Краля (18+)

Казалось бы, самые интересные и захватывающие дух истории всегда начинались с описания природы. Авторы прилежно старались, чтобы окружающая среда создала особую атмосферу и помогла читателю или слушателю почувствовать себя уютно. Но Роман Пятифан оказался из той породы людей, которые хотели, чтобы их история начиналась с... С чего же? Парень призадумался. Он никогда не задавался этим вопросом раньше. Да и времени что-то не было. Рома было погрузился в тревожащие до сих пор душу воспоминания, но прилетевший точно в окно снежок заставил его тряхнуть головой и повернуться назад. Невысокий мальчишка с раскосыми глазами. Пятифан прищурился. Кажется, незванный гость - бурят. Рома усмехнулся и, несмотря на трескучий мороз, открыл старую форточку, впуская в комнату свежий воздух. - Бяша! - позвал он друга. Мальчишка сразу встрепенулся и, кивнув Ромке, поспешил к двери. Пятифан же не торопился. Прогулочным шагом он дошел до сеней и услышал настойчивый стук. Открыв старую дверь нараспашку, парень был сбит с ног замерзшим Бяшей. - Ромк, на! - бурят навалился на Пятифана, пытаясь ухватиться за его оголенные плечи посиневшими пальцами. - Совсем ахуел, на?! Я ж там чуть не помер, на! - Бяша, не забывай, в чьем ты доме, - одарив друга строгим взглядом, прошипел Рома. Бурят надул губы и отошёл к вешалке растирать замерзшие конечности. Пятифан подошел к двери, чтобы закрыть ее, но краем глаза заметил будку. Что-то в ней показалось ему странным. Рома нахмурил брови. - Бяша, моя Жулька была на месте, когда ты шел? - спросил у друга парень с плохо скрываемой опаской в голосе. - Жулька, на? Эт которая собака твоя, на? Или нет, на? Та, то бишь последняя, вроде Тузькой была, на... Иль Тузиком, на. Не разберешь тебя, на, - пробурчал бурят. - Бяша, отвечай на мой вопрос. Будь так добр, - вспылил Ромка и нахмурился еще сильнее. - Э-э-э, все, брат, все, на. Не, не видал я твою псинку, на. Она ж обычайно лаяла на меня, как только видала, на. Не помнишь что ль, на? - с испуганной улыбкой на лице протараторил друг. Пятифану этот ответ явно пришелся не по душе. - Собака как собака, на, - принялся бурчать Бяша, но Рома все равно услышал его. - Это не просто «псина», Игорь, - Бяша вздрогнул. Ромка редко называл его по имени. Это означало лишь одно: парень был максимально напряжен. - Это подарок. От отца, - последнее слово далось другу тяжело. Голос как назло дрогнул. Рома закрыл глаза, чтобы успокоиться и выдохнуть. Это не помогало, а, наоборот, подливало масла в огонь. Перед глазами проносились давние дни. Рома содрогнулся от внезапного озноба. Бяша подошел к другу и накинул свою еще не остывшую куртку на его плечи. Пятифан застыл. - Знаешь, Ромк, я точняк никуда не пойду, на. В Дальнем лесу замерзший я тебе не помощник, а ведь твою псинку видали там на прошлой неделе, на, - Бяша стиснул зубы. Он натянул другу шапку на голову и произнес так тихо-тихо, что Пятифан будто бы услышал беспокойный стук сердца Игоря: - Иди, Ром. Я знаю, ты найдешь собаку. Я верю в тебя. Приятные холодному сердцу Пятифана слова Бяши без его привычной частицы казались будто чужими, но сила этих слов заставляла двигаться вперед и только вперед. Она била жгучим фонтаном по артериям и венам. И если бы только знал убегающий в непокоримый Дальний Лес Ромка, каким взглядом провожал его Бяша. Вообще, Игоря чисто случайно назвали Бяшей. Но мыслей об этом в голове у друзей сейчас совершенно не было. Бяша надежно закрыл за Пятифаном дверь и потопал на кухню. Мать Ромки находилась в отъезде. «Укатила в город. К сестре плакаться» - так ответил Пятифан, когда Бяша ненавязчиво поинтересовался, где будет его маманя, когда парни буду отмечать наступление настоящих морозов. Возможно, в глазах людей парни выступили бы отъявленными алкашами, пьющими по любому поводу, но кого это когда-либо в их-то поселке колышало? Правильный ответ все равно был известен всем очень и очень давно. Однако, топая по старому полу, Бяша ненароком погрузился в воспоминания. Заварив себе небольшую кружку черного чая, паренек присел за обшарпанный стол и провел мозолистой рукой по поверхности. В воздухе завис еле уловимый запах детства. В то время как Игорь разводил сопли и погружался в солнечные сновиденья, Рома со всех ног бежал в Дальний лес. Казалось бы, вот он, лес, со всех сторон. Тут и высоченные сосны, вершину