No Ordinary Love

Когда Елания исчезла из жизни Пьеро, он никому об этом не рассказывал. Лишь спустя некоторое время коллеги обратили внимание, что девушка ни разу не составляла певцу компанию в поездках. Однако их расспросы ни к чему не привели. Бароне лишь грубо огрызался и говорил, что не собирается комментировать их историю. Зная характер Пьеро, никто из команды не стал его больше донимать. Как сам Пьеро переживал случившееся? Да кто его знает… Тенор никогда не давал волю эмоциям, поэтому по его виду трудно было понять, что происходит в этой душе, составленной из сложного лабиринта. Однако окружающие не могли не заметить, что после ухода девушки Пьеро снова стал более угрюмым. До Елании он как истинный Рак часто закрывался в свой панцирь, а с её появлением научился приоткрывать его завесы, которые когда-то были тайными. Теперь же всё вернулось на круги своя. Хорошо это или плохо, решать не нам. В конце концов, Пьеро сам был инициатором расставания, значит, печалиться ему было не о чем. Так и проходили дни, переходящие в недели, которые постепенно превращались в месяцы. «Il Volo» продолжали своё существование, радуя зрителей своими голосами. Когда у ребят был небольшой перерыв после итальянского тура, парни снова разъехались по домам. Иньяцио, естественно, помчался к себе, в Болонью, где его ждала любимая жена, две собаки и мама с сестрой. Иньяцио уже не первый год бредил мечтой о детях, поэтому, решив заняться этим вопросом серьёзно, обследовался у врача, к которому он сегодня поехал на сдачу анализов. Конечно, Боскетто не испытывал большой радости от таких походов, но чего не сделаешь ради осуществления заветной мечты. После врача Иньяцио заглянул в цветочный магазин, так как захотел купить своим дамам по скромному букету цветов для настроения. На выходе из магазина он случайно с кем-то столкнулся, а когда увидел, с кем, не мог не удивиться. — Елания! — воскликнул Иньяцио. — Ты ли это? — Инья! — вздрогнула девушка. — Сколько лет, сколько зим… — напряжённо улыбнулась она и сильнее вцепилась руками в свою сумочку, держа её обеими ладонями за ручку. — Привет, — по-дружески обнял её Боскетто. — Как поживаешь? — Да ничего, — пожала плечами девушка. — Потихоньку-полегоньку, работа, дом, периодические вылазки из зоны комфорта, — добавила она и снова натянула улыбку. — Ты как сам? Новые проекты, песни, альбомы? — Ну, не до такой степени, конечно, — усмехнулся Иньяцио, — но да, катаемся, поём, ржём на интервью. Всё по классике. — Мм, — кивнула головой Елания. — Здорово. Рада за вас. — Эй, — стал приглядываться к ней Иньяцио, — у тебя всё в порядке? — Да, в полном, — удивилась девушка. — А что? — Ты как будто нервничаешь, — ещё больше прищурился Боскетто. — Да и вид у тебя какой-то усталый. Не то что усталый, измученный даже. Девушка всё время отвечала торопливо, как будто опаздывала на поезд, или же суетливо бегала глазами из стороны в сторону. Складывалось такое впечатление, что она общается с ним только из вежливости, а сама так и ждёт момента, когда можно будет закончить разговор и побыстрее уйти восвояси. А ещё она всё время поправляет расстёгнутое пальто, хотя сегодня не так холодно, чтобы в него кутаться. — Может, что-то со здоровьем? — О нет, ты что, — запротестовала Елания, — тут у меня, тьфу-тьфу, всё в норме, как раз недавно у врача была, жалоб нет, анализы хорошие. — А зачем ты была у врача? — не снимал маски подозрения Иньяцио. — Эм… Да так, по работе надо было пройти осмотр, чисто для формальности. — У тебя глаза уставшие, — продолжал наблюдать Иньяцио. — Да это я что-то не выспалась сегодня, — махнула рукой Елания и театрально зевнула. — Видишь, сплю на ходу. Так и хочется уже лечь в кроватку, — выдавила она из себя смешок. — Может, кофе? — предложил Боскетто. — Как раз взбодришься. — Нет! — резко ответила девушка и нервно вытаращила глаза. — Я его не пью. — Разве?.. — насторожился Иньяцио. — Да… У меня…в последнее время на него аллергия, поэтому…я отказалась от кофе. — Как скажешь, — задумчиво сказал певец. — Может, тогда просто посидим в кафешке, пообщаемся? — Ты знаешь…я бы с удовольствием, но…у меня есть пару дел, поэтому я спешу. Не обижайся, правда. Как-нибудь в другой раз. Было приятно с тобой встретиться, но мне надо идти. Пока. Едва она попрощалась, Елания развернулась в один миг и пошла быстрыми шагами прочь, ещё больше кутаясь в своё пальто. Было здесь что-то неладное. Иньяцио не понравился ни вид девушки, ни её настроение, ни