Мята

Возможно,

я вчера слишком много выпила.

Или ещё не проснулась.

Или всё сразу.

Но даже для пьяного сна

запах блевотины слишком реалистичный.

Не говоря уже о новой цветовой гамме комнаты.

Повернувшись набок, Пэнси деловито подпёрла щеку ладонью, ожидая, пока хотя бы одна из горничных обратит на неё внимание. Не сказать, что она слишком любила ждать, однако в данном случае вполне готова была пойти на компромисс. Хотя бы до того момента, как всю рвоту уберут с пола. Про общий антураж спальни вообще говорить не хотелось. Кажется, столько крови ведьма даже в темницах не видела. Даже когда у её отца было плохое настроение. И даже когда главный мясник, освежёвывавший всех неугодных, был в хорошем. — Ох… — встретившись взглядом с хозяйкой комнаты, схватилась за сердце тучная служанка. — Доброе утро, — она чуть склонила голову и протараторила: — Мы не смогли вас разбудить, поэтому принялись за уборку, как только… — Это чьё? — перебила её Паркинсон, ткнув пальцем в засохшую каплю крови на одеяле. — Простите, — пару раз открыв рот, выпалила та, — мы ещё не успели… — На вопрос отвечай, — равнодушно добавила Паркинсон. — Не могу знать, — взволнованно сглотнула горничная. — Нас срочно вызвали пару часов назад. Марк только обозначил задачу и велел держать рот на замке. — Где он? — откинув одеяло, ведьма опустила ноги на полоску ковролина и приподняла бровь, обратив внимание на тёмно-бордовые прорези между паркетными досками по правую руку от себя. — Мойте тщательнее. — Конечно. Чуть сведя брови вместе, Пэнси поморщилась, заметив пару застывших мутных капель на дне стакана, который стоял на тумбочке. Возникло смутное ощущение, что вчера она из него пила. Хотя девушка не могла сказать наверняка. Хорошо помнила всё лишь до того момента, как вышла из ванной комнаты. — Подай халат, — указав ладонью в сторону шкафа, безэмоционально проговорила Паркинсон. Ожидая, пока встрепенувшаяся работница исполнит её просьбу, ведьма поджала губы. Исходя из обстановки вокруг, можно было сделать только один вывод: напрасно Пэнси вчера отпустила большую часть охраны. Ей казалось, что после инцидента с Ноттом у оставшихся гостей не будет никаких сил и желания устраивать беспорядок, да и шастающие туда-сюда лакеи могли помешать её маленьким развлечениям с Невиллом. Осечка. Крупная осечка. Осталось лишь понять насколько. — Пожалуйста, — протягивая свёрнутый атласный халат, промямлила горничная. Взяв вещь, Паркинсон коротко кивнула и накинула халат на плечи. Поднявшись с постели, она почувствовала лёгкий дискомфорт в области бёдер. Оттянув резинку шорт, с удивлением обнаружила под ними трусы и, запахнув полы халата, направилась к двери. Лонгботтом не стал бы надевать дополнительные элементы белья, а Марк не рискнул бы делать подобное даже из благих намерений. Значит, в её спальне уже побывала личная лекарша. Наверняка, не сумев разбудить хозяйку, охранник приобрёл пару седых волос и вызвал врачевательницу, которая провела осмотр. Насчитав почти два десятка охранников на своём пути, Пэнси уже подготовила себя к худшему, однако оценить размер задницы, в которой она оказалась, удалось, только спустившись на цокольный этаж. Стоило лишь пересечь линию барьера, граничащую с последней ступенью лестницы, как слух поразил невыносимый мужской крик. Из-за высоты голоса не представлялось возможным точно распознать кричавшего. Стенки черепа завибрировали, но Паркинсон лишь поморщилась, ускорив шаг. Напротив одной из камер стоял Марк, пристально наблюдающий за происходящим внутри. Заметив свою прямую работодательницу, он мгновенно направился