась. – Ну вот, доигрались, – помрачнел Фэш. Он резко отступил к окну и выпустил крылья. – Я не пойду, – твердо сказал он. – Фэш… – Ник, ты не слышал? – закричал Фэш. Но сейчас это был крик, полный отчаяния и неудержимого ужаса. Василиса изумленно на него уставилась. От былого высокомерия и надменности не осталось и следа. – Девчонка от Астрагора. Они отправят меня обратно. – Никто тебя не отправит… – Я не пойду. – Даже если и от Астрагора, это не значит, что тебя отправят обратно! – Ник пытался успокоить друга. Василиса удивлённо переводила взгляд с одного мальчишки на другого. – Если бы хотели отправить, отправили бы раньше. Пошли, – бросил Ник и первым вышел на лестницу. Василиса последовала за ним. Фэш быстро поравнялся с ней. – Если узнаю что ты и правда от Астрагора, задушу на месте, Фейра! – прорычал он ей в спину. – Я тебя сама задушу, – огрызнулась Василиса, оборачиваясь в дверях. – Что ты пристал ко мне?! – Помолчите, а? – бросил им Ник и продолжил спускаться.

***

Огромные деревянные двери в Лазурную Залу тяжело распахнулись, пропуская троих ребят. Это была круглая и невероятно огромная зала. Ее куполообразный потолок уходил далеко ввысь, в темноту, из-за чего казалось, что он бесконечный. Все трое остановились возле книжного шкафа. Его полки с книгами ровными рядами простирались далеко-далеко вперед. – Мы должны здесь подождать, – сказал Василисе Ник. – Пока за нами кто-нибудь придет и проведет в Лазорь. – Куда? – Лазурная зала состоит из библиотеки и круга для совещаний, – начал пояснять Ник. – Мы сейчас пойдем вдоль длинных шкафов с книгами. Видишь, все шкафы располагаются лучами, сходясь в центре зала и образовывая Лазорь – ровный очерченный круг, окруженный несколькими ярусами лоджий. В Лазоре проходят общие советы, когда мастера и часовщики должны принять совместные решения… – Потрясающе здесь, – кивнула Василиса. – И книг столько… Фэш хмыкнул. – Если бы ты действительно была часовщицей, – снисходительно проговорил он, – то увидела бы, сколько же здесь в пространстве букв, слов и цифр… Иногда мелькают целые ленты фраз. Лазурная зала – это особенное место, источник большой жизненной силы, где оживают вещи и предметы… Некоторым книгам более двух тысяч лет, и все они стремятся рассказать свою историю. Ник глубоко вздохнул. Самая заветная мечта его была стать часовщиком. Уметь повелевать временем, видеть летающие буквы в библиотеке Лазоря, перемещаться через зеркала. Василиса задрала голову вверх и прищурилась. Фэш усмехнулся про себя. Видимо пытается разглядеть таинственные буквы и цифры в пространстве над шкафами. Пока Ник с Василисой были заняты разглядыванием библиотеки, Фэш прислонился к шкафу с книгами и закрыл глаза, строя планы как ему убежать из Лазоря, если его все же решат выдать Астрагору. – Вот и опять встретились, фейра, – раздался тихий и донельзя нахальный голос. Голос, плохо скрывавший торжество. Фэш распахнул глаза. Ник резко обернулся. Василиса оторвала взгляд от бесконечного потолка. Все трое уставились на знакомые черные глаза на узком лице. Марк Ляхтич стоял рядом, торжествующе улыбаясь, и держа в руках часовую стрелу. Он был одет в такую же школьную форму как и Фэш – широкую черную рубашку и штаны, на ногах были остроносые туфли. Пепельные вьющиеся волосы были зачесаны назад и собраны в небольшой хвостик. Фэш удивлённо перевел взгляд на Василису. Так она знает Марка? И судя по его голосу, очень неплохо знает. Но что он здесь делает? Ведь сейчас должно проходить важное совещание в РадоСвете. Или может он здесь как один из двух уже определенных ключников? Ведь быть ключником очень почётно, возможно поэтому его и пригласили на совещание, особенно если они обсуждают спасение Эфлары. Но тогда и Маришка должна быть здесь. При упоминании