Даже если нам нельзя

Женя — Ты еще не собралась? — Венера заглянула в комнату, жуя яблоко. В пятницу вечером я сидела на кровати, уставившись в открытый рюкзак, наполовину собранный. Что вообще берут на романтический уикенд? Джинсы? Да. Платье? А если холодной будет? Купальник? Предложит ли он купаться? — У меня нет кружевного белья, — пожаловалась я. — Ты серьезно? Ты же не на показ мод Victoria’s Secret едешь. Резонно. Но это не успокоило. — Но я хочу быть готовой ко всему... — Да эти кружева долго на тебе не задержатся, — Венера рассмеялась, увидев мою реакцию на ее слова, — Джинсы, футболка, теплая кофта. А в рюкзак положи трусы, зубную щетку и купальник. Всё. — Ты гений. — Я знаю, — она ушла. После разговора я запихнула вещи в рюкзак и застегнула молнию. Затем провела все ванные процедуры, чтобы чувствовать себя на все сто. Перед сном я подумала, насколько же райские выходные меня ждут. Утром я проснулась раньше будильника. Это уже был тревожный звоночек. Обычно в выходные меня невозможно поднять раньше 10, а тут глаза сами открылись в восемь утра. Несколько секунд я просто лежала и пыталась понять, почему внутри всё трепещет. Точно, поездка с Даней. Тут же я села на кровати и поймала себя на глупой улыбке. Следующие сорок минут я спокойно собиралась, хотя сердце стучало как бешеное. Успокаивало то, что я с вечера подготовила вещи, поэтому не пришлось думать. Я надела светлые джинсы и свободный топ, который вроде бы ничего особенно не показывал, но при этом подчеркивал всё, что нужно. Сделала легкий макияж, только тушь да помада. В зеркале я увидела, что щеки уже розовые, глаза блестят, а волосы легли неожиданно хорошо. Я похлопала по своим щекам. — Соберись, Женя. Это просто поездка на два дня. Телефон завибрировал. «Буду через 10 минут.» Сердце ухнуло куда-то вниз. Я схватила рюкзак, еще раз проверила, всё ли взяла, и перед выходом написала на листочке: «Напоминаю, оргию в моей комнате НЕ устраивать» — и прикрепила на холодильник. Надев легкую куртку и кроссовки, я наконец вышла на улицу. Машина уже стояла у подъезда. Я выдохнула, поправила лямку рюкзака и пошла к ней. Открыв дверь и сев в машину, я посмотрела на Даню, который сидел за рулем. Светлые треники, темная футболка, часы на запястье, солнцезащитные очки — спокойный, уверенный, красивый. Он улыбнулся, и уголки моих губ автоматически тоже поднялись. — Привет, — сказал он, забрав у меня мой рюкзак и положив его на заднее сиденье. — Привет. — Выглядишь отлично, — заметил Даня, заводив машину. — А-э-э, — протянула я, растерявшись, — спасибо. Ты тоже. Он хмыкнул, но комментировать не стал. — Нам ехать примерно 2 часа, — сказал он, выезжая со двора. — Нормально, — я откинулась на спинку, смотря в окно, — а где именно мы остановимся? — Маленький поселок, прямо на берегу. Домик отдельный, никого не будет рядом. Домик? Интересно, за сколько он его арендовал. — Звучит красиво. Первые десять минут мы ехали спокойно. Слишком спокойно для людей, между которыми накопилось такое сильное напряжение. В машине тихо играла музыка, я даже не сразу узнала знакомые мотивы. — Ты что, слушаешь The neighbourhood? — удивленно спросила я. — Иногда. А что? — Я обожаю их! — воодушевленно сказала я, — И я думала, хмурые доценты не слушают такое. — По-твоему, хмурые доценты только и делают, что слушают стоны студентов на пересдачах? — Даня хохотнул, — Если такие существуют, то у них явно нет вкуса. Я тоже хихикнула, даже прикрыла рукой рот, чтобы не показывать улыбку. Но только я улыбалась не из-за отсутствия вкуса. — Что такое? — он подозрительно зыркнул на меня. — Да так, ничего, — лучше ему не говорить. — Нет уж, колись уже. Я помолчала несколько секунд, взвешивая, стоит ли говорить. Решилась. — Я думаю, тебе всё-таки нравится слышать стоны студентов. Конкретно одной. Даня молчал. Я уже пожалела, что сказала это вслух. Потом он медленно перевел взгляд на меня и обратно на дорогу. На его лице промелькнуло подобие улыбки. — Опасная тема для разговора, пока я за рулем. — Сам попросил поделиться наблюдениями, — парировала я. — И к каким выводам ты пришла? — Что определенные звуки тебе очень даже нравятся. Даня провел рукой по своим волосам. — Как я вижу, тебя весьма забавляет дразнить меня, пока мы в машине. — А как же, — и я улыбнулась во все зубы, — Ладно, потом продолжим. Так какие песни тебе нравятся? И мы начали делиться своими любимыми песнями, исполнителями. Удивительно, но многие наши фавориты совпадали. Никогда бы не подумала, что мои вкусы будут совпадать со строгим преподавателем. Я и не заметила, как за нашими разговорами и моими жалкими попытками петь, как солисты, мы приехали к нашему месту назначения. Когда машина свернула к аккуратному домику у воды с панорамными окнами, террасой и небольшим бассейном, с которого открывался красивый вид на Волгу… у меня не было слов. — Ты издеваешься? — только и смогла спросить я. — Что не так? — спокойно сказал Даня, доставая наши вещи. — Ты сказал «поедем на выходные», а не «я арендую чертов кусок рая». Он