навстречу, паршиво сдерживая свою тревожность. — Кто? — сухо спросила Паркинсон, проследовав мимо него. — Невилл. Сейчас с ним работает легилимент. Мы обнаружили семнадцать инцидентов… — протараторил он, поворачиваясь вслед за ней. — Я готов понести любую ответственность за свой недосмотр, — продолжил он, когда ведьма остановилась возле окошка двери. — Это чудовищная… — Прекратить сейчас же, — глядя на изрезанное в лоскуты тело Лонгботтома, процедила сквозь зубы ведьма. — Эм… — сжав челюсти, Марк завис, совершенно не понимая происходящее. — Я сказала: хватит! — разгневанно проорала Пэнси, сжав кулаки. — Мистер Хоррас уже в курсе… — Да мне плевать! — не задумываясь, гаркнула она. — Останови это всё сию же секунду! — Конечно, — покорно кивнув, выдавил он и открыл дверь в камеру. — Оливер, выйди покурить на пару минут. — О-о-о, нет уж, — заходя внутрь, возмутилась ведьма, когда тот собрался на выход. — Стоять. Хрипящее, сбивчивое дыхание Лонгботтома донеслось до слуха, и захотелось поубивать всех присутствующих к хуям собачьим. А от вида непроизвольных судорог, прокатывающихся по искалеченному телу, ярость почти затопила сознание. Они сломали его. Они сломали её любимую игрушку. Она холила, лелеяла его и держала близко, а они безумно и нагло сломали его. — Усыпи и обезболь, — процедила она сквозь зубы, еле сдерживая бешенство. — И лекаря сюда, быстро. — Но он… — Да мне плевать, что он! — вышла из себя Паркинсон, чувствуя, как лицо багровеет. — Выполняйте! В повисшем молчании было слышно, как на висках окружающих проступил пот. Ведьма стиснула челюсти и подошла ближе к легилименту, заглядывая ему прямо в глаза. Мужчина с лёгкой сединой на висках чуть поджал губы, но не сдвинулся с места. — Ваша дочь Эвелин, живущая в Германии уже пять лет, — прошипела она, — кажется, моя ровесница. — Пэнси заметила, как дрогнули его желваки. — Будет очень жаль, если она вновь потеряет ребёнка. А уж тем более на таком большом сроке. Она видела, как в глубине чёрных глаз Остина появилось замешательство. Он поджал губы, судорожно соображая, что делать. Бороться с ней бесполезно. Сам Хоррас никогда не мог сказать ей «нет», а уж отчитывать своего единственного ребенка за подобную мелкую пакость он будет не больше десяти минут. — Мы можем приостановить допрос до возвращения босса, — со скрипом выдавил легилимент. — Будет паршиво, — он чуть поморщился, бросив взгляд в сторону Невилла, — если он не доживёт. — Приведи лекаря из операционной, — сухо произнёс Марк. Сделав несколько шагов спиной вперёд, Оливер вышел из помещения, быстро зашагав по коридору. В ушах звенело от злости, а воображение быстро нарисовало предполагаемую картину событий, и разум закипел. Теперь об их маленьких играх знает слишком много людей. Объяснить отцу свои фетиши будет не просто затруднительно — невозможно. — Что ты доложил? — отрешённо уставившись в стену, спросила Паркинсон у своего подручного. — В общих чертах, — сдержанно ответил он, — про… — Марк отвернулся в сторону, избегая произносить имя Невилла вслух. — Коротко доложил о вашем состоянии, обстановке и самочувствии мистера Поттера… — Что? — услышав новые вводные, ожила ведьма. — Из-за транквилизатора вы… — он замолчал, поймав её испепеляющий взгляд. — Мы обнаружили мистера Поттера с разбитой головой в вашей спальне, а рядом… — он вновь проглотил уточнение и продолжил: — Очевидно, что из-за шока… он был не в себе. Его вырвало, и сознание помутилось. Однако из того, что мы смогли извлечь из его памяти, картина сложилась весьма… — он раздул щёки, стараясь подбирать слова как можно тщательнее, — …необычная.