которых не увидишь, даже задрав голову, и приземистые лиственницы-красавицы, и густые пушистые модницы-пихты, и вечнозелёные елки, иголки которых заманчиво поблескивали от снега. Но не все было так просто, как думалось и виделось. Дальний лес был местом, мягко говоря, пугающим. Детям частенько рассказывали о доброй матушке-природе, которая по преданию заперла здесь непослушных злых духов. Травили байки и охотники о том, что там поселилась невиданная доселе нечисть. Навевала страх вечная тьма в лесу. Ничего не разглядеть, никого не углядеть. И почему же, Ромочка, не пришла тебе в голову мысль, что и собака испугается сюда носа сунуть? Как Жулька могла так далеко уйти от родимого дома? Но Пятифану было неспокойно на душе. Он перепрыгивал через выступающие корни, ломал по пути ветки, бьющие ему прямо по лицу. Лес опасно зашумел, когда Рома приблизился к его опушке. - Дальний Лес, - прохрипел Пятифан. Будто по велению неведомой силы, он поклонился и резко выпрямился обратно. Рома сглотнул, осмотрелся по сторонам и резво сорвался с места. Лишь одна мысль мучила его: «Прошу, Жуля, будь в порядке!». Лес слегка пошелестел ветками, и Пятифану послышалось, будто кто-то говорил с ним. «Остановись, не беги туда, добра не найдешь» - шептали пареньку старые деревья. Но Рома был молод и упрям - ни себе, ни нам. И казалось, никто не мог его остановить. Лес становился все гуще, и Рома подумывал уже обойти и другую сторону. Но по воле случая кто-то из высших небесных созданий послал Пятифану... зайчонка. Небольшой, скорее крохотный, он жалостливым взглядом всматривался Ромке в глаза. И парень не смог ему отказать. Дело было даже не в самом зайце, а в последних словах отца, тех, которых он говорил Пятифану перед уходом на войну. Несколько лет назад. Высокий широкоплечий мужчина и ребенок, совсем кроха, еще некрепко стоявший на ногах, стояли в теплой кухне и безмолвно смотрели друг другу в глаза. Нарушить тишину решился отец. Он подошел еще ближе к сыну, присел на корточки и вложил руку мальчика в свою собственную. - Ромка, слышишь батьку своего? - спросил с грустной улыбкой на лице мужчина. Мальчишка энергично закивал головой. - Молодец, сынишка. - Пап, - робко сжал руку Ромка, - ты надолго уходишь? Отец добродушно рассмеялся. - Совсем нет, Рома, - мужчина погладил сына по голове. - Я совсем скоро вернусь. Но, - отец заговорчески прижал палец к губам, - у меня для тебя есть подарок. умеешь хранить секреты? Ромка восхищенно разинул рот, когда папа достал из кармана небольшую деревянную фигурку зайца. Она была бережно покрыта белой краской и только глазки ее поблескивали ярким изумрудом. Мужчина вновь рассмеялся, увидев реакцию сына. - Рома, у меня есть просьба, - отец вложил в руку мальчика фигурку. - Сохрани ее. Она очень важна. Прошу тебя... Мужчина хотел сказать что-то еще, но его отвлекла суетящаяся по дому мать, которая только-только вернулась с работы, прихватив по пути немного еды. Рома завороженно смотрел на фигурку, что поблескивала в его руках. Ее он сохранит надолго. Ведь это просьба папы. Но отец все же успел шепнуть Ромке: - Доверяй зайцам, сын, - поцеловав в щеку Пятифанова-младшего и слившись в непристойных лобызаниях с женой, глава семьи Пятифановых покинул дом. Как оказалось позже, раз и навсегда. Рома мотнул головой. Он не был рад воспоминаниям, но сейчас решалась судьба Жульки. Немного вздрогнув, Пятифан вновь посмотрел на зайчонка и решился. - Веди, белый, - проговорил Ромка, - авось это поможет, - уже прошептал последние слова парень, снова пускаясь в бег за непоседливым зайчонком. Лес довольно прошелестел ветками и затих. Оказалось, что бегать за зайцем - то еще «удовольствие». Когда Пятифан уже валился с ног, кроха незаметно юркнул в сугроб. Рома, хоть и с трудом, отдышался. Его взгляду предстала довольно интересная картина. В самом сердце Леса раскинулась живописная полянка, на которой тут и здесь пестрели подснежники. Небольшой пенек украшал середину, а на нем сидели дружной кучей и пили чай чудовища. Ромка от испуга перестал дышать и быстро проморгался. Как? Что? Почему он увидел это? Внезапно Пятифану пришла на ум байка одного из старых охотников: - Эх, пацаны вы еще. Помню, было наше время... - Да, да, когда трава была зеленей и вода прозрачнее, а небо чище. - Э, мелочь какая наглая пошла! Слушай меня внимательно, вот