Право на жизнь

На следующий день Барти проснулся с лёгким волнением. После утренних зелий и завтрака отец ещё раз просканировал его, внимательно вглядываясь в светящиеся линии, которые отражались в воздухе. — Восстановление идёт нормально, — наконец сказал Крауч старший, отводя палочку в сторону. — Сегодня можно попробовать ещё раз, но без вчерашних ошибок. Барти кивнул, чувствуя, как внутри загорается искра надежды. Они вместе спустились в тренировочный зал, где домовики уже успели убрать весь беспорядок и починить трещины. — Ладно, начнём с самого простого, — начал Крауч, остановившись в центре зала. — Попробуй поднять эту книгу, — он положил на стол небольшой томик. — Помни, не торопись. Ты не палочкой колдуешь, тут другой подход. Барти кивнул и сосредоточился, поднимая руку к книге. Он закрыл глаза, пытаясь почувствовать магию вокруг. На секунду ему показалось, что он уловил знакомое тепло, и он потянулся к нему, пытаясь обернуть его вокруг книги. Но вместо того, чтобы осторожно направить магию, Барти словно выпустил лавину. Книга дёрнулась, подпрыгнула в воздухе и тут же шлёпнулась обратно на стол с таким грохотом, что Барти отскочил. — Стой-стой, — быстро сказал Крауч, поднимая ладони. — Не так. Ты слишком много энергии тратишь. Барти, тяжело дыша, посмотрел на отца: — Слишком много? Но я едва почувствовал, как она двинулась! — Именно. Ты обрушиваешь на неё поток, когда нужно просто каплю. Это как… как если ты пытаешься потушить свечу, обливая её ведром воды. Барти нахмурился: — Я не знаю, как это контролировать. Это просто… выходит. Крауч задумался, упёрев руку в подбородок: — Знаешь, я, конечно, не специалист, но думаю, тебе нужно учиться сначала чувствовать эту силу, а не сразу использовать. Попробуй не двигать книгу, а просто «ощутить» её. Пойми, как твоя магия взаимодействует с ней. Барти нахмурился, но послушно закрыл глаза. Он вновь поднял руку, представляя, как магия словно тонкая нить касается книги. — Так, хорошо, — осторожно подбодрил Крауч. — Не торопись. Книга чуть качнулась, но осталась на месте. Барти открыл глаза, удивлённо посмотрев на неё: — Она двинулась! Крауч улыбнулся: — Вот видишь? Теперь ты не тратишь лишнюю силу. Продолжай, только медленно. Барти снова сосредоточился. На этот раз книга плавно поднялась в воздух, будто невидимая рука подхватила её. Парень улыбнулся, но через секунду книга рухнула обратно. — Ну… почти, — пробормотал он, потирая лоб. — Это уже прогресс, — сказал Крауч. — Ты начинаешь понимать, как это работает. Главное — не переусердствуй. — А ты бы сам попробовал, — фыркнул Барти, но в его голосе не было злобы. Крауч рассмеялся: — Поверь, если бы у меня была такая возможность, я бы давно научился. Стыдно признаться, но тем, у кого есть палочка, слишком трудно от неё отказаться чтобы учиться чему-то новому. Они продолжали тренировку ещё несколько часов. Барти медленно, но уверенно учился контролировать свою магию, делая небольшие успехи. И хотя он несколько раз выбивался из сил, на этот раз всё было под контролем. Когда тренировка закончилась, Барти с усталостью, но и с гордостью посмотрел на отца: — Знаешь, я думал, что это будет ещё хуже. — У тебя талант, — сказал Крауч с улыбкой. — Просто его нужно правильно направить. — Талант… — Барти задумался, глядя на свои руки. — Может, из этого действительно что-то получится. — Обязательно получится, — твёрдо ответил отец. — Главное — не сдавайся. Немного позже, в уютной гостиной, устроившись вместе с сыном возле камина, Барти старший сидел в глубоком кресле, опершись подбородком на кулак. В комнате стояла почти полная тишина — лишь потрескивал огонь, лениво облизывая поленья. Молодой Барти устроился на диване с книгой, но заметно было, что его внимание всё время перескакивает на отца. Наконец он осторожно поднял взгляд. — Что-то случилось, пап? — спросил он, не удержавшись. Крауч старший тяжело вздохнул, на секунду прикрыв глаза, словно обдумывая, стоит ли вообще делиться своими мыслями. Наконец он повернулся к сыну. — Меня беспокоит кое-что, Барти, — начал он, глядя прямо в глаза сына. Барти отложил книгу, теперь полностью сосредоточившись на отце. — Что именно? — Тогда, два года назад… в зале суда, — голос Крауча стал глухим, но спокойным. — Ты же магически клялся, что невиновен. Барти вздрогнул, будто его ударили. На мгновение в его глазах вспыхнула старая боль, но он сдержался, лишь