Маришки, сердце его забилось быстрее, в голову опять полез недавний поцелуй с самой красивой девчонкой школы. Но, правда, тут же сменился воспоминанием о том, как Ляхтич спровоцировал его на драку на стадионе и судьи, с подачи Мортиновой, сняли с него часть баллов и передали Марку. Благодаря чему победителем стал Ляхтич. Мальчик почувствовал, что стал закипать. Это он, Фэш Драгоций, должен быть здесь в РадоСвете, как почетный золотой ключник, а не этот идиот Ляхтич. И что, теперь ещё и подчиняться ему придется?! Да ни за что! – Ты что забыл здесь? – процедил Фэш, смотря на парня презрительно и настороженно. – Не твое дело, Драгоций. – Губы Марка расплылись в ухмылке. – Скажу лишь – твоего дружка ремесленника ждет большой сюрприз… Следуйте за мной. Сердце Фэша пропустило один удар. Ляхтич слишком доволен. А раз так, то их ждёт что-то очень нехорошее. Но он говорит про Ника. Неужели фейра все же подстроила встречу с Ником, чтобы навредить его отцу? – С какой это стати мы должны идти с тобой? – процедил Фэш. Нет, просто так они с Ляхтичем не пойдут. Пусть сначала расскажет что-нибудь. – Мне поручено встретить вас и провести на заседание РадоСвета. – Марк сощурился. – По приказу господина Мандигора. Вас ждут в Лазоре. – Так ты на побегушках у высокого часовщика? – не унимался Фэш. – У Мандигора? Или нет, дай-ка угадаю… наверняка у госпожи Мортиновой! Фэш знал куда бить. В школе все слышали о ненормально близких отношениях Марка и директора школы Светлочасов, Елены Мортиновой. Ляхтич, как бы он ни старался показать, что она всего лишь его покровительница, явно был не просто ее ученик. Никто в школе не знал, есть ли у новоиспечённого златоключника романтические чувства к ней, но он определенно смотрел на нее как собачка на хозяина и выполнял все ее приказы. И его очень злило когда кто-то начинал это высмеивать. Вот и сейчас Фэш не упустил возможности подколоть его. Ляхтич на секунду замер и резко повернулся в с торону ненавистного ему мальчишки. – Тебе не дает покоя моя победа, Драгоций? – свистящим шепотом произнес он. – Что я, а не ты назван лучшим учеником темночасов! Ты провалил испытание, и с этим уже ничего не поделаешь, малыш… Марк тоже знал куда надо бить своего врага. Этого бывшего ученика Астрагора вообще было очень легко вывести из себя. А упоминание недавних соревнований за ключи, где этот парень с Осталы так легко повелся на провокацию и потерял свое первое место, действовало на него как красная тряпка на быка. – Ты прекрасно знаешь, почему я провалил испытание! – Глаза Фэша полыхнули недобрым огоньком. – Кто-то подставил меня, и не надо долго думать, кому это было выгодно. Ярость охватила его, проникая в каждую клеточку и вытесняя из него рациональные мысли. Прямо как тогда, когда после соревнований, набравший больше всех баллов, он расслабился и уже представлял, как ему вручают золотой ключ. Но Ляхтич, очень тихо вывел его из себя, заставил вспылить. Не соображая, что делает, Фэш тогда набросился на него прямо перед зрителями и судьями, за что и был лишён призового места. Так же и сейчас, поглощённый гневом, отключающим логическое мышление и не думая о последствиях, он вызвал крылья, намереваясь вступить с врагом в крылатый бой. – Ты проиграл, потому что водишься со всяким сбродом, – процедил Марк. За его спиной также заклубился воздух, обретая очертания больших черных крыльев. По краю крыльев Марка шла кроваво-фиолетовая кайма. Но тут вмешался Ник. – Вы что, собрались драться в Лазурной зале?! – в отчаянии воскликнул он. – Фэш, нас всех арестуют! Его крик возымел действие. Гнев немного отступил, уступая место рациональному мышлению. Фэш похолодел, едва представив, что с ним могут сделать за драку в Ратуше, да ещё когда проходит какое-то важное собрание РадоСвета, да