её открытое желание уйти как можно скорее. Она явно чем-то обеспокоена, она мучается. А Иньяцио никогда не нравилось, когда кто-то из его знакомых мучился, потому что из-за этого он начинал мучиться сам. Ему всегда было важно, чтобы окружающим было хорошо, а если так не было, то он делал всё возможное, чтобы разрядить обстановку, невзирая на своё собственное настроение. Такова была его натура альтруиста. Иньяцио смотрел на удаляющийся силуэт Елании: тут-то он и заметил, что фигура девушки несколько изменилась. У него закралось одно подозрение, в котором он хотел непременно убедиться, поэтому, пока он не потерял её из виду, молниеносно бросился вслед за девушкой. — Елания! Стой! — А? Что такое? — удивилась Елания и встала к Иньяцио вполоборота. — Покажи свой живот. — Что? — нервно усмехнулась Елания. — Инья, ты в своём уме? — Просто покажи мне живот, я ничего тебе не сделаю, — настойчивее попросил Боскетто. — Зачем тебе мой живот? — продолжала смеяться девушка. — Ты понимаешь, как глупо это звучит со стороны? — Да ё-моё, просто покажи его и всё! — завёлся Иньяцио. — Если ты не хочешь его показывать, значит, есть проблема… — Да нет никаких проблем, просто это странно… — Да что ты за упрямица такая! — рассердился болонец и схватил девушку за плечо, резко развернув к себе. От неожиданности девушка опешила и не успела среагировать, а Иньяцио уже раскрыл полы её пальто и подтвердил свои догадки. Живот Елании был округлённым и заметно выпирал, пусть и не так сильно, как могло бы быть. Девушка, поняв, что разоблачена и что никакие уловки ей уже не помогут, стыдливо опустила голову и поджала губы. Как бы она ни пыталась скрыть свою тайну, от внимательного взгляда Иньяцио ей ускользнуть не удалось. — Какой срок? — только и спросил Боскетто. — Пошёл седьмой месяц… — вздохнула Елания. — Седь… Твою мать!!! — вытаращил глаза Иньяцио. — Выходит, что… Певец серьёзно задумался. Седьмой месяц, седьмой месяц… А когда они с Пьеро расстались?.. Так-так, надо перемотать обратно календарные листы… Март, февраль, январь… Чёрт подери!.. — Ты что, до сих пор не сказала Пьеро?! — ошарашенно спросил Боскетто. — Нет, — резко оборвала Елания, — и даже не вздумай ему говорить!!! — В смысле?! Как это не говорить?! Ведь он же биологический отец! — Мне плевать, — разозлилась девушка, даже грудью часто задышала. — Я ни за что и никогда ему не скажу. В последний раз мы с ним поругались так, что я вообще не хочу с ним связываться. Поэтому, Инья, если ты ему хоть слово об этом скажешь, я не знаю, что я с тобой сделаю… — Но ведь так не делается, Лани… — стал уговаривать Иньяцио. — Инья, нет, прошу тебя. Даже не смей! Я убью тебя, клянусь, или твою жену, если Пьеро узнает. Ни слова, понял меня? Ни слова! И вообще никому не говори! Иначе я за себя не отвечаю. Это мой ребёнок, я его воспитаю сама. Да, это будет мой крест, но я справлюсь, мне помощь не нужна, тем более от Пьеро. — Ну не знаю, — тяжело вздохнул Иньяцио. Такая перспектива мала его радовала. Да ещё хранить такую серьёзную тайну! От всех! — Инья, прошу тебя, — взмолилась девушка и схватилась за его предплечья. — Будь другом, выполни мою просьбу! Не говори никому, пожалуйста! Пусть это останется между нами. А лучше вообще забудь, как будто ты ничего не видел и не слышал. — Пф, забудешь тут, когда такие дела творятся, — запыхтел певец. — Инья, умоляю тебя! Тем более, ты сам выудил из меня правду. Если бы тебе не втемяшилось посмотреть на мой живот, ты бы вообще ничего не узнал. Так что частично сам виноват. — Ага, конечно, я виноват, что ты беременна! — развёл руками Иньяцио. — Я же не в том смысле, — чуть улыбнулась Елания. — Инечка, ну будь другом, пожалуйста! Не рассказывай никому, тем более Пьеро! Не дай Бог, ещё что-нибудь просочится в СМИ, тогда вообще проблем не оберёшься! Иньюшечка Боскеттушечка, пожалуйста, умоляю! Я же ведь на колени сейчас встану!.. — Вот ещё! — всполошился Иньяцио, приподняв уже собравшуюся сесть на колени Еланию. — Ещё ты будешь на таком сроке на колени садиться! Ладно, — сдался он, когда девушка в очередной раз посмотрела на него взглядом беззащитного щенка. — Рот на замке, можешь на меня положиться. — Ура! — запрыгала на месте Елания и захлопала в ладоши. — Ты не представляешь, как я тебе благодарна, — воскликнула она и обняла друга. — Но при одном условии, — заметил Иньяцио. Елания подняла на него голову и вопросительно кивнула. — Я буду периодически тебя навещать и узнавать, как твои