No Ordinary Love

После всех необходимых процедур с ребёнком и с собой Елания уже сидела в своей личной палате и любовалась новорожденной дочкой, держа её на руках. Девушка сидела одна, потому что попросила акушерку выйти, чтобы остаться с девочкой наедине. Ей надо было о многом подумать. Пьеро, конечно, обещал помогать материально и, естественно, он будет их время от времени навещать, но… Лишь сейчас она осознала, что по факту будет воспитывать ребёнка сама. Пьеро ей не муж и даже не парень, предложение он ей точно не сделает, заново строить отношения — навряд ли он этого захочет, с его-то графиком и вообще со всей их историей… А начинать отношения с другим — кому она нужна будет с грудным ребёнком?.. Печально это всё как-то… Ладно… Не время думать о грустном. Зато девочка родилась, живая и здоровая, и слава Богу!.. Мысли Елании прервал стук в дверь. Вскоре она открылась и за ней показался Пьеро. Девушка радостно ему улыбнулась. — К тебе можно? — спросил он у порога. — Конечно, что за вопрос. Пьеро вошёл и плотно закрыл за собой дверь. Затем с еле скрываемым трепетом подошёл к кровати, на которой сидела Елания с ребёнком. — Да сядь ты уже, — усмехнулась девушка, видя, как волнуется мужчина. Бароне послушно сел, но боялся пошевелиться, поэтому непрестанно смотрел то на Еланию, то на девочку. Он не знал, что делать и как себя вести. Елания же, заметив его смущение, решила взять инициативу в свои руки и молча протянула ему розовый кулёчек с сонными глазками. — Она такая крошечная, — только и вымолвил Пьеро от умиления, взяв дитя на руки. — Три килограмма, — заметила Елания. — И ни грамма меньше, ни грамма больше. — Моя порода, — загордился Бароне. — А глазки какие умные, — добавил он и поцеловал малышку в лобик. — Ну здесь я уже постаралась, — вставила девушка и насмешливо переглянулась с Пьеро. — И пипочка такая маленькая, — продолжал умиляться он, имея в виду нос девочки. — Ну, это ещё ни о чём не говорит. У тебя на детских фото пипка тоже маленькая была, а потом разрослась будь здоров. — Ты сейчас про верхнюю пипку или про нижнюю? Оба переглянулись, а Елания недовольно запыхтела. Казалось, ничто не могло переплюнуть странный английский юмор: ан-нет, на это есть сицилийский юмор, оставляющий желать лучшего. — Я про ту, что больше выпирает, — намекнула она. Сицилиец какое-то время молчал. — Обидно, — заключил он. — Ты сам спросил, — с ухмылкой ответила Елания. Несмотря на подколы девушка улыбалась вместе с Пьеро. С каким наслаждением она сейчас на него смотрела! Его просто распирало от счастья, а видеть его с родной дочкой на руках — сплошная услада. Елания отдала бы сейчас всё на свете, чтобы пережить это мгновение снова и снова. И не надо никаких телефонов или камер: всё проходило естественно и натурально, что только больше грело душу. — Дорогая, она чудесна, — не отрывал Пьеро взгляда от дочери. — Действительно, «Capolavoro». Песня была написана про неё. Знаешь, — повернулся он к Елании, — шутки в сторону: спасибо тебе большое, правда. Ты такая умница. Я не видел и большей части того, что ты перенесла, но знай: для меня ты героиня. Елания опустила взгляд от скромности, а вскоре почувствовала, как Пьеро смачно поцеловал её в лоб. Она слегка зажмурилась от удовольствия и молча положила голову ему на плечо. Неожиданно послышался настойчивый стук в дверь. — Нас уже впустят когда-нибудь или нет? — услышали оба настырный голос. — Иньяцио? — поразилась Елания и