Глава 1 Тайфун
6 февраля 2025 г., 02:22
Преимущество жаркой погоды в том, что небо ясное, и это манит меня выйти на прогулку на улицу, хотя солнце очень жаркое. Однако при таком свете, фотографии действительно выглядят хорошо. К тому же в комнате делать нечего. Я собрал свои вещи, положил их в рюкзак, затем взял свою любимую камеру и повесил ее на шею. Собираюсь отправиться на фотопрогулку по городу Чиангмай. Я здесь всего несколько дней, а до начала семестра почти два месяца.
Я, Тайфун… буду студентом первого курса ветеринарного факультета, в кампусе, далеком от дома и неизвестном мне. Я приехал один, ничего не зная. Но это нормально, ведь я всегда один, как и дома. По крайней мере, теперь я ближе…
Во время экзамена я выбрал медицинскую школу в качестве первого выбора и ветеринарную медицину в качестве второго выбора. Сначала я не думал, что поступлю в университет, но когда меня приняли на ветеринарный факультет, я некоторое время колебался, продолжать ли учиться или бросить всё и остаться дома, чтобы вернуться к подготовке. Но в конце концов я решил продолжить по той же причине…
Я не хочу оставаться дома.
Быть здесь… должно быть лучше.
И не только лучше для меня.
Я переехал в общежитие, которое нашёл мой отец, и он уже обо всем позаботился. Он не жаловался и не спрашивал ни слова, когда я сказал, что хочу учиться здесь.
Конечно, чем дальше Тайфун, тем лучше.
Папа велел своему секретарю присылать деньги каждый месяц. Я больше разговаривал с его секретарем, чем со своим отцом. Он занят работой, но это не значит, что у него нет свободного времени. У него было время, но он решил не проводить его со мной.
После развода с моей матерью его жизнь сложилась хорошо. Его годовалая дочь была очень милой, очень очаровательным ребенком. Если однажды мы сможем узнать друг друга, я буду ей хорошим старшим братом. Я позабочусь о ней, как Фан заботилась обо мне. Но, возможно, такая возможность никогда не представится.
Жить одному вдали от дома оказалось не так плохо, как я думал. Общежитие комфортное. Мой отец долгое время расплачивался за мою жизнь. Камера и оборудование, все из денег, которые он присылал без спроса. Ему все равно, на что я трачу деньги, лишь бы они не были чрезмерными и я не беспокоил его часто, этого достаточно. Тайфун был лишь скрытым персонажем в жизни отца. Женщина не должна знать, что у ее нового мужа когда-то был сын по имени Тайфун. Но ничего страшного, я не хочу ничего требовать. Я больше не хочу искать себе место.
Я всего лишь Тайфун, тайфун, ветер, который бушует и разрушает все, но никто не видит.
Я наблюдал за людьми, проходящими мимо в кампусе. Во время таких семестровых каникул в кампусе не так много людей. Атмосфера была прохладной и спокойной, поэтому я не мог не поднять камеру и не сделать фотографии. На самом деле я фотографирую все, потому что мне очень нравится фотография. Это мое единственное хобби, и, если возможно, я не хочу, чтобы мое хобби было просто хобби.
Торфан…
Сегодня был довольно жаркий день, но Фан он определенно понравился бы. Сегодня небо безоблачно. Очень солнечно. У меня снова есть фотографии для Instagram.
Мне очень нравится фотографировать небо.
Причина в том, что он… для меня единственное небо. Так было всегда и будет так.
Тонфа и Торфан.
Я приехал сюда, чтобы встретиться с ним, но это было нелегко. Я пока не знаю, как я его найду, и после встречи, что мне делать. Прошло четыре года, многое определенно изменилось.
Четыре года без связи.
Почему я никогда не связывался с ним?
