SOUTH : BESIDE THE SKY Тонфа и Тайфун (навсегда с тобой)

— Почему ты это делаешь? —… — Ты думаешь, что можешь обращаться со мной как угодно, просто потому, что считаешь меня своим Нонгом? —… Успокойся. — Как мне успокоиться? Я тоже человек, Пи. Ты не можешь так со мной обращаться. — Черт возьми, Джо. Скажи своему парню, чтобы он перестал вести себя так сварливо. — Я же говорил вам, он вспыльчивый игрок. — Пи Атхит! Я твой Нонг, верно? Ты считаешь меня своим Нонгом? — Да, ты мой Нонг. Или хочешь быть моей женой? — Эй…! — Я знаю, Джо. Я не буду небрежно дразнить твою жену. — Ты играешь очень грубо. — Я знаю, я тоже очень старался. Передо мной была сцена: Норт и Пи Атхит играли в мобильные игры. Норт — тот тип игроков, которых Пи Джо называл импульсивными. Я никогда не видел Норта таким злым из-за чего-то, кроме игр. Он относился к этому чересчур серьезно. Но самым милым в этом было то, что Норт сидел на коленях у Джо. Это стало привычным зрелищем, ведь они оба вели себя так еще до того, как начали встречаться. Тер сел рядом с Хиллом, опираясь на его руку. Я занял место напротив Пи Фа, рядом с Фоам… Такие посиделки случались часто, потому что мой друзья тусовались со своими парнями. Мы не смотрели друг на друга и не разговаривали. Обычно я приходил, чтобы посидеть и поиграть с Фоам. Пи Фа сосредоточенно писал статью… Рядом с ним стоял пакет шоколадного молока, который я купил для него сегодня утром. Я невольно улыбнулся. Почему меня так радует эта мелочь? Пи Фа пил только то молоко, которое покупал ему я. А то, что прислал он мне, до сих пор лежало в сумке. Я даже не открывал его, чтобы посмотреть, что внутри. Позже вернусь в комнату и проверю. — Пи, я нажал, нажал. Почему ты ушел? — Открой глаза пошире. Если я добавлю свою кровь, вы все умрете. — Пи, скажи ему. —… — Пи, ты как мусор. — Норт. — Что, Пи? Что ты хочешь сделать? — Ты меня раздражаешь. Тебе бы лучше прийти ко мне лично. Черт, у тебя такой грубый язык. — Я просто критикую тебя. Думаешь, я боюсь? — Мне кажется, мы с тобой слишком близки. Мы засмеялись, глядя, как два человека злятся из-за игры. Я редко видел Пи Атхита таким, наверное, потому, что нечасто с ним разговаривал. Но наблюдать за ним и Нортом было забавно. — Я просто шучу. Однако я все равно уважаю тебя. — Ты уже влепил мне пощечину, понимаешь? — О, ты же не говорил, что я не могу этого сделать. — Непослушный мальчишка! Они рассмеялись. Приятно было видеть, как Норт и Пи Атхит играют вместе. Когда Норт играет со своими друзьями-инженерами, атмосфера такая же. Но он говорил, что не хочет играть с нами, чтобы не ругаться, потому что потом чувствовал бы себя виноватым. Но… почему Пи Атхит играет, пока Пи Фа работает? — Фа… Куда ты идешь? — В туалет, — ответила Пи Фа, встав из-за стола. Норт оторвался от экрана телефона и посмотрел на него. — Пи Тхит, Пи Фа злится