SOUTH : BESIDE THE SKY Тонфа и Тайфун (навсегда с тобой)

Я снова посмотрел на небо. Не знаю, сколько раз за этот день, прежде чем вновь перевести взгляд вперед. Я схватил куртку, чтобы застегнуть её, когда почувствовал, что воздух начинает остывать. Будет дождь… Сняв трубку неизвестного номера и выяснив, что это звонит новая жена моего отца, она сказала, что ее зовут Прэй. Когда она назвала себя тетей, я назвал ее тетей Прэй. Честно говоря, её имя мне уже было знакомо. Раньше я тайно проверял Facebook отца, просто чтобы узнать, какой стала его новая семья. Тётя Прэй сказала, что ей нужно со мной поговорить. Я колебался, но в конце концов согласился. Я чувствовал, что не могу этого избегать. Мне нужно встретиться с ней. Сначала я беспокоился, не случилось ли чего с отцом. Позвонил дяде Конгу, но он заверил, что всё в порядке. Я не рассказал об этом друзьям. Если бы они узнали, то начали бы волноваться. Нет, я сначала встречусь с тётей Прэй, узнаю, в чём дело, а потом решу, что делать дальше. Если я расскажу им сейчас, они наверняка захотят пойти со мной. Но это моя проблема, и я должен справиться с ней сам. Я добрался до небольшого кафе неподалёку от общежития как раз перед тем, как начался дождь. Ливень был настолько сильным, что снаружи почти ничего не было видно. Я медленно вошёл, осмотрелся. Женщина в белом комбинезоне с короткими каштановыми волосами до плеч сидела за столиком. На её коленях спала маленькая девочка. Я подошёл и сел напротив. —… Здравствуйте. — Ты Фун? Я кивнул, собравшись с духом, и внимательно посмотрел на неё. Не знаю почему… но в её глазах было столько тепла и грусти, а уголки губ едва заметно дрожали в намёке на улыбку. — Хочешь что-нибудь заказать? — Ах… да. Я открыл меню и немного подумав выбрал горячий шоколад. Сегодня холодно. Когда заказ был сделан, я перевёл взгляд на девочку, которая крепко спала в руках матери. — Её зовут Нонг Фай. В последнее время я много работаю, поэтому сегодня мне не с кем было её оставить, пришлось взять с собой. — Ох… Наступила тишина, но я не чувствовал неловкости. Шум дождя за окном словно создавал между нами невидимую преграду от внешнего мира. Официант принёс напитки. Я взял чашку горячего шоколада и сделал глоток. — Тайфун… — Да? — Ты… ты можешь меня выслушать? — Конечно. Она колебалась. — Я даже не знаю, с чего начать… — Тёте Прэй на вид было чуть за тридцать, но выглядела она моложе. Её милое лицо отражало большее беспокойство. — Ты знаешь, я не хочу тебя беспокоить, разговаривая с тобой так. -… — Ты же знаешь, что Рит… то есть твой отец… снова женился, верно? — Да. — Но он никогда не говорил мне, что у него есть семья… — в её голосе слышалась боль. — Я узнала об этом только несколько дней назад. — Тётя Прэй, вам нормально осознавать, что у папы была семья до вас? Она лишь слабо улыбнулась и покачала головой. Почему она такая добрая? Почему она так похожа на меня… или на Фан? На мгновение мне показалось, что передо мной сидит тридцатилетняя Фан. — Со мной всё в порядке… пока он не солжёт мне и не бросит меня. Но я правильно думаю… если он бросил тебя, что мешает ему бросить и меня? Я сжал губы, не зная, что ответить. Если скажу правду, отец потеряет лицо в её глазах. Но если совру… — Скажи мне честно… Он заботился о тебе? — Почему вы хотите знать? Она отвела взгляд, а затем, крепко сжав губы, едва слышно прошептала: — Я собираюсь с ним развестись. Мои глаза расширились от неожиданности. — Хоть наша дочь ещё совсем маленькая… Он… он… — голос её дрогнул. В