пожал плечами. — Тебе не нравится? — Ты шутишь? — мы подошли к домику, — Мне страшно спросить, сколько ты зарабатываешь? Неужели это столько доценты зарабатывают? Даня почесал затылок, думая над ответом. — Конечно, доценты столько не зарабатывают, — он открыл дверь с помощью пароля, — я работаю в консалтинге. Преподавание как хобби. Я вытаращилась на него, даже забыв войти. — Хобби? То есть ты мог бы вообще не ходить на лекции, не проверять курсовые? — Ага, и не слушать стоны студентки, — Даня показал кавычки, — но мне же это нравится, согласно твоим выводам. — Господи, — я покраснела и толкнула его плечом, — идем смотреть домик. — Идем, — теперь настало его черед дразнить. Внутри оказалось еще лучше, чем снаружи. Комната в светлых тонах, с огромными окнами и деревянными стенами выглядела безупречно. У стены стоял мягкий диван, чуть левее зона кухни с островком и видом на реку. — Как жаль, что мы на 2 дня только, — мечтательно сказала я. — Можем еще раз сюда приехать. — Ну, может, — я заглянула в холодильник, — Вау, хозяева оставили нам выпивку! — Мило. Я пошла дальше осматривать дом. Заглянув в ванную, увидела большую джакузи и отдельный душевой уголок. Всё, как в сказке. — Боже, я готова жить в этой ванной. Даня только усмехнулся. Теперь я заглянула в последнюю дверь. Это была спальня. Большая кровать, светлое белье, приглушенный свет и окно почти во всю стену. Я ахнула. — Да здесь эстетичнее, чем на фотках в пинтересте! — восхитилась я, но ответа не последовало. Я обернулась. Даня стоял в дверях, скрестив руки на груди и прислонившись плечом к косяку. Он смотрел не так, как смотрят на интерьер. — Что? — на щеках появился легкий румянец. Он медленно подошел ближе. — Ничего. Просто думаю, сколько еще ты будешь игнорировать очевидное. Дыхание участилось, а волна возбуждения прошлась по телу. — О-о чем это ты? — голос уже дрожал. Он остановился вплотную, и я почувствовала знакомый запах, от которого еще жарче стало. — О том, — Даня чуть наклонился и сказал томным голосом, — что я пиздец как хочу тебя трахнуть. Я замерла, смотря в его кристально голубые глаза, где ничего, кроме желания, не было. Он тоже дышал неровно, и было ощущение, что вот-вот, и между нами искры будут летать. — Даня… — выдохнула я. Вместо ответа он прижал меня к стене и стал жадно, жестко, нетерпеливо целовать меня. Я хватаю его за волосы, когда Даня обхватывает мою задницу. Его бедра прижимаются к моим, и я чувствую, насколько он тверд. Этот поцелуй, который больше похож на поглощение друг друга, как будто дает волю всему накопившемуся напряжению. Рука Дани проникает в мои джинсы и обхватывает трусики. Из меня вырывается непристойный стон, из-за чего поцелуй прерывается, и Даня переходит ласкать шею, постепенно опускаясь на колени. Не знаю, как, но он уже успел расстегнуть джинсовую пуговицу и стянуть их с меня, оставив меня стоять в трусиках. — Теперь моя очередь, — Даня облизнул губы, — подними ногу. Не имея желания сопротивляться, я послушалась его и подняла ногу, которую он положил себе на плечо. Его горячее дыхание обжигало внутреннюю часть бедра через тонкую ткань трусов. Даня медленно начал целовать бедра, а когда приблизился к самому сокровенному, прошептал: — Держись. Одной рукой я попыталась вцепиться в стену, другой держалась за его макушку. Его губы мягко коснулись меня через ткань. Я выдохнула, чувствуя, как жар скапливается внизу живота. Даня целовал, надавливал языком, дразнил, и трусики быстро промокли. Я застонала, когда он чуть отстранился: — Пожалуйста… — жалобно сказала я. — Не торопись, — по-издевательски ответил Даня. Он отодвинул ткань в сторону. Теперь ему ничего не мешало. Он провел языком — один раз, снизу до верху — и довольно замычал: — Какая же ты мокрая, — он втянул мой клитор, из-за чего я вскрикнула, — и вкусная. От ощущений голова шла кругом. Никогда не видела его таким… голодным. Я схватила уже двумя руками волосы Дани, заставив его хрипло застонать. Оргазм был так близко, я выгнулась, готовясь кончить, но… он снова сделал паузу. — Я еще не закончил. — Даня, хватит… — я начала плакаться, как ребенок, дергая его за волосы. — Не будь врединой, попроси как следует. В обычный момент я бы возмутилась, но сейчас мне отчаянно нужна была разрядка. — Пожалуйста, — простонала я, — трахни меня своим языком. Таких слов Даня не ожидал от меня, поэтому на мгновение замер, подняв глаза. В них мелькнуло удивление, смешанное с торжеством. А потом он оскалился и сделал то, о чем я просила. Он наклонился, снова прильнул губами. Когда он проталкивал свой язык, сопровождая пальцем, я клянусь, из моих глаз начали течь слезы от удовольствия. Его движения настолько интенсивные, что это заставляет мое дыхание вырваться и кончить так сильно, что я не знаю, как не упала. Когда я прихожу в себя, Даня уже целует низ моего живота и поднимается обратно. Я не смогла ему ни слова сказать, только тяжело дышала, прислонившись к стене. Внезапно он подхватил меня под бедра и уложил на кровать. И я поняла, что это только начало.