на нас? — Нет. — Но мы были так шумны, что могли ему помешать. — Все в порядке. Даже на концертах Фа умудряется читать книгу. Так что продолжайте играть, верхняя линия снова идет в бой. — Эй, как будем драться? Я немного волновался, что Пи Фа будет злиться на меня за то, что я сел за его стол, но прошел уже почти год. Это не должно быть проблемой. Хотя… хоть это и немного неловко, мне все равно хотелось быть рядом. — Тхит, что ты делаешь? — Я голоден. — Фа рассердится, — сказал Пи Хилл, заметив, как Пи Атхит собирается открыть сумку Пи Фа. — О, это здорово. — Тхит… — Ничего страшного. Агрх. — Делай что хочешь, но ты знаешь, что Фа тебе запрещает, — вздохнул Пи Хилл. Я в замешательстве наблюдал, как Пи Атхит рылся в сумке Пи Фа. И понял, что он достал оттуда закуски, которые я купил ему утром. Подожди… может быть… — …Эй! — закричал Норт. — Это вообще нормально? — Фа не против. — Ты серьезно? Ты думаешь, нормально воровать чужие вещи? — Черт, ты меня выставляешь в плохом свете. — Может, и так, но мне правда так кажется, — пробормотал Норт, но все его услышали. — Я не собирался это есть. Просто шутил. — Правда? — Тхит! — раздался голос Пи Фа, когда он увидел. что Пи Атхит собирается открыть закуску. Я испугался, что он и правда их съест. Но Пи Фа вернулся вовремя. — Что ты делаешь? — Дай мне немного, Фа. Я голоден. — Абсолютно нет. Он забрал у него закуску. Пи Атхит пожал плечами. — Ты такой жадный. Это всего лишь еда. — Я говорил тебе, что Фа разозлится, — хмыкнул Пи Хилл. — Фа, ты сердишься? Это же всего лишь закуски. — Я не злюсь, — спокойно сказала Пи Фа, садясь и убирая закуску обратно в сумку. — Видишь? Я же говорил, что Фа не рассердится. — Но в этом семестре я больше не буду делать за тебя задания.

***

— Пи фа очень бережно относится к своим закускам, ты же заметил. — Фоам, перестань меня дразнить, ты дразнишь меня с тех пор, как мы уехали. — Это большая проблема. Разве ты не видишь, что он совсем не хочет, чтобы к его закускам прикасались? — Фоааааммммм. -Ладно, ладно, я ухожу. — Хммм. Будь осторожен на дороге. — Окей. Пока. — Пока. Я стоял и смотрел на Фоам, который отвез меня обратно в общежитие, и широко улыбался, не в силах сдержать себя. Я пытался сдержать улыбку с тех пор, как попала туда. Пи Фа… защищает их. Я поспешно забежал в свою комнату и сел за стол чувствуя стыд за себя. Боже мой… Почему мое сердце бьется так быстро? Неужели у меня будет сердечный приступ? Мое лицо стало очень горячим. Не откладывая я открыл сумку достал предмет который дал мне Пи Фа и сразу же открыл его. С тех пор как Пи Фа впервые прислал что-то в ответ мы постоянно посылали друг другу вещи и записки. На этот раз там была неизвестная коробка конфет. Должно быть дорогие. Вместе с листиком бумажки, на котором было послание: Этот шоколад такой же сладкий, как ты? :). — Что это? Для меня?