***
Я снова потерялся… Я человек, который любит путаться в дороге. Я такой с детства и плохо запоминаю указания. Я часто теряюсь, иногда даже путаю между левым и правым. Однажды я пытался следовать своим инстинктам, но в итоге зашел в тупик, и мне стало труднее вернуться. Эта путаница началась, когда я был маленьким, мой учитель научил нас, что чаще всего мы используем правую руку, а затем сказал нам поднять правые руки вместе, потому что большинство людей используют правую руку. Но я левша, поэтому с тех пор я в замешательстве. Я помню, как вышел из ворот университета, но не знал, какие ворота. Я продолжал идти, пока не оказалось, что я вышел за территорию кампуса. Я здесь всего несколько дней, поэтому у меня не было времени посмотреть на небо на закате. Возможно, сегодняшний день отличается от обычного. Я был ошеломлен, когда подошёл к перекрестку на красный свет. Теперь нельзя пересечься, да? Похоже, мне придется подождать, пока эти машины проедут первыми. Эх, лучше не переходить. Я боюсь оживленного движения. Травма, полученная в результате худшего опыта в моей жизни, заставляла меня всегда избегать перехода улицы или езды по оживленным дорогам. Итак, я решил прогуляться немного назад, а затем просто сесть на Сонгтеу. — Дядя, отвези меня в заднюю часть кампуса, — сказал я водителю сонгтеу, который остановился, когда я помахал рукой. — Эй, задняя часть кампуса не в ту сторону, маршрут другой. Тебе придется перейти на другой маршрут. Но я же говорил, я не хочу переходить улицу… — Ах… — Я на мгновение замолчал, глядя в том направлении, куда указывал дядя. Похоже, мне придется перейти дорогу и дождаться машины на встречной полосе, чтобы вернуться в университет. — Тогда, дядя, куда ты собираешься после этого? — Я спросил. — Хочу отвезти туристов на Волкстрит. — Ах… на волкстрит? Хорошо, я поеду. — Сказал я, а затем быстро забрался в сонгтеу, решив, что прогулка по пешеходной улице может быть хорошей идеей. К тому же сейчас делать нечего. Я сидел в сонгтеу, который ехал по довольно оживленной дороге. Около шести вечера, в любой точке мира, машины всегда кажутся занятыми. Атмосфера этого города отличалась от той, которую я привык видеть, как будто он открыл новый мир для человека, который редко путешествует, как я. Я был удивлен, увидев здесь совет фармацевтического факультета. И когда машина проехала по указателю «Медицинский факультет», мое сердце вдруг почувствовало легкую дрожь. Что это значит? Этот факультет отделен от университета, включая и другие факультеты сектора здравоохранения, такие как стоматология или ветеринарная медицина? Такое ощущение, что у них была своя зона. Я, наверное, не встречусь с ним сейчас. Праздники еще впереди, еще есть время подготовить себя, слова и все остальное. Самое главное, я еще не решил, стоит ли мне все рассказать Пи Фа или нет… Я вышел из сонгтеу, когда увидел, что все выходят. Сейчас почти семь вечера. Это был мой первый раз на Волкстрит здесь. Я медленно шел вместе с потоком людей, разделенным на два направления: путь вперед и путь назад. Предметы, продаваемые здесь, весьма уникальны, например, брелки в форме слона или типичные предметы северного региона. — Сколько это стоит? — спросил я, указывая на один из брелоков. — Сто пятьдесят бат, — ответил продавец. Ого, как дорого. — Это ручная работа, поэтому и цена немного дороже, — с улыбкой сказала тётя продавщица. Я кивнул и сразу купил. Цены на изделия ручной работы обычно выше, но оно того стоит. Я продолжал с энтузиазмом идти, открывая для себя вещи, которые редко вижу. Я не из тех, кто часто путешествует, особенно в длительные поездки, например, за город. Более того… я впервые шел один, поэтому начал понимать, что заблудиться оказалось проще, чем я думал. Просто посмотрите, я не ожидал, что на этом тротуаре есть перекрёсток. После поворота… Хорошо, куда я повернул, а? Если я