вопросительно взглянула на Пьеро. — Они приехали чуть позже с Джаном, — объяснил Бароне. — Не хотели пропустить такое событие. Ребят, заходите! — сказал он погромче. — Только сильно не галдите, — попросила девушка, когда вошли Иньяцио, Джанлука и Франческо, — а то испугается и заплачет ещё… Да вы с ума сошли!.. — засмеялась она, когда все трое занесли огромный букет и разноцветные шарики. — Мальчики, вы ненормальные! — Ну а что? — пожал плечами Боскетто. — Праздник же. — Спасибо, ребят, — засияла в улыбке Елания. — Готова поспорить, что это Иньяцио задумал. — Ну а кто же ещё? — горделиво погладил себя по груди Иньяцио. — Ну, где моя названная племянница? — Пусть сначала познакомится с кровным дядей, — приказным тоном заявил Пьеро и передал ребёнка Францу. — Не почтите за брезгливость, но вы руки-то хоть мыли? — хихикнула девушка. — Ты что, — начал Джанлука, — пока ты рожала, Пьеро купил нам всем по одноразовой зубной щётке и пасте и заставил чистить зубы. — Ещё и обработал с ног до головы антисептиком для дезинфекции, — добавил Иньяцио. — Я уже духов своих не чувствую! В это время Франц, насюсюкавшись вволю с племянницей, передал её Иньяцио. — У ти лапусетька какая, — смешно сжал губки Боскетто. — И такая маленькая. А где же фирменная папина зёпка? — Всему своё время, — вставил Франц и засмеялся вместе с братом, за что тот пихнул его в бок. Джанлука, дожидавшийся своей очереди, всё никак не мог забрать ребёнка у Иньяцио, продолжавшего играться и строить мордочки. — Да что ты вцепился? — огрызался Боскетто. — Дай мне порепетировать! Между прочим, через девять месяцев я тоже стану отцом! — Да ты что! — поразилась Елания. — Неужели..? — Да, — только и кивнул головой Иньяцио и лучезарно улыбнулся. — Жена сегодня неважно себя чувствовала, а когда сделала тест на беременность, поняла почему. Так что ждите: скоро у вашей малышки будет либо подружка, либо жених. — Уж лучше подружка, — проскрежетал Пьеро. — А то могу себе представить, что там за жених родится. — Смотря как воспитать, — включилась в разговор Елания. В это время ребёнка передали Джанлуке, осторожно взявшего чадо в свои руки. Девочка, видимо, заворожённая красотой абруццезе, даже приоткрыла глаза и любопытно разглядывала мужчину. — Ты смотри, как у Джана встрепенулась, — заметил Иньяцио. — Уж не он ли отец ребёнка? — иронично добавил он. — Захлопни своё хлебало, — вытаращил на него яростные глаза Пьеро. — А может, они как в «Сумерках» запечатлелись или что-то в этом роде, и теперь Джанлука её жених? — пошутила Елания. — Вот ещё, не хватало! — проворчал Пьеро. — Там разница в возрасте будет будь здоров, не-не-не, ни за что. — Сказал человек, который сам не прочь со старухами флиртовать, — вставила Елания. Пьеро бросил на неё взгляд, но ответить ему было нечего. — Между прочим, возраст — всего лишь цифра, — поважничал Джинобле. — Это-то меня и напрягает, — вздохнул Бароне. — Смотри, на него, приглядел себе невесту! — Да ладно тебе, — хихикнула Елания. — Зато девочка не а бы кому попадётся, а будет в надёжных руках. — Пффффф! — поморщились три сицилийца. — Лани, я бы так не спешил с выводами, — засмеялся Иньяцио. — На свою беду мы его знаем половину своей жизни, так что на твоём месте я бы не был так спокоен. — Но уж что-что, а плохому он её не научит, — продолжала шутить Елания. — Да и в принципе, Леонора Джинобле звучит неплохо, — мечтательно заметила она. — Лани, что ты в самом деле завелась с этой