Эпилог
6 февраля 2025 г., 02:22
Я проснулся рано, как обычно. Я привык вставать рано, и всегда так делаю, хотя вчера после прогулки по зоопарку был очень уставшим. Всё из-за Норта и Тера, они даже не могли нормально ходить. Они просто хотели играть в верховую езду или что-то подобное, ведя себя как дети. Вот почему мне приходится заботиться о них.
Я не нашёл следов того, кто спал рядом со мной. Где-то в 5:30 обычно встаёт Пи Фа. Не важно, сколько он будет читать, что бы ни случилось, он всегда ложится в 2 ночи. Это было нашей договорённостью, и Пи Фа никогда не нарушал её, даже раз.
Я медленно встал с кровати и открыл дверь спальни. Я увидел, что хозяин тела, о котором я думал, сидит за столом.
— Ты встал так рано, — поздоровался я. — Доброе утро. Во сколько ты встал? И во сколько ты лёг вчера?
— Я встал около 4:30 утра и лёг в 11 вечера, — ответил он.
— Ты раньше лёг, — сказал я. Обычно в 11 вечера Пи Фа как раз полностью поглощён чтением.
— Я почувствовал лёгкую усталость, наверное.
— Так почему ты встал так рано?
— Я подумал, что побегаю сегодня.
— Ах, ты давно не бегал.
— Да, хочешь со мной?
— Да, я пойду с тобой.
Пи Фа часто занимается спортом. Я слышал, что все ребята из медицинской группы любят тренироваться. Сначала они не особо хотели, но как только у них появляется свободное время, они начинают собираться в спортзал. Когда они начинают тренироваться, становятся зависимыми. Пи Фа говорит, что это помогает очистить разум. Я также слышал, что физическая активность помогает мозгу работать лучше. Если это правда, то это может быть ещё одним секретом того, как стать хорошим студентом медицины.
Так как у Пи Фа сейчас не так много свободного времени, он не часто ходит в спортзал. Он предпочитает бегать утром. Если он не может учиться допоздна и просыпается рано, он зовёт меня, потому что я тоже встаю рано, бегать на стадионе университета. Конечно, я иду с ним. В прошлый раз, когда я с ним бегал, мы встретили Норта и Пи Джо. Не знаю, встретим ли их в этот раз.
— Ты уверен, что всё в порядке? — спросил Пи Фа в третий раз. Он спросил меня так же, когда я вернулся с зоопарка. Дождя не было совсем. Только капля дождя упала, когда мы прятались от дождя. Это была просто лёгкая дымка. — Твоя голова не болела, когда ты проснулся, правда?
— Нет, со мной всё в порядке, — ответил я.
— Хорошо. Так ты хочешь бегать или сидеть и смотреть, как в прошлый раз?
— Я никогда не сижу и не смотрю. Я всегда бегаю, — сказал я, споря. — Да, ты можешь посчитать 20 метров как пробежку. В прошлый раз я сидел и играл с Нортом, потому что он устал. Вы не дождались нас, чтобы побежать, — сказал я, имея в виду Пи Джо и Пи Фа. Они не дождались нас, и нам пришлось сидеть и играть, потому что мы не успели за ними.
— Значит, в этот раз мы будем бегать вместе.
— Да, — кивнул я, переодеваясь в футболку, спортивные штаны и кроссовки. Пи Фа купил мне эти кроссовки, не спросив меня. Он сказал, что если бы он меня спросил, я бы не позволил ему их купить. Кто позволил бы покупать себе дорогие кроссовки? Но Пи Фа сказал, что они безопаснее, и купил их для меня. Взамен я обещал чаще выходить на улицу и тренироваться. Это оправдает цену этих кроссовок. Ладно, сегодня я буду тренироваться, чтобы стоимость этих кроссовок оправдалась!