продолжу идти, найду ли я дорогу обратно? Я долго стоял в замешательстве, но не мог долго стоять на пути других людей, поэтому снова пошел по той тропе, по которой шел. Ух ты, как это, Фун? План прогуляться здесь, а затем пойти домой, возможно, не так прост, как я думал. При таком сложном пути я мог блудить до утра. Я остановился, когда услышал звуки музыки. Я последовал за звуком и обнаружил широкое поле. Оказывается, там было представление. Несколько музыкантов играли на традиционных музыкальных инструментах, а около шести женщин в традиционной одежде Ланна танцевали под эту мелодию. Ух ты! Очень необычно. Поскольку я никогда не видел этого раньше, я чувствовал себя очень взволнованным. Я поспешно достал камеру и едва успел сделать снимок. Они выглядят очень красиво, а свет и сценическое украшение также прекрасны. В дополнение к фотографированию шоу, я также сфотографировал декорации, музыкантов и зрителей, которые смотрели шоу. Я опустил камеру и посмотрел прямо своими глазами. Я переехал в место, которое было не слишком многолюдно, поэтому я мог фотографировать более свободно. Пока, наконец, я поймал чью-то фигуру через объектив камеры, и изображение, которое я увидел, заставило меня на мгновение остановиться. Я застыл, пока мой мозг начинал осмысливать увиденное. Сердце заколотилось, а руки без видимых причин затекли. Пи Фа… Это действительно Пи Фа… он выглядит иначе, чем я помню, но не слишком далеко от моих воспоминаний. Я ожидал, что Пи Фа должен быть очень красивым человеком, но что удивило меня, что он был гораздо красивее, чем я себе представлял. Фун… твое сердце бьется слишком быстро, верно? Похоже, Пи Фа не один. Но поскольку есть так много людей, и некоторые из них загораживают мне взгляд, я не вижу, кто с ним. Некоторое время поговорив, они начали выходить с арены шоу. Мои ноги движутся быстрее, чем мой мозг, который переваривает ситуацию. Я просто хочу посмотреть на Пи немного дольше. Я пообещал, что не буду с ним здороваться, потому что не готов, но было ли разумным решением вот так молча следовать за ним? Пи Фа очень высокий, я думаю, он должен быть более 180 см. Я снова поднял камеру, чтобы сфотографировать человека, за которым я следил. Я начал учиться фотографировать из -за этого человека, и это действие заставило меня, наконец, увидеть, кто был с Пи Фа. Женщина… Я мог видеть только часть ее лица, потому что она разговаривала с Пи Фа, но даже просто увидев это, я понял, что она очень красива. Волосы у нее были длинные, примерно до пояса. Его девушка …? Фун… почему я никогда не думал, что у Пи Фа может быть девушка? Конечно, кто не хочет быть с таким человеком, как Пи Фа? — Ах! — Я был удивлен, когда кто-то позади врезался в мое тело. — Извините. — этот человек сразу же извинился. Я повернулся и увидел, как он смотрит на меня с обеспокоенным лицом. — Тебе не больно, верно? — Нет… все в порядке, — быстро ответил я. Похоже, человек позади меня довольно сильно ударился. — Фун? Я повернулась к голосу, который звал меня. — Эм-м-м… Человек, который меня позвал, выглядел очень удивленным и посмотрел на меня. Пи Фа выглядел удивленным, увидев меня здесь, прежде чем быстро подойти. Женщина с ним выглядела немного смущенной, но подошла. — Фун, ты помнишь Пи Фа? — Д-да. — Ты гуляешь? — Да. — Ты один? — Э-э… да. — Это странно. — Прошу прощения? — Фун, ты уже не тот потерянный ребенок, которым был раньше? — спросил Пи Фа, шутя, улыбаясь. Все еще как раньше… Пи Фа все тот же, что и раньше… Я слабо улыбнулся, глядя на человека передо мной. — Ээ… — Я повернулся и посмотрел на человека, стоящего рядом с Пи Фа. — О… Это мой сосед Нонг, его зовут Тайфун. Ах… Да, Тайфун, это просто Нонг из соседнего дома. — Ох… Привет, ты первокурсник, да? — Она кивнула на слова Пи Фа и добродушно улыбнулась мне. — Да… — Не нужно быть формальным, ты же Тайфун, верно? Меня зовут Мона, я