***

— Эй, можешь немного поднять голову? Я не хочу разговаривать с твоим затылком. — Норт. — Звук пропал. — Норттттт!!! - Увиих. - Смех Норта раздался в динамиках во время видеозвонка. Я уставился на записку от Пи Фа, и у меня чуть не случился сердечный приступ. Почти десять минут понадобилось, чтобы успокоиться. В списке последних чатов снова были Норт… и кто-то еще. — Норт, мне кажется… — Что? — У меня руки трясутся. Сердце тоже… оно взорвется? — Будь осторожен, Фун. Чувствуя, как лицо начинает гореть, я закрыл его руками. Когда поднял глаза, то увидел Норта, удобно развалившегося на диване, перекусывающего чем-то. — Хочешь шоколада? Может, тебе станет легче. — Я не хочу, — пробормотал я. — Я больше не хочу есть чей-либо шоколад. — Тебе просто нужен шоколад Фа, верно? — Эй, ты… — Или хочешь шоколад, такой же сладкий, как ты? — Норт! Когда ты перестанешь меня дразнить?! — Извини, сдерживался. Давно ни с кем не шутил. — Это… это дразнящее письмо или что? — спросил я, раздраженно нахмурившись. Человек на другом конце видеозвонка громко вздохнул. — Ох, ты уже спрашивал это раз сто. — Мы ведь теперь друзья по переписке, верно? Больше не Пи и Нонг? — А чего ты от него хочешь? О, разве Пи Фа недостаточно за тобой бегал? — Аааа… — я замялся. — Сначала я думал… что нам достаточно просто переписываться. Как будто этого будет достаточно. — Ты, оказывается, болтливый. — Ну, но не такой авантюрный, как ты. — Я же говорил тебе, будь искателем приключений. Что, если Канг окажется собакой? Канг — это не просто кошачья еда, знаешь ли. — Ты намекаешь, что Пи Фа — это Канг? — Я его сравниваю? — лениво отозвался Норт. — Не оставайся в своей зоне комфорта. Ты застрянешь там на всю жизнь. — Я знаю. Мне просто нужно время. — Но Пи Фа уже первым покинул свою зону комфорта. Я замер. — Эй, разве ты сам не говорил, что хочешь соблазнить Пи Фа? — продолжил Норт. — Так вот, Пи Фа уже явно соблазняет тебя. Что ты будешь делать, если сначала заставишь его полюбить тебя? Мое лицо мгновенно стало пунцовым. Я спрятался глубже в свою куклу толстого кота, настолько смущенный словами Норта, что чуть не откусил ухо бедному чучелу. В итоге, не зная, куда деть эмоции, я просто ударил игрушку. — Успокойся. — Норт фыркнул. — Смотри, у Супапорна уже уши сломались. — Я ненавижу имя Супапорн. — Пи Фун Дай дал мне это имя. — Я также ненавижу имя Пи Фун Дай. Толстую кошачью куклу Даоток назвал Супапорн… хотя, по его мнению, оно ей совершенно не подходило. Но это не имело значения. Супапорн оставалась Супапорном. — Эй, а где Пи Джо? — спросил я. — Он еще не вернулся. — Работа? — Хм. — Норт слегка надулся. Каждый раз, когда мы говорили о Пи Джо в его отсутствие, он становился таким. Осознавал ли он это? — Да, есть немного работы. Но, поскольку она срочная, ему пришлось помочь. — Хм, он действительно велик. — Пи Фа тоже. — Почему? — Я слышал, что Пи Фа и Пи Джо обсуждали проект, связанный с больничным оборудованием. Оказывается, Пи Фа активно занимается семейным бизнесом, связанным с больницами, и столкнулся с проблемами в оборудовании. У него, видимо, возникла идея, как это исправить, и она обратилась за советом к Пи Джо. — Ух ты… Они собираются его ремонтировать или модернизировать? — удивленно спросил я. — Думаю, да. Они сначала проверят его вместе. Если всё будет в порядке, составят проект и представят его отцу Пи Фа и отцу Пи Джо. Похоже, это совместная работа компании и больницы. — Вау, это впечатляет. — Мои глаза расширились от удивления. Это звучало грандиозно. — Значит, Пи Джо заинтересовался идеей Пи Фа? — Всё, что приносит деньги, интересует Пи Джо, — со смехом сказал Норт. — Как настоящий бизнесмен, если видишь