***
— Ты в порядке? — спросил Пи Фа с беспокойством, когда мы шли обратно в комнату. Я сказал, что буду бегать, чтобы цена этих кроссовок оправдалась. Позвольте мне сказать, что я старался изо всех сил. Если бы я бегал чуть дольше, меня бы могли взять в SEAL. — Два круга достаточно. — Фун, два с половиной круга. — Ладно, ладно. Два круга бегом и полкруга пешком. — Я снова буду бегать завтра. Хочу бегать столько, сколько бегают SEAL. — Столько? SEAL не только бегают. — Одного бега достаточно. Я очень устал. — Я сейчас иду на занятия, а ты куда сегодня? — Ммм, нет. Я останусь в комнате. — Хорошо. Я закончу в 3 часа дня. Постараюсь быстро вернуться. — Если я смогу тебя найти, это будет здорово. — Эй? — Я отвезу тебя на занятия и заберу тебя. Так ты не будешь уставать от вождения. — О, ты хочешь водить? — Да, я умею ездить на мотоцикле. Как насчёт того, чтобы я поехал на мотоцикле в школу? — Твои ноги достаточно длинные для этого? Ты не можешь достать до большого мотоцикла, но обычный можешь. — Ах, точно. — Ну, в таком случае, я поеду на занятия.***
— Что случилось, Фа? — Я? Почему? — Твоё имя Фа, не так ли? — Да, я просто думал о кое о чём, — ответил я, глядя на человека, сидящего передо мной. — Ты когда-нибудь думал о том дне, когда ты умерёшь? — Умру? — Да. — Почему ты вдруг спросил об этом? — Не знаю. Ты когда-нибудь думал о том, что будет, если ты вдруг умрёшь? А как насчёт Тера? — Это сложный вопрос, — сказал Джо, заметив, что Хилл выглядит неловко. Хилл кивнул в ответ. — Я когда-то думал об этом, но не хотел. Я не хочу оставлять Тера. — Никто не хочет, но это не в твоих руках. — Фа, у тебя есть серьёзные болезни? Почему ты вдруг говоришь о смерти? — спросил Джо. — Ты что, что-то обнаружил в анализах? Уже достаточно плохо, что Атхит заболел СПИДом. — Джо, у меня нет СПИДа. — Ты уже принял лекарства сегодня? — пошутил Хилл. — Да, я принял. Эй! А ты? — У меня нет болезней, — ответил я. — Я просто думал о том, что будет, если я умру. — Ну, я устрою тебе похороны, если ты так переживаешь. Скажи, как ты хочешь. — Это не в этом дело, Джо. А как насчёт Фуна? Кто будет за ним ухаживать? Он часто теряется и забывает вещи. Он болеет из-за малейшего дождя. — Ах, — Джо сморщил лицо и кивнул. — Ты слишком много думаешь. — Как я могу не думать об этом? Как я могу спокойно умереть? — Сколько тебе лет, Фа? Ты выглядишь как старик, — сказал Атхит. — Сначала говоришь о детях, а теперь о смерти спокойно. — Фа всегда тот, кто планирует, — сказал Хилл. — Но я не думал, что он будет планировать свою собственную смерть. — Думая об этом, не так уж и плохо, — сказал я. — Как ты думаешь? — Я не знаю, но ты прав. Неплохо подумать об этом. Я хочу, чтобы Тер мог заботиться о себе, когда меня не станет. Я буду откладывать деньги, чтобы у него не было проблем, — сказал Хилл, вздыхая. — Я чувствую себя старым, когда говорю об этом. — А ты, Джо? — Серьёзно, я планирую оставить всё Норту в своём завещании, но при условии, что у него не будет другой пары. — Даже в смерти ты остаешься таким собственническим, — сказал я, шутя. — Конечно, если он использует мои деньги для новой пары? Это уже перебор. — Да, если я умру, я не хочу, чтобы Тер был с кем-то другим. Но кто будет о нем заботиться? — Ты выглядишь растерянным, Хилл, — сказал я. — Фа, а что если Фун найдет нового партнера после твоей смерти? Ты примешь это? — спросил Джо. — Не знаю. Но если у него будет кто-то, кто будет о нем заботиться, разве это не хорошо? Хотя, если честно, даже мысль об этом меня злит. — Ты святой, — засмеялся Джо. — Но я сомневаюсь, что Фун найдет кого-то другого. Для него есть только ты. — Это меня больше беспокоит. — Хорошо, что ты думаешь о будущем, но разве ты не переживаешь слишком сильно? Ты говоришь так, будто умрешь завтра, — сказал Хилл, хмурясь. Я вздохнул, может, действительно я слишком много думаю. — Посмотри на Атхита, он может умереть в любой момент, но ему все равно, — сказал я. — Почему