только начинаю первый год обучения. — О… — Вы с какого факультета? — спросила Мона. — Ветеринария. — О, я тоже из медицинской школы. — Ты домой сейчас? — спросил Пи Фа. — Да, мой брат ждет. — А как насчет этого… — Пи Фа, кажется, на мгновение задумался. — Тайфун, сначала подожди здесь, ладно? Пи хочет пригласить тебя поесть. Ты уже поел? Я покачал головой. — Еще нет…? Хорошо, сначала подожди здесь Пи. Пи сначала отведёт Мону, а потом вернется, чтобы забрать тебя. Я кивнул. — Пока, увидимся позже. — Мона помахала мне рукой, и я ответил слабой улыбкой, а затем посмотрел, как они уходят. Он сказал, что мне следует подождать здесь… Поскольку Мона женщина, было бы определенно опасно, если бы она пошла домой одна. Я также могу подождать здесь один. Я стоял между рядом ларьков, и если бы я остался стоять посреди дороги, я бы точно заблокировал других людей. Мои руки начали потеть, не знаю почему. Колотящееся сердце также чувствовало себя все более удушающим. Почему я стою здесь? Вернётся Пи Фа на самом деле или нет, я не знаю. Я посмотрел на ночное небо. Звезд не было, только темнота. Но все равно красиво. Я втайне рад, что Пи Фа все еще такой же, как и раньше. Его дружелюбное отношение ко всем никогда не менялось. Потому что Пи Фа был воспитан именно так. Дядя и тетя тоже очень милые. Любой с первого взгляда поймет, что Пи Фа вырос в идеальной семье. Идеальный… во всех отношениях. — Извините, пожалуйста, уступите дорогу. Я ахнул. — Ой, извините. — Я поспешно извинился, когда понял, что блокирую людей, желающих делать покупки. Я тут же перешел в другое место, но где бы я ни стоял, мне казалось, что это все равно беспокоит других людей. Наконец меня вытолкнули обратно на улицу и заставили идти вместе с потоком движущихся людей, сжимая тут и там, пока я, наконец, не появился в каком-то месте. Ой… Пи Фа сказал, что мне следует подождать там. Где я сейчас?***
В тот день шел дождь, как обычно в сезон дождей. Город, в котором я живу, часто подвергается штормам. Тайфун, непослушный ребенок, снова потерян. Э, нет, вообще-то я почти пошел домой, но заблудился, потому что услышал шорох котенка и пошел на этот звук. Маленький котенок промок под дождем. Почему я всегда завишу от Пи Фа? — Прости, Пи Фа. Я снова причинил тебе неприятности. — Это не имеет значения. Что тебе говорил Пи? — Если ты заблудился, сиди спокойно и жди. Пи Фа будет искать тебя, — сказал я, повторяя то, что сказал Пи Фа. Потому что, если я попытаюсь найти свой собственный путь, я только еще больше заблужусь. Итак, мы договорились, что Пи Фа найдет меня, а мне придется вести себя как хороший мальчик и ждать. — Правильно, Тайфун не хочет заблудиться, верно? — Нет. — Если Тайфун не поможет, у этого котенка могут быть проблемы. — Да, его сильно трясет. — Пусть Пи посмотрит. — Пи Фа забрал у меня котенка, затем снял куртку и перевязал котенка. — Сегодня пусть этот котенок сначала наденет куртку Пи, ладно? Я кивнул. Обычно Пи Фа всегда носит куртку, когда приходит меня искать. Он сказал, что куртку принёс специально для меня. — Пи Фа… — Да? — Могу ли я позаботиться о нем? — Эх… Пи подумал, может мы найдем кого-нибудь еще, кто сможет о нем позаботиться? — Я хочу о нем позаботиться. Он, должно быть, одинок, как и я. Если бы мы были вместе, он бы не был одинок. — Тайфун не будет чувствовать себя одиноким, здесь есть все, верно? — Но ни у кого нет времени. — Хорошо, давай попробуем поговорить с твоей матерью. — О, спасибо-. Пи Фа… всегда добр.....***