попадешь Хозяину Леса в лапы и поминай, как звали! - Что за Хозяин Леса такой? - Ох, это чудовище всем зверям зверюга. Выше сосен, шире Волги, страшнее черта. Авось он сам и чертюга. Рога ж имеются. Если так покумекать, у него весь лес в подчинении. - И зайцы? - А как же-шь? И зайцы. Поговаривают, если встретишь в Лесу зайца и пойдешь за ним, можешь на свою судьбу наткнуться... Перед глазами Пятифана снова осталась полянка и все еще сидящие на пеньке чудовища. Они были слишком далеко, чтобы Ромка детально рассмотрел их. Все чудовища казались Пятифану сгустками черной, еще незастывшей смолы, которая... постоянно двигалась. В лесу хрустнула ветка. Чудовищ в тот же момент не стало. Одна лишь тень осталась сидеть на пеньке. Высокий, статный. Бывалый. «На охотника похож» - пронеслась вдруг мысль в голове Пятифана. Рома испытал легкое чувство страха, но подпрыгнул от него так, что смог бы достать до верхних веток сосен. Он резво осмотрелся по сторонам. Блеснула кровь на белоснежном снегу. Ромка застыл. В паре метров от него, на полянке, на снегу лежала его Жулька. Порядком исхудавшая с ухода отца, она тихо скулила. Бок темнел быстрее и быстрее от уже багряной крови. Пятифан зажал себе рот руками. Так хотелось закричать, но Рома смог сдержаться. Тень соскользнула с пенька и направилась к Жульке. Парень стиснул зубы, крепко сжал руки. Нет, нет, нет! Только не к Жульке! Она ведь второй подарок отца! Тень, будто услышав мысли Пятифана, остановилась в паре шагов от собаки. Лес внезапно зашумел, густые ветки потянулись к Ромке и против его воли вытолкнули парня на полянке. Пятифан думал, что его сердце остановится на том самом месте. Тень неодобрительно покачала головой и продолжила путь. Ромка будто врос в землю. Ничего не мог сделать: не пошевелить ни рукой, ни ногой. Кажется, Пятифан забыл, как дышать. Даже сердце будто бы перестало стучать. Тень дошла до собаки. Немного наклонившись, нечто погладило Жульку. - Р-р-роман..., - раздалось вдруг на полянке. Ромка энергично затряс головой, - ты при-и-ишел ко мне в лес... заче-е-ем...? Пятифан понимал: молчать нельзя. Нечисть ведь задала ему вопрос. Лишиться головы Ромка не хотел, однако также не хотел разговаривать с, твою мать(!), самым настоящим чудовищем! - Я..., - голос немного дрогнул, но парень не отступил. - Я пришел за своей собакой... Сюда, - он перешел на шепот. Тень кивнула головой. - Пр-р-равильный отве-е-ет..., - прошипело нечто. Ромку вдруг что-то отпустило. Стало легче дышать. Пятифан шумно выдохнул. - Знае-е-ешь, Роман... Тво-о-оя Жулька умира-а-ает..., - парень вздрогнул. - Я могу ей помо-о-очь... И те-е-бе могу помо-о-очь... Тень резко приблизилась к Пятифану и на свету блеснул череп козла, надетый на голову «нечто». - Отда-а-ай мне фигу-у-урку Зайца... Пора-а-а выпустить его-о-о на свобо-о-оду.... Ромка, находясь в каком-то трансе, засунул руку во внутренний карман штанов. Всегда, где бы он не был, с ним была эта маленькая фигурка. Она олицетворяла для Рому безмолвную поддержку отца. Пятифан своими руками отдал свой незаменимый талисман. Он видел это своими глазами. Видел, как Хозяин Леса безжалостно ломает фигурку, слегка сжимая руку. Видел, как тень вернулась к Жульке и собака перестала скулить. Ноги его подкосились, и Пятифан безвольно упал на кровавый снег, измазав в грязи всю Бяшину куртку. Тень подплыла к парню, лежащему ничком на снегу. Она знала о нем многое. Даже большее, чем он о себе сам. Роман Пятифан - это имя будет жестоким и кровавым. Но лишь Лес всегда укроет убаюкает его. Но вечно прятаться не получится. - Есть ли средство от моих кошмаров, Хозяин Леса?! - прокричал в беспамятстве Роман. В ответ ему было ласковый шелест веток и успокаивающий шепот: - Ско-о-оро... Не по свое-е-ей воле... Приска-а-ачет Заяц... Свое-е-енравный.. Дики-и-ий... Забере-е-ешь его себе - оста-а-анешься в уму... За-а-аяц.. Необу-у-узданный.. Приручи-и-и его... Роман Пятифан, лежа на снегу, блестящим от Луны, на крови поклялся забрать Зайца себе. Тоша вскочил в своей кровати, тяжело дыша. Ему снилась... какая-то чушь(!). Какой-то мальчуган отдавал большому и огромному козлу его фигурку. Антон провел рукой по лицу. Холодный пот стекал по его вискам. Тоша выдохнул, плюнул на всех и пошел обратно спать. Ведь следующий день обещал быть насыщенным. Интересно, что же мог значить сон Тоши...?