глазах заблестели слёзы, которые вскоре заструились по щекам. Я в замешательстве схватил салфетку и протянул ей. Девочка на её руках зашевелилась и медленно открыла глаза. — Ой… — тётя Прэй поспешно стерла слёзы. — Прости, малышка, мама тебя разбудила? Но малышка лишь молча смотрела на неё большими невинными глазами. — Что случилось? — тихо спросил я. Она с трудом выдавила: — Я узнала, что у него есть другая женщина… Эти слова заставили мою грудь сжаться. Папа… почему?.. Тётя Прэй всхлипнула. Я осторожно взял её за руку, пытаясь успокоить. Она сжала мою ладонь в ответ. Я почувствовал, как в горле встает комок. — Хотя наша дочь… только-только начала учиться ходить… Прошло несколько минут, прежде чем она смогла взять себя в руки. Я взглянул на неё и понял, насколько она устала. Её лицо было бледным, а глаза покрасневшими от слёз. — Мне жаль, тётя… Вы плачете… — Всё в порядке… — быстро ответила она. Я понял: ей действительно нелегко. Узнать, что у мужа есть другая женщина, когда на руках ребёнок… — Я провела расследование и узнала, что у него есть ещё один ребёнок. Я затаил дыхание. — Это ты. Она посмотрела мне в глаза. — Он оставил тебя одного, да? Продал дом на Пхукете, и у тебя нет братьев и сестер… -… — Пожалуйста, расскажи мне правду. Я принимаю самое важное решение в своей жизни. — Вы уверены?.. — Я не хочу, чтобы у моего ребенка был такой плохой отец. Я хочу знать о нем всю правду. Если вы говорите, что он хороший отец, значит, он будет хорошим отцом и для моего ребенка. Не лгите мне. Если он плохой отец, скажите мне. Не позволяйте моему ребенку иметь такого плохого отца. Я посмотрел на маленькую девочку, которая ничего не знала. Эти круглые, невинные глаза смотрели на меня. Наконец я решил рассказать ей всю правду. Я не мог лгать ей… Я не мог причинить боль этому ребенку. Я не мог позволить невинному ребенку так страдать. Я решил рассказать ей всю историю, действительно всю, насколько я ее помню. Это включает в себя все: то, что я пережил в детстве, наказания моего отца, истории, вплетенные в мои сны, истории о моей матери, открытие того, что я не её биологический ребенок, и даже то, что мой отец приказал мне лгать о семье Пи Фа. Тётя Прэй молчала. Она подняла руку и медленно помассировала виски. Лицо её побледнело. — …Итак, тетушка приняла решение? — Я разведусь с ним, Фай — тихо сказала она, назвав имя дочки. Она наклонилась, чтобы поцеловать его в щеку. — Отныне нас будет только двое. Не переживай. Я хорошо о тебе позабочусь. Не бойся потерять отца. — Но она еще маленькая… ей определенно нужен отец, верно? — Я выросла в семье с очень плохим отцом. Когда он пришел в нашу семью, многое пошло не так. Поэтому я тайно думала, что если бы нас было только двое, всё могло бы быть лучше. Это заставило меня задуматься вот так. — Лучше не иметь отца, чем иметь плохого отца, — сказала она с тяжёлым вздохом. Хотя её слова звучали так, будто она была сильной женщиной, слезы и выражение боли на её лице показывали, что её сердце разрывается. Сколько ещё людей моему отцу придётся уничтожить? — Но всё это… уже в прошлом. Папа всё ещё может добиться большего, — медленно сказал я. Тетя Прэй улыбнулась, вытирая слезы. — В конце концов, он солгал… и ещё одна вещь, которую я категорически не могу принять, — это то, что у него есть другая женщина. Да, иметь другую женщину — это действительно сложно простить. — Как я могу снова доверять этому человеку? На самом деле, он никогда не любил никого, кроме себя. А что насчёт Фай? Будет