меня упомянул? Я молчал все это время, — возмутился Атхит. — А как ты думаешь? — снова спросил Хилл. — Как и ты. Скопи деньги, чтобы не было проблем. Делай, что можешь, пока можешь, — сказал Атхит. — Ты научил Фуна заботиться о себе? — спросил Хилл. — Да, Фун пытается заботиться о себе, чтобы я не переживал. Как вчера в зоопарке, он выглядел нормально. Особенно с тем, что не заблудился. Если он сдал экзамены, нашел работу, накопил деньги, умеет водить, мне не о чем волноваться. — Фа, ты понимаешь? — спросил Хилл. — Что? — Ты звучишь как отец, — сказал Хилл. — Да, точно, — добавил Джо. — Как будто у твоего ребенка уже есть работа, доход, сбережения, и он умеет заботиться о себе. Ты больше похож на отца, чем на парня. — Правда? Но я так и думаю. Не потому что не хочу заботиться о нем, а потому что боюсь не смочгу делать это постоянно. Вот почему я хочу, чтобы он мог заботиться о себе. — Понял, — сказал Хилл, кивая. — Я думаю так же, как и ты. Делай все, что можешь, пока есть время. Хотя это звучит так, как будто ты говоришь о своей смерти. — Не соревнуйся со мной. Если можно, я хочу быть с Фуном как можно дольше. — Фа, ты не выглядишь так, будто умрешь скоро. Ты, наверное, проживешь дольше всех, — сказал Джо. — Почему? — Ты не пьешь, почти не куришь, осторожно водишь, занимаешься спортом и ведешь здоровый образ жизни, — сказал Джо, глядя на Атхита. — Опять я? — сказал Атхит. — Я ничего не сказал, — ответил я. — Но я хочу жить долго, — сказал Атхит. — Даже если я пью, курю и плохо вожу, я все равно занимаюсь спортом. — Спорт заменяет все? — спросил я. — Да, поднятие тяжестей лечит рак, — шутил Атхит. — Вау, какой доктор, — вздохнул Хилл. — Но поднятие тяжестей не лечит глупость. — Совершенно верно, Джо занимается тяжестями годами, а все равно тупой. — Хилл, ты меня оскорбляешь? — Нет, он просто сказал твое имя. — Да, Джо, ты действительно тупой. — Кстати о смерти, ты можешь просто выйти на улицу и попасть под машину, и все, Тхит. — Это должна быть черная Audi, — сказал я, потому что черная Audi — любимая машина Джо. — Нет, это будет грузовик. Убедись, что умрешь сразу, — сказал Джо. — Джо, это не смешно, — сказал Тхит, сердито взглянув на Джо.***
Сегодня я провел весь день, украшая балкон. Изначально балкон был пустым, с несколькими горшками с растениями. Но поскольку я был свободен и хотел сделать сюрприз для Пи Фа, я решил переделать балкон. Я нашел старый матрас в кладовке, очистил его и повесил на солнце. Хмм, я не могу назвать это сюрпризом, потому что Пи Фа увидел, как я вешаю матрас, и мне пришлось попросить его помочь поднять его, потому что я сам не мог это сделать. Пи Фа спросил, что я собираюсь делать. Когда я сказал, что буду украшать балкон, он ничего не сказал. Я взял старый матрас и использовал его как кровать, установил мигающие огоньки вокруг, добавил подушки, простыни и одеяла. Размер кровати подходил для балкона. Я расставил несколько подушек вокруг кровати, поставил маленький столик рядом и передвинул горшки с цветами, чтобы они не мешали. Но не будет ли это проблемой? Не будет ли он меня ругать? Наверное, нет. Когда он помогал мне вешать матрас, он ничего не сказал. Когда я стоял и любовал своей работой, Пи Фа вернулся как раз вовремя. — Пи Фа, Пи Фа. — Да? Что случилось? Ты такой взволнованный. — Закрой глаза. — Хм? — Закрой глаза. — Ах, хорошо. Это сюрприз? — Я просто хочу, чтобы ты был счастлив, — сказал я. Пока человек передо мной медленно закрывал глаза, снимая рюкзак, я взял его за руку и попросил следовать за мной на балкон. Когда мы остановились на месте, которое я только что выбрал, я сказал: — Не открывай глаза еще. — Хорошо. Я двинулся, чтобы включить декоративные огоньки на балконе, который нужно было украсить, чтобы выглядело красиво. Когда стемнело, я включил огоньки, и все выглядело прекрасно. — Можешь открыть глаза. Пи Фа медленно открыл глаза, немного удивился, увидев, что перед ним, а потом широко улыбнулся