Сигареты со вкусом смерти

– Чжон Бэ, Джи Юн, ни в коем случае нельзя двигаться, вы слышите? – прикрыв рот локтём, дрожащим голосом вторил Ки Хун. – Д-да, да, Ки Хун, я понял, – заикаясь, ответил мужчина, который мог говорить, потому что повторил действия друга.       Кён же говорить не смогла, не только из-за не прикрытого рта, но и от шока. Почему её это пугает? Она сама ничем не лучше тех, кто сейчас стреляет, но находится здесь становилось все сложнее и сложнее, а дышать этим воздухом, пропитанным кровью, было невыносимо. На лбу проступила испарина. Хотелось упасть и свернуться калачиком, лишь бы никто не трогал. Но нельзя. Она не может умереть, не может бояться смерти, будучи её вестницей.       Послышался женский крик, который жестко прорезал слух. Этот вопль, наполненный животным ужасом, стал отправной точкой. Прямо в ад. За ним последовали и другие кричащие голоса, слившиеся в унисон. А дальше серия выстрелов. Воцарилась вакханалия. Люди, как обезумевшие, начали бежать, не обращая внимания на крики Ки Хуна, умоляющего остановиться и не поддаваться панике. Брюнетка зажмурилась, шепча одной губой, что всё будет хорошо. Если бы не Чжон Бэ, стоявший чуть впереди, она бы давно лежала в луже своей же растекающейся крови, с дыркой во лбу. – Не вздумай сдвинуться, иначе я сама тебя убью, – грозным шепотом произнёс голос около Джи Юн. Хён Джу стояла где-то в стороне, не отводя взгляда от куклы. Кён глубоко вдохнула и сжала руки в кулак, впиваясь ногтями в ладони. – И ты, – дрожащим голосом прошептала темноволосая.       Когда последняя пуля нашла свою цель, воцарилась тишина. Люди, послушавшие господина Ки Хуна, едва стояли на ногах от нервов. Теперь никто не сомневался в правдивости его слов. По громкоговорителю снова повторились правила игры, а механизм снова запел, словно ничего и не было, но теперь этот голос лишь напоминал о возможности умереть в любой момент, а скрипы куклы будут сниться девушке в самых страшных кошмарах.       Никто даже не сдвинулся с места, боясь быть простреленным если не в лоб, то ещё куда-нибудь. Только когда робот запел во второй раз, с места подорвался Ки Хун, испугав Чжон Бэ и Джи Юн. Не медля, брюнетка рванула за ним и остановилась где-то неподалёку. Около неё трясся фиолетоволосый, но, несмотря на страх, достал красиво отделанный крест из-под кофты. – Ты что, блять, молиться собрался сейчас? – разгневанно прошептала Кён ему.       Танос, проигнорировав, замер, когда кукла снова сканировала их своим взглядом. Механизм отвернулся, а 230-ый ловко сдвинул верхнюю часть креста и, достав какую-то синюю таблетку, запихнул её в рот. Девушка распахнула глаза, а тот, заметив её пристальный взор, мимолётно прижал палец к губам, показывая, чтобы она молчала. Прикусив губу, темноволосая задумчиво отвела глаза в сторону. За это время она отдалилась от 456-ого на слишком большое расстояние, от чего стало не по себе. Время на таймере неисправимо бежало лишь вперед, оставляя возможность свести шансы выжить к минимуму. – Если не успеете добежать до линии, то тоже умрёте, – снова начал объяснять людям мужчина, уверенный в том, что в этот раз ему поверят. – Кукла не засечёт ваше движение, если вы спрячетесь за кем-то, – старик кричал, сжимая кулак за спиной, заставляя прислушаться. – Те, кто поменьше, спрячьтесь за большими, продвигайтесь, как паровозик! – он перевёл взгляд на таймер. 2 минуты. – Времени мало, пора начинать движение!       Словно оттаявши от потрясения и паники, люди и в правду стали действовать по совету Ки Хуна. Джи Юн пробежала немного вперёд, когда кто-то схватил её и оттянул за себя. Она подумала, что это Чжон Бэ, но, увидев чёрные, как уголь, переливающиеся на свету солнца, волосы, изумилась. – За мной будь, – кратко сказал Нам Гю, не поворачиваясь. Он не понял, что надоумило его это сделать, но стресс явно спал, когда брюнетка оказалась за ним.       Кён сглотнула ком в горле, слегка расслабляясь. Почему-то ей казалось, что теперь дышать стало чуть свободнее, а двигаться легче. Сердце болело только за 120-ую, которая не находилась в поле зрения девушки. «Надеюсь, что она справится», – нервозно думала Джи Юн, смотря лишь на длинные, колышущиеся от ветра, пряди. – Ки Хун.. – тяжело дыша начал Чжон Бэ. – Отныне, я буду только рядом с тобой. – Чжон Бэ, где Джи Юн? – тревожился 456-ой о первой, кто не поставил под сомнение его слова. – Не знаю, она рванула за тобой, но потом куда-то делась, – залепетал 390-ый, чувствуя укол вины за то, что не проследил за темноволосой девушкой.       