ли он любить Фай? Сможет ли он заботиться о ней? Или однажды он оставит нашу семью? Как он мог поступить так с собственным ребенком? Как он мог однажды сделать то же самое с Фай? Как я могу ему доверять? Почему он — опора этой нестабильной семьи? Этот человек… он не может быть никому отцом. Я немного поговорил с тетей Прэй, и она уже решила развестись с отцом. На самом деле, думаю, она приняла это решение ещё до нашей встречи, но ей нужно было услышать от меня правду. Я вдруг подумал, что когда отец узнает, что мы с тетей Прэй встретились, он обязательно очень рассердится на меня. Но на самом деле человек, который больше всего заслуживает ругани, — это он сам. С того дня, как тетя Прэй решила развестись, её жизнь с ребенком изменится. Но я думаю… она выбрала то, что, по её мнению, будет лучше для её ребенка. Её улыбка была смешана с грустью, но в то же время наполнена решимостью. Женщине нелегко, но любовь всегда делает человека сильнее. Мы никогда не узнаем, насколько мы сильны, пока эта сила не станет единственным, что нам нужно. Образ матери, обнимающей своего маленького ребенка, согревает моё сердце. — Ты хочешь её подержать? — Могу ли я? — Можешь ли ты думать о Фай как о своей младшей сестре? — сказала тетя Прей с нежной улыбкой. — Может быть, я тебе не нравлюсь, потому что я новая жена твоего отца, но сейчас… я чувствую, что мы можем быть в одной лодке. Мы встретили одного и того же плохого парня. Если бы я знала, что ты уже был у него, я бы определенно хотела, чтобы мы остались вместе. — …Вы хотите, чтобы я остался с вами? — Хм. Как вы могли оставить свою младшую сестру одну? Я не мог не улыбнуться этой искренней доброте. — Итак… Могу я её обнять? — сказал я, поднимая Фай. Я так люблю детей… не могу не обнять их так крепко, что не могу удержаться от того, чтобы влюбиться в это зрелище перед собой. Моя младшая сестра… Её тоже зовут Фай. Торфан, Тайфун и Фай. Моя семья… Торфан всегда любила меня, несмотря на то, что у нас разные матери. Я буду любить Фай так же сильно, как Торфан любит меня. Моя младшая сестра. — Ой… ой… — Она ещё не могла говорить, издавая лишь звуки горлом. С тех пор как мы были вместе, она вообще не плакала. — Она действительно хорошая девочка, тетя. — Фай, чего ты хочешь? Что насчёт тебя, Фун? — О, Фай? Она такая милая… — Кажется, Фай нравится Фун, — сказала тетя Прей, тихо смеясь. Я не мог не широко улыбнуться. — Обычно она плачет, когда её несёт кто-то другой. Пи Фун тоже любит Фай! Я довольно долго играл с сестрой, пока не пришло время расставаться. Несмотря на дождь, тете Прей нужно было спешить обратно. Мы обменялись контактами в LINE. Я вышел, чтобы проводить её до машины, когда заметил припаркованную машину, приехавшую за ней. Я вышел и проводил её до автомобиля. — Не нужно провожать нас до машины. — Как это возможно? Вы двое можете заболеть, — сказал я, снимая куртку и надевая её на тетю Прей. Она крепко обняла меня, прежде чем сесть в машину. — Тогда… мы поедем первыми. Спасибо, что пришли ко мне. Спасибо, что сказали мне правду. Увидимся позже. — Да. Увидимся позже. — Я улыбнулся. Когда я собирался уйти, тетя Прей сказала что-то, как будто только что что-то вспомнила. — О, да… ты сказал, что Пи Рит всегда говорил тебе делать то, что он тебе говорил, верно? — Я кивнул в ответ. — Я думаю, твоя сестра, возможно, захочет, чтобы ты больше верил в себя. Теперь ты можешь выбрать свой собственный путь. Потому что человек, с которым ты будешь всю оставшуюся жизнь, — это не она, а ты сам.