ещё с новоявленным золотым ключником, личным учеником Елены Мортиновой. Он мигом сложил крылья. Марк тут же последовал его примеру. – Твой дружок ремесленник прав, – медленно произнес Ляхтич. – После продолжим… – Как-нибудь, – процедил Фэш. – Прошу следовать за мной, – сухо отчеканил Марк и пошел вперед быстрым шагом. Ник, Фэш и Василиса переглянулись. Похоже им не оставалось другого выбора, кроме как последовать за ним. Ник кивнул головой и первым пошел за Ляхтичем. Фэш подтолкнул Василису, та попыталась треснуть его по рукам, но промахнулась. Поэтому молча развернулась и последовала за Ником. Фэш шел следом за ней. "Что всё-таки тут делает Марк? – думал Фэш, пока они петляли между стеллажами с книгами. – Он здесь как ключник или просто прислуживает Мортиновой? Если как ключник, то и Резникова должна быть здесь. Но она собиралась на праздник, сказала что он может пойти с ней. Она вообще ни слова не сказала про собрание в РадоСвете. И откуда Ляхтич знает эту рыжую фейру? – Фэш взглянул на макушку Василисы, шагающей перед ним. – Если она от Астрагора, то при чем тут Лазарев? А если она от Огнева, чтобы подставить Лазарева, то при чем тут стишок про ключи и объяснения, что услышала их от Астрагора?" А может девчонка вообще просто оказалась не в том месте не в то время? Она так искренне была удивлена, увидев его крылья, как будто и в самом деле ничего не знает о часодействе. Либо она отличная актриса. Очень темная лошадка. Мальчик не сводил глаз с рыжей макушки перед ним. Кем бы девчонка ни была – шпионкой от Огнева или от Астрагора, или правда просто случайно оказалась здесь, и какая бы ее цель ни была – она явно выполнила свое задание. Их ведут в Лазорь, где они скорее всего подвергнутся какому-нибудь наказанию или допросу. Кроме того Ляхтич прямым текстом сказал, что Ника ждёт неприятный сюрприз. Значит что-то плохое сделают с Лазаревым-старшим. А потом девчонку уведут и они ее больше не увидят. Ну уж нет! Эта фейра не уйдет отсюда безнаказанной. Куда бы они ни увезли ее после выполненного ею задания, сегодня вечером он ее найдёт и все узнает. Возможно удастся достать часовое зелье. А даже если и не удастся – она девчонка, и выпытать у нее правду будет не сложно. Главное найти ее. Единственный способ это сделать – подложить ей мотылька. Фэш вспомнил, как они изучали это устройство на уроках часовых технологий. Господин Крафт показывал им тогда эту маленькую часовую вещь, размером не больше настоящего мотылька и рассказывал как оно работает. Этот маячок посылает особые сигналы, причем каждый жучок настроен на свою частоту. И этот сигнал отображается на карте, к которой он подключен. Фэш тогда очень заинтересовался этим устройством. В тот же день он пошел на рынок в Астрограде и провел весь вечер в булочной. Он помогал хозяину печь булочки, изменяя их временные ветки, благодаря чему пирожки и булочки пеклись в несколько раз быстрее. Хозяин булочной хорошо платил за это. А на заработанные деньги, мальчик в тот же вечер купил себе этого мотылька. Маячок находился у него в комнате. Фэш произнес про себя числовое имя и в деталях представил, что устройство у него в руке - цвет, структуру, ощущение, и даже температуру. Карта сейчас ему не нужна, только сам механизм. Пальцы его тут же ощутили холодный, металлический предмет, похожий на жучка. Мальчик включил его и настроил на частоту карты. Зажав готовый маячок в кулаке, он стал ждать удобного момента, чтобы подложить его к фейре в одежду. Внезапно шедшая перед ним Василиса споткнулась и замешкалась. Фэш воспользовался этим и, сделав вид, что толкнул ее, опустил жучка ей в карман штанов. Провернув операцию, он тут же отступил, чтобы не получить ещё одну оплеуху от разъяренной девчонки и чтобы не привлекать к себе ненужного внимания.