темой!.. Погоди… — задумался Пьеро. — Кто Джинобле? — дёрнулся он. — Леонора, — со стеснительной улыбкой ответила девушка. — Ты назвала нашу дочь Леонорой? — переспросил Бароне. — Угу, — кивнула она головой. — Я помню, что тебе нравится имя Элеонора, но мне всё же хотелось назвать её несколько по-своему. Как только я узнала на УЗИ пол ребёнка, мне сразу пришло в голову это имя. Надеюсь, ты не против? — Лани, — нежно обратился к ней Пьеро и взял за руки. — Это прекрасное имя. И оно ей идеально подходит, дорогая. При этих словах певец положил обе ладони на виски девушки и снова поцеловал её в лоб. Елания приняла его поцелуй и тут же с ним обнялась, припав к его груди. — Ну раз ДжанлукО у нас прописан в женихи, — начал Боскетто, — то мне тогда достанется роль крёстного? — Ха, размечтался, — ухмыльнулся Пьеро. — Ты со своей сектантской женой точно в пролёте, а Джанлука у нас заядлый атеист, поэтому он не может быть крёстным априори. А уж в женихи прописываться — может даже не надеяться. Так что будем искать среди наших друзей-католиков. — Хоть бы на банкет пригласил… — буркнул Иньяцио. — А тебе лишь бы на банкетах подъедаться, — сыронизировал Джанлука. — На себя посмотри, — не растерялся болонец. — Сам вечно с вилкой наготове сидишь, а то вдруг помидорка откуда свалится! Под всеобщий смех зашла акушерка и сказала, что девочке пора спать. Да и маме не помешает восстановить силы. Тогда мужчины стали желать девушке спокойной ночи и выходить из комнаты. Пьеро остался последним и ждал, пока все уйдут. — У тебя в целом как самочувствие? — заботливо спросил он, когда они остались вдвоём. — Да всё нормально, устала только, — накрывалась одеялом Елания. — Но акушерка права: мне действительно нужно поспать. — Тогда спокойной ночи, дорогая, — ласково прошептал ей Пьеро и поцеловал в висок. — И помни: ты большая молодец. — Спасибо, Пье, — с усталым, но всё же по-доброму искрящим взглядом ответила девушка. Бароне нежно улыбнулся ей в ответ; затем встал и направился к выходу, а Елания смотрела ему вслед. В ней боролись усталость и желание поговорить с ним ещё наедине, пока есть возможность. — Пьеро? — позвала его она. Мужчина обернулся. — Сядь, пожалуйста, обратно. Я хочу кое-что сказать. — Да у тебя уже сил нет, — жалобно заметил Пьеро. — Лучше поспи, завтра поговорим. — Нет, Пье, сейчас, — настояла Елания. — Если не скажу сейчас, не усну. А я и так уже не спала достаточно. У неё был такой умоляющий взгляд, что сицилиец не мог устоять. После того как она родила ему девочку, он готов был выполнить любой её каприз, потому что в его глазах она этого заслуживала. — Хорошо, — пожал плечом Пьеро, присаживаясь обратно к девушке. — Что такое? — Пьеро, я… — Она взяла его ладонь в обе свои руки. — Знаешь, ты меня сейчас благодарил за Леонору, а я…приняла это как должное, хотя мне тоже есть за что поблагодарить тебя. — Меня? — всерьёз удивился Бароне. — Ты шутишь что ли? Я думал, ты будешь меня только проклинать за всё случившееся. — Не без этого, — усмехнулась Елания, — но и поблагодарить тебя есть за что. Я хочу сказать спасибо за всё это, — показала она рукой на комнату вокруг. — Понимаешь, когда я только узнала, что беременна, я очень сильно испугалась. И вообще хотела сделать аборт, но в итоге не решилась. А когда всё-таки приняла решение родить и воспитать дочку одна, столкнулась с массой проблем: в первую очередь в материальном плане, конечно. Я металась, не знала, что делать; хотела