мне. — Очень красиво. Ты так постарался. Ты сделал это все за день? — Да, но я также убирался в ванной, мыл полы, пылесосил, убирал вещи и чистил кухню, прежде чем прийти сюда и навести порядок. — Ты так старался, спасибо. — Тебе нравится, Пи Фа? — Мне нравится. — Если нравится, то хорошо. Я не устал больше, — улыбнулся я, прежде чем сесть на кровать. — Атмосфера здесь классная, ты можешь выйти и читать книги когда угодно, но сначала нужно использовать средство от комаров. Пи Фа ничего не сказал и сел рядом со мной. Просто быть здесь вместе было так приятно. Романтично, с желтым светом, который освещал его красивое, немного уставшее лицо. — Как прошел твой день? — Хм? — Ты устал от учебы? Расскажи мне. — Ты каждый день задаешь этот вопрос. — Потому что я хочу тебя послушать. — Тогда расскажи что-нибудь о себе. Ты устал от работы? На самом деле не обязательно. Ты можешь просто позволить прислуге убирать как обычно. — Ты думаешь, я не убираюсь так хорошо, как прислуга? — Нет, не так. Я просто переживаю, что ты устанешь. — Ты спрашиваешь меня с самого начала. Я хотел это сделать. Все в порядке, не нужно больше брать прислугу. Пусть Фун помогает. — Ты так хорошо убираешь. Сколько стоит? — Недорого. Пусть я буду заботиться о тебе. — Ты сейчас очень милый. — Хе-хе. Если ты так говоришь, я начинаю стесняться. Ты тоже милый. — Не нужно говорить такие вещи, — сказал Пи Фа, потянул меня, чтобы я сел на его колени. Он обнял меня сзади и наклонился, чтобы нежно поцеловать меня в губы. Через некоторое время он перестал целовать меня. — Вот твоя плата за сегодня. — Ммм. Я смущен. — Я вижу, ты покраснел. Все в порядке, все в порядке, — сказал Пи Фа с любовью, опираясь на подушки, что позволяло мне удобно расслабиться, прижавшись к его груди. — Что случилось сегодня? — Хм? Сегодня я просто убирался как обычно. Ничего интересного. — Расскажи немного. Мне нравится слушать твой голос. — … Эм. Когда ты ушел на занятия, я помыл посуду и убрал, потом вычистил ванную. Но поскольку все было чисто, я только почистил раковину и убрал вещи. Я подмел и помыл полы. Взял ткань, которой мыл. Сначала хотел постирать одежду, но нечего было стирать. Так что я постирал твой лабораторный халат. Потом убрал в комнате, наполнил вазу водой, вынес мусор и пришел сюда, на балкон, чтобы тоже прибраться. — Ах, ты действительно усердно работал. Ты не хочешь попросить большую плату? — … Эм, достаточно этого, — немного нахмурился я. — Расскажи о Пи Фа. — Я учился утром, а днем был в лаборатории. Сейчас почти экзамены, поэтому преподаватель спешит с материалом. Говорит, что беспокоится, что не успеет все закончить. — Вау, разве материала не слишком много? — Да, слишком много. Я даже не могу больше спать. Должен ли я попросить преподавателя сократить материал немного? Мой парень так переживает за меня. — Не стоит так говорить с преподавателем, — сказал я, не поворачиваясь. — Я тоже тайком смотрел твою книгу. — Ну, как? — Я вообще ничего не понял. Все на английском. — Значит, хорошо, что ты не выбрал медицину, потому что именно с этим тебе бы пришлось столкнуться. — Слава богу. Если бы я это сделал, если бы не… наверное, я бы умер. Я даже не смог нормально оперировать лягушку, когда учился в ветеринарной медицине, — подумал я. Вспомнил урок, когда мы рассекали лягушку, и меня стошнило. — Раньше ты говорил, что хочешь стать доктором. — Но тогда… Ах, да ладно, забудь об этом. Сейчас не будем это обсуждать. — Хм, хорошо, если ты учишься тому, что тебе нравится, так ты сможешь работать в том, что тебе по душе. — А как насчёт Пи Фа? — Что ты имеешь в виду? — Ты ведь хочешь стать врачом, да? — тихо спросил я, потому что Пи Фа когда-то говорил, что не знает, что на самом деле ему нравится. — Ты ведь говорил, что всегда делал то, что от тебя ожидали, и не знал, что на самом деле является твоей мечтой. — Теперь я знаю. — И что это? — Серьёзно… Сейчас учёба в медицине не так уж плоха. Это то, что я могу. Кроме