***

В Лазоре их действительно ждали. Как только они вошли через небольшую арку в освещенный круг перед трибунами, воцарилось всеобщее молчание. Василиса принялась вертеть головой, с удивлением рассматривая величественную залу. Ник и Фэш просто оглядывали трибуны, пытаясь понять кто на них. Ник часто бывал тут с отцом, а Фэша вызывали сюда на слушания, когда рассматривался иск дяди против школы Темночасов. Поэтому огромная зала, похожая на арену цирка, их не удивляла. По кругу шли трибуны, скрывавшие ряды со скамейками. На скамейках располагались люди, много людей. Их лица выделялись в полумраке лоджий неяркими бело-серыми пятнами. Неожиданно зал осветился голубоватым сиянием, и стало возможно получше разглядеть присутствующих. Они различались по одежде: были тут и черные длинные одеяния, похожие на монашеские рясы, и кроваво-красные мантии, и даже пестрые наряды дам с широкополыми шляпами или узкими колпаками со шлейфами. Некоторые были одеты, как Фэш с Марком: в длинные рубашки с широкими белыми манжетами и черные брюки – причем и мужчины, и женщины. Но одна из трибун резко отличалась на общем фоне: цвет одежды людей, расположившихся в ней, был идеально белым. Прямо над ними располагалась высокая и длинная лоджия из белого дерева. Там, на стульях с высокими спинками, восседали особенные люди: на их головах сверкали серебристые или золотые обручи. Между тем Марк отвесил низкий поклон и, злорадно оглянувшись на троих ребят, отошел в сторону. – Как тебя зовут, девочка? Один из белоснежных поднялся и вышел к ним, на середину круга. Фэш сразу узнал его, несмотря на необычную белую одежду – Мандигор. Правда, глаза его как-то странно бегали, а руки нервно сжимали белую часовую стрелу – такую же, как у Марка, но подлиннее да и побольше в размерах. – Василиса Огнева. Люди на скамейках зашевелились, зашумели, кое-где раздались удивленные и гневные восклицания. – Господин Лазарев, вы обвиняетесь в похищении малолетней дочери господина Нортона Огнева, – сухо отчеканил Мандигор. – Ваше слово для оправдания? Фэш хлопнул глазами. Ник растерянно посмотрел на Василису. Девчонка же никак не отреагировала, просто смотрела на трибуну. В душе в Фэша заклокотало. Хотелось задушить эту фейру прямо тут, в Лазоре. Из толпы белоснежных людей поднялся еще один человек, сидевший на самом первом ряду, его руки тоже крепко сжимали длинный белый жезл. Мужчина был смугл, и у него были такие же веселые темно-карие глаза, как у Ника. – Папа, – прошептал Ник, порываясь подойти к отцу, но тот остановил его быстрым движением. – Я первый раз вижу эту девочку! – сообщил старший Лазарев, с большим любопытством разглядывая Василису. – И я в первый раз вижу этого человека, – громко заверила Василиса. – Расскажи, как ты совершила переход на Эфлару, девочка? – ласково попросил Мандигор. – На этой… – Василиса покраснела под перекрестием взглядов. – На огненной лестнице. С помощью таких маленьких часиков, которые дал мне… – Твой переход на Эфлару был зафиксирован по адресу инерциоида, записанного на имя Ника Лазарева, – перебил Мандигор. – Ник дал мне свой пароль… – пролепетала несчастная Василиса. – Дело в том, что я… что мне угрожали… – Лазарев тебе угрожал, девочка? – тут же переспросил Мандигор. – Да нет же! – щёки Василисы густо залились красным. – Мне надо было срочно убежать из дома! В освещенный круг вышло еще двое: мужчина в темном плаще и женщина в узком и длинном, идеально белом платье. Женщину Фэш отлично знал – это была Елена Мортинова, директор школы Светлочасов. А мужчина был ни кем иным как Нортоном Огневым. Сердце мальчишки вдруг бешено забилось. Всё его существо наполнилось сильнейшим чувством неприязни к этому человеку. Он и сам не знал почему, но подобную злость по отношению к Огневу он чувствовал с того самого дня, когда тот увел его маленького от родителей на праздник в Змиулане. А сегодня его обычная злость была удвоена появлением его дочери-шпионки и угрозами Марка. Василиса в замешательстве отступила на шаг и наступила на ногу Фэшу. Он схватил