покинуть Италию, а то и вообще этот мир…потому что порою было невыносимо… Но когда мы с тобой встретились и ты как честный и добропорядочный мужчина взял инициативу в свои руки, мне стало элементарно легче дышать. Поверь, те три месяца были лучшими не то что в моей беременности, но и в жизни вообще. Ты так заботился обо мне, всё продумывал, организовал, договорился с врачом, предоставил мне максимальный комфорт во всём. Всего этого не было бы без тебя. Если бы не ты, я бы, наверное, рожала сейчас в какой-нибудь канаве, — хихикнула под конец девушка. — Ну не говори так, — усмехнулся ей в ответ Пьеро. — Нет, правда, — живо сказала Елания. — Я не знаю, как бы я сейчас выкручивалась без твоей помощи. И то, что ты нас приютил в своей квартире — многое значит для меня. И пусть это не навсегда… — В каком смысле? — нахмурился Бароне. — Мы же не будем жить у тебя вечность. Пока, конечно, останемся у тебя, но потом я всё равно буду искать другую квартиру. Для начала, естественно, восстановлюсь после родов, вернусь на работу, встану на ноги и нач… — Господи, замолчи сейчас же! — перебил Пьеро и впился в её губы. Оторвавшись от них на миллиметр, певец запустил обе руки в волосы Елании и соприкоснулся с ней лбами, говоря торопливым полушёпотом. — Какая работа, какая другая квартира, живите у меня, чёрт возьми! Я хочу, чтобы вы остались со мной, потому что я люблю вас обеих, и тебя я люблю, тебя!.. При этих словах Пьеро снова поцеловал девушку, да так пылко и воодушевлённо, что повалил её на подушки всем телом. Лёгкая истома пробежала внутри Елании: как же давно они целовались так в последний раз! Значит, чувства не угасли; значит, она не будет одинока; значит, её любовь всё ещё взаимна; значит, есть шанс вернуть всё назад. Прозвучит смешно, но понадобился всего один ребёнок, чтобы Пьеро научился раскрывать душу. Сердце Елании билось от счастья со скоростью света; она даже не оказала ни капли сопротивления его сентиментальному порыву — лишь обвила покрепче руки вокруг его шеи. Когда Бароне прекратил поцелуй, он стал торопливо целовать её подбородок, шею, немного за ухом, отчего Елания зажмурилась и слегка захихикала. — Пье, ослабь хватку, — с улыбкой попросила она. — Я же всё-таки только что родила. И мы в общественном месте. — Прости, дорогая, — прижался к ней Пьеро. — Но поверь, я ужасно по тебе соскучился. Когда ты ушла, я даже сначала не поверил — я действительно не думал, что ты станешь переезжать. А ты сделала это настолько быстро, что я даже ещё больше обиделся и разозлился и решил вычеркнуть тебя из моей жизни. Но у меня не получалось… Первые месяцы без тебя были настолько паршивыми, что словами не описать. Только работа и спасала меня. А когда я узнал, что ты беременна… Сначала я ужасно разозлился, что ты не сказала мне об этом сразу… И меня задело, что ты не пришла, не стала просить помочь, как будто я и правда больше тебе не нужен был… Но когда мы встретились благодаря Иньяцио и ты рассказала мне, как на самом деле обстоят твои дела, я решил, что это был мой шанс вернуть всё как прежде, но ты так долго отстранялась от меня, что я держал свои чувства при себе. — Пойми, я тоже была на тебя обижена не меньше, Отелло ты грёбаный, — иронично заметила Елания. — Но и я по тебе скучала, ужасно. Я по сути аборт не смогла сделать, потому что понимала, что ребёнок — это единственное, что мне останется от тебя. А так как я продолжала тебя любить, я не могла от него