прибыль и путь вперед, нужно рискнуть и инвестировать. — Ты молодец. Я так не умею. Мы с Нортом болтали почти пятнадцать минут, прежде чем я понял, что он плавно сменил тему и почти заставил меня забыть, о чем мы говорили изначально. — Итак, что ты собираешься делать теперь? — спросил Норт, приподняв бровь и притворившись серьезным…действительно серьезным. Я нахмурился. — Я не знаю. Думаю, просто продолжу писать. — Ты не хочешь ответить, сладок ли ты, как шоколад? — Ты хочешь, чтобы я это сказал? — Просто скажи: «Я слаще твоего шоколада». — Норт рассмеялся. С ним всегда было весело. — Я просто пошутил. Не принимай всерьез. — Я бы так не сказал. — Я покачал головой. — Если мои отношения с Пи Фа наладятся, это не будет проблемой. Но втайне я боюсь. — Чего ты боишься? — Ну… я тот, кто писал ему письма. Если Пи Фа узнает, он не разочаруется? — Почему разочаруется? — Потому что я… — Что с тобой не так? — Норт удивленно поднял бровь. — Не принижай себя. Тебе стоит больше беспокоиться о своем отце, чем о Пи Фа. Если он узнает, всё может быть кончено. — Ох… это правда. — Я вспомнил, что давно не говорил с отцом. Почти месяц. Чаще звонил дядя Конг — в основном спрашивал о деньгах, которые переводил мне. — Я давно с ним не разговаривал. — К счастью, он далеко. Бояться нечего. — Это не так. — Я покачал головой. — В конце концов… если он решит, меня могут перевести. Ему всё равно, есть ли у меня друзья, какие у меня отношения. Он просто примет решение, и всё. — После того как ты заставишь Пи Фа полюбить тебя, ты исчезнешь? Почему ты такой жестокий? — Я не говорил, что исчезну. — Ты уже один раз исчез для Пи Фа. Сделаешь это снова? — Норт посмотрел на меня серьёзно. — Тогда я думал, что ты очень жесток. — Я знаю. — Я кивнул. Ведь это действительно задело Пи Фа. — Даже если у меня была причина, это не меняет того, что я причинил ему боль. Это неприемлемо, верно? — Теперь ты понимаешь. — Норт замолчал на секунду. — Я учусь на своих ошибках, верно? — Я произнёс его же слова. Они часто приходили мне в голову, когда я винил себя. — Не делай этого больше. — Понял. В этот раз всё будет по-другому. — Я улыбнулся. — Я должен что-то сделать. — Да. Если Пи Фа так старается, ты не можешь просто сидеть на месте. Ты не можешь позволить истории с твоим отцом продолжаться. — Но у меня нет идей. Разговоры с ним не работают. — А если мы примем крайние меры? — Что ты имеешь в виду? — Чем занимается твой отец? — Он работает в сфере недвижимости. — Может, попросим Пи Джо купить его компанию? Тогда ты сможешь его шантажировать. — Норт, из чего сделано твоё сердце? — рассмеялся я. Норт не был таким прагматичным, как Пи Джо, но любил шутить. Иногда говорил, что заставит Пи Джо купить весь мир и отправить на Марс всех, кто ему не нравится. Или купить университет, чтобы получать отлично. — Это безумие. — Я просто шучу. Забудь пока о своём отце. Давай разберёмся с тем, что сейчас важно. — Но это ты поднял тему отца. — Ах, забудь. Не думай об этом. Я сменил тему. Иногда так проще. — Итак, что дальше? — Вернемся к главному вопросу. — Норт вздохнул. Я посмотрел на письмо от Пи Фа, лежащее на столе. Думал, как ответить. — Думаю, я просто продолжу с ним разговаривать. — Ты не хочешь сделать следующий шаг? — Ты хочешь, чтобы я его сделал? — Я не могу дождаться, когда ты это сделаешь. — Я думаю, лучше не торопиться. — О, кстати, я купил камеру Polaroid. — Я показал Норту фотоаппарат, который купил вчера. — Могу сделать несколько снимков и отправить их Пи Фа. — Это мило. — Полароиды крутые, да? — Я увлёкся, рассказывая о преимуществах мгновенных снимков. Норт, судя по лицу, начал скучать. — Ладно, ладно. Но не присылай случайно селфи, хорошо? — Ты с ума сошёл? — Я думаю, что Пи Фа — романтик.