***

Слова тети Прей, сказанные перед расставанием, эхом звучали в моей голове почти десять минут. Я вернулся на свой прежний столик, потому что дождь всё ещё лил, и мне хотелось взглянуть на пустую чашку из-под кофе как на доказательство того, что кто-то там сидел. Выбери свой путь… Я не думаю, что это слово связано с моим отцом. Я достал телефон и начал искать информацию о факультетах университета, а также о направлениях, связанных с фотографией, и новых приложениях. Та специальность, по которой я сейчас поступаю, — это не моя стезя… Раньше было трудно оставаться в этой области. Я не хотел быть ветеринаром или врачом, поэтому плохо учился в ветеринарной школе. Но если я выберу этот путь, мне придётся держаться подальше от своих друзей. Нет… Я уверен, что каждый скажет мне следовать за своими мечтами. Я сидел и думал, наблюдая, как дождь продолжает идти снаружи, среди хаоса в столовой. На самом деле, я никогда не сомневался в том, что мне нравится. Я с самого начала знал, чего хочу, но решил притвориться, хотя это было явно ясно. Теперь я вспомнил… я был достаточно жесток с моими мечтами. … Сегодня праздник, и идет дождь. Около десяти утра. Я не думаю, что мои друзья уже проснулись — слишком рано в такой дождливый день. Я очень хочу рассказать им о тете Прей. Я написал в чат-группе: — У меня для вас хорошие новости. После отправки сообщения первым его прочитал только один человек. Фун: Кто это прочитал? Почему ты просыпаешься так рано? ПЗ 💫: Я. Я не спал. ПЗ💫: Уже почти десять утра. Фун: Просто спи. ПЗ 💫: Какие у тебя хорошие новости, кот? Фун: Я расскажу тебе все позже. Фун: Сначала иди спать. ПЗ 💫: Нет. Я хочу знать сначала. Потом мне позвонил Даоток. Прежде чем ответить, я сделал удивленное лицо. Голос на другом конце телефона звучал устало, но мы к этому привыкли. Норт сказал, что Даоток похож на Пи Джо — трудолюбивый, хотя иногда не торопится. Но из-за его трудолюбия я часто видел его уставшим. Особенно в последнее время — он точно не отдыхал. Зачем ему заставлять себя? Он очень маленький, мог бы упасть, просто идя. — Сначала иди спать. — Работа не закончена. — Итак, можем поговорить? — Мы можем поговорить. Я делаю перерыв. Мои глаза очень устали. — Ох… Не пей больше кофе. — …Ой, Мяу… — Что это такое? — Никто никогда не мешал мне пить кофе. Это делает меня счастливым. — Хорошо, но не пей слишком много. — Мой кот очень хороший. — О какой доброте ты говоришь? — Это не нормально. Мяу — добрый. Вы знали? — …Это правда? — Я недоверчиво поднял брови. Никто никогда не говорил мне об этом. Поговорив некоторое время, Дао вернулся к хорошим новостям обо мне. Я рассказал все веселым и счастливым голосом. — Видишь? Мой кот очень хороший. — Потому что? — Представь, сколько людей любят своих пасынков и мачех. Обычные люди ненавидят, когда у их родителей есть другая семья. — Ах… Это правда. Но я так не считаю. — Потому что ты, такой нежный кот. — …Нежный? — спросил я смущённо. Даоток был очень мягким человеком. Для меня все его слова казались сладкими. Дао рассказывал, что его семья учила его говорить именно так: если он говорил грубо, они били его по рукам. Норт стал первым, кто заставил Дао говорить грубо. Но потом Дао полюбил дразнить Норта, разговаривая с ним ещё более вежливо, потому что в такие моменты Норт выглядел удивлённым, как будто грубость была для него привычкой на всю жизнь. На самом деле, Даоток был далёк от чего-то плохого. Без таких хороших людей, как Тер и Норт, Дао никогда бы не решил