дела. Одну я тебя не оставлю. — Инья, ну не стоит… — Тогда я звоню Пьеро, — пригрозил Боскетто и потянулся в карман за телефоном. — Всё-всё, твоя взяла, — сдалась Елания. — Можешь навещать, писать, звонить — всё, что угодно. — То-то. Ну что, может, теперь посидим в кафе? — Да нет, мне и правда домой надо, — устало улыбнулась девушка. — Поэтому пойду к автобусной остановке. — Давай лучше я тебя довезу, — предложил Боскетто. — Что ты будешь в общественном транспорте с людьми толкаться? — И то верно, — задумалась Елания. — Если тебя это не затруднит…Живу-то я теперь далеко не в центре. — Брось, пустяки, — махнул рукой певец. — Говори адрес, по навигатору доедем. Когда Иньяцио довёз подругу до дома, оба попрощались и снова пообещали друг другу быть на связи, даже в экстренных ситуациях. *** На следующий день Елания как обычно после работы зашла в супермаркет закупиться продуктами. Наполнив пакеты средней тяжести, она неторопливо направилась домой, у подъезда которого она увидела Иньяцио. — Не думала, что ты так быстро начнёшь выполнять своё обещание. Ты что, запомнил мой адрес? — засмеялась девушка. — Привет, — поцеловалась она с ним в обе щёки. — Навигатор запомнил, а я записал, — улыбнулись ямочки. — Что ж ты тяжести таскаешь, а? — потянулся Иньяцио к пакетам в руках у девушки. — Да брось, они лёгкие, — увернулась Елания. — Какими судьбами в наших краях? — поинтересовалась она. — Дома курочку с рисом готовил, у нас осталось, решил тебе принести, чтоб ты магазинной пищей не питалась. — О, как мило, — порадовалась девушка. — А где же сама курочка? — кивнула она головой на руки Иньяцио, увидев, что они пустые. — В этом контейнере, — послышался голос сзади. О нет. Только не это. Сердце бешено застучало, в ушах начало звенеть. Этот голос она знала и узнает из тысячи. Ах, кто угодно, но только не он! Девушка обернулась и увидела самый главный источник своих страданий и боли. Тот самый источник, который когда-то лечил её от всех бед и недугов, но впоследствии, со временем, дал обратный эффект, будто наркотик, с которым тебе поначалу легче, а затем ты не представляешь без него своей жизни. И когда у тебя его отнимают, тебе становится в два раза больнее, чем до него. Спереди Иньяцио, сзади Пьеро…Как будто окружена сицилийской мафией! И ведь никуда от них не деться, будут донимать. Даже не сбежишь, только сквозь землю провалиться! Ещё и смотрят так, будто хотят пронзить своим сицилийским взглядом, полным огня палящего летнего солнца! Пьеро стоял неподвижно и внимательно разглядывал Еланию, подмечая про себя, как она изменилась за это время. Боско был прав, выглядела она уставшей. И взгляд потух. А ведь когда-то эти глаза сияли ярче звёзд и заряжали его своей искрой!.. — Ты всё-таки рассказал ему, — нахмурилась Елания. — Конечно, рассказал! — вспыхнул Иньяцио. — Я не мог молчать о таких вещах! — Я же просила тебя! И зачем он мне здесь? — не успокаивалась девушка. — У него вообще-то имя есть, — проскрежетал Пьеро. — Или ты забыла, как меня зовут? — Нет, не забыла, — сквозь зубы ответила девушка. — Это у тебя обычно плохая память на имена. — Не начинай, — грубо бросил Пьеро. — Я приехал, чтобы поговорить. — Знаю я твои разговоры, — огрызнулась Елания. — Ты вечно жалкий и несправедливо обвинённый, а все проблемы из-за меня. — Вообще-то, наоборот, — перебил Пьеро, — это ты у нас невинная жертва, а я «тот ещё арбузер»! — Вечно ты стрелки переводишь! Всё, можем не продолжать, мне и так всё ясно: езжай домой. Тем более, в последний раз ты мне сказал, что вообще не хочешь иметь со мной никакого дела, так что — проваливай. Только курицу отдай. — Мою курицу ты получишь, только если поговоришь с Пьеро, — вставил Иньяцио. — Инья, ну ты-то не начинай! — Лани, дело же совсем серьёзное, — запротестовал Боскетто. — Ведь не о столе речь, а ребёнке. — Иньяцио прав, — добавил Бароне. — Дело действительно серьёзное, даже слишком, поэтому как будущий отец ребёнка я хочу о многом с тобой поговорить. — Смотри, какой разговорчивый нашёлся, когда не надо, — причитала девушка. — Не видеть бы тебя ещё сто лет. — Елания! — гаркнул Пьеро. — Я сейчас же уйду! — Тоже мне угроза. Скатертью дорожка, — прошипела девушка и направилась в сторону подъезда. Пьеро, разъярённый, хотел было действительно уйти и собрался сесть в машину, но его остановил Иньяцио, успевший дать ему хороший подзатыльник. Молча переглянувшись, сицилийцы побежали вслед за Еланией к подъезду, пока дверь от него не закрылась.