(Не только) о саблях Не

Хорошо-хорошо! Все прекрасно знали, каким будет Самый Неловкий Момент на текущем ежегодном Совете Кланов. Это было более, чем очевидно, потому что месяц назад многие слышали, как перед падением Крепости-людоеда Вэй Усянь орал на Цзян Фэнмяня, а уже через три дня было подано прошение о создании нового ордена. — Так уж и ордена? — устало спросил Вэнь Жохань, по выборам это десятилетие отвечающий за контакт заклинателей с властями. Но. Больно уж коварно он поглядывал на Цзинь Гуаншаня, явно планируя на следующую декаду лет спихнуть титул Верховного Заклинателя на него. — В основе клана, — обстоятельно начал Цзян Чэн, — лежит род, семья, люди, связанные кровью. Названным братьям остается только орден. Так что… орден Цзян Вэй. — Это пять дополнительных форм, — уныло отозвался Вэнь Жохань. — Вэй Усянь точно не бастард Фэнмяня? Ну так? Теоретически? И в тот час, говорят, вернулся из прошлого легендарный Цзыдянь, явил себя перед новоявленным главой ордена Призрачной Реки и расшиб на щепки двухсотлетний стол. Так что юный глава Цзян сурово восседал за своим столом и сурово смотрел перед собой, пока Вэй Усянь тихо ему что-то нашептывал на ухо. Цзян Фэнмянь на всё это взирал с невыразимой тоской и глубинной обидой. И вот это должно было стать основным Неловким Моментом всего Совета Кланов, а не… не то, что стало. Все с упоением наблюдали за представителями двух «речных» орденов, когда в зал вошел непревзойденный в своей суровости глава Не… в джинсах и косухе. Обвел тяжелым взглядом зал, уставился мрачно на Вэй Усяня и сообщил: — С тобой Мэн Яо больше не пьет. — Это я с ним больше не пью! — возмутился Вэй Усянь. — Вы вообще знаете, что он лепрекона — лепрекона! — уговорил золото продать на магически-химический анализ?! — Лепрекон был пьян? — с подозрением уточнил глава Яо. — А там вообще кто-то трезвый был? — буркнул Цзян Чэн. — Отпраздновал помолвку брата, называется. Два дипломатических скандала, сломанная рука, четыре фингала и пять разбитых носов. — И это была свадьба, — мимоходом так обронил Вэй Усянь. Стало очень тихо. Так тихо, что на легкий выдох главы Яо шикнули одновременно семь человек. Цзян Чэн вздохнул очень тяжело и терпеливо, а потом уточнил: — По каким законам? Магическим фейским? Ритуал придется повторить или этим… Нет, этим не обойдемся. Сестра нас убьет, если обойдемся. Так что ритуал повторим по нашим традициям. — Хорошо, — кивнул Вэй Усянь. Не Минцзюэ хмыкнул и направился за свой стол в общем напряженном молчании. Первым не вынес глава Яо, возмутившись: — И это всё?! — Не всё, конечно, — спокойно сказал Лань Сичэнь, — я же брата отдаю замуж в новый орден. Конечно, будут разные… дипломатические моменты. Но ничего ужасного, полагаю. Молодые люди с пятнадцати лет влюблены. Свадьба — вполне себе закономерный итог. — Не то, чтобы все этому рады, — кисло сообщил Лань Цижэнь, — но у нас в Облачных Глубинах лежит трактат с перечнем причин, почему сей союз был удачен в прошлые века и, полагаю, будет удачен впредь. — Дядя Цижэнь, а можно почитать? — восторженно уточнил Вэй Усянь. — Не зови меня дядей, — мрачно отозвался Лань Цижэнь, поколебался и обронил: — Можно. Копия будет приданым Ванцзи. Основать орден в двадцать… довольно сложно. Это достаточно весомое достижение, чтобы Совет Старейшин сдался. — Мы с ними месяц спорим и Ванцзи семь раз чуть не покинул орден официально, — с милейшей улыбкой сообщил Лань Сичэнь и уточнил: — Минцзюэ, а где…? Ответить Не Минцзюэ не успел, потому что в зал Совета вплыл легкой походкой Мэн Яо в возмутительно-обтягивающих кожаных брюках и легкой тунике поверх — счастливый до неприличия, почти порхающий. И тут возмутился уже Вэй Усянь: — Ты же мне сказал, что тебя ждет ночь любви!.. Я думал, что ты будешь хрома… — Простите, — сказал Цзян Чэн, натуральным образом заткнувший рот побратима. — Да ничего, — светло отозвался Мэн Яо, совершенно спокойно усаживаясь на колени Не Минцзюэ. — Я понимаю — любопытная неопытность вчерашнего девственника. Я вам пришлю ссылки на разные методички, господин Вэй. Изучите с супругом. Поз много. И вариаций — много. И в любом случае — хромать сегодня должен был не я. И с невероятным лукавством посмотрел в лицо смутившегося и чуть покрасневшего главы Не. Не Минцзюэ в ответ только устроил счастливо вздохнувшего Мэн Яо поудобней, приобнял и обвел суровым взглядом зал. Никто не рискнул уточнять. Но все запомнили. — Ладно, — вздохнул Вэнь Жохань. — Давайте уже начинать Совет… только… — Господин Мэн! — не выдержал Цзинь Гуаншань. — Мы очень рады, что всё у вас в личной жизни хорошо, но, может, вы перестанете позориться и покинете чужие колени?! — Глава Цзинь, — с убийственной нежностью сказал Мэн Яо, — у меня мой астрологический близнец, моя душа, мое сердце, мой возлюбленный всего месяц как перестал умирать и сходить с ума. Я не вижу позора в своем счастье. И я благодарен ордену Призрачной Реки за то, что освободили меня от ноши скорого вдовства. — В общем, — буднично подытожил Не Минцзюэ, — отъебитесь, папаша. Глава Вэнь, у нас первым вопросом аттестация заклинателей в этом году? Статистику по ордену Цинхэ Не вам передали? — Передали, — кивнул Вэнь Жохань. — Несмотря на радость в ордене Цинхэ Не, ваш бюрократический аппарат работает без нареканий. Чего не скажешь о Юньмэн Цзян. Так вот. По статистике… Верховный Заклинатель оглашал цифры, уточнял по несдавшим, переходил к другим вопросам. А Мэн Яо — один из опаснейших людей Поднебесной — сидел на коленях Не Минцзюэ и нежно перебирал традиционные косицы Не, мурча под нос какую-то тихую, но очень нежную мелодию. И на этом фоне терялись все взгляды Цзян Фэнмяня на основателей ордена Призрачной Реки, которые, кажется, этих взглядов и не замечали. Это был их первый Совет Кланов, и это было гораздо важнее любых тоскливых взглядов.