присоединиться к нам. Когда мы были вместе, Дао заботился только о нас. С другими людьми он почти не разговаривал. Норт однажды сказал, что Дао — его полная противоположность. Все с этим согласились. Как ты можешь сравнивать себя с Дао? Но Дао действительно нравился Норту, потому что, по его словам, он не был разговорчивым человеком. В первый раз при встрече с Нортом Дао почти не говорил, потому что Норт говорил слишком много. — Хорошо, что тётушка Прэй оказалась добрым человеком и держится подальше от того человека. — Я знаю, надеюсь, всё станет лучше, — сказал я. — Я думаю бросить ветеринарный факультет. — Ты будешь изучать фотографию? — Думаю, да. Я сомневался всю свою жизнь, но я решил. Жаль будет, если я не смогу быть с друзьями. — Независимо от того, что ты скажешь, мы всё равно останемся друзьями, даже если ты пойдёшь учиться в другое место. — Хм… — Я слегка улыбнулся, ощущая тепло в груди. — Кот, ты стал сильнее. — Почему? — Раньше, когда я впервые встретил тебя, я думал, что ты сильно зависишь от Тера, Фоама и Норта. Словно твоя улыбка зависела от друзей. Я знал, что тебе нужны друзья, чтобы быть счастливым, но теперь ты выбрал свой собственный путь и больше не ставишь других выше себя, как раньше. — Да… Я наконец-то выбрал свой путь. Но я всё равно хочу, чтобы вы все были рядом со мной. — Кот, у тебя уже есть люди, которые тебя любят. Мы тоже тебя любим, Мяу. — Я тоже вас люблю. Я не знаю, откуда появились эти слёзы или почему они текли. Возможно, это было из-за всех тёплых чувств, которые я получил, начиная с разговора с тётушкой Прэй и заканчивая беседой с Даотоком. Я не мог сдержать слёз. Но это были не слёзы боли, как раньше. Это был первый раз, когда я искренне захотел поблагодарить себя. Спасибо, что стал сильным. Спасибо, что решил продолжать бороться в тот день. Спасибо, что не сдался, несмотря на всё, что произошло. Спасибо, Фун… — Сделай портфолио и покажи множество прекрасных фотографий, которые ты сделал. Уверен, ты успешно пройдёшь экзамен и собеседование. — Точно. Мне становится радостно от одной мысли о том, чтобы показать свои работы. — Период подачи заявок в декабре скоро начнётся. — Это национальный конкурс? Если так, мне нужно отправить заявку. — Да, да, выбери это как свой первый вариант. Уверен, рейтинг за прошлые годы был не слишком высоким. — Отлично. Мне нужно перечитать материалы из старшей школы. Мы с Дао разговаривали спокойно. Сейчас мы обсуждали изучение фотографии или мой факультет, который специализировался на фотографии. — Эм, да… А что насчёт Пи Тонфа? — Что? — Хм… Что ты собираешься делать дальше? В любом случае, насчёт твоего отца… — Думаю, всё будет хорошо, — сказал я искренне. — Думаю, это не из-за приказа отца, а потому, что я больше люблю себя. Я выбрал этот путь, потому что люблю себя. -… — И внезапно, если я всё расскажу Пи Фа, это будет неправильно, не так ли? — Да, это будет довольно странно. — Да, просто прийти и сказать: «Пи… я тот, кто писал тебе письма, я сделал это потому, что отец велел не рассказывать тебе правду, а мой отец такой-то и такой-то…» — это будет неправильно. — …хм. — Я выбрал свой путь, я хочу изучать фотографию. Что касается отца и Пи Фа… думаю, лучше пусть всё идёт своим чередом. Мы становимся ближе и ближе. И, как человек из того письма, если однажды правда откроется, я не буду бояться совсем. — Я понимаю. Лучше идти медленно. У каждой вещи есть своё время. Не нужно спешить. — Да… Я позволю нашим отношениям развиваться постепенно.