того, если я не стану врачом, я не знаю, кем ещё мне стать. В конце концов, я буду работать с отцом, это то, что от меня ожидают родители. Я не хочу разочаровать их. Если бы у меня была более чёткая мечта, я бы её следовал, но поскольку её нет, я не знаю, что делать. — И до сих пор? — Нет. Сейчас у меня есть другая мечта — заботиться о Фун и наших детях. Работа с моим отцом — стабильная работа, которая позволит поддерживать Фуна и наших детей в комфорте, разве нет? Сказать «стабильная» — это недостаточно. Иметь частную больницу с несколькими филиалами по всей стране явно выходит за рамки этого определения. — Я хочу, чтобы Фун оставался дома и заботился о детях. Я буду работать. — Ты с ума сошёл? Фун тоже должна работать, — ответил я сразу. — Фун может заняться фотографией, но не должен работать слишком усердно. — Это нечестно. Ты будешь много работать один. — Я справлюсь. — И у тебя будет время для детей? — спросил я серьёзно. — Ты должен проводить с ними время. Если нет, они не будут тебя любить. — Ух, угроза, что дети меня не будут любить — это жестоко. — Да, ты должен много играть с ними. — Ну, тогда я сначала накоплю. Когда мы будем готовы, заведём детей. Так мы не будем работать слишком усердно. — Сколько «достаточно»? — Достаточно ли одного миллиарда? Я хочу, чтобы они ходили в международную школу. Какой человек спрашивает, достаточно ли одного миллиарда? — Международная школа — это лучше. Они встретят разных людей и улучшат свои языковые навыки. — Ты уже всё запланировал, — сказал я, хотя не был удивлён, что Пи Фа думает так далеко вперёд. Это его стиль. — Мне нужно тренировать язык, или я не смогу понять друзей наших детей. — Тренируйся сейчас. — Да, начну с завтрашнего дня, — сказал я, понимая, что мы говорим о детях без стеснения. Я немного покраснел. — Почему миллиард? Разве международная школа такая дорогая? — Это не только расходы на школу, Фун. Есть ещё много расходов, как дом, машина. — Да, кажется, я ничего не запланировал. — Ничего страшного. Оставь это мне, — сказал он глубоким голосом, обнимая меня сзади. — Фун. — Да? — Я сделаю всё, что смогу. Если однажды меня не будет, ты сможешь продолжить, правда? — …Пи Фа. — Ах, это звучит слишком грустно? Это просто гипотетическая ситуация. — У тебя есть серьёзная болезнь? — спросил я сразу, отрываясь от его объятий и беспокойно глядя на него. — …Ты спрашиваешь, как Джо. — Пи Фа, у тебя рак? Или проблемы с сердцем? Нет, диабет? Нет, ты не любишь сладкое. Подагра? Нет, нет. Ты много куришь? Нет, это не рак лёгких. Ты также не пьёшь много. Ты не высыпаешься, наверняка у тебя проблемы с давлением. Я много раз говорил, что не стоит так мало спать. Ты спишь после двух ночи? Я тебя ударю. Почему ты меня не слушаешь? Что нам теперь делать? Ты ходил к врачу? Есть лекарства от давления, не сдавайся. — …Фун. — Я должен позвонить дяде. Скажу ему, чтобы он прислал кого-то за тобой. Я попрошу, чтобы тебя положили в больницу. Или я вызову скорую помощь. Скорая! — Фун, успокойся. Ты кричишь. — Не недооценивать болезнь! — сказал я серьёзно, глядя на Пи Фа, который перестал двигаться. Я встал с кровати, чтобы найти свой телефон, но Пи Фа остановил меня. — Успокойся, со мной всё в порядке. — Не ври. Ты врёшь, чтобы я не переживал? Ничего страшного, ты можешь говорить что угодно. Медицина сейчас развилась. Но подожди, ты же врач, ты должен это знать. — …Да, я знаю. — Ты врал мне? — нахмурился я, когда увидел, что он не переживает. — Врать так жестоко. — Я не врал. Я не говорил, что у меня есть болезнь. — Тогда зачем ты говорил о смерти? — жаловался я, нахмурившись. Пи Фа улыбнулся и снова обнял меня, положив подбородок мне на плечо и поцеловав в щёку. — Это просто гипотетическая ситуация. Через десять лет, если меня не будет, сможешь ли ты продолжить жить? — …Я невольно прикусил губу, когда понял, о чём он. — Я не знаю. Так спросить вдруг… — Я просто об этом подумал. — А если наоборот? Если меня не