В тени зимы

В хижине было тепло, огонь в камине весело потрескивал, прогоняя остатки зимнего холода. Се Лянь сидел на кровати, завернувшись в одеяло. Его щеки начали розоветь от тепла, а глаза больше не казались такими тусклыми. Напротив него за небольшим столом сидел Хуа Чэн, наблюдая за юношей. – Как ты себя чувствуешь? – первым начал разговор Хуа Чэн. – Уже лучше, – тихо ответил Се Лянь. Он чуть улыбнулся, хотя улыбка была слабой. – Спасибо вам... за все. – Зови меня Сань Лан. И перестань благодарить. Я просто сделал то, что должен был, – махнул рукой Хуа Чэн, но в его голосе чувствовалась искренность. – Ты живешь здесь один? – спросил Се Лянь, оглядывая скромную, но уютную обстановку хижины. – Да, – коротко ответил Хуа Чэн. Он оперся локтями на стол и чуть наклонился вперед. – Мне не нужно много. Главное – тишина и тепло. Се Лянь задумчиво кивнул. – Наверное, это хорошо. Быть подальше от... людей, которые причиняют боль. Хуа Чэн заметил, как взгляд юноши снова стал отстраненным, и решил сменить тему. – А что ты любишь? Чем увлекаешься? Се Лянь немного растерялся от вопроса. – Я... даже не знаю. Раньше у меня не было времени думать об этом. – Тогда самое время узнать, здесь ты можешь быть собой. —ответил Хуа Чэн с легкой усмешкой. Юноша внимательно посмотрел на него, словно пытаясь понять, насколько искренны эти слова. – А ты? Чем ты занимаешься? – Я воин, – ответил Хуа Чэн, чуть усмехнувшись. – Раньше ходил на битвы, выполнял поручения, защищал тех, кто нуждается. А теперь... живу здесь. – Ты правда сражался? – в голосе Се Ляня мелькнуло восхищение. – Да, – спокойно ответил Хуа Чэн. – И могу сказать, что это не так романтично, как кажется. – Но ты спас людей, верно? – Се Лянь наклонился чуть ближе. – Это ведь важно. Хуа Чэн задумался, потом кивнул. – Возможно. Но не всем можно помочь. На мгновение повисло молчание. Затем Се Лянь тихо сказал: – Ты уже помог мне. Эти слова заставили Хуа Чэна удивленно поднять брови. Он посмотрел на Се Ляня, и в уголках его губ появилась едва заметная улыбка. – Тогда, похоже, я не все потерял, – ответил он. Они продолжали разговаривать весь вечер. Се Лянь рассказывал о своем детстве, о мелочах, которые он любил, но давно забыл. Хуа Чэн делился историями из своих путешествий и битв, порой шутя, чтобы отвлечь Се Ляня от тяжелых воспоминаний. К тому моменту, когда за окном появлялись сумерки, между ними завязалась крепкая дружба. Хуа Чэн чувствовал, что в его хижине стало чуть теплее не только от огня в камине, но и от присутствия Се Ляня.