***

Я посмотрел на фотографию, сделанную на Polaroid, у себя в руках. На ней было изображено розовое цветущее растение в горшке с надписью, сделанной чёрными чернилами под снимком: «Цветок, который я посадил, распустился так красиво». Я не смог удержаться от улыбки, глядя на эту надпись. Это был первый раз, когда он сделал фото чего-то, кроме сладостей, которые я покупал для него. Как я говорил раньше, я однажды задавал вопросы о нем, но он не отвечал. Но, по крайней мере, теперь я знал, что она выращивает цветы и хочет посадить дерево. Судя по тому, что этот цветок было сложно вырастить, ему удалось сделать это прекрасно. Но почему он отправил это фото? Я думал, что он не будет присылать ничего, кроме фотографий десертов. Это что-то личное для него. Необязательно было вообще это отправлять. Значит ли это, что он хочет, чтобы я стал немного ближе к нему? Одна вещь, которую я заметил, — он хороший фотограф. Раньше он делал только снимки десертов, что не требовало большого разнообразия ракурсов. Но, судя по фотографии этого цветка, он действительно талантлив. Ты, возможно, фотограф. Камера Polaroid часто используется. Но человек, который может сделать такой красивый снимок на Polaroid, должен быть достаточно искусен. Это значит, что он наверняка ещё лучше работает с другими камерами. Кроме того, Polaroid не позволяет настраивать освещение и цвет. Раньше я думал, что снимки десертов делались в помещении. Но для фотографии цветка необходимо снимать на улице при ярком свете. Снимать под прямыми солнечными лучами на балконе. Это явно сложнее. Это больше похоже на съёмку на открытом воздухе. Вырастил ли он его сам? Но почему не на балконе? В одном из его писем упоминалось об общежитии. Он только говорил, что там очень жарко в последнее время, и поэтому он чаще остаётся внутри… но он не выращивает растения на балконе? …может быть, на крыше? Если так, человек, который, кажется, любит сажать деревья, скорее всего, имеет крышу, полную растений. Но… обычно крыша используется для хранения вещей. Почему хозяин общежития разрешил ей? Я смотрел на фотографию в своей руке, пока мои мысли блуждали среди случайных вещей. Я не пытался искать его специально, просто анализировал полученную информацию. Свет и тень на снимке… Кажется, фотография была сделана рано утром или вечером. Нет, скорее всего, утром. Видя, как цветок распустился так красиво, можно предположить, что у него привычка вставать рано. Он встаёт утром, чтобы ухаживать за своими растениями, перед тем как собираться в школу…

***

Я перенёс горшок и полил растение в хорошем настроении. Сегодня я снова встал рано. Я поднялся наверх, чтобы ухаживать за своими растениями с самого утра. Поскольку места на моём балконе недостаточно, чтобы сажать деревья, я попросил тётю одолжить мне крышу, так как там оставалось немного свободного пространства. Тётя, будучи очень доброй, разрешила мне это сделать. Я смотрел на ряды горшков и цветов передо мной, как на маленький сад, созданный специально для Тайфуна. Одно решение, которое я принял с того дня, когда встретился с тётушкой Прэй и поговорил с Даотоком, было таким: я больше не буду скрывать информацию о себе, если Пи Фа захочет узнать. Как я говорил раньше, Пи Фа однажды задавал мне вопросы, но я не отвечал. Но теперь я уверен, что, если однажды правда раскроется, я смогу принять её. Однако я не буду торопиться рассказывать правду. Это будет неправильно по отношению к отцу. Как бы то ни было, я всё ещё люблю и уважаю его. Я позволю всему идти своим чередом. Я уже подал заявку на перевод и решил изучать фотографию. Теперь мне нужно подготовиться к экзамену, перечитывая материалы из старшей школы. Но мой факультет тоже должен сдавать итоговые экзамены, поэтому, возможно, я пропущу их, чтобы