ее за руку, притянув к себе, и так сильно сжал запястье, что на коже девчонки проступили белые пятна под его пальцами. – Я еще доберусь до тебя, шпионка! – прошептал он ей в ухо. – Ты подставила Ника! Твой отец подослал тебя, проклятая фейра… – Неправда! – Я обвиняю господина Лазарева в похищении моей дочери Василисы, – проговорил Огнев безжизненным голосом. – И зачем мне это? – поразился старший Лазарев. – Что ты затеял, Огнев? Если ты уберешь меня из РадоСвета, не факт, что тебя возьмут на мое место… Елена осклабилась. – Я подтверждаю, – сказала она, – что Василиса Огнева была похищена из дома сразу после посвящения. Очень высокого, между прочим, посвящения. Елена повернулась к Василисе, голубые глаза ее светились нежностью и теплотой, чего Фэш никогда не видел. Это было так же удивительно, как снег в государстве фей. – Девочка прожила всю жизнь на Остале, вдали от часодейства, – проговорила Елена, искрясь сочувствием. – Она очень плохо перенесла посвящение, и мы вынуждены были отвести ее в комнату, чтобы она отдохнула. Младшая Огнева была так напугана… И тут ее похищают! И все ради политики, своих ужасных, хитромерзких игр вмешать ребенка… Переход мог убить девочку! Голос Елены звенел праведным гневом. – Господин Огнев, – обратился к отцу Василисы Мандигор, – подтверждаете ли вы тот факт, что ваша дочь была похищена тридцать первого мая этого года в десять часов вечера? – Да, подтверждаю, – кивнул старший Огнев. – Василиса Огнева, – обратился Мандигор к девочке, – подтверждаете ли вы, что в ночь с тридцать первого мая на первое июня совершили вынужденный переход с Осталы на Эфлару, доселе незнакомую вам? – Да, наверное… – озадаченно проговорила Василиса. – Но все было не так! Ник, он встретил меня и… – Лазарев подговорил собственного ребенка, чтобы совершить сие непростительное злодеяние! – вскричала Елена. – Позор для часового мастера! Ник побледнел, а Фэш одарил Василису полным ненависти взглядом. – Нет, я сама попросила его дать пароль! – в отчаянии выкрикнула Василиса. Но ее крик утонул в общем галдеже: люди качали головами, возмущенно перешептывались, некоторые выкрикивали что-то злобное и оскорбительное в адрес старшего Лазарева. – Я требую справедливого суда, – ровным голосом произнес Константин Лазарев. – Требую созвать Особый Совет. – А разве сейчас мы не на Особом Совете? – Елена плавным движением руки обвела зал. – Да какая же тут справедливость! – гневно воскликнула черноволосая женщина, также сидевшая в первом ряду белоснежной лоджии. Она резко поднялась во весь рост и оказалась очень высокой и довольно крепкого телосложения. Толстые, волнистые пряди волос великанши рассыпались по широким плечам, словно черные змеи, а большие темные глаза пылали великим гневом. – Зачем Лазареву красть ребенка у Огнева?! – яростно продолжила она речь. – Лазарев – член РадоСвета, а Огнев – лишь жалкий преступник! Обвинение советнику имеет право выдвигать лишь равный… – Господин Огнев – свободный человек, и с него полностью сняты все обвинения. – Мандигор перевел дух и продолжил: – Дерзну напомнить Совету, что три великих Ключа, за изъятие которых Огнев был осужден, дают часовщикам право решать судьбу нашего мира наравне с феями. Которые, кстати, даже не соизволили прийти на переговоры… Кроме того, сегодня утром господину Огневу было назначено место в Совете. – Мандигор обвел присутствующих довольным взглядом. – И еще… господин Огнев теперь имеет право предложить свою кандидатуру в главный РадоСвет. – Это какое же такое право? – тут же возмутилась великанша. – Каким образом преступник… – Согласно древнему закону, уважаемая госпожа Дэлш, – перебил ее Мандигор, – если у часовщика есть ребенок, получивший высшую степень на посвящении, он может войти в состав РадоСвета без голосования. Стало очень тихо. – Среди твоих детей есть высокорожденный часовщик, Огнев? – нервно спросила госпожа Дэлш. – И кто же это? – Моя дочь, присутствующая здесь, – равнодушно произнес Нортон-старший. – Именно так, – кивнул Мандигор. – Василиса Огнева получила