крепче сцепив пальцы на коленях. — Да, клялся, — тихо ответил он. — А ты… ты даже не посмотрел на меня. Крауч закрыл глаза, его лицо исказила тень мучительного сожаления. — Я не просто не посмотрел, — признался он. — Я будто в трансе был. Это сейчас я понимаю, что что-то было не так. Тогда я не обратил внимания, но теперь… теперь я уверен: кто-то повлиял на моё сознание. Барти нахмурился, недоверчиво покачав головой: — Ты хочешь сказать, что кто-то… зачаровал тебя? — Именно это я и хочу сказать, — кивнул Крауч. — Слишком многое сходится. Я не видел очевидного, не слышал… Он тяжело вздохнул, потерев висок. — Если бы это было обычное воздействие, я бы уже давно понял. Но тут… всё выглядит слишком искусно. Как будто меня специально заставили не обращать внимания на то, что происходило вокруг. — Ты думаешь… это Дамблдор? — прошептал Барти, глядя на отца широко раскрытыми глазами. Крауч медленно кивнул: — Я всё больше убеждаюсь в этом. Его влияние на судейский совет, его слова, его действия… Я слишком долго закрывал на это глаза. Теперь понимаю, что он мог заранее спланировать всё, что случилось. — Но как это проверить? — Барти поднялся, прохаживаясь по комнате. — Ты ведь сам себя не продиагностируешь. — В этом и проблема, — пробормотал Крауч, сжимая пальцы в кулак. — Мне нужно подтверждение. Но ты пока не способен на такие сложные диагностические чары. — Значит, мы в тупике? — Барти остановился, глядя на отца. — Возможно, — тяжело ответил Крауч. — Но я не сдамся. Я найду способ. Барти опустился обратно на диван, устало прикрыв глаза. — Пап, а ты уверен, что стоит ворошить это всё? Может, оставить всё как есть? Крауч повернулся к нему, его взгляд стал твёрдым: — Нет, Барти. Мы не можем закрыть на это глаза. Я не могу позволить этой бородатой сволочи так просто выйти сухим из воды. Барти, глядя на отца с едва заметной тревогой, поднял брови: — И что же ты собираешься делать, пап? У тебя ведь нет доказательств, а меня вообще считают мёртвым. Значит, чтобы выступить против него, придётся открыться. Крауч старший хитро прищурился, уголки его губ дрогнули в слабой улыбке. — Нет, сын, — сказал он, покачав головой. — Пока доказывать вину Дамблдора нет ни смысла, ни возможностей. Это подождёт. Барти нахмурился: — И что тогда? Просто сидеть сложа руки? — Сложа руки? — Крауч усмехнулся, и его голос наполнился холодным, почти хищным азартом. — О, нет. Сидеть и ждать — это не мой стиль. Пока доказательств нет, да и суд на нашей стороне не сыграет, это правда. Но вот начать потихоньку расшатывать его трон — вполне можно. Да и отомстить не помешало бы. Барти, заинтересовавшись, наклонился вперёд: — Что ты имеешь в виду? — Есть у рода Краучей старинные ритуалы, — загадочно ответил отец. — Очень… необычные. Их практически невозможно отследить, если знаешь, как проводить правильно. — Родовые проклятья? — с любопытством уточнил Барти. — Они самые, — подтвердил Крауч старший, его взгляд загорелся. — Если провести их аккуратно, без спешки, откат по Дамблдору будет знатный. Барти задумался, хмурясь: — И что это даст? — Во-первых, он начнёт терять силы, — объяснил отец. — А когда у человека меньше сил, он начинает делать ошибки. А ошибки мы не упустим. Болеть опять же станет. Нестабильность в магии потихоньку появится. Там много всего. — А во-вторых? — прищурился Барти. — Во-вторых, — Крауч старший наклонился к сыну, его голос понизился до почти шепота, — это станет хорошим уроком. Может быть, что и пойиёт. Хотя очень сомневаюсь. Но жизнь я ему подпорчу гарантированно. Пусть знает, что с Краучами шутки плохи. Молодой Барти не выдержал и улыбнулся, почувствовав, как внутри разгорается давно забытое чувство предвкушения. — И ты правда думаешь, что это сработает? — Уверен, — твердо ответил отец. — Главное — не торопиться. Всё должно быть сделано идеально. Барти, сидя напротив отца, с воодушевлением в голосе произнёс: — Тогда я хочу участвовать. Мы сделаем это вместе, папа. Но Крауч старший тут же покачал головой, его лицо стало серьёзным. — Нет, Барти. Это невозможно. — Почему? — удивился сын, нахмурив брови. — Я справлюсь. Крауч вздохнул, внимательно посмотрел на сына и, выбрав слова, ответил: — Потому что ты ещё не готов. Ритуалы рода Краучей требуют огромного количества магической энергии, которую твоё ядро сейчас не может обеспечить. Барти резко подался вперёд: — Но я могу помочь! Я хочу быть частью этого! — Я