сосредоточиться на подготовке к переводу. Готовиться к двум вещам одновременно будет сложно. До экзамена на перевод осталось всего несколько месяцев. Это напомнило мне о том, что Пи Фа говорил о том, чтобы учиться чему-то, что мне действительно нравится. И его слова о том, чтобы верить в себя, всё ещё звучат у меня в голове. Пи Фа — ещё один человек, который дал мне смелость делать то, что я люблю. Я говорил с тётей Прэй. Она сказала, что ей ещё нужно работать. Теперь, когда она стала матерью-одиночкой, ей немного трудно. Тётя Прэй сказала, что раньше у неё не было какого-то особого статуса. Она была просто офисным работником. Я начал думать, что должен что-то сделать для своей сестры. По крайней мере, я хочу, чтобы она училась в хорошей школе, встречала хороших друзей и была в хорошей среде. Но, возможно, тётя Прэй не сможет справиться с расходами одна. Мне нужно работать… Я должен серьёзно подумать о том, чтобы заняться фотографией. Или, может быть, стоит купить лотерейные билеты вместе с Нортом? Нет, Фун, нет, не позволяй Норту захватить тебя. Я чувствую, что с каждым днём становлюсь всё смешнее с тех пор, как стал общаться с Нортом. Боже. Я достал камеру Polaroid и задумался, что мне сфотографировать сегодня, чтобы отправить Пи Фа. Оказывается, по крайней мере, я должен каждый день делать снимок и отправлять его ему. Раньше я фотографировал только десерты, но теперь я фотографирую всё подряд. Я не знаю, нравятся ли ему мои снимки. Он никогда не упоминал их. Внезапно на крышу прилетела птица. Я медленно наклонился, чтобы сфотографировать её. В какой-то момент птица улетел, потому что Polaroid не может запечатлеть такие быстрые движения, как цифровая камера, поэтому фото получилось немного размытым. Но, по крайней мере, мне удалось сделать снимок до того, как птица расправила крылья. Внезапно птица снова спустилась вниз. Казалось, она торопится. Может быть, она ещё не завтракала. В таком случае, ты меня не обгонишь, потому что я уже позавтракал.

***

Я не знаю, нравятся ли тебе фотографии, которые я делаю. Если нет, пожалуйста, скажи мне. Хе-хе. Я только что принял важное решение в своей жизни. Я не могу рассказать тебе, что это, но, думая о тебе, я чувствую себя смелее. Поэтому я хотел бы сказать тебе спасибо. Спасибо :) Я не могу сдержать улыбку, когда думаю о письме, которое только что отправил. Пи Фа, возможно, ты даже не догадаешься, о чём это. В моей жизни есть много важных вещей, но думать об этом помогает мне почувствовать себя смелее, как я уже сказал. Поэтому я хотел поблагодарить тебя. — Фун, ты знаешь? — Что именно? — Шоколад, который тебе подарил Пи Фа, стоит 17 000 бат. — Что?! Серьёзно?! — Я сделал ошеломлённое лицо, почти не веря тому, что только что сказал Тер. — 17 000?! — Да, верно, — сказал Тер, показывая экран своего телефона. На нём была фотография той самой коробки шоколада, которую Пи Фа подарил мне. На ценнике под картинкой было написано $550. Где мне найти такой же, чтобы купить его? — Я думал, ты уже знал, — сказал Норт. — Он давно тебе это подарил. Я удивлён, что ты даже не удивился. — Откуда мне было знать? Семнадцать тысяч! Почему он решил подарить мне что-то настолько дорогое? Вот почему это было так вкусно… — Ты в курсе, что в мире есть такое, как Google? — спросил Тер, глядя на меня с укором. — Ты не думал проверить цену? — Откуда кошке знать про Google, Тер? — сказал Норт. — Он до сих пор пишет письма каждый день, хотя есть Line, понимаешь? Я сделал недовольное лицо, глядя на Норта, который всегда меня донимает. — Line, Фун, это приложение, с помощью которого можно отправлять сообщения очень быстро. Тебе не нужно ждать до утра или вечера, чтобы поговорить. Ты можешь отправлять картинки, тебе не нужен Polaroid. Ты можешь звонить, ты знаешь? Ты