— Нет! — Мама, но я хочу оставить его себе. Пожалуйста, я обещаю, что позабочусь о нем. — Если Мама говорит нет, это значит нет. — Но… — Хватит, если ты еще споришь, не говори больше. Иди, Мама собирается работать. — …Да. — Что? Мама не разрешает? Фан стояла и ждала внизу дома. Она повернулась ко мне, спускавшемуся по лестнице. — Да, Мама очень злится. — Может быть, она не в хорошем настроении из-за проблем на работе, — сказала Фан, прежде чем повернуться к котенку в куче использованных тряпок. Пи Фа так же его почистил. — Ой. Нет, моя мама всегда в плохом настроении, когда я с ней разговариваю. — Этот котенок такой милый. У тебя уже есть имя? — Еще нет. — Очень жаль. — Сказала Фан, сидя и глядя на котенка. — Я еще даже не успел придумать имя. Внезапно Пи Фа с небольшим удивлением поднял лицо. — Как насчет того, чтобы подумать об имени сейчас? Я не очень хорошо умею давать имена. — Правильно, Фун, по крайней мере, ты придумаешь ему имя. — Но зачем нам давать ему имя, если он не собирается жить с нами? — сказал я с грустным выражением лица. — Позже я позабочусь о нем. — Это правда? — Фан спросила тоном недоверия. — Ты действительно собираешься о нем позаботиться? — Я спросил. — Ты можешь прийти поиграть с ним позже. — Он ответил с улыбкой. — Твои родители позволят это, Фа? — Думаю, да. Попробую спросить разрешения, — ответил Пи Фа. — Тогда ты можешь дать ему имя сейчас, потому что он никуда не денется. — …Спасибо, Пи Фа. Я назвал его «Тонг» в честь золотисто-оранжевого цвета его меха. После переезда Пи Фа нам пришлось самим заботиться о Тонге, хотя родители немного жаловались, но в конце концов разрешили, может быть, потому, что видели, что мы несем за это ответственность. Но теперь Тонга… больше нет. Я не могу ни за чем присматривать. Он умер несколько месяцев назад.***
— Фун… Я повернул голову вслед тому же зовущему голосу, прогуливаясь и рассматривая выставленные на продажу товары. И снова он нашел меня. — Да? — Почему тебя там не было? Мне было немного странно от того, что он сказал, возможно, потому, что я больше не мог думать о себе как о старом Фуне, как в детстве. — Ничего, давай поедим. — Ах… да. Я последовал за Пи Фа, не осмеливаясь говорить, потому что слишком нервничал. Я не очень хорошо умею разговаривать, поэтому не знаю, как начать разговор. — Есть что-нибудь, что ты хочешь съесть? — Все в порядке. — Тогда просто этот ресторан, ладно? — Да. Затем мы вошли в придорожный ресторан по выбору Пи Фа. Это обычный ресторан, который, похоже, открыт не только в дни ночных рынков. После заказа еды все стало неловко… по крайней мере, для меня. — Почему ты решил учиться именно здесь? — Пи Фа начал спрашивать. Это нормально, когда люди, которые давно не виделись, спрашивают друг друга, как у них дела. — Изучать ветеринарную медицину? — Да. — Ах… я просто хочу попробовать. — Странно, Пи думал, что тебе не очень нравится это направление. — Нет… мне это нравится, — ответил я, глядя вниз, и моя рука потянулась к стакану с водой. — А как насчет Пи? Изучаешь медицину? — Да. Ты приехал один? Здесь учатся другие друзья? — Нет, я один. — Вау, это здорово. — Как твои дела, Пи Фа? — Я в порядке. А ты? — Я… в порядке, — я вздохнул, чтобы успокоить нервозность. Почему я так напряжен? — Только что… это была твоя девушка? — О, Мона? Нет, просто друзья. Просто друзья… — О… А еще я просто друг Пи Фа. Пи Фа такой. Добрый ко всем. Он хорошо относится ко всем. Я видел людей, которые оказались в ловушке чужой доброты и думали, что они особенные. Но в конце концов… Пи Фа ничего о них не думал. Такая доброта… ранит больше всего. Вот почему я сказал, что Пи Фа подобен небу, которое кажется близким, но его нельзя потрогать и им нельзя владеть. — Как твои отец и мать? — О, с папой все в порядке, — честно ответил я, поблагодарив при этом официанта, который подал еду. — Но я не знаю, как мама… — Почему? — Они разведены. Мама просто исчезла. — … Извини. — Ах… все в порядке. — А что насчет Фан? — Фан… Насколько ребенок может выдержать давление со стороны семьи? Я чувствую, что все это время я терпел, терпел, слушался, все делал. Пробуйте и пробуйте больше. Но этого все равно никогда не бывает достаточно. Это всегда недостаточно хорошо.***
