Среди звёзд

Солнечные лучи беззастенчиво лезли в лицо, побуждая либо отвернуться, либо встать с нагретого местечка. Радио под боком зашумело и из него зазвучало оповещение Геральда: «соблюдайте осторожность и будьте внимательны, это новости последнего города на земле...» он говорил о поддержке нуждающихся в рыбьем глазе, о вот-вот открывающейся столовой для бедных. Не так уж всё и плохо наверное? «Мы пережили ещё одну ночь, но многим из наших близких не повезло... будьте внимательны и помогайте нуждающимся» Подытожил Геральд, на чём связь оборвалась. …Нужно вставать. Отодрав свою тяжёлую сонную тушу от мешка, Эйден начал выполнять разминку. Позвоночник пару раз прохрустел и пилигрим закончил. Он отошёл на несколько шагов назад, сделал рывок и прыгнул с края, взмыв вверх, подхваченный ветром. Сердце заходится в бешеном темпе каждый раз от адреналина. Сопутствующий ветер подталкивал, неприятно обдавая спину холодком. Пилигрим летел сквозь мёртвые многоэтажки, собирая редкое внимание постояльцев из разбитых окон. Некоторые, даже несмотря на расстояние и пропасть, пытались достать его, дабы высказать недовольство, от такого безобразия. Пролетев мимо, Эйден долетал до места назначения и готовился в посадке, постепенно планируя на крышу рыбьего глаза. Сегодня здесь очень людно. Николас раздаёт еду и одеяла пострадавшим, бегуны берут задания и спешат выполнить их. Даже стриптизёрши заняты делом. Эйден приземлился плавно, стряхнул пыль с плеч. Он огляделся: вокруг кипела жизнь, несмотря на разруху. Николас раздавал задачи, стриптизёрши раздавали припасы и одежду, пострадавшие выстроились в очереди, прям как в муравейнике. — Эйден! — отвлёкся бармен, окликая Пилигрима. — Есть одно дельце. — Он достал карту и указал пальцем на точку. — Тёмная зона. Много ребят Хуана не вернулись, нужно забрать ценный груз и проверить, есть ли выжившие. — Бармен излагал просто и лаконично. — Очередное самоубийственное задание, — пробормотал парень себе под нос. — Только не для тебя, — ухмыльнулся бармен. Эйден, конечно, принял задание и вышел из бара. Отметив на своей карте ту же точку, он направился прямо туда. По пути, лавируя по крышам, Эйден умудрялся что-то подбирать и с кем-то драться. Закат. Пилигрим уже у отмеченного здания, на соседней крыше. Большая часть кусак скоро повылазит и можно будет самому заходить внутрь. Пока он проверял наличие тех или иных припасов. Когда стемнело он тихонько пробрался в здание и начал поиски. Это было подвальное помещение с парой небольших коридоров и несколькими комнатами. Внутри было довольно жутко: кровь была повсюду, следы неравной борьбы и много бездыханных тел. Казалось бы вроде обычная картина, если не масштабность вакханалии. Эйден нашёл заветный ящик. Вокруг него было много трупов. Это люди Хуана. У одного из них зашипела рация. — солдат, доложи обстановку – раздался голос Хуана. Подняв рацию Эйден ответил, — Хуан, все твои солдаты мертвы, мне жаль. – отложив рацию на землю он уже встал и направился к ящику. Сзади послышались грузные шаги и шкребение по полу. Пилигрим моментально повернулся к источнику шума лицом. Над ним возвышался разрушитель, а точнее сам сержант смертник мать твою! Он ж в разы больше и выносливее. Зараженный замахнулся своей рабочей рукой, Эйден отпрыгнул в сторону с перекатом и поднялся на ноги. Нащупав модифицированное мачете Пилигрим стал уворачиваться, парировать и контратаковать сержанта. Выходило с переменным успехом, бинты кончались, ромашка тоже. Мутант в какой-то момент взбесился и начал буянить ещё резвее. Эйден только и успевал уворачиваться да отходить. Силы потихоньку иссякали а мутант все еще стоял на ногах.. Глаза накрыло синей пеленой, колени подкосились, раздался крик, но как будто где-то далеко. Разум окутала ярость и Эйден кинулся на тварь с кулаками, нанося сильные, раздирающие кожу твари, удары. Мутант ничего не мог противопоставить, отшатываясь от серии беспорядочных яростных атак. Чувствуя близлежащее поражение сержант взревел , чем оглушил острый слух оппонента. Воспользовавшись замешательством он замахнулся и откинул пилигрима кувалдой в какие то старые ящики. По боку разлилось что-то тёплое и вязкое, но сейчас это волновало меньше всего. Пилигрим поднялся на ноги и в стиле прыгуна продолжил рвать и метать. Буквально разорвав пасть сержанту Эйден откинул верхнюю её часть в сторону. Тяжело дыша он приходил в себя, нечеловеческий рык сменялся на болезненное хрипение а поза больше не напоминала прыгуна, вскоре тело совсем обмякло. Он съехал по стене вниз, пока на него обрушивалась боль, сменяющая адреналин. Когда Эйден пришёл в себя после удара, холод и сырость подвала пронзили до костей. В горле стоял привкус крови и тревоги, сердце колотилось как бешеное. Он пытался сосредоточиться, стряхнуть туман из головы, но боль напоминала о себе с каждым вдохом. бок пронзила острая боль, после чего ранение и было замечено. Липкая горячая жидкость так дальше и сочилась. Медикаментов не осталось, только тряпки из рюкзака шли в ход. Было бы как нельзя кстати если кто ни будь чисто случайно проходил мимо в окраине города и спас его. Мысли в голове постепенно мутнели, голова кружилась, но взгляд зацепился за рацию , лежащую неподалёку. В попытках достать её Эйден посмотрел на внушительную лужу крови. Его ли это кровь или четвертованной рядом головы урода, кто знает. В ней Пилигрим увидел избитого парня, который боролся то-ли за жизнь то-ли за груз, который он даже не увидел ни разу, а есть ли он вообще? Этому парню уже и не нравилось все то, чем он занимается, абсолютно любые поручения, абсурдные порой задания и порой задания-ловушки. В этом мраке, полном безмолвия и запаха гнили, он чувствовал себя на грани. Зацеленность сплеталась с упрямым страхом — а если в ящике вообще ничего нет? А если этот кошмар закончится здесь и сейчас? Глаза слипались, пальцы ощупывали рацию, но не смогли подтянуть ближе, после чего рука упала. Эйден провалился во тьму, лежа на холодном бетонном полу.