знаю, что хочешь, — мягко сказал отец, положив руку на плечо сына. — Но твоя помощь сейчас будет стоить тебе здоровья, а может, и жизни. Ты помнишь, что произошло, когда ты просто тренировался. А здесь нагрузка будет в десятки раз больше. — Но... — начал Барти, но замолчал, когда увидел твёрдый взгляд отца. Крауч старший продолжил, уже более спокойно: — Ты мне нужен, сын. Живым и здоровым. Не сейчас, но позже, когда ты восстановишь силы, научишься правильно управлять своей магией, мы сможем работать вместе. Но пока ты должен довериться мне. Барти сжал кулаки, опустил голову, но всё же кивнул, смирившись: — Хорошо... Если ты считаешь, что это правильно. — Это правильно, — твёрдо подтвердил отец. — А пока ты можешь помогать мне другим способом: учись, восстанавливай свою магию, тренируйся. Чтобы, когда придёт время, ты был готов. Молодой человек, хотя всё ещё выглядел расстроенным, понял, что отец прав. — Ладно, папа. Тогда хотя бы расскажи, как это работает, чтобы я знал. Крауч старший улыбнулся, довольный, что сын согласился без лишних споров: — Хорошо. Я расскажу. Слушай внимательно… Ритуал был назначен на полночь. Когда Бартемиус наконец открыл дверь ритуального зала и вышел в коридор, его вид был удручающим. Лицо казалось бледным, почти прозрачным, глубокие морщины стали заметнее, а взгляд был тяжёлым, с оттенком изнеможения. Он чуть ли не опирался о стену, делая шаги. Барти младший, который ожидал его снаружи, тут же вскочил с кресла: — Папа! Ты в порядке? Крауч старший, слабо махнув рукой, попытался выдавить успокаивающую улыбку, но получилось неубедительно: — Всё нормально, сын. Просто ритуал оказался сложнее, чем я рассчитывал. — Но ты же сказал, что это безопасно! — Барти подскочил к отцу, с тревогой в глазах. — И это так, — пробормотал Крауч, тяжело присаживаясь в кресло, которое оказалось рядом. — Безопасно для семьи, но это не значит, что без последствий для того, кто его проводит. Барти нахмурился, глядя на отца, который выглядел так, словно с него сняли пару лет жизни. — Ты выглядишь ужасно, папа, — честно сказал он, садясь на подлокотник кресла. — Спасибо за комплимент, — слабая улыбка всё же появилась на лице Крауча. — Но это того стоило. — Что ты сделал? — Барти склонился ближе, напряжённо вглядываясь в лицо отца. Крауч старший выдержал паузу, затем проговорил: — Ритуал Возмездия. Точнее, один из его малых вариантов. Он не разрушит Дамблдора, это было бы слишком просто и заметно. Но он ослабит его влияние. Заставит сделать ошибки, подставиться. — Как ты себя чувствуешь? — Барти не отступал, его взгляд был полон беспокойства. — Устал. Очень устал. Но завтра я буду в порядке, — уверенно ответил Крауч. Барти молча кивнул, затем решительно поднялся. — Ладно, тогда ты отдыхай. А я… — он помедлил, будто обдумывая, что сказать дальше, — …я пока поищу что-то полезное в библиотеке. Крауч старший слегка улыбнулся и, вытянув руку, похлопал сына по плечу: — Хорошая идея. Но не забудь, что тебе тоже нужно отдыхать. Ты ведь ещё не полностью восстановился. Барти уже был у самой двери, но вдруг остановился и, обернувшись через плечо, немного неуверенно спросил: — Пап, а можно… завтра я на метле в парке полетаю? Крауч старший поднял на него взгляд, и на его уставшем лице появилась лёгкая улыбка. — Почему нет? — ответил он, откинувшись в кресле. — Снаружи всё равно никто не сможет увидеть, что происходит на территории поместья. — Правда? — Барти не смог скрыть удивления. — Конечно, — уверенно подтвердил Крауч. — Свежий воздух и полёты тебе только на пользу пойдут. Барти на мгновение задумался, а затем коротко кивнул, скрывая радость: — Хорошо. Спасибо, папа. Крауч чуть прищурился, смотря на сына: — Только учти, что тебе ещё нельзя слишком нагружать себя. Если почувствуешь усталость, сразу спускайся. — Понял, понял, — быстро ответил Барти, стараясь не выдать своего нетерпения. — И не вздумай разбить себе голову, — с лёгкой насмешкой добавил Крауч, но в его голосе чувствовалась искренняя забота. Барти улыбнулся. — Обещаю, папа, буду осторожен. Он вышел из гостиной, а Крауч, глядя ему вслед, тихо вздохнул. Эти редкие моменты, когда в сыне просыпался интерес к чему-то, напоминали ему о том мальчике, каким Барти был до всего этого кошмара. И если немного полётов на метле помогут ему почувствовать себя свободным хотя бы на миг, Крауч готов был поддерживать это желание сколько угодно.