будет, что ты будешь делать? — …Я не могу этого представить. — Я тоже не могу этого представить, — сказал я мягко. — Если я скажу, что не смогу продолжить, а всё равно продолжу, ты очень рассердишься. — Да, очень рассержусь. Не делай так. — Я знаю, не буду. Всё зависит от времени. Если тебя не будет, когда я буду стар, это не будет так уж плохо, потому что мы скоро снова будем вместе. Если тебя не будет, когда я стану старше, с детьми и внуками, я буду дедушкой, играющим с внуками, рассказывающим о тебе каждый день. Но не знаю, смогу ли я ещё плакать. Если тебя не будет в средние годы, в сорок лет, когда дети вырастут, я буду сильным ради них. Я буду помнить о тебе каждый день, рассказывать о тебе. Может, буду плакать в постели, но не перед ними. Если тебя не будет в тридцать лет, когда у нас будут маленькие дети, будет очень тяжело. Мне придётся воспитывать их одному. Я буду плакать, обнимая их, рассказывая о тебе и помня о тебе, но мне нужно будет время, чтобы стать сильным. Если тебя не будет в двадцать лет, когда я только закончу университет, у меня не будет семьи. Я стану фотографом, путешествующим по миру, сниму тебя везде. Я буду жить в путешествиях, и в конце концов вернусь сюда, туда, где мы были вместе. Но если Пи Фа не будет сейчас… это будет очень трудно. Я не могу этого представить. — Я понимаю. Не плачь. — Я не плачу. — Ты молодец. Ты уже не капризный ребёнок. — Да, я молодец, — сказал я, вытирая слёзы, катившиеся по моим щекам. Я не плакал, просто несколько капель слёз. — А Пи Фа? — Хм? — Если меня не станет, что ты будешь делать? — Я останусь один. Если у нас будут дети, я буду заботиться о них как можно лучше. Я буду беречь все, что у нас было, буду помнить наши истории и думать о тебе каждый день. Я не дам нашим воспоминаниям исчезнуть. Я буду помнить твою улыбку, твой голос, твои объятия, твой смех, твои слёзы, твоё тепло, твой запах. — Не будет никого другого? — Ты хочешь, чтобы был кто-то другой? — Ну… если я умру, я хочу, чтобы кто-то заботился о Пи Фа. — Я тоже хочу, чтобы кто-то заботился о Фуне. — Нет, не нужно. Все мои воспоминания — о Пи Фа. Как может кто-то заменить тебя? — Так и я. Никого другого. — Тогда береги себя, если меня не будет. — Это звучит очень грустно, хотя это всего лишь гипотетическая ситуация. — Это ты первый спросил. Ты обещаешь беречь себя? — Да, я буду беречь себя, как Фун бережёт меня. Фун, тоже, береги себя, как я берегу тебя. — Может, не очень хорошо, но я постараюсь. — Это обещание, — сказал Пи Фа, скрепляя нашими пальцами, обещая заботиться друг о друге, если один из нас уйдёт. — Но если можно, не уходи. — Хочешь, чтобы я стал призраком, который будет следовать за тобой? — Мой вопрос заставил Пи Фа рассмеяться. — Нет, не уходи, значит, не расставаться, всегда быть вместе, как сейчас. — Ах, да. Если можно, я не хочу уходить никуда. Я хочу оставаться с тобой как можно дольше и не хочу, чтобы ты уходил. — Да, я не хочу уходить никуда, — сказал Пи Фа, крепче меня обнимая. — Даже если мы станем старыми, сто летними, я всё равно хочу обнимать Фуна вот так. — Даже если мне будет сто пятьдесят лет, я всё равно хочу, чтобы Пи Фа обнимал меня вот так. — А как насчёт двухсот лет? — Двести — это слишком много. Серьёзно, даже сто лет невозможно. Лучше так: я не знаю, сколько мы будем жить, так что давай стареть вместе. — Да, давай стареть вместе. — Давай станем папой, дедушкой и пра-дедушкой вместе. — Да, Пи Фа будет папой, дедушкой и пра-дедушкой для тебя. Я широко улыбнулся Пи Фа, чувствуя тепло в своём сердце. Потому что если не он, никто не сможет его заменить, ни сегодня, ни завтра, ни в следующем месяце, ни в следующем году, ни через десять или двадцать лет. Всегда он. В будущем, через десятки лет, мы будем родителями, которые идут рука об руку, улыбаются и заботятся друг о друге, как всегда. — Фун любит Пи Фа. — Пи Фа тоже любит Фуна. Потому что всегда будет он, давайте стареть вместе. Счастливы навсегда…