— Перестань меня беспокоить! — Фун… Я увидел лицо, полное беспокойства, страха и печали. Фан плакала, стоя и глядя на меня из ворот дома. Я, потерявший во всем терпение, случайно крикнул на неё. Крикнул на Фан… это впервые. — Не нужно звонить мне снова. Это очень раздражает. — Фун… не уходи, ладно? — Быстро заводи мотоцикл. — Я сел на мотоцикл и обернулся, чтобы сказать другу, кто был водителем, прежде чем мотоцикл уехал с территории перед домом. Правильный… Мое терпение закончилось. Становится чувство отторжения. В детстве, когда я всё терпел, в какой-то момент я больше не выдержал. В старшей школе я чувствовал, что это несправедливо. Почему я должен это делать? Почему я должен все это испытывать? Почему? Разве я не старался изо всех сил? Почему этого никогда не замечают? Если ты меня не любишь, зачем меня родила? Все всегда Фан. Ну… если так, то во мне нет необходимости. Если подумать, Тайфун был просто проблемным ребенком. Кого можно винить? Потому что вы хотите признания, вы хотите похвалы, вы хотите внимания, а когда у вас этого нет дома, но есть среди друзей, где еще вы можете найти больше счастья? Фун был потерянным ребенком… потерянным далеко. — Фун, ты сегодня не спишь дома? — спросил голос одного из моих друзей, когда мы были в его квартире, которую можно было бы назвать местом наших встреч. — Да. — Почему? Сора? — Да, очень раздражает. — Кто был с тобой, когда я тебя забрал? — Моя сестра. — Сестра? У неё уже есть парень? — Нет, нет. Это нельзя. — Я ответил, взяв со стола стакан с алкоголем, подняв его и позволив вкусу течь по горлу. — Эй, дай мне один. — Вот. — Друг протянул мне сигарету. Я надкусил и поджег. Сначала мне это не понравилось, но, попробовав несколько раз, я начал к нему привыкать, потому что этим пользовались мои друзья. Как можно не проглотить это? По крайней мере, и алкоголь, и сигареты помогли мне забыть часть боли. — Хорошо. — Сколько дней ты не ночевал дома, Фун? Ты живешь только в моей квартире. — А что? Я не могу ночевать дома. — Ты не можешь не пойти в школу? Такой ленивый. — Другой друг спросил. Мы были довольно непослушной компанией, иногда ходили в школу, иногда нет, чего я никогда раньше не делал. Но теперь прогулы школы вошли в привычку. Ну… зачем пытаться учиться, если, даже если очень стараешься, никакой похвалы не получишь? Но если вы получите чуть меньший балл, вас сразу же отругают. В школу лучше вообще не ходить. — Я не пойду. — Я сказал. — Фун, ты потерпишь неудачу, не так ли? — Ай, ты такой экстремал. Я не хочу идти. — Просто оставь это. Я обернулся и увидел, что звонит телефон: Фан. Нетерпеливо вздыхаю, прежде чем выйти на балкон и ответить. — Фун, ты где? Дома? — Я же сказал тебе, что больше не нужно звонить. — Можем ли мы нормально поговорить? — Я не хочу говорить. Не о чем говорить, да? Перестань названивать. — Затем я повесил трубку и выкурил еще одну сигарету, чтобы успокоиться. С каких это пор я действительно начал чувствовать… ненависть к Фан? Это не вина Фан. В глубине души я знал это, но в то время я не мог себя хорошо контролировать, потому что мои родители любили только Фан, заботились о Фан, и все с Фан было хорошо. Когда возникают сравнения, начинает проявляться чувство неполноценности. И единственный способ не чувствовать себя никчемным, это возводить стены, чтобы защитить себя. Фан, конечно, прекрасно понимает, откуда все это взялось. Даже когда я веду себя равнодушно, моим родителям все равно. Когда учитель позвонил родителям, никто не пришел, кроме Фан, которая попросила поговорить с учителем. Фан ученица, которая хорошо учится, хорошо себя ведет, является любимым учеником всех учителей в школе. Поэтому учитель по просьбе Фан старался игнорировать мои ошибки. Фан была единственной, кто позвонил и позвал меня домой. Но в этом уже нет необходимости… дом не мое место. Я провел почти месяц, живя в этом хаосе, пока не подумал, что не хочу во