высшую степень – стрелки ее часов остановились ровно на двенадцати. Я лично имел честь присутствовать на этом знаменательном посвящении. Фэш и Ник удивлённо уставились на девчонку. Высшая степень часодейства?! Как же могло так получиться, что Фэш, знающий Огнева с рождения, постоянно видящий его в Змиулане всю свою жизнь, не знал, что у этого человека есть дочь примерно его возраста с высшей степенью!? – Значит ли это, – подал голос седой старик с длинной бородой, восседавший рядом с госпожой Дэлш, – что Лазарев имел вескую причину для злодеяния – похитить дочь Огнева, чтобы помешать тому войти в РадоСвет? Господин Огнев, вы предъявляете обвинение господину Лазареву? – Да, – сказал отец Василисы. – Я предъявляю обвинение ремесленнику Лазареву. Последние слова Огнев произнес резко, с издевкой, выделяя слово «ремесленник». – Господин Лазарев, сдайте жезл, – сухо сказал Мандигор. – Четко сработано, Огнев, – тихо произнес старший Лазарев. Так тихо, что его услышали только стоящие в круге. – Ты очень ловко воспользовался отсутствием высокоуважаемого Астариуса и провернул ложное обвинение, но не думай, что ты победил… – А я думаю, что победил, – произнес Нортон-старший без тени улыбки на лице. – Приятно было тебя повидать, Лазарев. Жаль, больше не увидимся. За спиной отца Ника неслышно возникли двое людей. Они были одеты в длинные тускло-серебристые плащи, а их руки сжимали крепкие копья с тонкими стальными остриями. Старший Лазарев молча отдал жезл Мандигору. – Я готов, – сказал он и ободряюще кивнул Нику. Тот тихо застонал, закрыв лицо руками. Фэш успокаивающе стиснул ему локоть. А что он ещё мог сделать? Мысль, что ему пришло в голову подбросить девчонке мотылька грела душу. Они ее найдут сегодня. И она все расскажет. Всю правду. И Ник его не остановит на этот раз. Мандигор поднял свою белую часовую стрелу и направил ее на Константина Лазарева. – Старение! Пятьдесят лет. Лицо Лазарева стало покрываться сеткой мелких морщин, словно старый, потрескавшийся от времени алебастр, а волосы его начали стремительно седеть. Спина осужденного сильно сгорбилась, руки вытянулись вперед и покрылись темными пятнами, под враз побледневшей коже резче проступили вены. Вскоре на месте крепкого и здорового мужчины стоял немощный старик, еле держащийся на ногах. – Константин Лазарев, вы пробудете в таком виде до выяснения обстоятельств по вашему делу. Вас вернут к нормальному облику, если вы окажетесь невиновны. Вы принимаете это? – Да, принимаю. Услышав старческий, дребезжащий голос, Ник, не сдержавшись, всхлипнул. Фэш опустил глаза. Он не мог сейчас смотреть ни на друга, на на его отца, который за этот год стал и ему практически отцом. – И куда теперь, Мандигор? – осведомился Лазарев. – Вас отведут домой под стражей… – Домой? – усмехнулся Лазарев. – Я уже дома. – На второй этаж Ратуши, – уточнил Мандигор. – До выяснения обстоятельств, способствующих успешному решению дела. Лазарев, неопределенно пожав поникшими плечами, кивнул. Стражники молча встали по бокам, и вся троица вышла из круга. Бледный как полотно, Ник, молча поплелся за ними. Он даже не взглянул на Василису. – Я тебя найду, фейра, – процедил вместо него Фэш и кинулся догонять процессию. Трудно передать словами ту ненависть, которую он сейчас испытывал к этой девчонке. Но она ответит. Сегодня же. Он поможет Нику пробраться к Константину, а потом они возьмут Белорожка и навестят эту чёртову фейру. – Отец Ника ни в чем не виноват! – выкрикнула Василиса, бросаясь за ними, но Елена быстро преградила ей дорогу. – Я сама совершила переход! Старший Лазарев услышал это и остановился. – Не старайся, Василиса, – сказал он, обратив к ней все те же веселые карие глаза, казавшиеся чужими на старческом, морщинистом лице. – Ты ничего не сможешь изменить. Конечно, ты ни в чем не виновата. Ник удивленно взглянул на отца. Фэш недоумевающе нахмурился и обернувшись, посмотрел на девчонку. Но старший Лазарев больше ничего не сказал. Лишь повернулся сгорбленной спиной, и шествие возобновило прерванный путь.