— глядя на записку, как он мог не смущаться? - М. - Я выгнул бровь услышав слова Норта. - Разве не романтично? — Да. Ты проиграл. — Я проиграл. — Проиграл в романтике. — Проиграл Пи Фа. - "Ты хорош в этом, да?" Тебе стоит использовать эту фразу, — слегка рассмеялся Норт. Мы некоторое время непринужденно болтали. Я не часто разговариваю так с друзьями, Дао — другое дело. У него не так много людей, с которыми можно поговорить. Тер и Норт заняты своими парнями, а у Фоам, как говорят, тоже есть кому выслушать. — Хорошо, Фун, я хочу кое-что спросить. — Что? — Почему ты хочешь, чтобы Пи Фа был для тебя небом? — Не то чтобы я этого хотел. Он уже стал для меня небом. — Но он же сказал, что не может быть небом ни для кого. — Хм… — я медленно кивнул. — Я позволяю ему быть самим собой. Даже если он не примет этого, я не стану его принуждать. Типа: «Это моя проблема, если ты мне нравишься». — Да, ты упрямый. Мне это очень нравится. — Даже если я боюсь молний и темного неба, он мне все равно нравится. Небо прекрасно всегда — при восходе или закате, с облаками, дождем, ночью, со звездами или без них. Для меня оно все равно красиво. Так что, даже если Пи Фа говорит, что небо не всегда прекрасно… я верю, что оно таково. - ... — Возможно, у Пи Фа есть стороны, которых я никогда не видел. Как ты сказал, у людей их много. Но если я буду приближаться к нему медленно, постепенно, я надеюсь, что мы сможем узнать друг друга лучше.

***

— Привет. — Как ты себя чувствуешь? — Нормально. — Давно проснулся? — Не совсем. — Голова болит? — Черт возьми… — Поешь и прими лекарство. Я положил пакет с едой на стол перед диваном, где сидел Атхит. Он выглядел так, будто совсем не спал. Вчера он был пьян и стучался ко мне в дверь. Я не спрашивал, зачем он пришел. Думаю, он просто не хотел идти домой. Весь день он валялся на диване, а сегодня пропустил учебу. Пока я делал домашку, мне пришлось еще и покупать ему еду, и одолжить свой диван. — Спасибо. Да благословит меня Бог, — пошутил Атхит, открывая коробку с едой. — Извини, что доставил тебе неудобства. — Ничего страшного. Почему ты так напился? Он пожал плечами и продолжил жевать. Я отвернулся. Если причина банальна, я не хочу ее знать. Сел на маленький диван рядом с ним, чувствуя усталость. Сегодня был тяжелый день… — Ты выглядишь уставшим. — Хм, устал. — Ты не устал? — Устал, — я усмехнулся. — А ты? — Хахаха, на твоем месте я бы был дураком. — В каком смысле? — Да ты и есть дурак! Хилл однажды сказал, что мы с Атхитом — полные противоположности. Атхит любит свободу, никого не слушает, делает, что хочет. А я привык заботиться о людях, порой даже слишком. — Ты помнишь? — Что? — Хилл говорил, что если бы мы с тобой были одним человеком, получился бы идеальный человек. — Но я не хочу быть с тобой. — Я тоже не хочу. Это просто сравнение. - Я посмотрел на него. - Тхит - Что — У тебя есть сигареты? — Да. А что? — Дай одну. — Ты хочешь курить? — Хм. Я не курю постоянно. Только иногда, когда не могу совладать с мыслями. Мы вышли на балкон. — Ты уверен? Ты же пьян. — Конечно. А почему нет? Я глубоко затянулся, выпуская серый дым. Перед глазами привычный пейзаж, размытый дымкой. — Это тебе не идет. — Что? — Курить в студенческой форме. — Да ладно, никто не видит. — Я вижу. — Ты не в счет, Тхит. Я посмотрел на него. Он завязал растрепанные волосы, был в черной футболке и шортах, выглядел уставшим. — Ты хочешь сказать, что это меня не красит? — Что ты хочешь услышать? — Просто ответь. — Неважно. — Хм. Я снова посмотрел в пустоту. Я — небо. Небо, которого хотел мой отец. Небо, которое должно быть выше