Ки Хун тяжело выдохнул и стал надеяться, что она не попала под пули. «Тише е-едешь – да-альше бу-уде-ешь».       Трое человек упали через ряд от Кён. Чуть обернувшись, она увидела довольного Таноса. Шестерёнки прокрутились в голове. Он толкнул их. «Долбанутый наркоман», – очумело смотря на три трупа, подумала Джи Юн.       Песня заиграла, и ряд рванул вперед. Брюнетка, зарядившись идеей о том, что она любой ценой выживет, выкинула любые мысли и эмоции, лишь сосредоточив силы в ноги и холодный разум. Рядом падали тела, а их кровь брызгала на лица игроков, в том числе и на Джи Юн.       Добежав до линии финиша, девушка упала на песок, придерживая дрожащие коленки и пытаясь отдышаться. Рядом с ней лежал такой же запыханный Нам Гю. Он столько раз подвергнул себя опасности, останавливаясь чуть выше положенного, чтобы полностью закрыть брюнетку. Ей стоило сказать спасибо. Но позже. Сначала нужно принять случившееся и успокоиться. Ки Хун приободрял людей, которые ещё не добрались до заветного конца, выкрикивая поддерживающие лозунги. Джи Юн перевела взгляд на толпу, а затем затаила дыхание, когда увидела Хён Джу. Она не контролируемо тряслась от нахлынувшего стресса, смотря лишь перед собой. Рядом пуля пронзила ещё одного участника.       Девушка спотыкается и падает на землю, стирая кожу подбородка. Рука мертвеца откинулась ей под ноги как раз в тот момент, когда 120-ая стартовала. Кён, несмотря на усталость, содрогающееся туловище и боль в конечностях, подорвалась с места. Переметнув взгляд на таймер, её тело сковал панический ужас. 0:18. 18 секунд до конца. Хён Джу, её самый близкий друг за всю прожитую жизнь, лежала на земле, пока кукла медленно водила взором по пространству. А время шло. – Хён Джу! – голос сорвался на громкий крик, от которого подскочил Нам Гю, глаза чуть покраснели от нахлынувших слёз, а руки сжались в кулаки. – Shibal!       Секунда. Брюнетка срывается с места под механическое пение девочки-робота. Плевать, что умрёт. Плевать, что будет дальше. Она не будет стоять на месте и смотреть, как её подруга лежит с дырой в бошке, пока та прохлаждается на финише. Лучше уж погибнет вместе с ней, терять нечего, но никогда не бросит.       Когда темноволосая подскочила с песка и пересекла линию конца, но в обратную от неё сторону, все ахнули, почти каждое сердце сжалось. У кого-то от сожаления и страха за молодую девушку, у кого-то от счастья, что она обречена, а деньги достанутся им. Ки Хун обернулся и увидел, что новая знакомая, уже наступившая в безопасную зону чуть позже его самого, бежит обратно, стремительно приближаясь к какой-то девушке. – Джи Юн! – его глаза распахнулись в страхе за темноволосую, а телом он поддался вперёд, напряжённо наблюдая за происходящим.       Танос вприпрыжку подходил к другу, который распластался на песке, тяжело дыша. Для фиолетоволосого всё протекало чуть медленнее и красочнее, чем для обычного человека. Около него подорвалась девушка, что-то отчаянно крича, и побежала обратно на поле боя. Нам Гю тут же вскочил, испугавшись болезненного крика брюнетки. – Ну и crazy girl, yep, Нам Су? – не успел 230-ый даже подойти к знакомому, как тот рванул следом за девчонкой. Танос опешил, пытаясь сфокусироваться на этих двоих. – Weird guy, – сморщившись, тот упал задом на песок, размыто узревая, как другие борются за жизнь.       Джи Юн подбежала к подруге, и замерла в миллиметрах от неё, когда механизм повернулся. – Зачем? – Хён Джу, заикаясь, спросила у брюнетки, находящейся в диком ужасе. Кукла снова начала петь песню. – Вставай, Хён Джу, вставай, я не уйду без тебя, прошу, поднимайся, – обхватив локоть шатенки, Кён в истерике потянула её наверх.       Всё равно, что она потеряла над собой контроль, и многие увидели её в таком свете, чего раньше дева никогда не допускала. Разве это могло быть важнее, чем бьющееся сердце дорогого человека? В то же мгновение тянуть стало намного легче, а через секунду 120-ая уже стояла на ногах, ошеломлённо замерев. Не соображая, как Джи Юн с легкостью смогла поднять подругу, гораздо тяжелее самой брюнетки, та осторожно скосила взгляд. По другую сторону от Хён Джу стоял Нам Гю, пристально вглядываясь в таймер. Дождавшись, пока робот снова отвернётся, они понеслись в сторону линии финиша. 