всем этом участвовать. Каждый раз, когда я возвращался домой переодеться, Фан умоляла меня не уходить, но я не слушал. Я начал кричать, говорить резкие слова, которые не следует произносить. Я не знаю, насколько сильно Фан будет больно… И что меня разозлило, так это… в то время меня ничего не волновало. — Чувак, этот человек наблюдает за твоей женой. — Сказал друг, сидящий с нами в алкогольной группе. Сегодня вечером мы были в баре, отмечая день рождения одного из друзей группы. — Где? — Этот парень в оранжевой футболке. — Он давно обращает на себя внимание? — Насколько я понимаю, прошло уже много времени. — Должны ли мы действовать? — Посмотри, похоже, он тоже из этой школы. — Эй, нам стоит что-нибудь сделать? Потом моя компания друзей встала искать неприятностей с врагами из других школ, с которыми мне не очень нравилось драться. Вы могли бы сказать, что я трус, но я совершенно ненавижу насилие. — Фун, хочешь пойти? — Просто иди первым. — Ты боишься? — Вы, ребята, просто идите. — Я ответил, уклоняясь. Некоторые из друзей, которые пришли, были их подругами. Я сидел с какими-то девчонками, видел, как друзья начали искать неприятности. После этого они немного поругались, как обычно ничего серьезного, максимум просто слегка ударив друг друга, но они не ожидали, что пригласят больше людей, поэтому в ресторане воцарился хаос. — Сумасшедший! — Женский голос закричал, когда в нее бросили бутылку спиртного. Сотрудникам ресторана пришлось вмешаться, чтобы остановить драку, и они пострадали. До такой степени, что менеджеру пришлось попросить других клиентов уйти первыми из соображений безопасности. — Эй, ты хочешь сбежать, да? — Хм? — Подожди… — Я был потрясен, когда внезапно мой воротник дернули, и сильный удар ударил меня по лицу, заставив меня пошатнуться в другом направлении. Что это? — Это те друзья, да? Тебя нужно научить не доставлять неудобства. Хотя у меня нет времени заморачиваться… — Невезучий! — Я стиснул зубы, когда меня снова ударили. Это действительно больно. Вот почему я не люблю драться. Прежде чем сотрудники пришли остановить человека, который искал со мной неприятностей, я воспользовался возможностью и ушел. Так… Я немедленно достал свой мобильный телефон, чтобы посмотреть, кто звонит, и оказалось, что Фан снова звонит. Я сразу отключился. И Фан снова позвонила. Мне пришлось поднять его. — Фун, ты в баре, да? — Откуда ты узнала? — Мой друг сказал, что видел, как тебя избивали. Это правда? — Нисколько. — Я приеду. — Сейчас? — Да, я сейчас отвезу тебя домой. Ты хочешь свести меня с ума? Нет… послушай, Фун, не спорь. Ты не можешь никуда идти. Подожди там, я буду там через десять минут. — Затем Фан немедленно повесила трубку, не слушая меня. Я попытался перезвонить, но она не взяла трубку. Она сумасшедшая? Сейчас ночь. Это было опасно, и тон Фан звучал очень тревожно. Наверняка она скоро приедет. Ни в коем случае… Ночью становится опасно. Я так волновался, что не мог успокоиться, но не осмелился позвонить еще раз, потому что подумал, может быть, она вела машину. Прошло почти тридцать минут, пока ситуация в ресторане успокоилась, но Фан все еще не приехала. Я жду там же. Но Фан так и не приехала. Я почувствовал неописуемое облегчение, когда увидел звонящий номер Фан, но когда голос на другом конце телефона не был знакомым, и его слова заставили мое сердце упасть. — Простите, вы родственник погибшего? Мы видели этот номер как последний номер в мобильном телефоне. — Что?***