других. И дерево, которое хотела моя мать — крепкое, защищающее. Но… а что насчет меня? Хочу ли я быть таким? С самого рождения все чего-то от меня ждали. Родители назвали меня Тонфа еще до моего появления на свет, уже запланировав, каким я буду. Конечно, они не принуждали меня, но я привык делать то, что от меня ждут. Это не плохо. Я делаю это хорошо. Но иногда я так устаю… Оказывается, чтобы быть счастливым, мне нужно видеть счастливыми окружающих. Видеть, как мама радуется моим хорошим оценкам, как ее гордость возрастает, когда я становлюсь лучше других. Джо однажды сказал, что такой характер не изменишь. Но если однажды я устану, он хочет, чтобы я попробовал замедлиться. «Ты не можешь заботиться обо всех. Если перед тобой плачут два человека, ты можешь утешить только одного. Выбери приоритет.» Но для меня все важны. Не только семья и друзья. Все. Может, поэтому я никогда ни к кому не чувствовал чего-то особенного. «Ты с самого начала ставишь людей в одну зону. Как ты можешь открыть кому-то свое сердце?» Да… Я всегда строю стены. Если кто-то подойдет ближе, то увидит их. Но не каждый может подойти так близко. Я не могу принять чьи-либо чувства. Боюсь, что они будут разочарованы. Например, сейчас, когда я курю, любой, кто меня увидит, обязательно разочаруется. Тонфа хорош во всем. Но я не такой. Все, что у меня есть… это только я сам. Но почему здесь так пусто? Небо или дерево, которое хотели мои родители… это я? Потому что я не совсем идеален… Я никогда не был идеальным. Я просто обычный человек. Каждый, кто приходит сюда, ожидает, что я буду тем, кем они хотят меня видеть. Я не такой привлекательный, как Джохан или Хилл. Я немного скучный. Кто-то однажды сказал, что меня стоит искать… Но, честно говоря, даже если бы вы меня искали, вы бы ничего не нашли. Женщина, с которой я когда-то встречался, и с которой в итоге пришлось расстаться из-за несовместимости, сказала, что я идеальный мужчина во всех отношениях. Но я не такой. Она ожидала от меня, как и все остальные. И мне кажется, что я не думал о ней то же самое. Я вижу в ней больше друга. Раньше я не очень понимал это чувство, но теперь понимаю, что это… нелюбовь. — Фа… — Хм… — Я слышал, Минд вчера признался тебе в своих чувствах? — Откуда ты узнал? — Тогда что случилось? — Атхит быстро прервал мой вопрос. — ТанМинд? — Минд — звезда моего факультета. Поначалу Минду нравился Хилл, но как только пришел Тер, Минд почувствовал себя опустошенным. Он больше не мог сдерживаться и пришел посоветоваться со мной. Я стараюсь дать как можно больше советов. До вчерашнего дня, пришел Минд и сказал, что я сделал его лучше, что был как свет или что-то в этом роде, и наконец выразил свои чувства. — Я отверг это. — О, тогда как ты себя чувствуешь? — Как дурак. — Правда? Ты проклинаешь себя? Я кивнул. — Почему ты проклинаешь себя? — Должен ли я дать ему надежду? — Ты дал ему надежду? — Нет. — Я покачал головой. Я сделал то, что обычно: позаботился о нем, как о человеке, нуждающемся в помощи. — Он просто хотел иметь надежду. — Вы уверены? — Хм… — кивнул я. — Что? — Если бы тебе было ясно с самого начала, все бы закончилось раньше. — Если бы я был таким с самого начала, меня бы точно считали жестоким. Если бы я заботился о нем, но не любил его, меня бы точно считали жестоким, — сказал я, слегка пожав плечами. — В конце концов, что бы я ни делал, я все равно жесток. — О, не думай об этом. Я не должен спрашивать. Ты слишком разборчив, — сказал Атхит пренебрежительным тоном. — В следующий раз, когда встретишь кого-то подобного, просто скажи сразу, что тебе это не нравится, чтобы не думать об этом в одиночку. — Это то, чего ты хочешь? — Да. Ты всем