Ебаный. Нахуй. Пиздец.

Пиздец. Ебанный. Нахуй.

Нахуй. Пиздец. Ебанный.

От обрушившейся на мозг новой информации сознание брезгливо съёжилось, уступая место оглушающей буре эмоций. Натужно щёлкающие шестерёнки вдоль извилин остановились, и шок заглушил остатки самообладания. Пэнси видела, как лекарь вошёл в камеру, как Марк осторожно отодвинул её в сторону и как зажёгся мягкий голубоватый огонёк на кончике волшебной палочки. Она слышала, как знахарь шепчет лечебные заклятия. Она чувствовала, как запах крови понемногу сходит на нет. Но это всё было неважно. Паркинсон не могла поверить, что робкий гриффиндорец способен убить ради неё. Самый потрясающий комплимент в её жизни. И лишь за одно это он был достоин жить дальше. — Я сама объясню отцу произошедшее, — словно в трансе, проговорила Паркинсон, глядя на закрывшиеся глаза Лонгботтома. — Позаботьтесь о том, чтобы он восстановился как можно скорее. Кажется, ей что-то сказали в ответ, но она уже не слушала. Её злость улеглась, а в воображении протянулись сотни красных нитей, спешно соединяя все события минувшего вечера. — Краткая справка обо всем случившемся, — окинув взглядом присутствующих, Пэнси наткнулась на легилимента, сжавшего губы в тонкую полоску. — Без подробностей. — Инцидент. Свидетель. Драка, — выдавил из себя тот. — Поттер в сознании? — обратившись к лекарю, поинтересовалась она. — Нет, — равнодушно проговорил он. — Для него это будет мучительно. Восстановление черепа началось совсем недавно и продлится ещё не менее десяти часов. — Он в операционной? — сухо уточнила ведьма. — Да. Ещё раз взглянув на Невилла, она направилась к выходу. Марк поспешил вслед за ней. Не сказать, что Паркинсон было необходимо лично видеть Поттера, но оценить масштабы любви «лучшего друга» всё-таки хотелось. Пусть и не в первозданном виде. Вибрирующий звон шагов, отражающихся от стен длинного пустого коридора, усиливал чувство предвкушения. Не обратив внимания на помощника лекаря, вскочившего с места, Пэнси зачарованно подошла к пострадавшему. Даже из-под свежих бинтов, скрывающих большую часть головы, проступала кровь. Она медленно расползалась по марле мелкими пятнами на скулах, лбу и носу. Прежде густая шевелюра торчала рваными клочками, которые остались после обработки ран. Трубка, протянутая к тому месту, где прежде был рот, то и дело слегка запотевала, доказывая, что пациент всё ещё жив. — Он сопротивлялся? — чуть приподняв уголки губ, спросила Пэнси. — Не успел, — глухо ответил лакей. — Прелестно, — улыбнувшись шире, выдохнула она. С одной стороны было даже немного жаль, что Невилл не забил Гарри на смерть, но с другой — в этом имелось немало плюсов. Во-первых, теперь гибель Избранного можно отсрочить настолько, насколько потребуется. Убивать его в своём же поместье после масштабного праздника, где его видело по меньшей мере три десятка гостей, — дерьмовая идея. Для репутации будет куда лучше, если любимец магического мира покинет мэнор на своих двоих. А во-вторых, оправдывать Лонгботтома перед отцом в таком случае будет сильно проще, ибо потасовка — не такое уж и страшное происшествие.

А может, всё было совсем наоборот?

Может, свидетелем был Невилл?

Звучало бы отлично,

но правду знают слишком многие.

Заткнуть всех не хватит времени,

да и меня они боятся явно меньше,

чем моего отца.

Не прокатит.

Значит, придётся лить слёзы

и вещать о всепоглощающей любви…

М-да уж,

разговор предстоит утомительный.