— Из-за тебя! — Высокий голос громко крикнул, когда обладатель его прижал меня к стене. Ее маленькая рука несколько раз ударила меня по лицу, пока кровь не потекла из уголка моего рта. — Достаточно! — Плохой ребенок, дьявольский ребенок! Ты заставил моего ребенка умереть, мой ребенок умер из-за тебя! Я посмотрел на женщину, которая выглядела злой и почти сумасшедшей передо мной. Мама… — …извини, — я опустил голову и тихо сказал, позволяя слезам течь, хотя кровь текла у меня во рту, но я не чувствовал боли. То, что случилось со мной, не причинило мне никакой боли. Чувство онемения охватило меня полностью. — Прошу прощения… Прошу прощения… Фан… Прости, прости… Я прошу прощения… Прошу прощения… Тело Фан было доставлено в больницу для обследования. По информации, её сбила машина пьяного человека, причем преступник не осознавал, что был пьян. Он получил наказание согласно закону. После этого тело отвезли домой и устроили простые похороны. Кроме местных жителей, никто не знает. По этому поводу мои родители не хотели, чтобы люди говорили о том, что их дочь ночью одна тайно выехала на машине, чтобы забрать мальчика из бара, и была сбита и убита. Даже семья Пи Фа не знает, потому что это люди, которые внесли большой вклад в жизнь отца. Папа не сообщает дяде, иначе… Он определенно не осмелился встретиться с ними. Я сидел перед поставленным в доме гробом, не желая выходить встречать гостей на улицу. И я не хочу, чтобы на меня смотрели таким взглядом. Конечно, я ненавижу слова, которые говорят люди. — Если бы он не вёл себя так, его старшая сестра не умерла бы. — Правильно. Мать и отец не хотят о нем заботиться, заботилась только Торфан. Если это так, то что еще мы можем сделать? — Его никто не любит, поэтому Торфан единственная такая. — Только подумай. Кто будет так любезен пойти в бар в такой вечер, — сказал кто-то. — В тот вечер она пошла, потому что волновалась, если бы она не пошла, с ребенком все равно было бы все в порядке. — Торфан странная. Почему она должна волноваться? Если бы я был на её месте, я бы не пошел его искать. — Хм, именно поэтому её сбила машина. Если бы она осталась дома, все было бы не так. Жаль, она была умным ребенком. Торфан была будущим её родителей. Посреди ночи я не мог заснуть с того дня, как ушла Торфан. Я просто заперся на всю ночь в комнате Торфан. Текущие слезы не знали, когда остановятся, и сколько бы их ни было, грусти от этого меньше не было. Перестань… Все мое тело было уставшим, у меня даже не было сил пошевелиться, но слезы все равно текли. Услышав голоса папы и мамы, казалось, что они спорят внизу дома. Поскольку я не хотел, чтобы они дрались, я старался удержаться от похода туда. — Хватит! Мне надоели такие люди, как ты! — Почему? Что не так с таким, как я? — Ты ублюдок. Даже женившись, ты всё равно сделал беременной другую. Как это возможно?! — Мы уже обсуждали это. Зачем снова поднимать этот вопрос? — Почему? Почему я не могу говорить? Боишься, что другие люди об этом узнают, да? Боишься стать темой разговоров людей? Почему? Ты, Рит, у которого хорошее имя в обществе, смущаешься, если другие люди узнают, что ты просто извращенец? — Заткнись! Сейчас не время обсуждать это! — Почему? Я имею право говорить, когда этот ребенок стал причиной смерти моего ребенка! Я воспитывала его более десяти лет, и это было достаточно хорошо. Каждый раз, когда я вижу его, я вспоминаю, кто меня уничтожил. — Я не собирался этого делать. Я не собирался делать ее беременной тогда. — Тогда? Она была беременна. И в конце концов из-за этого ребенка умер мой ребенок. — Торфан тоже мой ребенок! — Почему это должна была быть Торфан? Почему этот ребенок просто не умер?! Почему это должна был быть Торфан? А?! Почему это должна была быть Торфан, мой ребенок? Ха… Торфан, мой ребенок. Мама начинает падать и плакать на полу, а папа не знает, что делать. Так же и со мной. Мир как будто рушился и разбивался на куски. Почему не я…***
— Фун. — … — Фун. — … — А, да? — Задумался? — Эм… нет. — Давай, сначала поешь. Уже полдень. — Да. — Я тут же положил рис в рот и поднял руку, чтобы вытереть слезы, скопившиеся вокруг глаз. Я не могу здесь плакать… — Хм… тогда? — Да? — На то, что я спрашивал ранее, ты не ответил. — … — А что насчет Торфан? — Торфан… — … — Просто отлично.