отказаться, какой бы ценой он мне ни достался. А потом, мы случайно встретились с Иньяцио, потом он привёл тебя, ты стал разговаривать с моим животиком — и это было так мило. И тут я поняла, как мне действительно тебя не хватало, но ты тоже та ещё закрытая книга, поэтому и я молчала до последнего. — И всё же, какое счастье, что мы с тобой снова встретились и наконец-то поговорили! — блаженно признался Пьеро и крепко обнял девушку, поглаживая по предплечью. — Теперь всё пойдёт как по маслу: мы снова будем вместе, жить под одной крышей, ещё и воспитывать нашу чудесную дочурку. — Угу… — кивнула головой Елания и захныкала. — Лани? — удивился тенор. — Ты чего плачешь? Всё же хорошо. — Да, всё хорошо, но… Я вообще-то только что произвела на свет целого человека, ещё ты со своими признаниями — думаешь, у меня эмоциональный фон сейчас стабильный?! — всплеснула она руками и продолжала скулить сквозь слёзы. — Люблю же тебя, ирода! Жопа ты авторитарная! Ведь никто кроме меня тебя не выдержит! Ещё целуешься классно, гад!.. — Ну всё-всё, перестань, — усмехнулся Пьеро. — Что значит «перестань»?! Дай салфетки и воду, идиот! — дёрнулась девушка как капризный ребёнок. Мужчина послушно выполнил её просьбу и подождал, пока Елания высморкается. — Ты уже просто устала, — с нежной улыбкой заметил Пьеро и снова обнялся с девушкой, оставив пару поцелуев на её щеке. — Давай уже ложись, тебе надо набраться сил. — Хорошо, я лягу, — согласилась Елания. — Только позволь мне ещё немножечко посидеть с тобой в обнимку: я так соскучилась по твоим объятиям. Пьеро только одобрительно улыбнулся и сам обнял любимую покрепче. — Лани? — прервал он тишину. — Мм? — Простишь меня ещё раз? Пожалуйста, — жалобно взглянул он на девушку. — За всё-всё? — Я тебя простила ещё с того момента, как ты приехал на машине забирать меня со съёмной квартиры, — улыбнулась Елания, поцеловав своего мужчину в орлиный нос. — А если бы не вся наша история, мы бы, наверное, до сих пор не поняли, как сильно любим друг друга. — Думаю, ты права, — согласился Бароне. — Спасибо ещё раз, дорогая. Знать, что ты простила меня за всё, что я тебе сделал и наговорил, — бесценно. — Зато ошибки учтены, выводы сделаны, — подмигнула Елания. — Теперь будем совершенствоваться вместе. — И то верно. Всё, дорогая, у тебя глаза слипаются, ложись спать. Ребёнку нужна здоровая и крепкая мама. Елания блаженно ему улыбнулась и стала послушно накрываться одеялом. Пьеро как заядлый перфекционист аккуратно его расправил, чтобы оно со всех сторон лежало ровно, но девушка всё равно натянула его по-своему, поскольку ей так было удобнее. Посмеявшись друг над другом, они снова поцеловались на ночь в губы. — Я люблю тебя, дорогая, — шепнул он на ухо. — И я тебя люблю, дорогой, — ответила девушка и погладила мужчину по бородатой щеке. Елания снова устроилась в кровати поудобнее и закрыла глаза. Девушка уснула в один миг со счастливой улыбкой на лице. Пьеро всё же поправил ей заботливо одеяло и задёрнул шторы. Выходя из палаты, Пьеро погасил свет. Его лицо сияло. И впервые за последние годы оно сияло ярко и искренне. Все его мечты, которые он лелеял для личной жизни, воплотились в реальность. Теперь он был уверен на все сто, что Елания — та самая, которую он так долго искал, — и теперь у него была своя собственная семья. Мечты действительно сбываются, пусть порою и не так, как мы себе это представляем. Но всё же они становятся реальными. Есть у них такое свойство.