4.. 3.. 2.. 1.. Все трое размашисто прыгнули и оказались в обжигающем кожу песке до того, как время на экране исчерпало свой лимит.       Задыхаясь, и сжимая песчинки до хруста в пальцах , Кён осознала, что сейчас лежала не с вышибленными мозгами, а в сантиметрах от чертовой заветной разметки. Что смогла спасти подругу и выжить самой. А помог ей в этом именно брюнет, который явно переступил через себя и свои принципы, и, даже не подумав, рискнул жизнью ради незнакомой девушки.       Тот сидел и смотрел в одну точку, еле улавливая мысли о своём поступке. К нему уже подходил фиолетоволосовый чуть развязной походкой, бурча что-то под нос.       Кён повернула голову к подруге. Шатенка покоилась на поверхности бежевого покрытия и, не отрываясь, изучала лужу крови, где ещё виднелись её следы. Внезапно развернувшись, 120-ая впилась взглядом в Джи Юн. Подбородок Хён Джу дрогнул, а глаза застелила пелена из солёной жидкости. – Ты спасла меня..снова, – тихо сказала девушка, пристально наблюдая за своей спасительницей.       Ничего не ответив, та притянула 120-ую к себе, крепко сжимая. Они молча сидели, пока гул потрясённых людей не умолкал. Ки Хун быстро передвигался, упирая взор только в ту, что знатно потрепала ему нервы, самоотверженно бросаясь в лапы смертельных оков. За ним плелся Чжон Бэ, который сам знатно перенервничал, наблюдая за борьбой двух, а точнее, трёх молодых людей. Раскрепив объятия, Джи Юн пронзительно всматривалась в глаза шатенки, держа ту за плечи. Какие вещи творит с людьми привязанность. У Хён Джу в глазах плескалась благодарность и непоколебимое уважение, смешанные с лёгкой пеленой обиды и ностальгией по прошлым временам. Темноволосая всё понимала и не пыталась заставить 120-ую простить её за сделанный ей поступок. Была всегда готова к осуждению, непринятию, отторжению, но не к благодарности со стороны Хён Джу. Смутившись, Кён вспомнила про парня и отвела взгляд в поисках того, кто неожиданно протянул руку помощи. Брюнет отрешённо стоял и разглядывал пол, нахмурив брови, от чего между ними образовалась складка. Рядом с ним скакал Танос, пытаясь хоть как-то расшевелить друга, и заставить сказать хоть слово.       Джи Юн мягко сжала пальцы подруги, а затем встала и подошла ближе. Нам Гю перевёл затуманившейся взор прямо на брюнетку и стал тревожно выискивать ответы на свои вопросы в её чёрных глазах, невесело поджав губы. «Почему ты так сделал?» – это был единственный вопрос, прочно застрявший у него в голове. Неожиданно для самой себя, она обвила тело Нам Гю руками, прижавшись головой к его грудной клетке. Девушка слышала, как бешено билось его сердце, как бурлила кровь в венах из-за страха и адреналина. Тот, опешив, забегал зрачками по девичьей макушке, не зная куда деть руки. По телу разлилось тепло, хотя ладони девушки были настолько ледяными, что он чувствовал этот холод даже через кофту. Невесомо коснувшись её плеч, парень обнял брюнетку в ответ, словно боясь прикоснуться. Он прознал её слабость, он наконец-то обыграл её. Но собирается ли темноволосый как-то это использовать, раз ради какой-то незнакомки, с, вымораживающе похожим на его собственный, взглядом, с чуть припухшей нижней губой, которая так излюбленно ею расплывалась в усмешке, с тёмными, как воронье крыло, волосами, он пожертвовал своей жизнью, даже не поразмыслив, как Нам Гю делал это всегда? Брюнет не знал и не хотел узнавать, что это значило для него. – Спасибо..за всё, – едва двигая губами, прошептала Кён в кофту 124-ого.       Тот ничего не ответил. Как же было тягостно думать. Думать о пришедших переменах, которым Нам Гю яростно сопротивлялся, предпочитая оставаться в той же лодке, даже если она стремительно идёт ко дну. Отстранившись, Кён моментально пожалела о своём решении. Посмела себе дать слабину перед человеком, которого она едва знает, и которой гораздо коварнее, чем кажется на самом деле. Мысленно дав себе миллиард пощёчин, брюнетка вернула прежний облик железной и саркастичной леди и, ядовито ухмыльнувшись, устремилась к 456-ому, который явно сгорал от нетерпения поддать девушке хороших затрещин. – Эй, bro, это чё было-то? – разведя руки по сторонам, возбуждённо воскликнул Танос, находясь под воздействием веществ.       