можешь слышать голос. Ты можешь делать видеозвонки, понимаешь? У телефона есть камера, понимаешь? Открываешь камеру и говоришь, — сказал Норт, открывая для меня приложение Line. — Я знаю! — сказал я, стараясь говорить спокойнее. Это заставило Норта рассмеяться от удовольствия. — Ты говоришь так, будто я никогда не пользовался LINE. — Эй, я думал, ты не знаешь. Как ещё мне объяснить твои письма? Почему бы тебе не попробовать отправлять голубей? Ты мог бы чаще общаться. Пусть голубь доставляет твою почту. А ты пересаживайся на место у окна и жди письма от голубя. — Чёрт, Норт, — я потряс его, больше не выдержав. — Почему этот идиот такой раздражающий? — Зачем быть таким жестоким? Ты знаешь, что в этой стране есть законы, да? — сказал Норт с обиженным видом. — Ты видишь во мне объект для своих эмоциональных потрясений? У меня два младших брата, о которых я забочусь, — сказал он с монотонным выражением лица, пока я тряс его. — Раз уж мы заговорили о братьях, Ты и Даоток, взгляните. — Что ты имеешь в виду под «ты и Даоток»? — Вы, ребята, — я указал на Тера и Норта. — А это Дао, — указал я на Дао. — Норт тут же посмотрел на меня и указал на меня. — Ты не принимаешь ничью сторону, — сказал Норт. — Почему ты не включил Пи Пхун Дай в нашу группу? — Потому что он в другой группе. «- Почему? Почему? — Норт встал и начал ерошить волосы удивленного Даотока. — Я собираюсь раздражать твоего ДаоТока! — Он такой хлопотливый ребенок, если его отругать, он пойдет и будет доставать других детей, — усмехнулся я. Даоток скривился, но позволил Норту продолжить ерошить его волосы. Когда Норт остановилась, Даоток медленно разгладил свои волосы, чтобы они не запутались. — Смотрите, это моя младшая сестра, — сказал я, показывая им фотографию своей сестры Фай. Раньше я рассказывал всем о ней, но так и не показывал её фото. — Разве она не милая? — Ничего. Но моя племянница милее, — сказал Норт, показывая фотографию Нонг Нон. Этот человек был таким же самоуверенным, как и я. — Чистая и невинная. Дети как чистый холст. — Как зовут твою сестру? — спросил Тер. — Фай. — О, чистый хлопок, — сказал Норт. — Сто процентов хлопок. Я рассмеялся, услышав слова Норта. Да, сто процентов хлопок, правда. — Кстати, почему её назвали Фай? Её имя рифмуется с именем твоей сестры. — Её маму зовут Пха Прэй, поэтому дочь назвали Пха Пха, — ответил я. — Когда я думал о том, чтобы у меня была сестра, я волновался. А вдруг кто-то начнёт её дразнить? — Успокойся, твоя сестра ещё даже ходить не умеет, — сказал Норт с раздражённым лицом. — Ты успеешь подумать об этом, хотя, возможно, кто-то начнёт приставать к ней уже в детском саду. Я этого не допущу. Если кто-то предаст Фай, что я сделаю? Фай, этот старший брат, твой старший брат защитит тебя! — Ох, мой друг стал рабом Фай.

***

Я побежал в кафетерию, зная, что в это время там будет тихо. Пи Джип улыбнулась мне, как обычно, и передала большой белый бумажный пакет. — Почему он такой большой? — Я поблагодарил её и побежал обратно в общежитие, чтобы открыть его. Внутри был аккуратно сложенный белый свитер. Я не знаю, какой это бренд, но он выглядел очень дорогим. — Пи Фа купил мне свитер… Я положил свитер на кровать и продолжил копаться в пакете. Нашёл ещё немного закусок в другом пакете и два листка бумаги. На первом было написано: «Я не знаю, что делает тебя счастливым, но поздравляю. Что касается свитера, считай это подарком». Моя улыбка стала ещё шире, когда я прочитал это сообщение. Я рассказал Пи Фа об этом вчера, и он, должно быть, получил сообщение сегодня утром. Значит, Пи Фа только что купил мне этот свитер? На другом листке было написано: «Что касается фотографий, не волнуйся. Мне нравятся все фотографии, которые ты делаешь, потому что это подарок для меня каждое утро. :)»