действительно нравишься. Но не будь слишком эгоистичным. — Черт, — сказал я, смеясь. — Если я скажу, что мне это не нравится, это точно смутит этого человека. — Что тогда? Это просто способ прояснить ситуацию с самого начала. Эх. — Это для тебя, — я слегка покачал головой. — Джо сказал, что сначала нужно найти ясность и расставить приоритеты, чтобы не все считались одинаково важными. — О, это хороший совет. Продолжай. — Я не знаю. Был ли у тебя когда-нибудь кто-то важный, кроме друга или члена семьи? — Ты хочешь посоветоваться со мной? Фа, серьезно? — Я просто спрашиваю. — Короче, постарайся открыть кому-нибудь свое сердце. Наличие партнера — это самое главное, верно? Так ты сможешь уделить немного внимания другим людям. — Ты даешь мне советы по поводу отношений? Атхит покачал головой и сделал раздраженное лицо. О… верно, потому что Атхит — человек, наиболее далекий от слова любовь. — А как насчет человека, который тебе написал? — Что? — О, я слышал, ты говорил, что откроешь ему свое сердце. — Хм, это тот тип, который мне нравится. Мне нравится, когда обычные вещи становятся особенными… Хотя наш разговор был простым, он никогда не думал о том, чтобы его изменить. Эти предложения продолжали говорить мне о простых вещах, таких как не есть поздно, достаточно отдыхать или говорить о погоде, пока они не становились мягкими, сладкими и приятными. Джохан сказал, что достиг точки такого восхитительного, что это уже вошло в опасную зону. Многие люди прислали мне письма, но я никогда никому не отвечал. Это мой первый раз, когда я отвечаю, и я даже не осознавал этого. Обычно, если кто-то не отвечает, я беспокоюсь и отправляю сообщение с вопросом: Ты не любишь шоколад? Или Тебе это нравится? Скажи мне. Но этот человек все время остается простым. Как будто он был готов продолжать заботиться обо мне, не ожидая ответа. Почему другие люди приходят ко мне, как будто я особенный, хотя я просто обычный человек? Я просто хочу что-то подобное. Так что… мне нравится, когда он так относится ко мне. — Фа… — Хм… — Сколько стоит шоколад, который я купил? — 550 долларов. — Означает около 17 400 бат. Я проверил сумму, преобразованную из долларов в баты, прежде чем снять мобильный телефон, чтобы перевести деньги Тхиту. Я попросил его купить мне шоколад, когда он уехал за границу. Это бренд шоколада, который я считаю лучшим. Мне любопытно, какой сладкий вкус будет у человека, который его получит. — Черт, все мои друзья очень расточительны, — сказал Атхит, увидев сумму, переведенную на его счет. — А ты? — Что я сделал? Мои деньги — мои деньги. — Очень трогательно. — Ты хочешь пойти домой сейчас? — я спросил, когда мы вернулись в комнату. — Похоже, я сейчас иду домой. Я позаимствую рубашку для замены, я воняю алкоголем. — В шкафу, — сказал я, прежде чем Атхит направился в гардероб. Тогда я вспомнил, что сегодня я также принес закусочную сумку. Но, будучи занят весь день, у меня не было времени открыть и посмотреть, что он мне прислал. Я вытащил из сумки светло-голубой бумажный пакет. Мне было любопытно, что он скажет на этот раз. Я нашел шоколадку, бутылку соды и поляроид. А? Фото? Я удивленно поднял брови, увидев, что я нашел. Я вытащил его и увидел фотографию коробки шоколада, который я купил для него. Шоколад внутри был съеден, и все, что осталось, — это коробка и упаковка. На полароиде было написано сообщение: «Я не знаю, что это за шоколад, потому что я никогда не ел его. Но у этой коробки с шоколадом как раз столько сладости сколько нужно. Вкусно. Спасибо. ('V')» Я не мог сдержать улыбку, читая это сообщение. Если, как сказал Джохан... это опасно… О, Боже… Он тот человек, который мне действительно нравится.