Нам Гю, пообещавший себе избегать любого контакта с темноволосой, чтобы не вылезать из своего потайного уголка клочковатых мыслей и травм, повернулся к 230-ому, натягивая озорной оскал, хотя на душе скребли кошки. Даже не скребли, а до крови вонзали свои когти, раздирая давно заболевшую душу парня. – Не знаю, Танос, – уклончиво ответил брюнет, не желая развивать данную тему. Затем, заметив состояние знакомого, он подозрительно прищурил глаза, вглядываясь в зрачки. От осознания у 124-ого расширились веки, а на губах заиграла уже неподдельная улыбка. «Наркота. Вот оно. Я поимею с него намного больше, чем планировал», – У Нам Гю от радости перехватило дыхание, всё внутри ликовало. Он думал, что если не сдохнет тут от пули, то точно загнётся от ломки. Но нет. Удача на его стороне. – Смотри сколько людей подохло, прикинь, сколько бабок нам достанется, – кивая на поле с трупами, азартно подметил темноволосый, вызывая интерес у фиолетоволосого. – Bro-o, да ты круче, чем I thought, boy, – оживлённо подхватил тот, не скрывая восторга. – А когда our young MgCoin отдаст свой должок, денег станет ещё больше.       Нам Гю вероломно усмехнулся, но не из-за мыслей о деньгах, а из-за удавшегося плана подогреть интерес Таноса. – Кстати, Нам Су, а та girl so pretty, – покосившись на разговаривавшую с 456-ым брюнетку, подметил Су Бонг. – Ты же не подумал отхватить себе такое сокровище, guy?       124-ый вздрогнул, то ли потому, что фиолетоволосый снова произнес его имя неправильно, то ли из-за упоминания темноволосой в таком ключе, от которого противное ощущение разлилось по венам. – Нам Гю, – прикусив щёку изнутри, тот хмуро поправил Таноса и облизал пересохшие губы. – Сдалась она мне, – раздражённо бросил Нам Гю, снова в смятении кидая взгляд на темноволосую. – Ну, вряд ли она на тебя посмотрит, when i’m here, right? – соверешенно не следя за словами, продолжал молоть языком фиолетоволосый. «Ага, обнимала она тоже тебя, видимо, придурок», – закатил глаза про себя брюнет, но затем, поняв, о чём подумал, резко мотнул головой, стараясь выбросить эти навязчивые мысли из головы.

***

– Джи Юн, – подбежав к Кён, и пытаясь отдышаться, положил руки на колени Ки Хун. – Ты совсем уже? А если бы вы не успели? – Не кричите, Ки Хун, – поморщившись произнесла девушка, обводя мужчин взглядом. – Все нормально, я не могла поступить по другому. – Ну ты и резвая, девочка, – подхватил Чжон Бэ, кладя руку ей на плечо. – Я б так не смог.       Брюнетка лишь слабо улыбнулась. – А вас как зовут-то? – переведя взгляд на шатенку с чёлкой, задался вопросом 390-ый. – Я Чо Хён Джу, – слегка грубоватым для девушки голосом произнесла та. – Меня зовут Пак Чжон Бэ, а это, – указав рукой на 456-ого. – мой друг Сон Ки Хун.       Мужчина с 456-ым номером кратко кивнул. Образовавшаяся компания, а по большей части Чжон Бэ, стала обсуждать повседневные вещи в привычной им жизни, пытаясь отвлечься от произошедшего на игре, будто бы это действительно могло им помочь оправиться от испытанного ужаса. Их разговор прервал непонятный звук. Все, словно по сигналу, подняли голову к небу. Голубой горизонт постепенно закрывался, отрезая участников от последнего шанса вдохнуть уже не свежий, пропитанный мерзким запахом железа и трупов, но уличный, запах. Последняя надежда на свободу была схлопнута с механическим куполом крыши. По приказу солдатов, люди были выведены с площадки. Джи Юн обернулась на куклу, замеревшую посередине зала и смотрящую пустым взглядом прямо на брюнетку. Люди в розовых костюмах уже убирали трупы в черные гробы, обернутые розовым бантом, которые выглядели, как подарки. Она вздрогнула от вида этой противной картины, но впечатавшиеся в мозг розовые ленточки уже не могли кануть в пучине памяти. Дернув головой, Кён развернулась и поспешила убраться подальше от этого смертоносного места. На выходе она мельком столкнулась взглядами с Нам Гю. Девушка настоятельно решила не приближаться к нему, чтобы снова ненароком не раскрыть свои тайны и страхи, знание парнем которых могли бы обернуться для неё кошмаром.